Договор на прощание

Авантюрин только недавно выбрался из сна, его одежда была мокрой, но он уже переоделся. Фестиваль закончился, он собирался улетать, в комнате был полумрак, и только экраны у усыпальницы работали исправно, показывая какой-то остров в неоновых цветах. Достав телефон и уже сообщая, что всё закончил, он услышал стуки в дверь, быстро закончив разговор, он развернулся и подошел к двери, прислушиваясь, но потом, в конце концов, открывая дверь. За ней был, слегка выше блондина, голубоволосый член семьи Воскресенье. Улыбнувшись ему, тот кивнул ему и пропустил его внутрь. «Что-то случилось, Сандей? Что же могло случиться, что мой особенный друг решил все же ко мне зайти?» За членом семьи дверь закрылась, авантюрин прошел к одному из кресел и уселся в него, закинув ногу на ногу. Он выглядел уверенно и взглядом приглашал зашедшего сесть напротив. Воскресенье спокойно сел, на лице его читалась печаль, скорее всего, он уже знал, что симпатичный человек напротив скоро уедет и они вряд ли еще увидятся, и не скоро уж точно. «Можешь думать как хочешь, но я просто хотел пообщаться перед тем, как ты уедешь из отеля грез». Авантюрин опустил ногу и, уперевшись в подлокотник, ухмыльнулся. Ему было приятно видеть слабую улыбку ангела перед ним. «И о чем же хочешь поговорить? У тебя ведь траур. Твоя сестра умерла. Соболезнования мои, кстати». Посмотрев в сторону Сандей, кивнул и тихо поблагодарил. Он разглядывал комнату, которую по итогу выдали работнику КММ, тому, с кем вести отношения было плохой идеей, ведь это могла быть ловушка, которая аккуратными ходами могла выйти в то, что КММ получил бы Пенаконию. Усмехнувшись, блондин выпрямился и сменил позу, чтобы побудить Воскресенье начать то, что он хотел, хотя и без слов оба знали это. Посмотрев на часы, работник КММ прервал тишину. «У меня есть где-то полчаса до того, как улечу. Так что давай не будем молчать. Я хотел бы насладиться твоими словами». Сандей усмехнулся. Его улыбка стала шире. Кажется, Авантюрин мог каждого заставить говорить в пору своего характера, и это очень нравилось ему. «Я ожидал больше, что тебе ее голос нравится. Но раз так, то знаешь, давай лучше иначе мы оба не сможем разойтись». Блондин не понял намека голубоволосого и, слегка мотнув головой, посмотрел на него с вопросом в глазах. Вместо прямого ответа тот получил немного другое. Воскресенье встал и потянулся через небольшой столик, на котором стояли чашечки пустые, и скорее для декора, чем для распития напитка. Одна из рук была уже на столике для опоры, второй же он слегка притянув к себе за затылок, прикоснулся губами к чужим, что не успел почувствовать в должной мере до этого момента. Работник КММ приятно был удивлен таким жестом члена Семьи. Отвечая на его поцелуй, Авантюрин положил ладони на его щеки и во время поцелуя стал исследовать мягкое красное внутри особенного друга, которого бы осудили за подобные действия с тем, кто пытался забрать весь мир развлечений. Они оба чувствовали нарастающий жар между ними и недостаток кислорода, и в конечном счете зачинщик поцелуя и разорвал его, глядя в двухцветные глаза, пытаясь их запомнить как можно лучше. Авантюрин снова улыбнулся тепло и расслабленно, но, прикрыв глаза, тот коснулся лбом чужого лба и сказал аккуратно, негромко, непривычно для него самого. «Мы еще увидимся, не беспокойся». Сандей чувствовал себя немного легче после этих слов, но долго так стоять он не мог, поэтому, слегка оттолкнув уже спустившуюся руку, тот выпрямился и, обойдя столик, подошел к блондину и встал на колени. Обнимая его, так было намного удобнее чувствовать его тепло, да, было жалко штаны, но ничего, это стоило того, чтобы прижиматься к нему. Авантюрин приобнял в ответ и стал поглаживать по голове Воскресенье, иногда касаясь крылышек на голове, от чего обнимающий иногда сильнее зарывался в объятия. В таком положении они просидели достаточно, чтобы Авантюрину уже позвонили. Это означало лишь одно. Сбросив звонок, блондин приподнял голову обнимающего. «Может, поцелуешь еще раз на прощание?» Сандей отпустил его и не стал выполнять его просьбу. «Только когда увидимся в следующий». Работник КММ встал со своего кресла и закатил глаза. «Я не хочу соглашаться с такими условиями, но для тебя, моего особенного друга, все-таки позволю». Коснувшись чужой щеки, блондин усмехнулся и очень нехотя убрал ее и, забрав телефон, ушел на выход. Хлопок, и Сандей остался один. Слегка касаясь места, где только недавно было тепло, тот тихо себе под нос шепнул. «Было очень приятно с тобой работать».