Принцесса

Бальный зал, освещаемый десятком, а то и сотней свечей, был заполнен большим количеством людей, что проводили время в потешных друг для друга разговорах. Каждый человек пытался выставить себя и свои имения в лучшем свете, выставляя при этом на посмешище других правителей. Это была вражда, которую тщательно скрывали за красивыми словами и хорошими манерами. Такое поведение с их стороны полностью оправдали ожидания Элисон. Все же она знакома с этим не первый год и была вынуждена участвовать в таких диалогах, потому что, по словам ее отца, будет лучше, если честь государства будет отстаивать их дочь, это бы добавило плюс к их значимости. «это также можно считать за часть твоей подготовки», - добавлял отец, в основном повышая голос на Элисон, когда та начинала отпираться. Сейчас же у Рейнольдс был собеседник, с которым она могла скоротать свое время, - Рене. Не смотря на все косые взгляды, что получала Уокер на протяжении всего вечера, принцесса была уверена в том, что этот бал выйдет удачно, а после него Рене сможет спокойно уехать, не боясь погони. Глаза пробежались по красиво наряженным гостям прежде, чем Элисон почувствовала ободряюще холодный воздух. Бальный зал - самое большое помещение во дворце, а значит площадь для посиделок на свежем воздухе на этой высоте тоже приличная. Ночную тишину пронзали лишь звуки музыки из-за дверей, да стрекотание кузнечиков. Дворец не был окутан темнотой из-за белого света, что отражала луна от солнца, хотя казалось, что она светит самостоятельно. Из-за спины послышались ровные, спокойны и тихие шаги, которые Элисон уже научилась отличать от тех, что принадлежали чужим людям, ведь звук их ног звучал более настойчиво, громко, будто уже предупреждал об опасности. Как и ожидалось в самом деле, рядом с Элисон появилась Рене. Ее лицо выражало лишь умиротворение, но никак не беспокойство, которое поселилось в ее разуме еще сначала празднества. - знаете, принцесса Рейнольдс, в своей стратегии вы не учли того, что некоторые люди бывают крайне догадливы, либо же любят проверять свои теории... Взгляд Уокер был прикован к деревьям, чья листва казалась черной из-за тени, которую на них отбрасывал довольно высокий каменный забор. Элисон точно не ожидала таких слов. Это было понятно по выражению ее лица, с которым она повернулась к Рене. — Что ты имеешь в виду? — Ко мне подошел один мужчина... Морияма, кажется. Я с ним пересекалась однажды, и, по-видимому, мое лицо сохранилось в его памяти. — Что он тебе сказал? Конечно, принцесса не могла не знать такого уважаемого среди знати человека. Она также знала и принца этого рода и знала, что тот может читать людей, как открытую книгу. Она знала, что, если Рене показалась кому-то из этой семьи подозрительной, то те не оставят ее в покое, пока не узнают правду. — Ичиро сказал, что знает, кто я. Однако на вопрос о моей настоящей личности он не ответил. После его пригласили на танец и вот, я здесь. Будто холодной водой окатило спину Элисон. Если Морияма знает правду, их головы будут сняты уже на следующий день. Однако надежда все же была: он не назвал имени Рене. Правдивы ли его слова или же это просто угроза? — Знаешь, я думаю, пока он точно не разберется в своих мыслях и догадках, он не станет злоупотреблять этой информацией. Однако он не захочет обсуждать эту тему в присутствии посторонних, коими являются мои родители, например. На моем троне тебя никто не тронет, не осмелятся. — Оу, принцесса Рейнольдс, вы более сообразительны на свежем воздухе. Возможно ли, что, подойди я к вам в помещении, вы бы не смогли найти выход? Некая усмешка проскочила в голосе Рене, что не прошло мимо Элисон, которая невольно улыбнулась, осознавая, что в мыслях Уокер уже меньше переживаний, и ее это радовало. Она была довольна тем, что сейчас у нее есть возможность помогать лже-принцессе, и цены для таких моментов просто не было, по крайней мере так считала Рейнольдс. Долгое отсутствие среди людей вызывало подозрения, особенно к Рене, потому, закончив разговор, они зашли обратно в смрад, стоящий в помещении. После свежего воздуха эта вонь чувствовалась особенно ярко, что показало выражение лица Элисон при возвращении. Это было и правда отвратительно: запах вина, различной еды, духов, цветов и всего прочего слились в одно сплошное зловоние. Как и сказала принцесса, Рене отправилась к принимающему гостей королю. Конечно, она не хотела как-либо контактировать с этим человеком, однако ее присутствие не могло просто так пройти мимо старшего в семье Рейнольдс. — Натали, неужели компания Элисон наскучила вам? Сев рядом с королем, девушка сразу же получила вопрос от него, что, впрочем, было не удивительно, так как он точно не мог знать, как именно его дочь проводит время - ему это попросту не интересно, однако он наверняка знает о том, что Элисон ни разу не видели в замке без сопровождения Уокер, более того, фрейлины, должно быть, рассказали ему о том, что гостья отказалась от отдельной комнаты и все это время жила в покоях принцессы. — Ох, нет, принцесса Рейнольдс довольно интересный человек, который может поддержать разговор, общение с ней не может наскучить. Взяв бокал вина в руки, девушка вежливо улыбнулась, после чего сделала глоток напитка, пока Рейнольдс обдумывал ответ на сказанные ею слова. Поставив фужер на место, Уокер окинула взглядом остальных людей, что сидели за столом: некоторые пожилые люди, которым было достаточно разговоров между собой либо же с хозяином королевства, другие более молодые люди, что уже выходили танцевать, отдыхали и заполняли пустоту в их желудках изысканными блюдами. Черный костюм привлек внимание Рене. Осмотрев владельца данной одежды, девушка продолжала улыбаться, глядя в глаза Ичиро, что, казалось, был полностью спокоен, однако лже-принцесса с лёгкостью могла увидеть злость в его зрачках. Об этом также свидетельствовали напряжённые плечи, однако только по ним нельзя точно определить настроение человека. За спиной Ичиро выросла Элисон, которая, взяв его за руку, отвела от Рене вглубь зала, откуда выйти было довольное проблематично, учитывая то, что с площадки для музыкантов разливалась подвижная мелодия, заставляющая людей двигаться в такт, что мешало спокойной проходить мимо них. — Натали, почему твои родители не соизволили приехать? Король вновь привлек внимание Уокер. Их глаза встретились и это лишь накаляло атмосферу, царившую между ними. Казалось, будто Рейнольдс о чем-то догадывается, и такими вопросами не подтверждает для себя свои мысли, а просто издевается. — Они не хорошо себя чувствуют, да и дел очень много в королевстве появилось. Знаете, в данный период времени участились случаи воровства. Мы подозреваем, что это спланированные грабежи, устроенные разбойниками. — Оу, вам, наверное, туго приходиться. Что ж, предлагаю поднять этот бокал за ваших родителей, Натали. Рейнольдс поднял руку с бокалом, что повторили заметившие это люди, после чего вина в фужерах стало меньше, однако стакан Рене остался нетронутым. — Натали Рене Уокер... Какая честь для моего дворца принимать столь почетного гостя... Поставив сосуд с напитком на место, мужчина понизил голос, дабы слова услышала лишь Рене, которая даже не шелохнулась, когда поняла, что секрет был раскрыт. — Оу, так вы знаете? Так же тихо переспросила Уокер. Ее тон звучал ровно, собственно, как всегда, однако Рейнольдс не мог этого знать по известным причинам. — До этого момента я был не уверен в словах Ичиро, но ты решила пойти мне на встречу. Не думай, что я дам тебе сбежать. Натали Рене Уокер. Сбежавшая из дворца принцесса, от которой отрекся король, когда та покинула свой дом. Именно ее семья распустила слух о новой главе разбойников. Так как полное имя Рене знали единицы, было решено вставить в легенду ее второе имя, дабы не запятнать репутацию ее родителей. Официальная версия, которой правители отгораживались от вопросов на счёт дочери: нескончаемые болезни. — Позвольте узнать, что вы сделаете? Это был чистый интерес: не страх, не злость, не что-либо еще. Это позабавило мужчину, что выразила коварная улыбка на его лице. — Знаешь, я думаю, будет справедливо отправить тебя на родину. Однако отправлять саму главу разбойников другим просто так я не собираюсь. Твоим родителям придется заплатить мне, иначе твое бездыханное тело будет повешено на главной площади моего королевства. Думаю, людям понравится видеть, что их король способен на поимку такой персоны, как ты. Тем более обман твоих родителей всплывет и это выставит их на посмешище. Им попросту не выгоден такой исход событий. — Хорошо, тогда... Что будет с Элисон? Заданный вопрос рассмешил старшего Рейнольдс, однако, что именно показалось ему смешным? Глупость Рене? Его позабавило то, что при открытой угрозе Уокер заботиться о других? — Знаешь, ты не настолько умна, как я думал. В скором времени принцесса выйдет замуж, а после, родив наследника, будет заперта в башне. Это лучшее, что я мог предложить для девчонки, что намеренно провоцирует конфликты со всеми. Это твой последний вечер на свободе. Повесились, как следует. Сбежать можешь даже не пытаться: охраны у всех выходов достаточно, чтобы задержат и тебя и Элисон. Натали допила содержимое своего бокала, после чего встала из-за стола: "нужно предупредить Элисон," - единственное, что тревожило ее. Она наслышана рассказов о главном в семье Рейнольдс и точно знала, что, если этот человек что-то решил, то так оно и будет, однако такого исхода событий она допустить не могла. Исследуя зал в поисках нужной личности, Уокер наткнулась на нее недалеко от двери, что не могло ее не радовать. Девушка положила руки на плечи Рейнольдс, дабы ее не унесла танцующая толпа, а дымчатые глаза вопросительно оглядывали встревоженное лицо Рене. — Все нормально? — Элисон, нам нужно уходить, срочно. — Почему? К чему такая спешка? Волнение в голосе Рейнольдс было заметно, но она не пыталась его скрыть, зная, что никто не будет вслушиваться в их разговор: все заняты танцами, своими диалогами и другими делами. — Твой отец знает, кто я, он запрет тебя в башне, нужно уходить. Рука Уокер переместилась на запястье принцессы, уже начиная двигаться к выходу. Однако как выйти, если стража не выпустит их? Рене не знала, в данной ситуации ей хотелось скорее отвести Элисон от опасности, потому времени на размышления она себе не дала. Рейнольдс не стала сопротивляться, ровно следуя за своим ориентиром. Однако, когда они подошли, как и ожидала Натали, охранники, скрестив оружие в проеме, не дали им пройти. — Извините, но нам дали приказ не выпускать вас. Услышав данное заявление, Элисон оживилась: подойдя ближе, она окинула мужчин спокойным взглядом, после чего выдала первое, что пришло в голову: — Мой отец принимает гостей, а эти гости уважаемые люди. Думаете, он удостоит вас такой чести, как его личный визит? Мое состояние не в наилучшей форме, потому мне нужно в мои покои. С такой причиной вы выпустите дочь короля или мне отчитаться, что именно со мной не так? Заканчивая реплику, девушка повысила голос, однако это не было криком: ее голос, как и у ее матери, был очень сильны и объемным, что давало ей некое преимущество в некоторых спорах или конфликтах, таких, как этот. Стража пропустила девушек, кинув им вслед предложение о том, чтобы пригласить медика в королевские покои, но это было успешно проигнорировано. Отойдя на расстояние, Элисон остановила Рене для того, чтобы та могла ответить на вопросы принцессы. Рейнольдс знала, что в ночном дворце их никто не услышит, не смотря на эхо, что разносилось по пустым коридорам и появляющегося от малейшего шороха. — Дальше ты сама. Даже шепот был оглушительно громким из-за отражения звука от стен. Эта фраза заставила Рене вновь прикоснуться к рукам принцессы. Ее взгляд вновь был прикован к лицу напротив, заново изучая узор серых зрачков. — Элисон, тебе не стоит оставаться здесь. — Думаю, говорить о том, что мне некуда идти, нет нужды. Меня поймают уже завтра, когда во дворец придут простые люди, что скажут "ваша дочь ходит по королевству в поисках ночлега, что это значит?" — Такого не будет, поверь. Я тебе помогу, тебя никто не найдет, обещаю. "обещаю"... Как давно Элисон слышала это слово? И как давно оно и правда имело значение? Она слышала его от отца, который обещал ей, что ее жизнь станет адом на земле, когда Элисон в очередной раз выгнала потенциального жениха. Она слышала "обещаю" от матери, которая клялась в том, что ее дочь будет счастлива с мужем, который на ужине во дворце пригласил Элисон в свои покои и там, когда девушка потянула руку к какому-то предмету, дабы смотреть его, ударил ее. Синяк растелился по всему запястью. После этого заветное слово потеряло значение, однако, услышав его вновь от Рене, ей хотелось довериться. — Хорошо, я пойду за тобой, но я надеюсь, что ты не забудешь, я полагаюсь лишь на тебя. Будь моим проводником до конца жизни. Возможно Элисон потом долго училась верховой езде для дальнейшей жизни, ее наставником была бы Рене: остальным она бы попросту не доверяла. Возможно, они бы выбрали одно место, в котором остались жить всю жизнь, но это будет за рамками моего повествования.