С тобой я могу дышать под водой

      Хонджун сбавляет шаг в попытке хоть немного выровнять дыхание. Бег с ускорением по пожарной лестнице туда-обратно и резко подскочивший пульс, позволили идее о покупке абонемента в спортзал наконец вклиниться в поток мыслей. Шанс того, что она когда-либо действительно будет реализована крайне мал, потому он предпочитает сосредоточиться на голосе Сонхва, что доносится из динамика телефона:       — Ты чего такой запыхавшийся? — в его голосе всё еще слышна лёгкая хрипотца. — Я не вовремя?       — Нет.       Хонджун всё же останавливается, чтобы сделать хоть один нормальный вдох. Прохлада весеннего воздуха обжигающим потоком врывается в лёгкие и рассеивается с отголосками лёгкого головокружения, которое он пытается унять, прикрыв глаза.       — Я…Просто пытался снова не опоздать на встречу с хёном, что забыл пакет с термосом и печеньями. Пришлось возвращаться.       Хонджун приятно удивился, когда получил от Кёнмуна утром сообщение с предложением встретиться в кофейне «Чёрный кот». Мысль о том, что хёну действительно понравилась его любимая кофейня, вызвала совершенно незаслуженный, но невероятно приятный прилив гордости. Чтобы успеть добраться от дома Сонхва, где Хонджун обитал последние два дня, и привести себя в порядок, решено было встретиться на месте в три часа. И хоть он попытался учесть все возможные задержки, почему-то всё равно умудряется опаздывать.       — Боишься, гнева Кибома?       — Вообще-то, не хочу лишать Муна твоего прекрасного печенья.       Ни в коем случае Хонджун не признается, что во всех красках представлял именно испепеляющий взгляд старшего бариста, которому забыли вернуть термос.       — Нашего, — с тихим смехом уточняет Сонхва.       — Ах, да, оно же получилось только из-за моей мастерской нарезки пергамента.       — Именно, мастер.       Хонджун чувствует тепло легкого смущения на щеках — совсем не может ничего поделать с тем, насколько ему нравится это прозвище.       Вспомнив, что он вообще-то опаздывает, Хонджун возобновляет торопливый шаг.       — Как твоё самочувствие?       Несмотря на то, что Хонджун приложил все усилия, чтобы поставить Сонхва на ноги за эти два дня, он всё ещё беспокоился и ежечасно интересовался его самочувствием. Скорее всего, Сонхва это уже немного — а может и сильно — надоело, однако он никак это не выдаёт.       — Хорошо, я даже устать не успел, потому что Сан слишком ответственно воспринял твою просьбу, беречь меня. Пришлось даже отвоёвывать возможность отвечать на звонки клиентов.       — Ни капли в нём не сомневался!       — И что бы я без вас делал?       Хонджун чувствует на губах улыбку. Рефлекс. Такой же естественный как и у Сонхва, который абсолютно точно закатил глаза в знак признательности за столь чуткую заботу.       — Даже представить боюсь, за тобой нужен глаз да глаз.       — Ни на что не намекаю, но через полторы минуты кое-кто будет числиться опоздавшим, — с хриплой усмешкой подмечает Сонхва.       — Не в этот раз, Хва-я, — самодовольно парирует Хонджун. — Я уже на месте.       Толкнув дверь кофейни, Хонджун сразу поднимает телефон повыше, чтобы колокольчик, приветствующий посетителей, поздоровался и с Сонхва. Но вместо переливистого звона, Хонджун — и его собеседник тоже — слышит грохот, сопровождающий падение жестяного подноса на пол.       В то же мгновение разговоры в кофейне затихают, и если бы не тихая фоновая мелодия, заливистый хохот Сонхва из телефонного динамика мог бы достичь ушей не только Хонджуна, но и всех посетителей. Пока большинство смотрит на застывшего в изумлении Ким Кибома — это именно он поприветствовал постоянного посетителя, выронив поднос, — кто-то всё же обращает внимание на вошедшего.       — Я один это вижу? — голос Кёнмуна нарушает напряжённое молчание.       Судя по тому, что смех Сонхва становится ещё громче, он смог расслышать крайнюю степень замешательства в голосе хёна. Хонджун и сам не может сдержать смеха, потому что предполагал подобную реакцию.       — Нет, я тоже, — выглянув из подсобки, отзывается Чонхо.       Чтобы поскорее завершить сцену, достойную какого-нибудь комедийного ситкома, Хонджун снова подносит телефон к уху:       — Хва-я, я позвоню тебе после встречи, а то тут, кажется, Ки надо реанимировать.

***

      — Ай! Ну хватит!       Хонджун всё пытается увернуться, но, сидя на стуле, сделать это практически невозможно. Такое неудобное положение играет на руку Кибому, который так и норовит поймать пряди его волос.       — Не хватит, — задумчиво тянет бариста. — Пока я не пойму, что произошло, не отстану.       — Сонбэ, Хонджун-хён же просто покрасился.       Несмотря на то, что Чонхо оглашает неопровержимый факт, неуверенность в его «просто», всё же присутствует. Скорее всего, бариста бы очень хотел узнать причину столь резкой смены имиджа, но звон колокольчика даёт понять, что нужно как можно скорее ретироваться к кассе.       — Нет, Чонхо, просто так никто не решает выкраситься в синий цвет! Уж поверь мне! — кричит ему сонбэ вдогонку.       — И каков вердикт?       Серьёзность тона, с которым Кёнмун обращается к Кибому, вызывает у Хонджуна истерический смешок — похоже, что эта серия ситкома всё еще продолжается.       — Ну-у-у, — старший бариста ещё раз окидывает взглядом синюю макушку Хонджуна. — Либо они расстались, либо он сошёл с ума.       — С кем расстались?       Хонджун невольно ёжится, под пристальным взглядом хёна — только сейчас вспоминает, что так и не рассказал ему о том самом парне, чьего сообщения ждал в прошлую их встречу.       — Скорее всего, он сошёл с ума, потому что они расстались, — деловито заключает Ки.       — Да никто ни с кем не расстался! — приходится немного отложить объяснения с другом, потому что так часто слышать о расставании, Хонджуну не по душе. — Сонхва сам же меня и красил!       — А кто такой Сонхва?       Большие карие глаза Кёнмуна нетерпеливо блуждают от Хонджуна к Кибому и обратно. На его округлом лице такой род замешательства смотрится по-детски забавно.       — Ким Хонджун, я правильно понял, что ты своему хёну не только про наш прекрасный кофе не рассказывал, но и про любовь всей своей жизни?       — Любовь всей своей жизни? Ты когда вообще успел?       — А я тебе говорил, что отпуском пренебрегать не стоит, Мун-хён.       Предчувствуя неминуемый допрос с пристрастием, Хонджун делает большой глоток любимого айс-американо. Он позволяет себе на мгновение задуматься над тем, почему Сонхва не пьёт кофе. Предположений никаких, поэтому надо будет позже выведать причину у самого парня. Стихийная комбинация звеньев мыслительной цепи заставляет вспомнить, о содержимом пакета, о котором он забыл, стоило переступить порог кофейни.       — Ну вот расскажи мне о всех прелестях отпуска, может я тоже возьму недельку.       — Сейча-а-а-ас, кое-что отдам, а то опять забуду.       Под пристальным наблюдением двух пар глаз, Хонджун сначала выуживает из пакета перламутрово-голубой термос.       — Ки, возвращаю в целости и сохранности.       — Понравился Сонхва мой извинительный чай? — в голосе бариста отчётливо слышно вполне заслуженное самодовольство.       — Настолько, что он попросил передать вот это, — немного покопавшись, Хонджун достаёт контейнер и протягивает его Кибому.       — Ой, а что у нас тут? — тот с неприкрытым интересом пытается рассмотреть его содержимое. — Печенье? Мне?       — Тебе, — довольно кивает Хонджун. — Сонхва сам вчера пёк.       — Какая прелесть! Передай ему огромное спасибо, а ты, Ким Хонджун, — на неожиданно резкую смену настроения Ки тело реагирует лёгким приступом дрожи. — Если ещё раз обидишь любовь всей своей жизни, то она быстренько станет моей. Усёк?       — Эй! Это что за угрозы?       — Прямые и не беспочвенные, — бариста грозит ему контейнером с шоколадным печеньем. — Поэтому до извинительного чая больше не доводите, а сразу решайте все свои проблемы.       Кибом прав. Ссоры, которые заканчиваются хлопаньем дверью и многозначительным молчанием, имеют плачевный коэффициент полезного действия. Он ещё два дня назад решил избрать иную модель для тех отношений, которые он хочет построить с Сонхва, но бариста об этом знать необязательно       Тихий смех Кёнмуна, который снова предпочёл остроумие Ки дружеской солидарности, позволяет перевести тему.       — Он и тебе просил печенье передать.       Конечно, хочется повредничать, но это уже совсем не уважительно по отношению к благодарности, которую Сонхва, да и он сам, вложили в это печенье.       — Ого! А мне за что?       — За то, что помог Уёну попасть на прослушивание.       Когда младшие позвонили вчера и сообщили о подписанном контракте, Хонджун и Сонхва совершенно нечаянно познали тот вид радости, который, кажется, доступен только родителям. И оба даже не смогли бы сказать точно, что их привело в больший восторг — новость о контракте или о том, что Уён и Сан теперь вместе.       — О! Спасибо, — Кёнмун спешит попробовать угощение. — Если честно, за такого трейни вам моя компания должна грузовик с печеньем. Только не факт, что наш стафф нашёл бы такое вкусное.       — Я передам Сонхва твой восторг.       — Хонджун, ты бросил строить дома и стал скаутом? — вмешивается в разговор Кибом.       — Ох, ефли бфы! — не успев проживать печенье, бросает Кёнмун. — Без его помощи корейская индустрия развлечений точно упустила бы очень талантливого парня.       — Ки, не хочешь стать айдолом? А то у меня тут связи есть.       — Я, конечно, приму твою попытку в сарказм за комплимент, но всё равно откажусь.       — А почему? — Кёнмун так удивляется, будто бы ожидал чего угодно, но не самоиронии.       — Потому что мне надо было дебютировать со вторым поколением и уже жить припеваючи на заслуженную пенсию.       Хонджун понимал, что Кибом был старше на пару лет, но вот точный возраст ему так никогда и не довелось узнать. Зацепившись за слова о втором поколении, он начинает вспоминать группы, которые к тому относятся — спасибо целой лекции от профессора-музыковеда Пака, которую тот прочитал, пока они наводили порядок в коллекции дисков.       — Это ты одного возраста с Ли Тэмином каким-нибудь?       В ответ на его предположение, с губ бариста слетает звонкая усмешка.       — Я Ли Тэмину в хёны гожусь.       — Да быть такого не может! Вы точно не старше меня!       На лице Кёнмуна, отражено абсолютное отрицание, которое Хонжун полностью разделяет.       — Однако.       Многозначительно подмигнув, Кибом берёт термос и контейнер, встаёт со своего места и прежде, чем уйти, уточняет:       — Ещё айс-американо?       — Угу, — одновременно отвечают парни.

***

      — И волосы вы решили тебе покрасить в знак примирения?       Рассказ об отпуске и любви всей жизни оказался куда длиннее и насыщеннее, чем Хонджун мог себе предположить, и чем больше он рассказывал, тем менее реальным ощущалось всё, случившееся с ним за какие-то две недели.       — Хах, нет, — Хонджун игриво улыбается вспоминая вчерашнюю игру в салон красоты, после которой пришлось оттирать краску даже с потолка в ванной. — Волосы в честь последних дней моего невероятного отпуска. Уже завтра стану жгучим брюнетом.       «А жаль,» — безошибочно читается во взгляде друга.       Хонджуну тоже жаль, но делать нечего — его начальство не оценит подобного самовыражения.       — Вот послушал тебя и думаю, — Кёнмун откидывается на спинку стула, будто хочет отстраниться от грустной темы. — Может тоже отпуск взять? Хотя бы недельку. Может вдохновение появится на лирику.       Хён замолкает и переключает внимание на что-то, происходящее за спиной Хонджуна. Молчание между ними развеивается уже в следующее мгновение задумчивым:       — А может тоже встречу кого-нибудь, — взгляд Кёнмуна продолжает блуждать по залу кофейни. — А может всё сразу. Чем я хуже?       — Абсолютно ни чем!       Предположив, что внимание хёна привлекло появление Неро, Хонджун оборачивается, чтобы позвать котика. Только ни длинного чёрного хвоста, ни любопытно навострённых ушек, нигде не видно. В зале ничего интересного не происходит и если можно зацепиться за что-то взглядом, то только за Ки, неторопливо протирающего освободившийся столик.       Видимо, друг просто провалился в мечтания о гипотетическом отпуске.       — Если вдохновение соизволило меня посетить, то ты точно парочку альбомов напишешь.       — Кстати! — Кёнмун наконец-то вырывается из своего внезапного транса. — Есть фотки картины?       — Е-е-е-есть, — довольно хмыкнув, Хонджун достаёт телефон из кармана джинсов.       Экран блокировки пестрит сообщениями, которые он как-то умудрился пропустить. Ответ на вопрос «как» состоит из двух слов «не беспокоить» и находится внизу экрана. Он включил этот режим ещё в день, когда приехал к Сонхва, чтобы случайные уведомления не потревожили сон, который был просто необходим парню.       Хонджун сначала чувствует, накатывающее волной беспокойство, но оно быстро разбивается о перекладины и соединения букв имени контакта и растворяется лёгкой пеной замешательства. от: Доктор-бармен 16:04 Хонджун-хён, приветики (✧∀✧)/ Как дела? от: Доктор-бармен 16:10 Хонджун-хёёёён (￢‿￢) от: Доктор-бармен 16:16 Хён (￢_￢) от: Доктор-бармен 16:19 Хён, у меня к тебе дело есть! от: Доктор-бармен 16:20 Очень срочное дело!!! от: Доктор-бармен 16:22 ХЁН от: Доктор-бармен 16:22 ХЁН от: Доктор-бармен 16:22 ХЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁН ლ(ಠ_ಠ ლ)

16:23 кому: Доктор-бармен

Какое дело? Что-то случилось?

      — Хей, Хон!       — А?       — Что-то случилось? Ты какой-то потерянный.       — Ой, прости, — Хонджун продолжает напряжённо вглядываться в отправленное сообщение, которое Уён от чего-то совсем не спешит читать. — Да нет. Вроде нет. Просто у Уёна, ну парня, который теперь у вас трейни, появилось какое-то срочное дело.       Он уже хочет выйти из чата, чтобы наконец показать картину другу, но видит, что Уён уже печатает ответ. от: Доктор-бармен 16:26 О! Хонджун-хён, ты здесь! Привет (〜￣▽￣)〜

16:27 кому: Доктор-бармен

Привет (ーー;)

от: Доктор-бармен 16:27 И что это за реакция? (T_T)       Хонджун невольно закатывает глаза.       — Ну, что там?       Кёнмун заинтересованно вытягивает вперёд шею, будто бы это поможет рассмотреть переписку.       — Вот пытаюсь выяснить, — отвечает Хонджун с многозначительным вздохом.

16:28 кому: Доктор-бармен

Ты же вроде бы говорил, что есть какое-то

ОЧЕНЬ СРОЧНОЕ дело (←_←)

от: Доктор-бармен 16:30 ОДА! ОЧЕНЬ СРОЧНОЕ! Меня тут Сан опросил помочь с выбором подарка для Сонхва-хёна Чтобы не потеряться в магазине лего, я решил сначала на сайте посмотреть варианты И я как будто бы выбрал три, но ведь… Из них теперь тоже нужно выбрать (-_-;)・・・ Вот и хотел посоветоваться Вот тут есть Сова какая-то из Animal Croossing Домик для поросят (ˆ(oo)ˆ) И ещё цветы всякие Как думаешь, что лучше? (｡•́︿•̀｡)

16:31 кому: Доктор-бармен

(⊙_⊙)

от: Доктор-бармен 16:32 ЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭМ Только не говори, что ты не имеешь понятия, в честь чего мы выбираем подарок хёну (・_・)       — Похоже, что-то серьёзное, — констатирует Кёнмун.       Хонджуну мерещится скрип метафорических шестерёнок, которые усиленно крутятся в его голове. Только мыслительный процесс они в действие всё никак привести не могут.       Периферийным зрением он замечает новые сообщения от Уёна, но прежде, чем вернуться к переписке, нужно установить парочку временных ориентиров.       — Какое сегодня число? — обращается он к Кёнмуну.       — Э-э-эм.       Похоже, что друг теперь тоже потерялся.       — Вот везунчики, — язвительный голос Кибома, раздавшийся совсем рядом, выводит обоих из ступора. — Тридцатое сегодня.       — Тридцатое… — Хонджун пытается представить календарь перед глазами, но что-то не выходит. — А когда третье апреля?       — В следующую среду. Я снова тут буду торчать до позднего вечера, а что?       — А что третьего апреля будет? — переспрашивает хён, будто бы так вопрос дойдёт до друга лучше.       Кстати да, доходит.       Только прежде, чем на него ответить, Хонджун берёт в руки телефон и, проигнорировав штук двадцать вариаций обращения «хён», набирает сообщение:

16:41 кому: Доктор-бармен

Имею

Только ещё не думал над подарком

Пошёл думать

      И немного подумав, добавляет:

16:42 кому: Доктор-бармен

Домик для поросят

Звучит мило

Ему понравится

от: Доктор-бармен 16:43 Спасибочки (ﾉ´ з `)ノ Слуууууууууууууууушай, хён

16:44 кому: Доктор-бармен

(・・)?

      — Хонджун! — похоже, что Ки не очень нравится, когда кто-то игнорирует чужие вопросы.       — А? Сейчас, Уён что-то ещё пишет. Простите. от: Доктор-бармен 16:45 Может устроим Сонхва-хёну незабываемый праздник? (￢‿￢) Какая-нибудь небольшая вечеринка-сюрприз

16:46 кому: Доктор-бармен

В баре?

от: Доктор-бармен 16:47 Ой ненененене (o_O)! Только не в баре А то я тогда работать буду, а не тусоваться (*￣ii￣)

16:48 кому: Доктор-бармен

Окей, я попробую что-нибудь придумать

от: Доктор-бармен 16:48 Отлично (ﾉ´ з `)ノ(ﾉ´ з `)ノ(ﾉ´ з `)ノ Как придумаешь, пиши! Мы с Санни поможем с организацией (〜￣▽￣)〜

16:48 кому: Доктор-бармен

(￣^￣)ゞ

      Отложив телефон на столик, Хонджун прячет лицо в ладонях. Как так получилось, что за столь короткий промежуток времени в списке вещей, с которыми ну никак нельзя облажаться, появилось так много пунктов?

***

      — Мда, Ким Хонджун, хорошо, что ты не вечером второго апреля очнулся, — говорит Кибом, когда тот заканчивает объяснять причину своего смятения.       — Чёрт, Ки, а ты не мог бы вместо этого сказать хоть что-то более полезное?       — Не советую рычать на человека, который может решить как минимум одну из этих проблем.       — И как же?       Выходит менее сдержано, чем стоило бы, о чём мгновенно сигнализирует угрожающий взгляд Кёнмуна.       — Извини, — Хонджун, стыдясь своей раздражительности, опускает взгляд.       — Боже, что с людьми делает любовь…       Слова Ки звучат скорее умилённо, чем саркастично. Похоже, что он не в обиде.       — Можешь, пожалуйста, рассказать как именно… Ну, можешь решить…       — Ну-у-у-у, сам подумай. Рядом с твоим домом есть прекрасная кофейня, работники которой привыкли к тебе настолько, что позволяют практически родственный газлайтинг. У тебя есть не менее прекрасный Сонхва, которого мы всегда рады здесь видеть, причем настолько, что готовы закрыться не в девять вечера, а на пару часов пораньше под предлогом спец. обслуживания. Сечёшь, куда клоню?       Сечёт. Ещё как сечёт, а ещё не может иногда понять, какой подвиг он совершил в прошлой жизни, если в этой окружён такими хорошими — пускай иногда и очень своеобразными — людьми.

***

      — А теперь ещё раз повтори весь наш план, — командует Кибом.       Прежде, чем послушно воспроизвести итог всей полуторачасовой беседы, Хонджун делает медленный и глубокий вдох.       И выдох.       Обычно это помогало ему прийти в себя после планёрки, на которой технический директор вываливал на весь отдел невообразимое количество информации.       — В шесть вечера я выхожу из офиса и сразу же бегу за тортом в пекарню, которую посоветовал Уён.       — Какой выбрали в итоге? Шоколадный? — интересуется Кёнмун.       — Нет, тот белый с клубникой. Сан сказал, что это беспроигрышный вариант.       — А-а-а-а-а.       Теперь Кёнмун был осведомлён о всех новых знакомых, появившихся в жизни Хонджуна. Причём настолько, что несколько раз высказал крайнее огорчения невозможностью присоединиться к ним на этой маленькой вечеринке.       — Продолжай.       Голос Кибома звучит настолько властно, что Хонджун невольно вспоминает о временах, которые предпочёл бы забыть как страшный сон, а именно, первые месяцы в армии.       Встряхнув головой, чтобы отогнать травмирующие образы, он продолжает:       — Забираю торт и пулей несусь сюда, чтобы успеть помочь с украшениями. Должен быть на месте не позже семи. Уён тоже приедет к семи, а Сан и ребята из группы к восьми. Сам Сонхва приедет где-то к пол девятому.       Хонджун невольно хмурится — ему совсем не нравится идея с тем, чтобы Сан под выдуманным предлогом оставил Сонхва закрывать студию в одиночку.       — Хонджун-хён, — тихо зовёт Чонхо, клиентов стало немного меньше, поэтому он тоже решил принять участие в дискуссии. — Это всё ради сюрприза, не грузись.       — Да я понимаю, просто…       — Просто не может не грузиться, — Кёнмун ласково взъерошивает его сини пряди.       — Ты кое-что забыл, — старший бариста снова возвращает их в русло обсуждения.       Только вот Хонджун не понимает, что именно забыл, поэтому устремляет на Ки полный мольбы взгляд.       — Под каким предлогом сюда приедет Сонхва?       — А, это! — Хонджун мгновенно расслабляется, ведь этот момент он уже наизусть знает. — Я утром его поздравляю и предлагаю вечером приехать ко мне после работы. Сам оставляю записку на двери, из которой он узнаёт, что нужно идти в кофейню.       — Молодец, Ким Хонджун! Надеюсь, что ты не забудешь всё это через час.       Хонджуну очень хочется ответить Ки чем-то не менее колким, но он сдерживается, ведь нужно ещё кое-что обсудить…       — Теперь самое сложное — подарок…       — Ух, то-о-о-очно, — Чонхо напряжённо трёт виски.       — Так, — Кибом с самым серьёзным видом откидываться на спинку стула. Будто бы реально собирается раскрыть загадку века. — Предлагаю начать расследование со сбора улик!       — Согласен, — задумчиво кивает Кёнмун. — Выкладывай.       — Что выкладывать?       То, что изначально задумывалось как мозговой штурм сейчас больше напоминает Хонджуну допрос с пристрастием.       — Всё? — пожимает плечами Чонхо. — Иначе как мы поможем тебе подарок придумать?       Хонджун недоверчиво хмуриться, оглядывая всех, собравшихся за столом. Как-то мысль о том, чтобы раскрывать всю многогранность личности Сонхва, активизирует в нём бурление ревности. Стоит Хонджуну идентифицировать своего внутреннего демона, как воображение во всех красках вырисовывает изгибы лукавой ухмылки, а в ушах звучит насмешливое «красный флаг».       — Музыка, — выпаливает он, будто в противовес фантомным обвинениям.       — Что музыка? — уточняет Ки.       — Он очень любит музыку!       — Какую?       — В какой форме?       Одновременно спрашивают бариста. Хонджун уже делает глубокий вдох, чтобы рассказать про всю коллекцию плейлистов и дисков, о которой он успел узнать за всё это время, но хён его опережает:       — А почему ты его не нарисуешь?       Несмотря на то, что эта идея была первой из пришедших Хонджуну на ум, однако воспринимает он её только сейчас. И пока остальные продолжают накидывать ещё какие-то вопросы и спонтанные идеи, он чувствует, что звенья метафоричных шестерёнок наконец-то начали высекать хоть какие-то искры.       Музыка.       Сонхва.       Рисунки.       Слова вертятся так быстро, что сливаются в нечто неразборчивое, словно узоры на внешней части cd-диска, проигрываемого на плеере.       — Плеер… — изумлённо выдыхает Хонджун.       — Ты что-то сказал? — отвлекается от оживлённого обсуждения хён.       — Да, — рассеянный кивок. — Кто-нибудь знает, где ближайшая барахолка или винтажка?