С тобой я могу дышать под водой

      — Не позже семи, — нервно усмехается Хонджун.       План, придуманный в кофейне, был действительно хорош. Он мог бы быть идеальным, если бы Хонджун не забыл о маленькой погрешности в лице технического директора, который частенько любил сообщить о каких-нибудь срочных правках за пять минут до конца рабочего дня. Как будто бы ничего критичного, но это «срочно» на самом деле означало: «Сию минуту, потому что я уже всем пообещал».       Каким-то чудом Хонджун всё же успел закончить дела до закрытия пекарни, из которой должен был забрать именинный торт. И вот теперь, сидя на заднем сиденьи такси, он молится богам, отвечающим за циклы светофоров и интенсивность пробок, потому что на часах уже без десяти восемь.       Когда вокруг начинают мелькать знакомые фасады, Хонджун немного расслабляется. Тем более, Сонхва до сих пор не писал ему о том, что вышел из студии, а значит — время ещё есть.       Стоит такси остановиться рядом с кофейней, Хонджун благодарит водителя и оставляет вдвое больше чаевых за то, что тот, переняв его волнение, изо всех сил петлял и немного превышал, лишь бы поскорее прибыть в нужное место. Гонорар утраивается, когда таксист сообщает Хонджуну, успевшему уже выскочить из машины, что тот забыл торт.       Поблагодарив его ещё раз, парень сконфуженно зажмуривается — представляет, что было бы, забудь он торт в такси. Эта нездоровая любовь к воспроизведению худших сценариев грозила перерасти в настоящую панику, если бы Хонджун не отвлёкся на звук подъезжающей машины.       — О, Хонджун-хён, ты успел!       Взволнованный и радостный Сан первым выскакивает из подъехавшего такси, а следом за ним выбираются и ребята из группы.       — Чудом каким-то! — тяжело выдыхает Хонджун, кивая остальным парням.       В глаза бросается хмурое настроение Юнхо и Минги, и он вопросительно смотрит на Сана и Ёсана, но те лишь неловко поджимают губы.       — Вы долго тут стоять будете? — доносится со стороны входа в кофейню.       Обернувшись, Хонджун видит взволнованного Ким Кибома и быстро смекает, что не стоит заставлять его тревожиться ещё сильнее.       — Нет! — испуганно отзываются все пятеро.       — Тогда бегом внутрь!       Пропустив всех в кофейню, старший бариста закрывает дверь и спешит отдать распоряжение:       — Так, вы двое молодых людей с шикарным ростом…       — Это Минги и Юнхо, — решает уточнить Хонджун.       — Отлично, Минги и Юнхо, очень нужно повесить растяжку с поздравлением вон на ту стену, прямо над пианино.       Парни, робко переглянувшись, кивают и идут выполнять поручение.       Уёну и Сану долго прохлаждаться в объятиях друг друга тоже не дают:       — Уён-а, скажи Соён, что может прекращать мучить бедного Сонхва.       — Что?! Мучить Сонхва? Как это? Где?       Поток беспокойных вопросов, хлынувших из Хонджуна, быстро останавливает Ки:       — Так как твой директор испортил весь наш идеальный план, пришлось придумать, как продержать Сонхва в студии подольше.       — И что вы придумали?       Кибом не спешит с ответом, из-за чего Хонджун хочет возмутиться, но по направлению взгляда бариста быстро понимает, что тот наконец заметил исчезновение ярко-синих прядей.       — Жаль, тебе…       — Я знаю.       Перебивать собеседника не прилично, но ни про волосы, ни про исчезнувший из ушей пирсинг, Хонджун говорить не хочет — больно расставаться с цветом и украшениями, к которым успел привыкнуть за этот короткий период свободы от условностей «взрослой» жизни.       — Знаете что?! — возмущение Соён вырывается из подсобки раньше неё самой, разрушая неловкость, повисшую между собеседниками. — Ему медаль надо выдать за такое любезное общение со столь тупой клиенткой.       — Нуна, ты чего? Не надо так критично о себе отзываться.       По недовольному взгляду коллеги, Чонхо очень быстро понимает, что шутка оказалась не очень удачной и спешит сделать вид, что очень увлечён натиранием тарелок.       Вибрация телефона в кармане джинсов, заставляет резко напрячься. Поспешно вытащив его, Хонджун открывает новое уведомление: от: Хва✧ 20:09 Я только закончил (x_x)⌒☆ Сейчас выключу аппаратуру и бегом в метро

кому: Хва✧ 20:10

Всё хорошо?

от: Хва✧ 20:11 Давай лучше дома расскажу (＃＞＜)       — Ки, а мы успеваем закончить подготовку в срок? — подняв взгляд от телефона, спрашивает Хонджун.       Окинув задумчивым взглядом зал кофейни и, похоже, не найдя каких-либо проблем, старший бариста утвердительно кивает.       — В принципе, да. Нам было важно, чтобы ты успел, а с остальным почти закончили. А что?       — Хочу заказать Сонхва такси сразу сюда. Не думаю, что после разговора с Соён он обрадуется нашим шарадам с листочком на двери.       — Да, заказывай. Сколько у нас тогда останется времени?       — Минут тридцать.       — Отлично! Как раз в такси морально восстановится.       — Да, ему надо помедитировать. Я так правдоподобно выносила ему мозг эти двадцать минут, что реально задумалась над тем, чтобы записать рэп-микстейп.       — Только со мной на фите — бросает Ки.       — И с Уёном на бэках, — не подумав добавляет Хонджун.       Смущение Уёна было ожидаемо, но вот чего Хонджун точно не ожидал увидеть, так это попытки Сана сдержать смех. Похоже, тот всё же узнал, какую роль сыграл его парень в истории, закончившейся увольнением придурка-звуковика.

кому: Хва✧ 20:13

Хва-я, сильно не спеши,

я сейчас вызову тебе такси

от: Хва✧ 20:14 Ненененене Не стоит

кому: Хва✧ 20:15

Но…

Я соскучился (｡•́︿•̀｡)

от: Хва✧ 20:15 Я тоже (╯︵╰,)

кому: Хва✧ 20:15

А на такси будет быстрее…

от: Хва✧ 20:16 Знаешь, на что давить (T_T)       Хонджун прикусывает губу, чтобы не смущать своей глупой улыбкой всех присутствующих. Наверное, он так выглядит ещё глупее, но решает сконцентрировать внимание на поиске такси.

кому: Хва✧ 20:18

Жёлтый хёндай

с номером 37문2528

подъедет через 3 минуты

от: Хва✧ 20:19 ♡ (￣З￣) ♡ (￣З￣)♡ (￣З￣)

кому: Хва✧ 20:19

♡(>ᴗ•)

      Увидев, что Сонхва больше ничего напишет — наверное пошёл собираться, чтобы не заставлять таксиста ждать, — Хонджун убирает телефон обратно в карман.       — Господин командир, — голос Юнхо заставляет всех обратить внимание на стену с растяжкой. — Ровно?       — Так, а чего это мы ещё все не познакомились? Минуточку внимания! — хлопает в ладоши Уён.       — А может сначала выровняем? — жалобно уточняет Минги.       — Я быстро! Итак, начнём с того, что господина командира зовут Кибоми-хён.       — Кимбоми-хён? — чуть ли не взвизгивает Хонджун и, повернувшись к старшему, спрашивает: — Можно я не буду тебя так называть?       — А я тебе и не разрешу.       — Отлично! Спасибо!       — С Кибоми-хёном в этой прекрасной кофейне работают нуна Соён и Чонхо-я, — Уён радостно указывает на ребят, наводящих порядок за стойкой бариста. — Так, думаю, что Хонджуна все знают, Минги и Юнхо тоже представили, получается, что остались мои любимые Сан-и и Ёсан-и.       На грубейшую ошибку Уёну быстро указывают возмущённым «мяу».       — Ох, мой сладкий, прости, пожалуйста! — парень резво подхватывает на руки кота. — А это прекрасное создание зовут Неро. Вот, теперь, когда все знакомы, давайте вернёмся к подготовке праздника для Сонхва-хёна!

***

      — С днём рождения, Сонхва! — Хонджун шёпотом проговаривает написанное на растяжке, которую после десяти минут выравнивания наконец оставили в покое.       Разноцветные буквы и маленькие рисунки в виде нот, деталек лего и звёздочек, вызывают в душе радостный трепет. Оглядев всех присутствующих, занятых подготовкой сюрприза, Хонджун ловит себя на мысли, что в последний раз нечто подобное происходило с ним ещё в университете. Только, в отличие от тех вечеринок, эта пройдёт в кругу состоящем исключительно из приятных ему людей.       Хонджун прикрывает глаза и представляет, какой бы была сейчас кофейня, если бы в тот вечер он всё же пришёл сюда, а не в бар? Уголок губ трогает лёгкая усмешка, когда он вспоминает, что причиной того судьбоносного выбора было нежелание видеть недовольное лицо Кибома. Того самого Кибома, который сейчас заливисто смеётся над шуткой Уёна. Сам факт того, что бармен и бариста сегодня находятся в одном месте, выглядит как столкновение двух параллельных вселенных, в одной из которых Хонджун оказался совершенно случайно. И если всё началось со звена «Ки», который косвенно стал причиной появления звена «Уён», за которым последовал «Сонхва», зацепивший ещё и «Сана», а затем «Юнхо», «Минги» и «Ёсана», что прямо сейчас подбирают аккорды к поздравительной песне вместе с «Чонхо». Звено «Соён» можно считать замыкающим, перенося метафору на реальность, в которой она, выяснив что-то у Чонхо, направляется к Кибому, который стоит рядом с Уёном и…       И всё это стало реальностью из-за человека, чьё имя выведено цветным карандашами на бумажном плакате.       Его человека.       — Хонджун-хён, — появление Сана с Неро на руках заставляет отвлечься от внезапной сентиментальности. — Тут такое дело…       — Почему ты выглядишь так, будто бы хочешь сказать что-то не очень прикольное?       — Ну-у-у-у.       — Сан, ты меня пугаешь.       — Ты когда-нибудь обсуждал с хёном его день рождения?       Хонджун задумчиво хмурится, если они и говорили с Сонхва о его дне рождения, то только как о дате в календаре, а не празднике.       — Нет.       В том, как Сан поджимает губы, просматривается особенная озадаченность.       — Сан?       — Короче, есть вероятность того, что хён отреагирует на наш сюрприз немного нестандартно…       — Это как?       Холодок тревожности на коже становится ощутимее с каждой секундой этой странной беседы.       — Никаких восторгов, слёз умиления и счастья. Скорее всего будет полный ступор. Истерический смех — опционально.       — Только не говори, что и за этим стоит какая-нибудь не очень приятная причина.       — А что, у Сонхва-хёна уже есть что-то, за чем стоит неприятная причина?       Внезапная вспышка энтузиазма, отразившаяся в глазах собеседника, заставляет Хонджуна быстро прикусить язык. Как бы не были близки Сонхва и Сан, похоже, что о Ёныле и его роли в профессиональной неуверенности, старший не рассказывал.       — Ты не ответил на мой вопрос, — Хонджун старается звучать строже, надеясь, что это поможет перевести тему.       Судя по тому, как растерянно Сан на него смотрит, трюк работает.       — Вроде нет ничего. Просто реагирует он на поздравления сдержано, хоть по глазам видно, что ему очень приятно. Вот я и решил уточнить, а то вдруг ты переживать будешь, что что-то не так.       — А теперь я точно буду переживать.       — Не стоит, хён, — Сан дарит ему одну из тех улыбок, которые действительно успокаивают. — Просто смотри в глаза, они у хёна врать не умеют.

***

от: Хва✧ 20:54 Джун-а, тут такое дело… Меня везут мимо твоего дома… 〣(ºΔº)〣       Увидев сообщение, Хонджун начинает в панике набирать номер, но вовремя вспоминает, какую точку прибытия указал таксисту.

кому: Хва✧ 20:55

А нам домой пока не нужно

Не переживай, тебя правильно везут ♡(>ᴗ•)

от: Хва✧ 20:55 (⊙_⊙)       Решив оставить Сонхва наедине с интригой, Хонджун убирает телефон и обращается к присутствующим:       — Так, готовность три минуты.       — Уён, Сан, торт украсили? — Кибом сразу вспоминает, кто тут руководит парадом.       — Да!       — Поджигать?       — Нет, ещё рано, — старший бариста спешит снять фартук и жестом показывает Чонхо и Соён, что стоит последовать его примеру. — Хонджун, бери торт.       — Я?       — Ну, если хочешь, то могу я, — усмехается Ки.       Вместо того чтобы обрушить на шутника поток возмущений, Хонджун, недовольно надув щёки, направляется к столику, где стоит торт.       — Умница, Джун-и! — и не обратив даже внимание на чужое недовольное пыхтение, Кибом продолжает: — Соён, иди в подсобку, выключишь свет, когда я крикну.       — А почему не Чонхо?       — А кто вместо него будет играть вступление?       — Ок-е-е-ей, — закатив глаза, девушка бредёт в подсобку.       — Юнхо или Минги, включите, пожалуйста, гирлянды.       Юнхо уже начинает вставать, чтобы выполнить просьбу, но Минги, опережает его.       — Я сделаю, отдохни, — с робкой улыбкой отвечает басист на вопросительный взгляд друга.       Хонджуну всё же удалось выведать у Сана, почему эти двое приехали без настроения. Оказалось, что парни немного повздорили в студии из-за того, что Минги не понравилось что-то в сведённой записи. Сформулировать, что именно, он так и не смог, но и не согласился оставить запись такой, какой она получилась. Спрашивать о реакции Сонхва на этот инцидент, Хонджун не стал — по тону Сана было понятно, что старший собственные предположения так и не озвучил. Тем более, совместная работа быстро восстановила привычную лёгкость между друзьями, а значит, и анализ ситуации можно отложить на потом.       — Отлично, гирлянда есть. Хонджун, сколько осталось времени?       Снова открыв приложение и увидев, что такси завернуло на нужную улицу, Хонджун, вдруг, чувствует как волнение начинает покалывать на кончиках пальцев.       — Пару домов и он здесь. Уён, дай зажигалку. — Бери торт, я зажгу свечи, — парень в два счёта оказывается рядом.       Когда последняя свеча занимается пламенем, а ребята становятся заранее оговоренные позиции, Кибом командует Соён, чтобы та выключала свет и бежала к ним. Хонджун прикрывает глаза, чтобы собраться с мыслями, всё же ему доверили самое ответственное задание — преподнести торт, чтобы Сонхва мог загадать желание. Ещё же нужно будет что-то сказать…       Из равновесия выбивает мелодия входящего вызова.       — Кто-нибудь, достаньте его из заднего кармана, а то я точно уроню торт. Наверное это Сонхва.       — Ты ему не сказал, что надо зайти внутрь? — в недоумении шипит Кибом.       Хонджун не успевает упомянуть о своих надеждах на то, что Сонхва далжен был понять это сам, потому что Уён уже принял вызов и поднёс телефон к его уху.       — Хонджун…       — Заходи в кофейню.       Уён и без намёка понимает, что нужно сбросить вызов и убрать телефон обратно в карман.       Стоит ему это сделать и, подхватив Неро на руки, отойти чуть в сторону, как дверь кофейни неуверенно открывается.       Получив отмашку, Чонхо начинает играть на фортепиано вступление песенки, которую знает каждый житель этой планеты. Пара сольных тактов, чтобы немножко окунуть в первозданную невинность праздника, после которых добавится звон соло-гитары Юнхо и лёгкая дерзость баса Минги. Когда растерянный Сонхва наконец заходит внутрь и закрывает дверь, к звукам инструментов добавляются радостные голоса, поющие нестройно, но очень душевно незамысловатое «с днём рождения тебя!».       Хонджун, который должен был не только петь, но и с самым торжественным видом шествовать с тортом навстречу имениннику, стоит на вместе как вкопанный.       «Просто смотри в глаза,» — он послушал совет Сана и теперь не может оторваться от волшебных бликов гирлянды, смешавшихся с детским восторгом в черноте глаз любимого.       Вспомнив всё же о своей роли, Хонджун торопливым шагом направляется к Сонхва.       — С днём рождения, милый Со-о-о-онхва-а-а, — полушепотом подпевает, потому что в полумраке кофейни это кажется сокровенно правильным.       Когда тёплый свет маленьких свечей касается чужой смущённой улыбки, Хонджун окончательно теряет дар речи, допевая последнюю строчку одними губами.       Сан был прав, никакой бурной реакции — только лёгкая полуулыбка на фоне забавной растерянности. На его рисунки Сонхва реагирует иначе, но разве можно сравнивать рисунки с подобными моментами?       Допев песенку, импровизированный ансамбль замолкает, чтобы не нарушить момент по-детски трепетного волшебства, который хранит в себе каждый — даже восьмидесятый — день рождения.       — Загадай желание, Хва-я, — тихо, на самой грани слышимости. — Оно обязательно сбудется.       — Обещаешь?       — Обещаю.       И что бы Сонхва не пожелал, зажмурив крепко-крепко глаза, Хонджун обязательно это исполнит.

***

      Разделив именинный торт на всех и разлив по чашкам, приготовленный Кибомом, поздравительный чай — настолько вкусный, что даже Хонджун отказался от айс-американо в его пользу — вся компания расселась за большим праздничным столом.       — Я так понимаю, торт выбирал Сан, — Сонхва с усмешкой отправляет в рот очередной кусочек.       Хонджун удивлённо хлопает глазами пока двое друзей хихикают над чем-то, известным только им двоим. Чем дольше они смеются, тем стремительнее удивление сменяется тем видом недовольства, которое смело можно назвать глупым и ребячливым. А что поделать, если Хонджун не любит пребывать в неведении, особенно если речь идёт о чём-то, касающемся близкого ему человека? Когда-нибудь его ревностная чувствительность всё же снизится, а пока он чувствует успокаивающее скольжение чужой ладони на бедре. Аккуратно и невинно, как бы говоря: «Сейчас всё узнаешь».       И действительно.       — Какой ты догадливый хён, — отвечает Сан в перерывах между хихиканьем.       — Так, а ну-ка быстро рассказывайте, над чем смеётесь! — Уён со всей серьёзностью грозит им чайной ложечкой. — Я тоже хочу смеяться!       — Да тут и рассказывать не чего, — Сонхва бросает беглый взгляд на Хонджуна, прежде, чем продолжить: — Просто кое-кто до сих пор дуется за то, что я стащил из холодильника в студии его торт.       — Сан-и, ты такой злопамятный? — теперь настала очередь Уёна удивлённо хлопать глазами.       — Я бы посмотрел как ты отреагировал на пропажу торта, который должен был стать утешением после очередного приступа неразделённой любви.       Судя по тому, как Сан дуется, его разочарованию тогда не было предела.       — Он стал моим утешением после работы с той девушкой, решившей записать любимую песню для своего «масика».       В этот раз смеяться начинают уже Уён с Хонжуном, вспоминая историю, рассказанную Сонхва во время алко-бинго. В таком контексте кража торта уже выглядит как вынужденная мера.       — Тогда этот торт можно считать моральной компенсацией за девушку, которая сегодня очень хотела записать реп-микстейп.       Говоря это, Соён меняет голос на более писклявый, видимо, чтобы Сонхва смог наконец понять, что голову ему морочили сегодня не просто так. И судя по тому, с какой скоростью шок проявляется на лице парня, осознание приходит быстро. Он несколько раз открывает и закрывает рот, похоже выбирая формулировки помягче, и чтобы не мучить его ещё больше, Соён поясняет:       — Кое-кого задержали на работе, — она многозначительно кивает в сторону Хонджуна. — И пришлось идти на крайние меры. Прости.       — Я разве могу злиться после такого сюрприза? — Сонхва с благодарной улыбкой оглядывает всех присутствующих. — Я уже и забыл, что тот разговор был сегодня.       — Это всё мой чай! — деловито заявляет Кибом. — Налить ещё?       Получив не только от Сонхва, но и от Чонхо, Ёсана и Юнхо согласные кивки, старший бариста с самодовольной улыбкой принимается разливать чай.       Уличив момент, когда внимание присутствующих немного рассредоточилось, Хонджун позволяет себе прижаться к имениннику чуть ближе и заглянуть в глубину любимых глаз.       — Соскучился? — на губах Сонхва появляется лукавая улыбка.       И как бы сильно не хотелось её сцеловать, делать это в присутствии друзей как-то неуместно.       — Очень, — опустив голову парню на плечо шепчет Хонджун.       Ворсинки мягкого свитера — того самого, что был на Сонхва в день, когда они впервые поцеловались — немного щекочут кожу, заставляя Хонджуна невольно нахмуриться. Несмотря на то, что он рад находиться в кругу всех этих людей и видеть, как Сонхва светится от счастья и внимания, хочется скорее скрыться за стенами собственной квартиры и раствориться в тёплых и столь желанных объятиях. Хватает одной мысли об этом, чтобы на лице расплылась довольная улыбка, и если бы Хонджуну дали ещё пару мгновений подумать о тепле любимых рук, он бы точно замурлыкал, но…       — Хва-хён, — звонкий голос Уёна вырывает из приятных фантазий — Выбирай: подарки или караоке с живой музыкой?       — Подарки? — старший чуть не давится чаем. — Какие ещё подарки? Вы чего?       — О-о-о, начало-о-ось, — на лице Сана красуется то самое «я же говорил».       — Твои подарки, — пожимает плечами Уён. — Кто первый дарит? Хонджун-хён, ты?       — Я? — резко выпрямляется, услышав своё имя.       — Ну, если хочешь, то могу я, — усмешка Ки отдаёт странным дежавю.       — Да, давай ты, — радостно кивает Хонджун.       — В смысле, хён? — непонимающе хмурится Уён.       Всё дело в том, что коробка с его подарком ждёт своего часа на журнальном столике в гостиной. Хонджун даже не рассматривал вариант с дарением чего-то столь сокровенного при всех.       — Уён-а, ну чего ты? — вступается за него Кибом. — Думаю, что Хонджун хочет свой подарок вручить в особенной и уединённой обстановке.       — Например в спальне, — красноречиво подмигивает Соён, вызывая у всех присутствующих стихийный приступ неловкого смеха.       А вот Хонджун уже хочет выплеснуть своё недовольство подобными шутками, но снова чувствую нежное поглаживание по бедру.       И вот как тут сорваться?       Старший бариста дарит Сонхва набор из чаёв, компоненты которых были смешаны им самостоятельно в секретных пропорциях. И бонусом к этому от него и остальных работников кофейни, именинник получает единственный в своём роде купон на постоянную скидку и пожелания наведываться к ним почаще.       Сан и Уён дарят тот самый набор лего с поросятами. Сонхва, явно забыв о сдержанности, чуть ли не скулит в приступе умиления, разглядывая существ, что — по мнению Хонджуна — напоминают поросят лишь розовым окрасом. А вот четыре версии альбома «Drama» группы «Aespa» , подаренные ребятами из «Bouncy» заставляют его буквально кричать от восторга.       — Может прозвучать как клише, но, — Сонхва обводит всех присутствующих полным восторга и благодарности взглядом. — Это правда лучший день рождения за последние лет десять точно.       — Очень приятное клише, хён! — Уён вовлекает старшего в свои крепкие объятия. — Надеюсь, что теперь мы будем его слышать каждый год.       — В этих самых стенах, — добавляет Кибом.       — Кстати, Сонхва-хён, — встав из-за стола, Чонхо направляется к фортепиано. — Мы ещё не закончили с подарками.       — Чонхо, неужели будет музыкальный подарок?       Вообще-то Хонджун не сомневался, что парень сыграет что-нибудь сегодня, но что именно, даже не может предположить.       — Именно он, — с широкой улыбкой подтверждает Чонхо. — Хён, какую песню для тебя спеть?       — А, может, споём что-нибудь все вместе? — несмотря на то, что вопрос адресован всем ребятам, робкий взгляд Сонхва сейчас обращён именно к Хонджуну.       Хоть он совсем не певец, разве можно отказать тому, чьи желания пообещал исполнять?       — «Будь со мной» ? — шепчет с улыбкой Хонджун.       — Всегда, — тут же отвечает Сонхва, лишь спустя мгновение осознав, что речь о названии песни. — А, ой.       — Правильный ответ!       Оставив мимолётный поцелуй на раскрасневшейся щеке парня, Хонджун направляется прямиком к фортепиано.       — Чонхо, ты же знаешь песню: «Будь со мной, посмотри на меня, хоть я еще не знаю, что такое любовь»?       Знает. И Юнхо знает, поэтому сразу начинает подыгрывать на своей гитаре, а Минги и Ёсан, использующий пуфик вместо кахона , вскоре подхватывают незамысловатый ритм. Первым, как и в тот караоке-вечер в баре, вступает Уён, только теперь дуэтом с ним Сонхва подначивает петь Сана. Вторую часть куплета достаётся Ки и Соён, а весь второй куплет — Сонхва и Хонджуну. Припев поют вместе, да так звонко, что случайные прохожие, которым довелось оказаться неподалёку, точно задались вопросом, что за концерт проходил в кофейне «Чёрный кот» в столь поздний час.

      «Вместе мы создадим любовь, навсегда сделай это с помощью своей улыбки.

Возьми меня за руку прямо сейчас.

Будь со мной, посмотри на меня, хоть я еще не знаю, что такое любовь».