Игра джентльменов

      Он уже здесь!       Все посетители гольф-клуба делятся всего на несколько видов.       Первый: Случайные. Залётные птички. Попали в клуб случайно, благодаря неожиданному подарку друзей, или, всё же победившему в них любопытству. С такими бывает интересно. Кто-то, действительно проявляет ко всему интерес, старается научиться как можно быстрее. Кто-то, выглядит как амёба, пытающаяся поскорее покинуть непривычную, неизученную территорию. Их интерес, куда более скромный и «пугливый», его можно угадать только по почти детскому блеску в глазах, после первого попадания в лунку. Новые лица — это всегда интересно. Только никогда не поймёшь: кто из них, по итогу, решится задержаться и насколько. А вкладываться с каждым, нужно на максимум. Для них гольф — это нечто инопланетное. «Что-то на богатом». В первый, (и, возможно, последний) день на поле, они чувствуют и ведут себя соответствующе — как инопланетяне. Таких нужно уметь завлечь и не спугнуть. Стараться сделать их пребывание здесь максимально комфортным, хотя бы для того, чтобы они потом, не проклинали себя за то, что потратили свой, возможно единственный выходной, на этот эксперимент. Мороки много, нянчиться приходится почти как с детьми, но и обращаться с ними приятнее. Они смотрят на тебя как на «мастера», и ещё не пытаются качать права.       Антон очень любит помогать новичкам и в полной мере чувствовать, свою для них полезность. Антону бы очень нравилось работать с ними, если бы хоть кто-то мог оплатить, ещё и его услуги.       Второй: Регулярные. Это те самые друзья-активисты, которые обычно неожиданно притаскивают Первых. Они тоже когда-то были Случайными, но поддались магии гольфа, распробовали его эстетично-расслабляющий вкус, и теперь, хотят поделиться им со всеми. Их в клубе уже встречают как родных. Вообще, в гольф-клубе рады всем, но эти ребята просто запомнились, в силу своей регулярности. Какой же это кайф, когда кто-то из Случайных птенчиков пообещал вернуться и действительно вернулся! А потом ещё и ещё. Со временем, они полностью осваиваются на поле, чувствуют себя если не профессионалами, то полупрофессионалами. Это уже не Инопланетяне, а полноценные члены гольф-сообщества. Они часто приходят в небольших компаниях, с семьёй или коллегами по работе. Но это всё ещё авантюристы-любители и скромные бюджетники, открывшие для себя необычное развлечение. Они из тех, кто на Девятнадцатой лунке, собираются просто посидеть и перекусить. Работать с ними, было бы по-прежнему приятно.       Гольф — игра для настоящих джентльменов. Здесь всё держится на честности, взаимоуважении и, во многом, негласном этикете. Ребята из «второй группы» — уже более уверенные в себе и обеспеченные птицы. Многие из них уже не берут необходимый инвентарь в аренду, а приходят со своим, что лишний раз подчёркивает серьёзность их намерений и готовность тратить деньги на это удовольствие. Они чаще и более открыто общаются с тренерами, охотно прибегают и к помощи Антона. Хотя та самая джентльменская скромность, всё ещё не даёт им свыкнуться с мыслью о том, что можно так просто «купить» себе помощника и скинуть на него многие обязанности.       Но всё же, расслабляющая атмосфера игры и неизменно следующий за ней шлейф «богатой жизни», на всех действует по-разному. Есть и те, кому «воздух гольфийских полей» кружит голову настолько, что они начинают строить из себя невесть что, пытаясь быть «на одной волне» с местом. Это выглядит достаточно жалко и, порой, ещё более неуместно, чем те самые «инопланетяне». Но и с такими кадрами жить можно. В конце концов, прибыль с них больше. Да и как бы они не кривлялись, всё равно, до «высших по рангу» не дотягивают.       Третье: Денежные мешки. Те самые, серьёзные дядьки, из-за которых гольф ассоциируется только с неприличным богатством. Те самые, будто пришедшие приямком из американского кино. Те, чей достаток обязывает покупать не только тележку для клюшек, но и отдельный гольф-кар для своего эго. Те, что сходу, с самой первой секунды на поле, покупают себе «мальчика на побегушках», даже не задумываясь, ведь для них это более чем норма. С такими, только знай себе, таскай сумку, подавай нужные клюшки, да помалкивай. Не говори, не дыши и не смотри под руку во время удара. И плевать, что тебе нужно следить за мечом, чтобы отмерить расстояние.       А Антон любит поговорить. Очень любит. Некоторым из них очень хочется прокричать о том, что крепостное право отменили в 1861 году. Прямо в лицо с хитрыми, свиными глазками. Антон может. Он парень вспыльчивый и с характером.       Но гольф — всё ещё джентльменская игра, даже с такими наглыми отморозками, которые воспринимают тебя только как «принеси-подай».       Антон — Кедди. А Кедди — это целая философия. Он не просто парнишка что бегает за гольфистом по полю, таскает инвентарь и заделывает повреждения в газоне, после удара клиента. Его работа не сводится к подаче клюшек и уборке бункеров. Он — помощник, советчик, а порой, и психолог гольфиста. Именно от него зависит моральный настрой игрока и большая часть его успеха. Он не просто подаёт клюшки. Он подбирает для каждого именно те, что могут привести игрока к победе, исходя из телосложения, силы удара и манеры игры. Он как та самая, уже незаменимая в обществе, Алиса, только на гольф-поле. В конце концов, даже самые знаменитые гольфисты, когда-то начинали свой путь именно на этой должности.       Жаль, что не все могут оценить его труд. Многие из «денежных мешков», из которых состоит большая часть его постоянных клиентов, и не хотят этого делать, принимая семенящего за ними тенью, мальчишку, как данность. Но бывают и приятные исключения. Например, когда такой человек играет один, просто в своё удовольствие, без компании таких же богачей, перед которыми нужно обязательно в чём-то выпендриться и лишний раз подчеркнуть свою элитарность, с ним вполне можно рассчитывать даже на очень душевный разговор.       Сложнее всего работать с теми, кто собирается в этакую «Могучую кучку». Когда твои услуги оплачивает кто-то один, а обхаживать приходится всю компанию. Даже если не обхаживать, то пара едких комментариев прилетит от каждого, чисто для баланса вселенной. И не дай Бог, тебе хоть на секунду замяться, или хоть в чём-то ошибиться, когда в таких людях просыпается настоящий азарт и желание обыграть всех и вся: ведь в случае неудачи, виноват окажешься именно ты. В такие моменты, Антон действительно становится для них самым важным человеком. Его наконец-то замечают, начинают считать членом команды и по-свойски хлопать по плечу. «Сейчас мы с Мальчишкой вас обыграем! А, Парень, зададим им жару?» Следить за такой яркой игрой и чужим кайфом, конечно, вдвойне приятно, но бывает и травмоопасно. В первую очередь — в моральном плане.       На большее не пойдут даже самые обеспеченные игроки, ведь гольф — игра про комфорт, с очень строгими правилами поведения, за нарушение которых, можно и из клуба вылететь. Так успокаивает себя Антон, рефлекторно уворачиваясь от будто бы летящей в него клюшки, или, пропуская мимо ушей очередную порцию из сомнительных, более чем сальных, «комплиментов».       Россия — одна из самых гомофобных стран. Но это, конечно же, не распространяется на «сильных мира сего», когда им хочется подшутить над миловидным пареньком, что бегает за ними, как собачка. А ведь они даже не подозревают насколько правы.       Антон никогда не скрывал своей ориентации. Гольф-клуб, как и почти всё пришедшее к нам из-за рубежа, в особенности, «продвинутые люксовые развлечения», был пропитан толерантностью. Знающие друзья-коллеги часто открыто, в шутку и нет, обсуждали, что такое место работы — идеальный шанс для Антона, подцепить какого-нибудь «папика». Парень в ответ лишь фыркал и, иногда, огрызался, тем не менее, продолжая смущённо поправлять свою очаровательную, вьющуюся чёлку. Идея, конечно, интересная, с каждой потраченной стипендией, становящаяся всё более заманчивой. Да и, казалось бы, вполне выполнимая.       Гольф — это про эстетику. В него играют красивые, подтянутые люди, смотреть на которых одно удовольствие. Но, как говориться: Он был воплощением идеала, пока не открыл рот. С большинством своих действительно богатых клиентов, Антону не хочется дышать слишком близко, не то что, пусть даже только гипотетически, «оказывать услуги», на которые те иногда намекают, изрядно развеселившись. В них снобизма и предрассудков больше, чем воды в его дипломной работе.       Но из любого правила есть исключение. Очень красивое Исключение, что снова пришло раньше всех, и, прошмыгнув мимо занятого какой-то тётенькой, Антона, досталось вечно активному Лёшке. Тот, счастливчик, бежит к нему почти вприпрыжку. Вот уж точно, кто никогда не устаёт на работе! Жизнерадостный такой — аж бесит!       Остаётся только мило улыбаться и тихо мечтать о том, как после будете с коллегами перемывать косточки, особо неприятным кадрам. Главное, чтобы платили хорошо.       Заработок у Антона, не смотря на все заслуги, всё ещё нестабильный. Как Кедди — он всё ещё официально не закреплён за своим клубом, из-за чего его зарплата почти полностью зависит от щедрости клиента и его желания оплатить чужой труд. Из-за этого же, приходится и правда, браться за любое поручение: от хостес на входе, до официанта или бармена в местном ресторане. Казалось бы, человеку что за полгода работы сумел стать негласным талисманом своего клуба и всеобщим любимчиком, вполне можно требовать для себя большего. Но Антон — всего лишь скромный студент, которого, вообще-то, взяли сюда по дружбе, и видимо, эта «дружба» подразумевает, что теперь его можно эксплуатировать на любых условиях.       Антон всё ещё не понимает, как у его друзей получилось его сюда затащить. Но он не жалуется. Ему просто нравится гольф. Нравится атмосфера гольф-клуба: эти бескрайние, вечно ухоженные поля и чарующе-неспешная, красивая жизнь на них. В этом действительно есть нечто совершенно особенное. Антону всегда нравилось красивое кино, а теперь, у него будто бы есть возможность жить в одном из них. А не всегда приятную компанию «важных дяденек» помогает стерпеть мечта о том чтобы однажды встать с ними на ровне.       Видит гольфийский бог, с каждым днём, Антон всё ближе к этой цели!       Антон любит гольф, а посетители гольф-клуба — любят Антона. Все. От манерных снобов до их милых, ещё не избалованных этой жизнью, детишек. Малышам нравится высокий, улыбчивый дядя-жираф и его утрированная, в их присутствии, неряшливость. Их барбиподобные мамочки, которых чуть реже, но всё-таки берут с собой, тоже охотно общаются с парнем, видимо принимая его за своего, в силу, зачастую, умилительно-кукольной физиономии и вечной готовности поболтать. Прочие же — безоговорочно уважают его за профессионализм, даже если более «высоким» ценителям этого спорта, он казался слишком молодым для своей должности.       Нет на свете человека, который бы хоть раз в жизни, не задумался о прелести игры в гольф. Как и нет того, кого бы не очаровало природное обаяние Антона Шастуна. Он это понимает, он этим пользуется. Как и его работодатели. Не смотря на все, парой случающиеся казусы и неприятности, как например: необходимость бегать, Антону очень нравится его работа. В клубе его берегут, носятся с ним как с особо ценным сотрудником, способным найти подход даже к самому тяжёлому клиенту. Пусть парой кажется, что его гоняют, и в хвост и в гриву — Антон их символ. Священное животное приносящее удачу.       Большой обнимательный кот, с грацией новорождённого жирафика. Казалось бы, при такой славе, разрешается и немножко обнаглеть. Большие зелёные глаза, и правда, умеют смотреть с чисто кошачьей наглостью, но даже это, всех, почему-то, только умиляет.       Нет никаких сомнений в том, что Антона любят все три вида посетителей гольф-клуба. А Антон в свою очередь, которую неделю следит издалека, за одним-единственным, тайно мечтая и боясь, однажды оказаться с ним в одной команде.       Этот фрукт непростой. Он из богатых. Возможно, даже очень богатых. Как известно, чем богаче человек, тем скромнее он себя ведёт, никак на первый взгляд, своё положение не показывая. Объект же постоянного наблюдения Шастуна, удивительным образом сочетал в себе энергетику «американской мечты», с чисто питерской интеллигентностью, сквозящей в каждом жесте. Когда-нибудь, он его точно наймёт, и тогда…       Тогда Антона грозит размазать по земле от волнения, настолько тонким слоем, что можно будет закопать его под песочком, устроив новый бункер, и никто ничего не заметит.       Но пока, ему доводилось лишь коротко слепнуть, самым краешком глаза, от долетающих до него искорок улыбки. Улыбки, по которой плачет красная ковровая дорожка, и на которую молятся все рекламщики зубной пасты. Если жизнь в гольф-клубе была похожа на кино, то этот человек, бесспорно — исполнитель главной роли. Может быть, у Антона бы получилось, думать о нём не как о хозяине всего поля (в конце концов, он прекрасно знал своё начальство), если бы он упрямо не выискивал его среди посетителей. Мистер Голливудская улыбка приковывал взгляд грезящего о богатой жизни, студента. Приковывал и не отпускал, возможно, сам того не зная.       От этого человека разило статусностью и какой-то неописуемо притягательной, аурой хозяина жизни. Своей, а может — и десятков других. Хотя, казалось бы, рубашка-поло и брюки, или же шорты — как негласная униформа, уравнивают между собой абсолютно всех гольфистов. Но ровно так же, Антону казалось, что где-то на знакомых ему, лучше собственных рук, холмах, может скрываться замок. Ровно такой же: по-американски киношный, особняк незнакомца. Да, он непременно должен быть прямо где-то здесь. Как иначе объяснить, что незнакомец всегда приходит почти с рассветом?       Приходит и убегает к кому-то, минуя ещё спящего на один глаз, Антона. А зачастую и вовсе, играя в одиночку, без чьей-либо помощи. Неспешно, в собственное удовольствие. Наблюдать за ним тоже — одно удовольствие. Антон до сих пор проклинает себя за то, как в первый же день, случайно, подсмотрел за ним во время разминки. Тогда, он всё ещё был «одним из», но что-то внутри предательски ёкнуло, стоило только засмотреться на медленно тянущиеся, косые мышцы спины. Антон даже не понял что это и как случилось, просто резко очнулся, стоя у панорамного окна, когда оказавшаяся рядом Олеся, присвистнула что-то вроде «Арсений Сергеевич вернулся!».       Так у незнакомца появилось имя. Но в мыслях Антона он продолжал значиться как «Голливудская улыбка», постепенно переименовавшись в «Особо опасная улыбка». Арсения здесь знали хорошо. Говорили о нём много. Разного. Поговаривали даже, что работающий здесь ещё до Антона, Егор — лишился своего места, именно из-за этого человека.       — Растаял наш Егорушка, как снег в океане! — вздыхали девочки, — Но романы на рабочем месте, это, конечно, недопустимо. — добавляли они же, уже серьёзнее, продолжая при этом перемигиваться с коллегами.       Мысль о том что бы потерять, пусть пока не самое прибыльное, но очень приятное душе место — совсем Антона не прельщала. Поэтому, он пообещал себе, держаться от этого Арсения Сергеевича подальше. Но, как известно, стоит только что-то пообещать — дьявол и прочие нехорошие сущности, делают всё, чтобы ты нарушил это обещание.       — Один кофе без сахара, пожалуйста. — Чей-то тихий голос выдёргивает почти уснувшего на собственной руке, Антона, из такой приятной, но, увы, неуместной дрёмы.       Гольф — это очень долго. Клуб открывается ни свет не заря, чтобы у ценителей данного спорта была возможность сыграть хотя бы одну игру, до полуденного пекла. А сегодня, пока людей ещё не так много, Антона снова уговорили, если не сказать «запрягли», подработать в баре.       Горе-бариста успел уже обозвать посетителя мужланом за такой выбор, и мысленно, пошутить про кофе грубого помола — то, что с утра пораньше, посылает всех на хуй. Чувство юмора всегда просыпалось в Антоне первым.       Доставая нужную чашечку, Антон всё-таки проснулся полностью и чуть не свалился со стула, поняв, что видит перед собой океаны. Те самые, в которых растаял бедный Егорушка. Воды, почему-то, сразу кажутся достаточно тёплыми, но какими-то пробирающе-хитрыми.       Посетитель рассматривал его не слишком заинтересованно, почти как меню, что видит уже сотый раз, хотя они впервые оказались так близко. Антон неловко улыбается, вспоминая, что должен выглядеть хоть немного презентабельно. Спешит выполнить заказ, игнорируя чужой взгляд, который хоть и не заинтересованный, но ощущается странной щекоткой во всем теле, до самого темечка.       — И один четырёхслойный мокко. Шоколада побольше, пожалуйста. — Продолжает, так же мягко, напоследок, сверкнув глазами и чем-то, напоминающим полуулыбку.       Антону кажется, что его просканировали и результатом этого сканирования, клиент остался доволен. Антону хочется перекреститься, но ему нужно колдовать над высоким стаканом, выполняя заказ странного джентльмена. Джентльмена в квадрате, ведь он уже дважды за полторы минуты, сказал «пожалуйста», и это не говоря о том, что входя в бар, он снял кепку, хвастая своей шевелюрой. Странного, потому что кто ещё, станет заказывать два диаметрально противоположных напитка? Крепкий кофе без сахара и сладкий мокко, с целой горкой шоколада? Ещё немного поколдовав над последним, чудом не пролив молоко, Антон ставит оба напитка на стойку. Сосредоточиться не помогает даже закусанная нижняя губа. Как хорошо, что смотрел он, только на кофе-машину!       Руки продолжают дрожать, пока он раскладывает мелочь в кассе, вспоминая добрым словом руководство, что никак не внедрит терминал. Голубоглазый дьявол продолжает буравить его взглядом из-под полузакрытых век, сбивая всю концентрацию, а затем — вдруг резко разворачивается, прихватил с собой лишь стандартную чашечку.       — Ваш мокко! — кричит вдогонку, впервые подавая голос и тут же внутренне зажимается от того, на какой позорный фальцет он соскочил.       — Взбодритесь, молодой человек! — отвечает хрипловато-мурлычащий и явно улыбающийся, если не смеющийся, голос, пока его обладатель неоднозначно взмахивает поднятой над голой, кистью, уходя всё дальше. — Вам ещё весь день работать!       Антон моргал ему вслед, не понимая как на это реагировать. Он не знал, что нашедший себе новую жертву, Арсений мысленно заменил это формальное обращение, на «Сладкий». Не знал, но чувствовал, что их игра началась.