За правду надо платить!

Утро ужасное, тело так и ломило. Эван поспал часа 4 и всё, дальше он уже не уснёт. Унылое утро, так как за окном тучи, вот он! Цветущий май. Эван лежал в кровати, время где-то 10-11, мда, даже спать нормально не даётся. Мышцы ломили, тело словно свинцом наполнилось. Башка тоже особо не варила, настроение – говно! Жизнь – говно! Всё – говно!… Кроме сна и телевизора. Волосы в анархии лежали на подушке, колено болело, плечо не лучше. На левый бок хуй ляжешь, плечо сразу послало Эвана нахуй, мило напомнив ему, что оно повреждено. Ещё и настроение просто хуйня, интересно, Эвана посадят, если он взорвёт этот дом к хуям, и сожжёт Майкла с их… папашей вместе? Эвана аж перекосило от упоминания этой падали. Еле как сев на край кровати, в ушах зазвенело, в глазах омутом покрылось всё в чёрном дыму, а голова затрещала. Через пару минут мучительной трапезы мозг включился. Эван зевнул. Встал и поплёлся к шкафу. Мм, а когда-то он боялся этого шкафа, ожидая, что оттуда вылезет отвратительный, кошмарный, тошнотворный до безумия страха сломанный аниматроник Фокси или же его братец Майкл, хотя одна хуйня. Он с чистым интересом, ему прям до пизды! Это всё равно что после похмелья думать, в чём же посрать сходить. Примерно такое состояние. Вытащил чёрную кофту и джинсовые штаны, короче, вайб унылого утра. Быстро одевшись, при этом ёбнувшись мизинцем о ножку стола, и послав этот стол и всю его родословную нахуй! И подробно ему аргументируя, почему он должен сдохнуть как можно быстрее. Ковыляя в ванную и почистив зубы… Очень! Аккуратно… При этом задев десну и мило выплёвывая кровь нахуй! Утро удалось. Эван не успел даже ступить на пол с последней лестницы, как противный и занудный голос Майка, прямым текстом говоря, что ему прям до пизды, сказал: – Короче! Падаль мелкая, папаша сказал за тобой следить и отвести тебя в пиццерию "Фазбер Фемели" и там за тобой последить. Так что просто не заставляй меня блевать от твоего жалкого рыдающего ебала, ок? Я твои возражения даже слушать не буду, – сказал Майкл, уже давно отвернувшись спиной к собеседнику, показывая своё ахуенное настроение. У Эвана аж глаз задёргался. Ооо нееет, он ненавидел это место! Его блевать тянуло от этого места! Сколько же он отвратительного там увидел… злоба распирала! Какого это хуя! Он должен тратить время на это жалкое! Прогнившее! Место! Созданное руками его папаши! Эван лишь раздражённо топнул и с гневом поднявшись в свою комнату хлопнул дверью и глазами бегать! Что бы сейчас разъебать! Под взор разгневанного Эвана попался учебник по английскому… И очень добродушно подойдя к нему! Выбросил его нахуй в окно! Попав в птичье гнездо. На что птицы ему заявили: – Чирик! Чирик! Чирик! "Ах ты, сука поганая! Мы тебе яйца отклюём! И пальцы проглотим! Будешь срать глазами своими!" – мило чирикали птички. Эван всё равно не понимал, что они там чирикают, и думал, что они поют. Поэтому, пнув ногой стену… И пожалев о том, что умеет думать и двигаться, взялся за ногу…. Короче, после 30-минутной истерики в комнате, на которую Майклу было посрать, как говну на белый унитаз, Эвана насильно затащили в это противное место! Где одни высокоинтеллектуальные, американские, народные недоброжелатели (проще говоря, отродье, алкаши и гопники), половина которых, конечно же, доебутся до Эвана. Майкл как немытая куртизанка побежал к своим друзьям сверкая пятками, Эван топал с ебать недовольной миной и думая, как бы кастрировать старшего брата! Эван шёл в своих раздумьях, как навстречу ему врезался толстый мальчишка, что тоже не давал Эвану нормально без слёз дышать. Мальчик уже зло смотрел на Эвана, валяясь, сидя на полу перед ним, и уже грозясь начать вопить, не успевает пискнуть, как Эван начинает! – Ты слепошара, да! Или как! Неужели тебя стоя рожали! Что ты башкой грохнулся об пол!? Поэтому такой слепой и тупой? Божееее! – раздражённо простонал Эван. – Слушай ты! Избыток сахара и говна! Свали отсюда, пока я из тебя жир не выкачал! А то я так понимаю, твоё пузо тебе видеть мешает, да?! – Эван был не на шутку разгневанным! И так на последних нервах! А этот толстый мальчик, имя которого Эван даже не удосужился узнать, наравне с Пенелопой доставали Эвана до крайности. Того мальчика как пронзило… У него были переживания по своему весу… И достаточно обособленные, и сейчас! Ему прямо в лицо сказали то, что он так боится услышать… Голос задрожал… В глазах влага… гнев побеждает обиду и страх… Тот мальчик как квадробер на четвереньках пополз от Эвана, потом эволюционировал и уже побежал на двух ногах. Эван лишь глаза закатил и фыркнул, было ли ему стыдно? Нет! Точно нет! Его этот мальчик достаточно бесил! Так что Эвану плевать, если он "ранил его хрупкое эго"… И раздражённо поплёлся к столику. Это и не оставили без внимания Майкл и его друзей… Они ещё после вчерашней выходки Эвана не отошли! Куда дальше-то!?… Кто-то с открытым ртом стоял, кто-то просто глазел в ахуе… Короче, как козлы перед новыми воротами. Майкла стало злить! Что его младший брат начал борзеть! Это его фишка – всех до слёз доводить, а особенно Эвана, так ещё Эван со вчера ни разу не плакал! Хотя и дня-то не может пройти без слёз Эвана. Эван сидел за столиком в тихом углу пиццерии. На нём ещё стоял пустой поднос… Эван с раздражением смотрел на всех… Как же его бесило всё! Просто всё! Это плечо! Нога! И синяки на спине от вчерашнего марафона в позе шара и сосиски, катания с лестницы. Майкл со своими недоквадроберами подошли к Эвану, Эван на них лишь украдкой посмотрел, да с таким взглядом, словно он их в окно и через жопу вытащит! Майкл лишь угрюмо и даже издевательски смотрел сверху вниз на младшего и сказал насмешливо: – Это было так тупо! Ты типо стал таким крутым, да? Или что? А то мне показалось, что размер твоего эго как-то вырос, нет? Может, нам показать, что твоё место ниже плинтуса? Да? Уёбок! Эван был в бешенстве, он огрызнулся: – Слушай! Ты жертва неудачного аборта! Твои шутки меньше, чем размер твоего члена! Хотя я поспорю, что он тебе в размер твоего зуба не дорастёт! Свали отсюда подальше! От твоего вида мне хочется перекреститься! А от факта, что мы братья, повеситься! Майкл скорчил удивлённую и до жути возмущённую рожу… Один из друзей Майка хихикнул от слов Эвана, на что получили по голове от другого друга Майка. Майкл схватил младшего за воротник кофты и хотел было швырнуть его, как Эван со всей силой! Как ударил Майкла достаточно тяжёлым подносом прямо по голове. Майкл отшатнулся, взявшись за нос, из носа лёгкой струйкой капнула кровь. Сначала Эван слегка опешил, но после в нём возрастал гнев и какое-то чувство гордости и силы! Майкл, увидев кровь, разъярённо посмотрел на младшего и выкрикнул: – Ах ты, сучонок поганый! – выкрикнул тот, на бросившись на младшего. Друзья Майкла чуть ли не окружили их, Майкл схватил Эвана за волосы, пинал его, ударял, на что Эван слегка айкал и шипел. Но Эван тоже не смел это терпеть, он рыпался! Безжалостно кусал Майка по рукам, бил его ногами, тоже тянул за волосы. Они катались по полу! Как две разъярённые собаки! Это подняло шумиху, друзья Майка лишь смотрели на это, кто-то удивлённо смотрел, а кто-то поддерживал Майка. Но это веселье не продлилось долго, словно ястреб! Отец этих двух недоразвитых мигом подлетел к ним и расцепил их, взял их за уши. – Оу! Блять! – процедил Майкл, младший лишь прошипел. Майкл недовольно смотрел на отца. А Эван, увидев своего папашу! Ещё больше разозлился! *– Его тут только, блять, не хватало! – подумал про себя Эван, сделав невинное лицо. – А теперь! Потрудитесь мне объяснить! Какого дьявола вы тут устроили! – свирепел Уильям. Эван специально вызвал слёзы и, сделав невинный взгляд, показал на Майка и сказал, всхлипывая: – Папочка….. Майкл стал надо мной смеяться! Я просил его остановиться, – на эти слова Майкл скривил лицо в возмущении, – и потом он толкнул меня! Я просто хотел дать отпор! А он накинулся на меня! – Эван рыдал самыми искренними слезами. Уильям разъярённо посмотрел на Майкла! Но Майкл стал возмущённо оправдываться: – Что!? Нет! Он сам первый начал! Вы мои руки видели!? Посмотрите! Они искусаны! Он сам это начал! – возмущался Майкл, на что Эван только больше жалостливей стал рыдать. Уильям взял за шкирку Майка и сказал: – Слушай, судя по всему мелкий подонок! Неужели ты руки начал распускать! Я в жизни не поверю! Чтоб Эван, блять! На какого-то нападал или бил! – разъярённо зашипел вполголоса Уильям, иногда поднимая тон. Майкл лишь разъярённо смотрел на Эвана, он проклинал его и прожигал взглядом! Эван рыдая лишь внутри возрадовался победе. Уильям отвёл Майка в свой кабинет и неплохо так ему отвесил пару синяков и наорал. Этого было не прям слышно…Потому что кабинет Уильяма далеко от места скопления людей в пиццерии. Друзья Майка после этого вились возле него, как ястребы около последнего куска падали. Эван сидел на стуле далеко от Майкла и зло на него смотрел. Возможно, Эван переборщил… Он никогда не любил, когда отец бил Майкла за его жестокие шутки над Эваном, но и Майкл заслужил! Но какое-то странное чувство… как будто вины и желания немного помочь Майклу трепетало где-то глубоко внутри. Но старая, никем не забытая обида! Никуда не делась! И лишь затоптала эти чувства… Было уже ближе к вечеру, Эван качался на качелях. Слегка прохладно, а Эван хоть и был в кофте, но ситуацию это не спасало. Рядом на качелях села девочка. Ровесница Эвана, черноволосая девчонка с двумя хвостами, синими как у Эвана глазами, чёрный свитер и ещё красный комбинезон, что был до ступней. Она была злая и недовольно махала ногами, на которых красовались чёрные кеды… Эван слегка обратил на неё взгляд. Мда, его настроение было точно такое же, как и у неё… Он затупил на ней взгляд и тихо сказал: – Тоже день не удался? – процедил Эван нудным тоном. Девчонка обратила на него свой взор и, слегка оценивающим взглядом, посмотрела на него. Увидела на лице царапины, а на руках, открытых закатанными рукавами, синяки, царапины и укусы. Она приподняла бровь и пальцем ткнула в его руку. – Тебя собаки покусали? Или что? – поинтересовалась она. Эван, обратив на это свой взор, лишь отмахнулся. – А, нет, мой ебанутый брат мне это сделал. Но я тоже ему пару ударов вставил, – горделиво сказал Эван. Девчонка лишь хмыкнула на это. Она тихо сказала: – У меня тоже! Младшая сестра! Ябеда, вечно я получаю! Так бы и побила где-нибудь! Да только если пальцем трону, то сразу пойдёт верещать мамочке жаловаться! Я отхватываю! А сама ехидно лыбится! – уже с надрывом стала лепетать девчонка. Эван слушал и кивал, а после спросил невозмутимым тоном: – А… а как тебя зовут? – Кэссиди, – пролепетала девочка. Эван прыснул: – Типа как пацана зовут? Кэссиди возмущенно посмотрела на Эвана: – Эй! В каком месте оно мужское?! А ты вообще как бомжара! Весь помятый и потрепанный! – возмутилась та, показала язык и мигом ушла. "Мда, даже подружиться ни с кем Эван не может… Ну и пусть! Пошла она куда подальше! Нормально я выгляжу! Ну, помятый слегка! И чо!?" Эван вернулся чутка поздно, но не прям до темноты. Войдя в дом, слышался телевизор. Эван, выйдя в гостиную, посмотрел на макушку Майкла. Тот повернул на него голову, лишь зло сверкнув глазами. Эван показал язык и фак и убежал по лестнице вверх, в свою комнату. До дня рождения осталась неделя.