Посторонние

      Удар. Второй. Третий… Сотый?       Хината давно уже перестала считать остервенелые удары, коими осыпал её дражайший кузен.       Неджи Хьюга — экземпляр по абсолютно уникальный по меркам клана: побочный, но сильный и свободолюбивый. У него хватало мозгов не высказывать всё то дерьмо, что он скрывал в своей светлой головушке, но каждый спарринг был красноречивее слов. Хината понимала это с убийственной определённостью: брат её ненавидел. Однажды, после очередной кошмарной тренировки, в ходе которой Неджи благополучно уложил Хинату на лопатки, он презрительно плюнул ей в лицо:       — Слабачка, что недостойна места Главы! Родившись в Главной ветви, вы настолько бесхребетны, что я до сих пор удивляюсь подобному чувству юмора судьбы! Сказал он это, конечно, полушёпотом и в отсутствие Хиаши. Хината, как единственный взрослый человек в этих отношениях, решила игнорировать мальчишку, хотя ей до смерти хотелось пересчитать кузену все рёбра. Как бы то ни было, показывать зубы было ещё рано. Кто ждёт подвоха от трусливой и слабой девчонки? Хината слишком долго и тщательно конструировала этот образ, чтобы разрушить всё в один вмиг, поддавшись эмоциям. Да и дел был невпроворот: Рёта благополучно ушел в отпуск, как он выразился. На самом деле, енот сослался на приезд какого-то литературного гения, который, вроде бы, собирался уламывать ту самую Цубаки — звезду поэтов и художников — сняться в экранизации очередного своего опуса, свинтил в Танзаку на третьей космической, гордо махнув на прощание пушистым хвостом.       Хината, обругав блудливого енота последними словами, решила не тратить время понапрасну: медитации, сокрытие, сенсорика, мягкий кулак. До недавнего времени она не уделяла должного времени тренировкам клановых техник, о чём ужасно жалела теперь. Но развитый контроль чакры — навык, что она тренировала столько месяцев — стал прекрасной основой для мягкого кулака. Тридцать два удара были в кармане, а из шестидесяти четырех она выбивала сорок восемь. Все ещё было впереди.       Умостившись на камне посреди Леса Смерти, в котором они тренировались с Рётой, девочка прикрыла глаза. Тело после тренировки ужасно ныло, отчего хотелось понежиться на горячих источниках, а потом в уютной постельке. Взяв волю в кулак, Хината села в позу лотоса.       Сделав глубокий вдох, а следом медленный выдох, Хьюга сконцентрировалась на ощущениях в теле. Каждое живое существо "фонит", напомнила себе девочка, будь то жалкая букашка или шиноби, что находятся в паре километров.       Юная химе довольно ухмыльнулась. Радиус охвата её сенсорики увеличился до трёх километров. С другой стороны, маловато: Рета имел диапазон в тридцать километров, а при высокой концентрации — шестьдесят! Но давалось это еноту тяжело, ибо его шило в заднице не давало ему погрузиться в процесс. Правда, Хината знала, что — при должной мотивации или если сильно прижмёт — енот показывал чудеса целеустремленности и упорства. При мыслях о Рёте, настроение ощутимо упало. Хината уже привыкла к его воплям и ворчанию, и мёртвая тишина, что царила вокруг, казалась ей абсолютно противоестественной. Девочка нехотя призналась себе, что очень скучает по этому пушистому комку бессовестности.       Хината возмущённо фыркнула. Она тут скучает, а этот пёс шастал по бабам! Сейчас она чувствовала себя обманутой женой, муж которой наставил ей увесистые рога. Сравнение было абсурдным, но эти мнимые рога на голове чувствовались вполне явственно. Вот только за обидой скрывалась тревога, грозившая перерасти в панику: маленькая химе чувствовала, что произошло что-то скверное, иначе Рёта бы не сорвался настолько внезапно.       Девочка непроизвольно дернулась, когда засекла источник чакры, что приближался на большой скорости.       — Смотрю, не только у меня выдался паршивый день, — Итачи спрыгнул с ветки дерева, приземлившись в паре метров от девочки.       — Лучше и не скажешь, — девочка нехотя разлепила глаза. — Иногда меня одолевает жгучее желание сбежать из клана.       — Поверь, не тебя одну, — Учиха тускло улыбнулся. — Но мы не можем сбежать.       — Не можем, — эхом отозвалась Хьюга. — Как прекрасно быть бесклановым шиноби. — У всего есть свои минусы, — Итачи присел на землю. — Хината, ты… — юноша на миг замер, — ты бы смогла отказаться от жизни шиноби?       Его взгляд был долгим и внимательным. Он будто анализировал каждое движение мышц на её лице, в попытках прочесть ее мысли.       — Что случилось, Итачи? — осторожно начала Хината, чувствуя подвох в его вопросе.       — Ответь, — брови Учихи чуть нахмурились.       — Мой ответ тебе не понравится, — девочка тепло улыбнулась юноше в форме АНБУ, что в отвёл взгляд в сторону. Чакра колебалась, словно маятник, с головой выдавая нервозность своего обладателя. — Кто бы сегодня ни умер, — девочка присела рядом с ним, — в этом нет твоей вины. Шиноби никогда не знает, когда за ним придет смерть. Но, — Хината сжала плечо Итачи, обращая на себя его внимание, — я не буду бежать от неё, отказываясь от всего. Я хочу жить в нормальном мире, а не в состоянии вечной войны. Но, увы, для этого необходимо быть шиноби.       — Я так и думал, — кивнул Учиха. — Глупо было надеяться на другой ответ, правда?       — Глупо, — вторила ему в ответ Хината. — Так и кто это был? Товарищ?       — Нет, — Учиха отрицательно качнул головой. — Чунин.       — Очень информативно, Итачи, — с горьким сарказмом хмыкнула Хината. Её знакомый был человеком немногословным, но сейчас приходилось клешнями вытаскивать каждое слово. — Я не умею читать мысли.       — Мы… — начал Итачи, как тут же остановился. Его поджатые губы и нахмуренные брови портили ту красоту, которой могли похвастаться члены его клана. — Хокаге поручил нам сопроводить небольшую группу ниндзя, что должны были обменяться информацией с Кусагакуре.       — Информацией?       — Да, — кивнул в ответ юноша. — В Деревне Скрытого Дождя появилась некая организация, что попробовала выйти на контакт с верхушкой Кусы.       — Зачем отправлять на обмен информацией чунинов? Скорее Рёта съест свой хвост, чем наша администрация позволит попасть важной информации не в те руки, а такая вероятность растёт по экспоненте, чем менее опытными будут исполнители. Шпионы есть у каждой — даже крохотной — деревни шиноби. Они такое бы не проморгали: это же как подарок на день рождения!       — Они и не проморгали, — Учиха грустно улыбнулся. — Во время передачи свитков, на них напала группа неизве… — взгляд Итачи на миг потемнел, — нет, это были шиноби из Амэ.       — Проклятье! — девочка всплеснула руками в бессильном бешенстве. — Выходит, миссия и не была секретной. Либо перестала ею быть практически сразу, как только вы вышли за пределы Конохи. Вопрос только один: зачем Кусе сливать информацию Аме? Какая им от этого выгода?       — Ты права. Я задаю себе тот же вопрос, — голос Учихи стал тише. — В голову приходит только один ответ.       — Предупреждение или ультиматум, — Хината отвела взгляд в сторону. — Мол, мы вас больше не боимся, у нас есть сильный союзник.       — Именно. Коноха может использовать это как предлог для начала открытой конфронтации с Амэ, если понадобится, — Итачи перевел на нее внимательный взгляд.       — Куса сделала ставку на Аме. С чего бы вдруг, интересно? — вопросительно изогнув бровь, Хината заприметила патруль Учих в километре от них. Ничего серьезного.       — Их собственный отряд состоял из посредственных шиноби. Куса — слабая деревня, они выживают лишь благодаря своим искусным дипломатам.       — Хитрецам, если быть точнее, — дополнила его мысль Хьюга, — Они не стали бы так рисковать, если бы не были уверены в силе товарищей из Дождя. Но у Аме ведь отродясь не было сильных шиноби!       — Тех, кто на нас напал, сложно назвать слабаками. Моих навыков в схватке с одним из них хватало только для того, чтобы не сдохнуть. Ничего удивительного, что мы понесли потери, — Итачи вытащил свиток из-под жилета. — Масатоши Исида — чунин, что погиб на этой миссии. Он всю дорогу жужжал о том, что его жена должна родить на днях, — Учиха тяжело вздохнул. — Что это его последняя миссия на этот год, и он берет отпуск, чтобы провести его с семьей.       Этот мир был глубоко патриархален: отец — добытчик, мать — хранительница очага. Мужчины практически не вовлекались в воспитание своих детей, если только не было надобности тренировать свое чадо. Оттого действия этого чунина были из ряда вон выходящими. Но Итачи… Итачи, что целиком и полностью был верен своему долгу шиноби, едва ли не пустил слезу по погибшему шиноби. Хината никогда не обманывалась: за маской холодного и равнодушного наследника клана Учиха, скрывался теплый и очень семейный человек. Она готова была поспорить: не поделись Исида своей радостью с товарищами, Итачи бы даже не запомнил его имени.       — И знаешь, что самое ужасное? — голос Итачи дрогнул. — Когда я спросил Хокаге о будущем его семьи, он ответил… — юноша сжал кулаки, — он сказал, что за смерть чунина положена лишь ежемесячная выплата в пять тысяч рё. Ты можешь в это поверить?       — Могу. Итачи, взгляни на меня, — девочка коснулась его щеки. — Я не буду заливаться соловьём с целью тебя успокоить, нет. Запомни все что ты видел. И Наруто, и маленький сын Масатоши Исиды, — Хината очертила пальцем его скулу. — Коноха не умеет заботиться о тех, чьи родные и близкие отдали за нее жизнь. Остаётся только её этому научить.       Учиха перевел на нее тяжёлый взгляд. Рано. Пока рано закладывать нужные мысли в его прелестную головку. Доверие Итачи к верхушке пошатнулось довольно давно, но он по инерции продолжал защищать их перед лицом суровой реальности. Пора менять тему:       — Кстати! Помнишь моего сноба кузена, Неджи? — Хината хитро сузила глаза, повторяя мимику пушистого бандита, который придумал очередной способ испортить жизнь окружающим. — Он меня задолбал! — девочка резко полоснула себя ребром ладони по шее. — Могу по слогам повторить: за-дол-бал! Корчит из себя чёрт знает что! Но у меня появилась идея, как ему вправить мозги!       — Или отбить окончательно? — иронично уточнил Итачи. Хината кивнула — и соглашаясь со словами друга, и в такт собственным мыслям. Она оказалась права: Учиха готов был вписаться в любую авантюру, оишь бы отвлечься от тяжёлых мыслей.       — Не исключено, — пожала плечами юная химе. — Но для этого мне нужна твоя помощь.

***

      — Сестричка, а почему ты не ешь? — маленькая ручка Ханаби потянулась к книжке перед Хинатой. Малышка обиженно надула щеки, отчего стала похожа на хомячка. — Всегда ты с этими книжками сидишь. Когда ты со мной поиграешь?       — Мне нужно готовиться к урокам, Ханаби. На этой неделе у меня важный тест, — Хината зачерпнула ложку суимона. — Тебе лучше попросить Нами, она прекрасно с этим справится.       — Нет! — малышка стукнула кулачком по столешнице. — Не хочу с Нами! Она ску-учная!       — В доме достаточно слуг, что согласятся сыграть с тобой, — старшая Хьюга отложила столовые приборы. — Мне некогда.       — Всегда ты так, — глаза Ханаби наполнились слезами. — То тренировки, то в комнате своей сидишь.       Хината устало вздохнула. В прошлой жизни она была единственным ребёнком, что купался во внимании родителей и всех ближайших родственников. У неё никогда не было ни родных братьев-сестёр, ни кузенов. Наличие в этом мире младшей сестры усложняло дело, ибо она совсем не знала, как обращаться с детьми. Игры в куклы или прятки казались до жути скучными и бестолковыми. Слова младшей сестры насквозь пропитаны обидой, но Хината искренне считала: это пройдет. Ханаби обязательно найдет себе друзей, что разделят с ней все радости и печали. Может быть, когда-нибудь Хината станет одной из них... "Не будь дурындой! — всплыл в памяти голос Рёты. — Ты так хочешь, чтоб мелкая Ханаби повторила судьбу твоего кретина-кузена, который только и делает, что ненавидит главную ветвь? Она — самый близкий для тебя человек, усекла?" Тогда она просто отмахнулась от енота, но теперь его слова буквально ударили наотмашь. Всё верно. Нельзя отталкивать Ханаби, ведь никто не знает, что может случиться потом. К тому же, перед глазами вечно маячил дурной пример Итачи. Их отношения с Саске — отдельный вид идиотизма!       — Извини, Ханаби. Сейчас я и правда никак не могу. Но вот завтра...       — Обещаешь? — малышка наградила сестру недоверчивым взглядом исподлобья.       — Обещаю, — заверила Ханаби юная химе и протянула мизинец.       — О! Клятва на мизинцах! — просияла сестричка. — Я знаю, её нельзя нарушать!       — Ни в коем случае, — заверила сестру Хината. — Но за сегодня мне нужно прочитать всю эту книжку.       Ханаби забавно нахмурилась, оценивая толщину тома.       — Мно-ого! — наконец со значением протянула она и с сочувствием посмотрела на старшую сестру. — А она очень скучная?       — Очень! Наверное, это — самая скучная штука в мире! Я едва не засыпаю, когда читаю. Поэтому, — Хината развела руками, словно оправдываясь, — мне ещё придётся заскочить на полигон, иначе я гарантированно усну где-нибудь в саду под кустиком акации.

***

      Крупные капли дождя стекали по наряженному лицу юного мальчика. Погода выдалась на удивление мерзкой и промозглой. Одежда насквозь промокла и неприятно липла к коже, то и дело заставляя содрогаться от холода. То и дело раздавались раскаты грома, а холодный воющий ветер пробирал до костей. Мальчик нанёс последний удар, после которого дерево с треском завалилось набок. Мальчик раздражённо стёр капли дождя, что так и хотели попасть ему в глаза. Дыхание сбилось, а гулкий стук сердца отдавался в ушах. Неджи облокотился о соседнее дерево, давая себе небольшую передышку. Хьюга снова проверил Бьякуганом округу.       Никого.       Неджи чувствовал себя параноиком, что ждёт удара в спину каждую секунду. Справедливости ради, в чем-то он был прав. Побочные не имели права тренировать Восемь Триграмм. Хоть и наказание за это не предписывалось, мальчик нутром чуял, что это может измениться вмиг. Нельзя доверять Главной ветви. Когда-то они убили его отца, кто даст гарантии, что и от него они не захотят избавиться? Неджи был кем угодно, но только не дураком. Хоть и судьба посмеялась над ним, повесив на него тяжёлую ношу рождения в Побочной Ветви, он не собирается прозябать в собственном бессилии. Печать на его лбу никогда не исчезнет, с этим он не пытается бороться. Судьба изрядно над ним поглумилась, но будто в качестве извинения наградила силой, что превосходила большинство гордецов из Главной Ветви.       — И не боишься заболеть, дорогой кузен? — мягкий голос прозвучал сквозь темноту густых деревьев.       Мальчик резко повернул голову к источнику звука. На его лице отразилась целая спектр эмоций: удивление, страх, злость. Неджи быстро взял себя в руки, придав лицу нарочито равнодушный вид.       — Наконец вы вышли из своей комнаты, Хината-сама. Я уж боялся, что у вас аллергия на свежий воздух, — Неджи слегка поджал губы. Как…как она здесь оказалась?! Он проверял Бьякуганом, не было ни одной живой души! Если она видела хоть часть его тренировок, то все его старания пойдут коту под хвост. Пророни она хоть словечко — старейшины вытянуть из него душу. — Но хорошую вы погоду выбрали прогулки?       — Великолепную, дорогой братец, — девочка будто пропустила мимо ушей его пропитанные ядом слова, нежно улыбнувшись. — Самое то, чтобы очистить мысли.       — Что ж, тогда вам стоит продолжить свой путь. Желательно, подальше отсюда, — в последних словах прозвучала нотка угрозы, а сам Неджи был готов атаковать девочку. Нет, ему нельзя ее убивать. Не сейчас. Но он заставит ее замолчать.       — Твои Восемь Триграмм довольно неплохи, только ты выпускаешь слишком много чакры на один удар, оттого и выдыхаешься. Если ты перенесешь это, — девочка кивнула в сторону упавшего дерева, — на реальный бой, то превратишь соперника в кашу, а не заблокируешь танцеку.       — Что? — Неджи не мог переварить услышанное. — Вам-то откуда знать?       — Хм, дай подумать, — девочка задумчиво хмыкнула, скрестив руки на груди. — Потому что сама его тренирую?       — Вы? — в ответ ей раздался громкий злой смех. — Та, что даже не может отбить мои удары на тренировках? Шутка и вправду смешная, Хината-сама. Я рад, что вам хоть что-то по силам.       — А кто сказал, что я хотела их отбить? — девочка елейно улыбнулась. — Откуда такая уверенность, дорогой братец? Последние слова отдавали таким холодом, что были сравнимы со свирепой вьюгой глубокой зимой. Мальчик зло нахмурился. Эта девка собралась тут сцену разыграть?       — Сильной и опасной нужно быть, а не казаться, Хината — сама, — на губах мальчика заиграла саркастичная ухмылка. — Что ж, позерство можно так же записать в ваши таланты.       — Ты прав, — девочка радостно хлопнула в ладоши. — Позерство — мой талант.       — Что ж, может, кто-нибудь и клюнет на вашу удочку. — Неджи сделал пару шагов ее сторону. — Но я не настолько глуп, чтобы верить вашей дешёвой игре.       — Ну надо же, — девочка безмятежно улыбнулась, подойдя вплотную к Неджи. — А ты уверен, что уже не купился?       Всего миг, и ловкая рука наследницы клана ударила ему в живот.       Удар оказался настолько мощным, что отшвырнул Неджи на пару метров назад, буквально впечатав его в толстенный ствол старой глицинии. Но лоб шмякнулась влажная, скользкая истошно-лиловая цветочная гирлянда, которую мальчик тут же смахнул. Почему-то цветы напомнили ему болотную змею: зазеваешься — и ты труп. Вскочив на ноги и потирая ушибленное плечо, Неджи зло уставился на сестру. Она только что отправила его в полёт? Быть того не может! Как эта слабачка, которая боится драк, могла нанести такой сильный удар? Неужели она сказала правду и где-то тренировалась сама? Да нет, это невозможно! Люди не меняются. Хинате просто повезло, потому что он, Неджи, слишком расслабился и проморгал удар. Мальчик позволил себе снисходительную ухмылку. Ну конечно! Так всё и было! Второго раза не будет, а ничтожеству стоит преподать урок. В любой другой ситуации Неджи бы раз сто подумал, ведь нанесение увечий наследнице грозило серьёзной карой. Но здесь, на заброшенном полигоне, рядом с которым простирался жуткий «Лес манекенов», они одни. Когда сестру найдут, то решат, что она травмировалась, когда случайно попала именно и лес и когда пыталась сражаться с тренировочными манекенами, скрытыми буквально повсюду. Ни у кого сомнений не возникнет, ведь эти устройства проектировались как раз для тренировок самых сильных членов их клана — правда, к сожалению, старейшины полигон прикрыли под предлогом того, что подобные тренировки слишком жестоки. Вот только запрет не очень-то работал: каждый год находился хотя бы один человек, который рискнул бы туда сунуться. Единственным, кто смог пройти Лес за последние лет, наверное, двадцать, был Хиро-сан из главной ветви, и то выбрался изрядно израненным. Куда уж там Хинате! Её нашпигуют железом сразу же на входе!       Мальчик пружинисто выпрямился, но тут же вновь сложился пополам: живот навылет пронзила острая боль, будто кто-то пырнул его катаной. Неджи перевёл неверящий взгляд на сестру: она что — выбила ему часть тенкецу на животе? Прогнал по телу чакру: нет, всё в порядке. Хината не активировала Бьякуган и, казалось, ударила наугад, не целясь никуда. Но отчего же так больно?       — Нелепо, — презрительно процедил Неджи, принимая боевую стойку. — Неужели вы настолько наивны, что решили, будто подобная случайность сделает вас сильнее меня, Хината-сама?       — Нападай, — велела сестра. — Тогда и посмотрим, случайность это была или закономерность.       Губы мальчика тронула торжествующая улыбка: сестра сама напрашивается! Что ж, Тридцать два небесных удара должны её отрезвить! Он активировал Бьякуган и… застыл в немом удивлении. Система циркуляции чакры Хинаты-сама не была видна! Да что там система циркуляции — его глаза просто не видели сестру! Словно её и не было! Неджи тряхнул головой и снова всмотрелся в пространство перед собой. Теперь девчонка появилась. Правда, мгновение спустя, словно издеваясь, снова пропала!       — Ты даже не попадёшь по мне, если я этого не захочу, — скучным тоном пояснила она. — Но, так и быть, сражаемся честно.       Неджи бросился на Хинату без предупреждения. Эта новая Хината выводила из себя ещё больше прежней — рохли и слабачки. Грудь, живот, горло. После такого она с неделю будет валяться под присмотром ирьёнинов! И снова всё пошло не по плану: мальчик смог нанести всего восемь ударов, как руки прошила такая боль, будто он их сдуру сунул в котацу! Скосил глаза на правую ладонь. Ничего. Никакого зримого урона.       — Кажется, я перестаралась, — сестра задумчиво поджала нижнюю губу. — Ладно, тогда я нанесу только четыре удара.       Неджи собрался было вновь выдать в ответ очередную язвительную колкость, но слова застыли на языке. Вокруг Хинаты-сама полыхнул багряный ореол с золотыми прожилками. Мальчик инстинктивно сделал шаг назад. Интуиция буквально орала о том, что лучшим выходом прямо сейчас было бы сдаться, если он не хотел помереть как истинный аристократ — в золоте и багрянце.       Момент, когда Хината-сама оказалась на расстоянии удара, он проворонил. Четыре невесомых касания превратились в форменный ад: по венам словно кто-то пустил чакру биджу — жгучую и ядовитую, мир перед глазами померк. От запредельной боли казалось, что кровь вот-вот испарится, а кости превратятся в пепел. Внезапно всё прекратилось. Боль исчезла. Кости, вроде бы, были целы. Единственное, чего Неджи не чувствовал, — собственная чакра! Её словно не существовало! Рядом сидела сестра.             Мальчик рефлекторно отшатнулся от неё: когда только слабенькая дочь Хиаши-сама сделалась таким… чудовищем?       — Не дёргайся, пожалуйста, — в своей обычной мягкой манере посоветовала девочка. — А то дольше будет восстанавливаться, — заметив недоверчивый взгляд Неджи, тепло улыбнулась. — Больше бить не буду: я же обещала.       — Как… как вы… — слова давались с огромным трудом, — как… так?       — Катон, — вместо Хинаты-сама ответил чужой голос и тут же укоризненно добавил: — Опять ты с этой техникой! Вот как знал, что не стоило тебя учить: твоими стараниями пол-Конохи в госпитале окажется!       Мальчик с трудом повернул голову. На высоком заборе, окружавшем полигон, сидел очень хмурый Учиха Итачи. Неджи знал этого джонина в лицо, но персонально знаком никогда не был. И очень удивился: значит, они с сестрой общаются? Нет, не просто общаются: этот Итачи с какой-то радости взялся её учить работе с природой чакры! Тем временем Учиха спрыгнул с забора и протянул Неджи флягу.       — Держи, это хоть немного, да поможет.       — А мне?! — обиженно и требовательно взвыла Хината-сама. Итачи смерил сестру лукавым взглядом и коварно ухмыльнулся.       — Вообще-то, это твой кузен — пострадавшая сторона, так что ты перебьёшься. Девочка театрально надулась.       — Что это? — Неджи недоверчиво повертел флягу в руках.       — Это вкусно! — уверенно тряхнула головой сестра. — Там кровавый апельсин, жёлтый манго из страны Воды, куча всяких трав… В общем, сплошная польза и витамины.       Мальчик сделал маленький глоток. Хината-сама не обманула: эта штука действительно оказалась умопомрачительно вкусной! К тому же, действовала она, по всей видимости, мгновенно: как минимум, собственную чакру Неджи ощутил, хоть и пока слабо; тело перестало ощущаться, как заржавевшее.       — Спасибо. Так это вы научили Хинату-сама этой ужасной технике?       — Нет, только работе со стихией огня; всю мерзость она придумывает исключительно самостоятельно.       — А вы откуда знаете, Итачи-сан?       — Я стал подопытным кроликом.       — О, как он ругался! Музыка для моих ушей! — Хината-сама блаженно потянулась, её губы тронула хищная ухмылка.       Неджи с искренним сочувствием посмотрел на Итачи. Он сам только что на своей шкуре испытал поистине кошмарное изобретение сестры. До сих пор паршиво. И это при том, что Хината-сама не била в полную силу! Можно только представить, как прилетело Учихе! Сестра, не освоившись с новообретённой силой, наверняка лупанула со всей дури!       — А больше ни на что я не был способен! Честно говоря, мне очень хотелось сдохнуть — желательно, ещё накануне!       — Ужас, Хината-сама! — Неджи перевёл удивлённый взгляд на сестру.       — Ага. Только пожалуйста, никому о нём не говори, ладно?       — А вы — про Восемь Триграмм. А то...       — Какие Восемь Триграмм? — картинно изумилась Хината-сама. — Ничего не видела, не слышала и не знаю! А ты, Итачи?       — Я? Ты издеваешься? Я только видел, как двое родственников чистили друг другу морды! А в техниках клана Хьюга я не разбираюсь!

***

      — Очень вкусно, Микото — сан, — Хината искренне восхитилась яцухаси, что буквально таяли во рту.       — Будет тебе, Хината-чан, — женщина мило улыбнулась. — Добавки?       — Если можно, — Хьюга смущённо отвела взгляд. — А вашем домочадцам точно хватит?       — Дорогая, тебе не стоит об этом беспокоиться! В этом доме сладости любят только двое: я и Итачи, — Учиха придвинулась чуть ближе, перейдя на заговорщический шепот — Саске и Фугаку их терпеть не могут, поэтому ты помогаешь мне скрыть следы преступления! Итачи ушел на долгосрочную миссию, и теперь ты — моя сообщница!       На кухне в поместье Учиха прозвучал задорный смех. Микото была радушной хозяйкой, вынув все вкусности из своих запасов. Когда она увидела наследницу клана Хьюга на пороге собственного дома, то была немало удивлена. Саске никогда не упоминал своих одноклассников, не пытаясь завести друзей вне пределов клана. Что уж греха таить, ее младший сын был настолько поглощён своим старшим братом, что и с клановыми детьми перебрасывался всего лишь парой фраз. Микото не раз пыталась поговорить с сыном на эту тему, но Саске только кормил её обещаниями.       Единственным одноклассником, которого Саске упоминал в разговорах, был Узумаки Наруто. Правда, только для того, чтобы обругать. И ещё, пожалуй, девочки: они обычно удостаивались оскорбительно-лаконичного «достали». Здесь Микото в какой-то степени понимала Саске: от повышенного внимания представителей противоположного пола страдал если не каждый член клана Учиха, то через одного точно. Женщина отлично помнила, как её старший сын с пугающим постоянством убегал от поклонниц быстрее Третьего Райкаге. Но у Итачи был хотя бы Шисуи, который и подсказал, как избавиться от навязчивых воздыхательниц. «Ты их напугай. Гендзютсу пока никто не объявлял вне закона». А вот Саске… Микото переживала за младшего сына: её добрый и светлый мальчик выстроил непреодолимую стену между собой и другими детьми, не давая им и шанса.       Увидев смущенную Хинату, что держала в руках книги Саске, она пригласила девочку за стол подождать сына, который минут десять назад сбежал на полигон. Микото знала, что младший сын вернётся затемно, но отпускать одноклассницу, что явно по-дружески настроена к Саске, было глупо. Именно по-дружески, а не как влюблённая кошка. Женщина знала об общении наследницы клана Хьюга с Итачи — в конце концов, джонинский жилет она получила не за красивые глаза. Будь Хината очередной оголтелой поклонницей Саске, ни о каком общении не могло бы быть и речи.       — А Саске-кун любит помидоры! — Хината по-детски улыбнулась, хлопнув в ладоши. Поймав удивленный взгляд Микото, девочка пожала плечами: — В его бенто всегда лежат кружочки помидоров. Точнее, помидоров там болше, чем чего бы то ни было ещё.       — Ты права, Хината-чан, — женщина мило хихикнула, — Саске обожает помидоры. Это у него от отца.       — Но внешностью он пошел в вас, Микото-сан, — Хьюга осторожно отпила чаю из чашки. — Хотя характер у него точно не ваш. Вы добрая и открытая, а вот Саске — он колючий, как ёрш. Хотя... мне кажется, что это — что-то вроде маски.       — И снова в точку, — Учиха искренне засмеялась. В глубине души зажёгся огонек надежды. Надежды на то, что у ее сына может появиться новый друг. Итачи отталкивал Саске, избегая встреч с ним, отчего младший выглядел грустным и поникшим. — Ты тоже похожа на свою мать, — не подумав бросила Микото. Заметив понурый вид девочки, в груди женщины кольнуло чувство вины. — Прости меня, Хината-чан. Язык как помело!       — Ничего страшного, Микото-сан, не стоит себя корить! — девочка ободряюще улыбнулась. — У меня есть клан и отец, что всегда поддержат меня. Хоть и отец довольно строг со мной, но он заботится обо мне. Порой даже чересчур! Например, когда Иошихиро-сенсей определил, что у меня склонность к стихии огня, отец сказал, что я могу обжечься, если буду его изучать!       — У тебя склонность к огню? — Микото хотела задать ещё один вопрос, как из коридора раздался громкий мальчишеский голос:       — Мам, а ты видела те свитки, что Итачи принес? — громкие шаги, и спустя несколько мгновений Саске появился на пороге кухни. Увидев Хьюгу, лицо Учихи удивлённо вытянулось: — А ты чего тут делаешь?       — Что за манеры, Саске? — женщина слегка нахмурилась. — Хината-чан принесла твои учебники, которые ты забыл в академии.       — Я? — Саске глянул на пару книг, что стояли на тумбе. — А, да, — мальчик неуверенно почесал затылок. — Видимо, оставил в классе.       — Ничего страшного, Саске-кун! Я нашла их в 406 аудитории. Ты, видимо, совсем про них забыл.       — Тебе стоит поблагодарить Хинату-чан, Саске, — Микото строго посмотрела на своего сына. — мой руки и присаживайся. На сегодня достаточно тренировок. Ах да, Хината-чан, — женщина перевела взгляд на девочку. — Насколько я знаю, в клане Хьюга нет мастеров стихии огня. Почему бы тебе не начать тренироваться вместе с Саске?       — Ну мам! — из ванны послышался возмущённый голос и звук битого стекла.       — Не мамкай! С завтрашнего дня и начнёшь.

***

      — Ты можешь просто свалить домой, а?! — раздражённого рявкнул мальчик, резко остановившись возле озера. — Я не собираюсь тренироваться с тобой!       — Прости, Саске-кун, но твоя мама настояла, — Хината тяжело вздохнула.       — Тогда давай договоримся, — Саске приблизился к ней широкими шагами. — Ты идёшь домой, а я говорю маме, что мы с тобой тренируемся? Сойдёт? — темные глаза мальчика выжидающе смотрели на нее.       — Саске-кун, ты уверен, что сможешь соврать так, чтобы Микото-сан тебя не раскусила? — Хьюга отрицательно мотнула головой, чем вызвала ещё большее недовольство у Учихи. Он поджал губы, бросив на одноклассницу полный гнева взгляд.       — К черту тебя! Делай, что хочешь, только не смей мешаться под ногами! — сердито бросил Саске и развернулся к девочке спиной. — Смотри внимательно, дважды повторять не собираюсь. Это тебе не икебану на уроках собирать, поэтому напрягись, — мальчик сложил руки в печати. — Сперва Змея, потом Овца, Обезьяна…       Когда мальчик сложил последнюю печать из его рта вырвалось… ничего. Абсолютно. Саске зло скрипнул зубами. Ну почему техника подвела именно в такой момент?! Почему это должно было произойти на глазах у посторонних?! Какой позор…       — Короче, технику я тебе показал, дальше будешь пробовать на своем клановом полигоне, — бросил мальчик, стараясь ничем не выдать собственного разочарования, и неопределенно махнул рукой. — Только не плачь, если с первого раза не получится. Учиха развернулся в твёрдой уверенности, что разговор окончен, ведь после такой отповеди любая девчока уползёт восвояси, поджав хвост, как его остановил спокойный голос:       — Дома я могу подпалить что-нибудь. А тут озеро, значит, риск почти нулевой, — Хината шагнула к помосту, по пути складывая печати. — Как ты там говорил? Змея идёт первой?       Саске готов был забросать излишне самоуверенную Хьюгу колкостями, но прикусил язык: изо рта девочки вырвался мощный поток пламени, что испарял воду на поверхности озера. Шар был огромным. Почти как у его брата. В душе Саске заплясал целый спектр эмоций: удивление, неверие и зависть. Мальчик готов был ущипнуть себя: не спит ли он? Технику, что он изучает уже неделю, эта девка освоила с первого раза?! Абсурд!       В тот день Саске, переступив через свою гордость, попросил помощи у девчонки, которую до этого считал невзрачной серой массой. Первый шаг сделан.

***

      Пар над озером медленно рассеивался, то свиваясь причудливыми кольцами, то стелясь над самой поверхностью воды. Хината полулежала на нагретом солнцем деревянном пирсе, опершись на локти, подставив лицо под ласковые лучи и блаженно жмурясь. Саске недовольно хмурился, но терпеливо ждал: да, ему жутко не терпелось услышать наконец от наследницы клана Хьюга объяснения и плотно взяться за тренировки Огненного шара, но с другой стороны что-то подсказывало, что лучше подождать. Как там Шисуи говорил? «Терпение облагораживает»? Значит, будем благородными до кончиков ногтей…       — Наверное, тебе покажется, что я захожу слишком издалека, — заговорила Хината, — но мне такая аналогия помогла. У меня в комнате висит гобелен с драконом. Я и подумала: дракон должен дышать огнём. Раз так, то, чтобы получить на выходе убойное пламя, а не жалкий дымок, он должен где-то этот жар концентрировать… Саске задумчиво потёр затылок.       — Я.. не уверен… — сбивчиво начал он и замолчал. Хината легко вскочила на ноги и улыбнулась.       — Даже если тебе почему-то кажется, что твои ощущения — полная чушь, то их в любом случае стоит озвучить. Порой даже в самой отборной ахинее можно найти здравое зерно.       — Знаешь, драконы во всех сказках действуют, как любой пользователь Катона: делают глубокий вдох и концентрируют чакру или что там у драконов в грудной клетке. У меня… может быть, я выдаю желаемое за действительное, но любая попытка использовать Огненный шар отзывается жаром вот здесь, — Саске приложил ладонь к груди. — Точнее не могу сказать. Девочка солнечно улыбнулась.       — Точнее и не надо: с этим я могу помочь. Тем более, что у каждого огненного шиноби эта область будет своей. У меня — трахея, у сына Третьего, Асумы-сана, — гортань, а у твоего брата — вообще ближе к диафрагме. Учиха напряжённо уставился на наследницу клана Хьюга. Опять она хвастается! Да сколько можно! Но, присмотревшись, понял собственную ошибку: Хината была убийственно серьёзна.       — Только не подумай, что я хвастаюсь, — девочка развела руками.       — Я и не думаю. Ты же Хьюга. Видеть чакру оппонента все ваши могут, а без хорошего контроля, если братик не соврал, вы не сможете пользоваться вашим страшным тайдзютсу. И… — мальчик на секунду замялся, но почти тут же выпалил: — А откуда ты знаешь про эти области у Итачи или Асумы-сана?       — Подсмотрела случайно, — пожала плечами Хината. — Обычно в моём возрасте Бьякуган так далеко не видит, но… У меня радиус обзора — пять километров уже сейчас. Вот и… тренировала джукен, а подсмотрела Катон.       — Полезный побочный эффект! — с умным видом покивал головой Саске и, сделавшись предельно серьёзным, продолжил: — Я попробую. Когда Хината, коротко кивнув, активировала Бьякуган, Учиха едва сдержался, чтобы не отскочить в сторону. Он никогда не видел этих глаз вблизи и, положа руку на сердце, вовек бы их не видел. Это жуть кромешная! Бледно-лиловые, как голова сказочного ёкая Ноппэрапона, со зрачком, напоминавшем метеоритный кратер в пустыне — больше фантом зрачка, чем он сам, в сплетении выступивших голубоватых вен, эти глаза больше подошли бы какому-нибудь они, прислужнику бога Эммы, нежели человеку. И вездесущий. Как минимум, Саске показалось именно так. Куда бы он ни сбежал, эти глаза заметят каждое его движение. Мальчик почувствовал себя мишенью на полигоне...       — Я не собираюсь с тобой драться, — замотала головой девочка, неверно истолковав реакцию Саске. — Мне просто нужно видеть твою систему циркуляции чакры, чтобы точно сказать, на чём тебе следует сконцентрироваться.       — Я же не запомню, куда ты там тыкнула! — фыркнул мальчик.       — Это не страшно, — юная химе сняла с шеи серебряную цепочку с кулоном в виде свернувшегося восьмёркой дракона. Миг — и кулон оказался на шее Учихи. — Вот. Если ты выпрямишься, хвост дракона будет чётко указывать нужную точку. Ну что, погнали?

***

      Хината ликовала: её рассчёт полностью оправдался. Она давно решила, что ей рано или поздно понадобится помощь и поддержка от других клановых детей. А что? В какой-то момент именно они встанут во главе своих семей, придут в совет джонинов и кланов. Начать девочка решила с ближайшего окружения: Саске и Неджи… Они очень похожи.       Люди подобные им уважают только силу, но мотивы у них все разные: Учиха пытался превзойти брата, к которому испытывал жгучую зависть; Неджи же был иерархичен, оттого признавал мнение лишь тех людей, в чьей силе не сомневался.       Поведение Учихи в академии и короткие фразы Итачи о младшем брате позволили создать приблизительную картину его личности: страхи, боли, слабости. Итачи — признанный гений, Саске — серая тень. Можно было, конечно, начать выстраивание связи с помощью светлых чувств, но зачем? С этим быстрее справится зависть! Люди не приблизят к себе других, не имея с этого выгоды, будь то эмоциональная или материальная. А вот для укрепления этой самой связи позитив нужен кровь из носу…       В тот день Хината была как на иголках: внутренности будто зажали в тиски, а к горлу подступил ком. Сердце билось чаще, а мысли то и дело уходили в другое русло. Она надеялась на удачу. В этой авантюре слишком много переменных, и приходилось прогонять все в мыслях снова и снова. А все началось так невинно начиналось.       Саске поведал ей о своих планах на будущее. Парень твердо решил стать полицейским, чтобы доказать отцу свою значимость. Первую неделю Хината таскала ему всевозможные детективы, которых в деревне было ничтожно мало. Приходилось их скупать с рук, брать в библиотеке или просто «одалживать» на время. Саске запоем читал все книжки, разбирая приемы, методы и тактики расследования преступлений.       Чтиво изобиловало неправдоподобными сценами и часто искажало реальность, но этих дешевых детективных романов хватило для того, чтобы разжечь в мальчике искренний интерес к работе правоохранительных органов. У мальца был весомый козырь — отец, что занимает кресло Главы Полиции Конохи. В тот день Хината намекнула Микото, что Саске может помогать Фугаку с мелкими поручениями, таким образом станет ближе к отцу. Женщина на это лишь нервно улыбнулась. Через неделю Саске на радостях рассказал ей о своей работе в канцелярии.       Все должно сработать, хоть от нее и мало что зависело. Мальчик хочет поиграть в копа, так почему не организовать игровую площадку? Если все сложится идеально, то можно убить сразу двух зайцев.

***

      Когда Саске вернул кулон (тренировки быстро принесли свои плоды, точка концентрации чакры «встала на рефлекс», как сказал когда-то Рёта. Да, это относилось к Хинате, но не всё ли равно?), юная химе в первый же день решила носить его, что называется, на показ. Она была уверена: остальные девчонки это заметят. И не обрадуются.       Испепеляющие взгляды женской половины класса порядком раздражали, хотя Хината и не подавала вида. Зато слухи и умозаключения одноклассниц здорово веселили. Будь с ней Рёта, гарантированно бы разбил себе голову об стену, будучи не в силах переварить столько идиотизма за раз! Самой Хинате больше всего понравилась версия о том, что она, Хината, украла кулон у Саске (согласно другой гипотезе, просто попросила), предварительно накачав мальчишку приворотным зельем! Хьюга отчаянно кусала губы, чтобы не рассмеяться и не выдать своего присутствия. Но вот их идеи по поводу того, как им поступить, просто убили. Эти дурочки решили, что выкрасть кулон у Хинаты и сказать Саске, что она не ценит его подарки — отличная идея! И это будущие куноичи!       В итоге юной химе всё это изрядно надоело: всё внутри кипело, злость требовала немедленного выхода. Чтобы никому не навредить, девочка попросту сбежала в перерыве на третий этаж. Тут училась малышня, и после обеда этаж полностью пустовал.       Здесь-то Хьюгу и нашла очень злая Ино.       — Какого чёрта у тебя кулон Саске-куна?! — взвизгнула наследница клана Яманака.       — Понятия не имею, о чем ты, Ино-чан. Он мой, — Хината пропустила между пальцев тонкую серебряную цепочку и погладила дракона по хвосту.       — Ври убедительнее, чтобы я тебе поверила! — Яманака грозно шагнула вперёд и обвиняюще ткнула в Хинату пальцем. — Это точно кулон Саске-куна: на хвосте дракона есть глубокая царапина. Ты же его украла! Или выпросила! А Саске дала приворотное зелье!       — Ты наблюдательна, Ино-чан, — Хьюга устало вздохнула. — Но вместо тебя говорит гнев. Сама подумай, буду ли я ходить с украденной вещью на собственной шее? Это во-первых. А во-вторых, приворотных зелий не бывает. Представь, что было бы, существуй они на самом деле?       Яманака на мгновение нахмурила лоб, но практически тут же понурила голову. Руки, ещё секунду назад сжимавшиеся в кулаки, повисли вдоль тела.       — Да, ты права. Им бы нашли боевое применение. Но… —лицо Ино исказилось в презрительной гримасе. — Да что в этом кулоне такого особенного? Обычная безделушка, недостойная внимания Саске-куна!       — А это наш с ним маленький секрет, — довольно прошептала Хьюга на ухо Ино. Яманака резко дёрнулась: она явно не ожидала, что бедная овечка Хината способна так быстро двигаться.       Когда же Ино пришла в себя, то на этаже кроме нее никого не было.

***

      Кулон-таки украли, чему Хината несказанно обрадовалась: не пришлось подбрасывать его ничего не подозревающей и ни в чём не виноватой дурёхе. Хотя, если бы того потребовала ситуация, то торговаться с совестью ей бы не пришлось. Но всё пошло по наилучшему сценарию: у кого-то из одноклассниц либо нервы сдали, либо, что более вероятно, она решила провернуть операцию в одиночку и присвоить «лавры» себе. Осталось заинтересовать Саске.       Ирука-сенсей до сих пор не пришел, чему класс был искренне рад. Все утро он гонял их по тренировочному полю до седьмого пота, поэтому ребята были рады нескольким минутам отдыха.       В класс ввалились изрядно потрёпанные Учиха и Узумаки. Под глазом Наруто красовался свеженький синяк. Саске же, на первый взгляд, отделался лишь потрёпанной одеждой и волосами, но предательская хромата была более чем красноречивой. Они снова сцепились как кошка с собакой.       Плюхнувшись на свободное место рядом с Хинатой, Учиха небрежно достал учебники из своей сумки. При ближайшем рассмотрении девочка заметила мелкие ссадины на его щеке.       — Где этот Ирука пропадает? — недовольно буркнул Саске. — Отпустил бы нас домой, раз сам чем-то занят.       — Д-да, ты прав, — Хьюга, не отрывая взгляда от парты, заставила собственный голос дрожать. Конечно, Саске можно было сказать всё начистоту, но перед остальными пока стоило играть привычную роль: было бы очень странно, если бы она, Хината, вместо безликой слабачки вдруг проявила характер.        Учиха нахмурился, кольнув пристальным взглядом Хинату. Девочка мысленно улыбнулась: такой взгляд она видела у всех полицейских со стажем, когда у них срабатывало их профессиональное чутьё.       — Эй, что-то случилось? — осторожно спросил Саске, легонько ткнув ее в плечо. — Хината? — уже раздражённо обратился он к девочке, что не обращала на него внимания.       — Прости, Саске-кун. Предупреди Ируку-сенсея, что я заболела, — Хината спешно собрала учебные принадлежности, кое-как запихнув их в сумку.       Все, кроме пенала. Маленькая химе знала: Учиха неизбежно бросится за ней — как минимум, чтобы вернуть несчастный пенал.       И снова не ошиблась.       — Подожди! Ты забыла… — Саске не успел закончить, как дверь за девочкой захлопнулась.       Нагнал он девочку возле выхода. Хината с понурой головой быстро шла по коридору. Схватив ту за плечо, Саске резко развернул ее к себе. Протянув ей пенал, Учиха придирчиво оглядел ее с ног до головы.       — Так, и к чему этот цирк? — раздражённо хмыкнул Учиха. — Если тебе плохо, ты ведёшь себя иначе! Даже когда я тебе случайно тогда проткнул плечо кунаем! Твоя реакция на боль — агрессия, как у Итачи! Поэтому выкладывай, чего стряслось!       — Кулон пропал, — на выдохе произнесла Хьюга. — Я его всегда кладу в сумку перед тренировкой, но теперь его нигде нет.       — Пропал? — удивлённо вскинул брови Учиха, но тут же начал рассуждать вслух: — Выпасть из внутреннего кармана он не мог: ты всегда закрываешь его на молнию…       — Но в этот раз карман был открыт, — перебила его Хината. Саске смерил её покровительственным взглядом.       — Ты хочешь сказать, что сама его где-то посеяла? — резко мотнул головой. — Не верю. Для очистки совести можем, конечно, поискать везде, где мы сегодня были, но что-то мне подсказывает, что только потратим зря время.

***

      В тот день они так и не нашли кулон. Перевернули верх дном все в радиусе километра, но все тщетно. Учиха вжился в роль копа: рыл носом землю, опрашивал прохожих и устроил настоящий допрос одноклассникам! Теперь каждая бездомная псина знала, что у наследницы клана Хьюга пропал кулон. До отца эта новость точно дойдет, но он вряд ли ударит хотя бы пальцем об палец. У Хинаты была куча всевозможных украшений. Одной больше, одной меньше — не всё ли равно? Зато все одноклассницы (да и девчонки постарше) бились в догадках: что же сделала Хьюга с Саске-куном, что тот чуть ли не обыскивает каждого? Что он нашёл в этой дурочке, раз готов себе лоб расшибить, но вернуть кулон? Вот только Хината дурой не была: Учихе просто нравилось чувствовать себя в роли полицейского. Девочки активно помогали «следствию», попутно строя глазки грозному Учихе. В этом амплуа он был полной копией своего отца: хмурое выражение лица, цепкий взгляд и тяжёлая аура.       Три дня Учиха сверял свидетельские показания, отметая явную и не очень ложь.       — Прав был отец: показания свидетелей — самый ненадёжный из всех источников информации, — пожаловался Саске Хинате, когда перехватил её на перемене. — Все указывают друг на друга и сочиняют на ходу небылицы! — достал из сумки воду и сделал несколько жадных глотков. — Но почти все пытались выставить виновной Яманака Ино. Которая единственная была честной. Она и рассказала про «план», — мальчик выразительно изобразил пальцами кавычки и презрительно скривился, — который придумали наши идиотки-одноклассницы: выкрасть кулон у тебя и вернуть мне! И как отец только с этим справляется?       — Ты поднял на уши всю академию Саске, — по-доброму улыбнулась Хината, похлопав того по плечу. — Нашел подозреваемых, допросил всех, даже Ирука-сенсей встрял. Но что ты сейчас будешь делать?       Учиха задумчиво потёр подбородок.       — Порой бывает так, что громче всех «держи вора!» орёт как раз-таки сам вор. Но не в нашем случае: все подозреваемые — будущие куноичи, пусть и не слишком башковитые. Но для того, чтобы не слишком привлекать к себе внимание, их мозгов хватит. Я планирую сконцентрироваться на тех, что сидят и не отсвечивают.       — Ого, я бы до такого не додумалась, — развела руками Хината и снова улыбнулась. — Из тебя выйдет отличный полицейский, я уверена!       — Я просто борюсь за справедливость! — вздернул нос Учиха, раздувшись от гордости, словно шар. — Завтра Я подключу к делу Инузуку, его нюх точно будет полезен. Мы найдем преступника! Если сейчас он позволяют себе подобное, то в будущем сможет и убить!       Хината лишь усмехнулась: им всем придётся убивать.

***

      — Твоя сумка воняет жгучим перцем, — Киба невольно поморщился, прикрывая нос рукой. — Кажись, воришка обмазал твою сумку этой дрянью. Фу! — Инузука отошёл на пару шагов. — Был бы я тогда в академии, смог бы сразу отследить его.       — Обмазал? — Саске задумчиво хмыкнул. — Он готовился заранее. Думаете, каждый таскает с собой бутылку с эссенцией жгучего перца?       — Да и идиоту понятно, что нет. Ха, — Инузука устало почесал затылок. — Хина, может, ну его? Спустить на тормозах? Всех уже достал параноик-Учиха!       — Следи за языком, собачник! — зло рявкнул Саске. — Тебя не было на уроках, но воришка знал, что запах может сохраняться долго. Ты ведь мог его учуять сейчас, если бы не перец?       — Да, смог бы, — нехотя произнес Инузука. — Я бы смог услышать запах перца на его руках и одежде, но сейчас от меня никакого толку.       — Значит, что он специально подобрал день, верно? — уточнила у Учихи Хината.       — Да, — легко согласился Саске. — Он должен быть хорошо осведомлен о способностях Кибы. И, — он перевел внимательный взгляд на Инузуку, — знать о том, что в тот день у вас в клане проводились общие тренировки. Кому ты об этом говорил?       — Да кому-кому? Опять допрос устраиваешь, Учиха? — рыкнул Киба. — Не слишком ли много на себя взял?       — Мальчики, хватит ругаться! — Хината встала между ними двумя. — Саске-кун, не стоит так относится к Кибе-куну. Он ведь не виноват.       — Я сказал об этом только Наруто и Шино, а теперь отвали, Учиха! — фыркнул с презрением собачник. — Вам бы перестать играть в следопытов!       — Я прекрасно понимаю тебя, Киба-кун, — Хината виновато опустила голову. — Но этот кулон для меня очень важен. Это последнее, что осталось от моей матери.       — Опа! — оживился Киба. В его глазах зажглось понимание. — Так с этого и надо было начинать!

***

      Воришкой оказалась Сакура. Хоть она и подготовилась к краже, но недооценила нюх Кибы. Как объяснил собачник, весь класс провонялся этой дрянью, и он не мог уловить запах каждого. Но спустя неделю Киба незаметно обнюхал всех одноклассников, задержавшись на Сакуре. Девочка не додумалась надеть перчатки, когда использовала эссенции, отчего едва уловимый запах остался на ее руках. Все сделали аккуратно и без скандалов: Саске поймал ее по дороге домой, и вытряс всю правду. Но кулона Хинате так и не вернули: Сакура просто швырнула его в реку с обрыва.       Ируку-сенсея и прочих одноклассников уведомлять об этом не стали, хотя Саске требовал наказания для нее. Неизвестно, что же Сакура ему наплела, но до конца занятий он сидел злой как чёрт и прожигал Харуно испепеляющими взглядами.       Сейчас они сидели за столом в поместье Учиха. Хината отпросилась у отца под предлогом приглашения Микото-сан. Каким бы напыщенным индюком ни был Хиаши, но заставить наследницу отказаться от приглашения жены Главы клана Учиха было бы глупо.       Саске уплетал за две щеки гедза, Микото мило беседовала с Хинатой, а Фугаку молча слушал разговор. Именно в этот день ее официально представили Главе Клана Учиха.       — Как дела в академии, ребята? — тепло улыбнулась Микото, наливая в маленькую пиалу зелёный чай.       — Прекрасно, Микото-сан! Столько всего произошло! — Хината возбуждённо хлопнула в ладоши. — У меня пропал кулон, и Саске-кун помог его найти!       — Хината! — возмутился Саске с набитым ртом.       — Саске, нельзя разговаривать, не проглотив еду! — Микото шутливо пригрозила сыну пальцем. — Продолжай, дорогая!       — Я сейчас вам открою секрет! — тихо произнесла Хьюга, переходя на шепот. — На самом деле у меня его украли. Но Саске-кун провел целое расследование! Допросил свидетелей, осмотрел местность, даже привлек Инузуку! Прям как настоящий полицейский!       — Провел расследование? — оживился Фугаку, — и как же ты их провёл? Почему выбрал именно такие методы?       Саске с трудом проглотил гедзе. Невооружённым взглядом было видно, что мальчик ужасно нервничал перед отцом.       — Сперва осмотрел то место, на которое указала Хината, ведь, вероятнее всего, она могла его там обронить… — с каждым словом Учиха становился все смелее, под конец своего ответа активно жестикулировал и спорил сам с собой.       Фугаку внимательно слушал сына, изредка вставляя свои комментарии. Когда Саске вконец выдохся, Фугаку одобрительно улыбнулся:       — Раз такое преступление было раскрыто, то ты сделал все правильно. Ты — молодец, Саске! Что и следовало ожидать от моего сына!