Иногда и от тебя очень хочется откусить кусочек

Воскресное солнце предательски нашло щель между плотными занавесками, которые должны были от него спасать. Его лучи очерчивали контур ветвей деревьев, чьи колышущие из-за ветра тени мешали спящему Феликсу. Он недовольно заворочался в кровати, стараясь спрятать свое лицо от солнца и мерцающих теней, но сон с каждой секундой неумолимо ускользал от него. Несмотря на безоблачную погоду в последние дни, конец февраля выдался достаточно морозным, и теплолюбивый Ликс это очень хорошо ощущал. Почесав холодный нос столь же холодной рукой, в его голове пронеслось: «Видимо, забыли закрыть окно…». Но это было не страшно, потому что у него было то, что способно в любой момент его согреть. Поэтому парень просто развернулся и прижался ближе к рядом лежащему Чанбину. Феликс уткнулся своим носом в его шею, отогреваясь и чувствуя на коже до сих пор едва уловимый аромат парфюма, который он буквально вчера подарил Со в качестве сувенира из поездки. Как бы блондину не было уютно так лежать, в скором времени его любимая печка так быстро разогрела воздух вокруг его лица, что все же пришлось, хоть и нехотя, отодвинуться. Ли потер глаза рукой, смахивая с ресниц остатки сна, и, удобно улёгшись на боку, с улыбкой стал смотреть на до сих пор мирно посапывающего Чанбина. Не то, чтобы он был какой-то Эдвард из Сумерек, сравнение с которым эхом отозвалось в его мыслях и вызвало смешок. Нет. Он просто был рад наконец-то провести совместные спокойные выходные без лишних глаз и ушей. Сон в одной постели и совместное пробуждение были для них очень редкими возможностями и от того очень желанными. Феликс указательным пальцем невесомо очерчивал профиль любимого лица: прямой нос, так мило закругляющийся на кончике; может и маленькие, но пухлые губы, всегда так приятно целующие; милые мягкие щеки, которые так и хочется тыкнуть пальцем или потискать во время совместных фотографий, а вне камер — расцеловать или даже куснуть от переизбытка эмоций. Затем его внимание переключилось на черные, как уголь, волосы. Некоторые пряди так забавно сейчас топорщились, на что без улыбки смотреть было просто невозможно. Они опять так быстро отросли: без укладки челка фактически полностью закрывала глаза. Ли не удержался и решил аккуратно отодвинуть ее в сторону, чтобы дальше продолжить свое любование. Но стоило ему отодвинуть одну из черных шторок, как он заметил направленный в свою сторону темный взгляд сквозь полуприкрытые ресницы. — Еще же рано. Ты чего не спишь? — спросонья голос Чанбина звучал ниже обычного и более хрипло. Он сгреб Феликса в охапку, полностью укладывая его на своей обнаженной груди и переплетая их ноги между собой. — Ты же знаешь, я не могу спать до обеда, как ты, — Ликс радостно заулыбался и тыкнулся носом в чужую щеку, но спустя пару секунд степень его игривости уменьшилась, и в голосе можно было уловить нотки грусти. — И извини, что я уснул и испортил нам вечер… Из-за разных общежитий и плотных графиков даже во время отпуска им редко выпадала возможность побыть вместе продолжительное время, но, наконец-то, удалось состыковать дни, когда они оба находились в Сеуле, а соседи Ликса были в разъездах. Они решили устроить домашнее свидание: заказали на дом ужин из их любимого ресторанчика, распивали любимое вино Феликса, которое Чанбин купил заранее, чтобы порадовать младшего, много смеялись, рассказывая о своих недавних поездках к семьям, а в финале вечер должен был закончиться просмотром фильма, или, возможно, не только этим. Но Феликс уснул еще на первой трети фильма. Спокойствие и комфорт, ощущение того, что ты на своем месте, рядом с любимым человеком, что ты «дома», в сочетании с окутывающим после алкоголя расслаблением убаюкали его прямо на плече у Чанбина. Парень же отнесся к этому с пониманием и просто бережно отнес его в спальню, укладываясь рядом с ним и так же крепко засыпая. — Ничего страшного, — Со, прикрыв обратно глаза, нежно поглаживал Ликса, проходясь своей слегка шершавой ладонью от бедра до ребер и обратно, явно стараясь успокоить парня не только словами, но и своими касаниями. — Все в порядке, а вечер был просто замечательный. Так что не надумывай ничего лишнего в своей светлой голове, — он аккуратно заправил белую прядь за ухо и погладил по бархатной щеке. Явно отпуская свое беспокойство, Феликс по-кошачьи потерся о ладонь и оставил на запястье влажный поцелуй. — Давай я тогда лучше приготовлю нам завтрак, а ты пока поспишь еще, — заулыбавшись, Ли чмокнул старшего в уголок губ и уже собрался было подняться, но крепкие мускулистые руки удержали его за талию. В следующую секунду он уже был прижат спиной к мягкому матрасу, а темные глаза теперь смотрели на него сверху вниз. — А у меня уже есть завтрак. Причем, он уже прямо в постели, — Бин улыбнулся, любуясь тем, как забавно взлохматились и рассыпались по подушке длинные белоснежные волосы парня. Ли смущенно засмеялся, когда Чанбин начал выцеловывать каждую веснушку на его лице, стараясь не пропустить ни одной. Это была их маленькая, но очень любимая традиция перед совместным сном и после пробуждения. Постепенно невесомые поцелуи перешли на щеки, пару раз прошлись по улыбающимся губам, очертили линию челюсти. Брюнет спустился ниже, все так же оставляя слегка влажные следы от своих губ теперь на шее, опаляя ее своим дыханием, которое с каждой секундой становилось все горячее и вызывало волны мурашек. — Бинни! Но я же не завтрак! — Но иногда от тебя тоже очень хочется откусить кусочек, — в подтверждении своим словам он прикусил шею в области кадыка, который ощутимо дернулся под губами. Чанбин очень соскучился по Феликсу за время их раздельного отпуска, поэтому он хотел смаковать каждую секунду совместно проведенного времени, прикоснуться к каждой клеточке тела возлюбленного и укутать его всей накопившейся нежностью с ног до головы. Ликс сейчас как губка впитывал ощущения от каждого прикосновения, осознавая, как сильно всего этого ему не хватало. Он млел от контраста мягких губ и руки, которая забралась под футболку и крепко сжимала его талию, очерчивая рельеф выступающих ребер. Дорожкой поцелуев Со прошелся от шеи к ключицам, оставляя на ней парочку небольших красных отметин. Через несколько минут от них не останется и следа, поэтому он с довольной ухмылкой некоторое время смотрел на них и аккуратно огладил подушечками пальцев, стараясь запечатлеть это в своей памяти. Ворот футболки портил всю картину, поэтому от лишней ткани было принято решение избавиться. Даже если сейчас в комнате было прохладно, о чем говорила местами холодная кожа блондина, в скором времени Чанбин его обязательно согреет. Спустившись ниже, он уперся коленом между стройных ног, тем самым раздвигая их шире. Так ему было удобнее нависать сверху и видеть, как даже такие незначительные ласки распалили младшего: несмотря на невинно порозовевшие щеки, на него смотрели почерневшие от многократного расширения зрачков полуприкрытые глаза, а высохшие от постепенно учащающегося дыхания губы то и дело прикусывались и облизывались. Чанбин не удержался и, разместив руку на шее, большим пальцем прошелся по уже припухшей и покрасневшей нижней губе. Феликс, постепенно теряя связь с реальностью, поймал его и, предварительно звонко причмокнув, прикусил, не разрывая зрительный контакт с парнем. Со, хмыкнув, принял этот вызов. Он наклонился, фактически ложась сверху, и целомудренно поцеловал любимого. Но Чанбин не давал ему углубить поцелуй и предупреждающе сжал стройное бедро, что вызвало недовольное мычание. Со вновь спустился к груди, где поймал поцелуями парочку единичных веснушек, а затем переключаясь на сосок. Стоило губам сомкнуться вокруг чувствительной бусины, а языку начать свою медленную сладкую пытку, как комната начала постепенно наполняться тихими стонами, а дыхание блондина становилось постепенно сбивчивым, что Бин мог понять по тому, как грудь начинала вздыматься все более беспорядочно с каждым вздохом. Сейчас Феликс в его руках был самым настоящим музыкальным инструментом, который ласкал слух своей мелодией, когда он находил нужные точки. Чанбин поочередно уделял то ртом, то грубоватыми пальцами внимание каждому набухшему бугорку, не забывая расслабляюще массировать грудные мышцы и оставлять на них отметины от своих губ. Оглаживая и сжимая бедро, все чаще переходя к его нежной внутренней части, он непрерывно смотрел снизу вверх, внимательно наблюдая за каждым изменением на лице Феликса: вскинутыми бровями, искусанными, приоткрытыми губами и иногда закатывающимися от удовольствия глазами. Но больше всего ему нравилось ловить взгляд младшего, направленный на него, ведь после установления зрительного контакта щеки Ли заливались краской еще сильнее и так мило отводил глаза в сторону, через какое-то время вновь поглядывая вниз на Со. Феликс выгибался в спине и не знал, куда себя деть от накатывающих чувств и ощущений. Но он точно знал, что хотел чувствовать Чанбина еще больше. Поэтому он разместил руки на мускулистые плечи, которое было так приятно мять и в моменты особо ощутимой ласки сжимать до белых следов под пальцами. Чувствуя, как с каждой минутой Феликс все увереннее толкается пахом в его мясистое бедро, Бин переместил руку на таз, останавливая движения. Он опустился ниже, очерчивая языком рельеф пресса, периодически останавливаясь, чтобы слегка прикусить кожу и в следующее мгновение оставить на этом же месте поцелуй. Вновь сочетание нежности и покусываний с каждым следующим действием все ощутимее отзывались где-то в низу живота блондина и отправляли волну мурашек вдоль спины прямо до затылка. Когда Чанбин дошел до паха, то перед его глазами ткань уже четко очерчивала вставший от проделанных им манипуляций член. Он снял с Ликса его спальные шорты вместе с бельем, высвобождая налившийся кровью орган, что сопровождалось выдохом облегчения младшего. — А теперь, приятного мне аппетита, — опаляя дыханием, брюнет прошелся губами вдоль всей его длины, очерчивая языком каждую проступившую венку. Стоило ему только коснуться сочащейся смазкой головки, как комната наполнилась протяжным низким стоном, который заставил в предвкушении дернуться твердый член брюнета, вставший даже без прикосновений. Пока Со старательно скользил губами по стволу, посасывая и очерчивая языком головку, изредка дразняще надавливая на кончик, а рукой массировал яички и область под ними, Феликс буквально плавился. Он елозил на кровати и старался толкнуться бедрами вперед навстречу приятным ощущениям. Ли прикрывал своей маленькой ладонью рот, стараясь если не сдержать, то хотя бы приглушить вырывающиеся из груди стоны, сжимал между пальцами простыни. Но в итоге, поймав волну удовольствия, он запустил пятерню в темные волосы, несильно их сжимая и оттягивая, тем самым помогая задавать нужный темп. — Бинни. Я так скоро… Я не хочу так быстро, — простонал Ли, опуская вниз на Со затуманенный возбуждением взгляд. Прислушавшись к желаниям любимого, Чанбин отстранился от так приятно подрагивающего в его рту члена, напоследок пройдясь языком от уздечки к уретре и звонко чмокнув головку. Он приподнялся на руках и осмотрел Феликса. — А что же ты хочешь? — он облизнул солоноватые и влажные от смазки и слюны губы. Ему очень нравилось любоваться получившейся картиной: взлохмаченный и раскрасневшийся Ли тяжело дышал, даже без прикосновений изредка издавая звуки, похожие на скуление, а его ресницы блестели от слез, вызванных переизбытком ощущений. — Тебя… Здесь, — он смущенно провел подушечками пальцев по своим искусанным губам, после чего потянулся руками вперед к старшему. — Не смею тебе ни в чем отказать, — Чанбин улегся рядом спиной на кровать, затаскивая на себя сверху Феликса. Видя, как младший распалился, а его глаза чуть ли не сверкали искорками и сердечками, он не мог отказать ему в удовольствии тоже проявить инициативу. Ликс сейчас был слишком нетерпелив, поэтому сразу припал к пухлым губам. Его уже ничуть не смущало то, что всего минуту назад брюнет делал ему минет, и сейчас он ощущал свой собственной вкус. Ему просто хотелось как можно скорее получить слишком долгожданный поцелуй. Настоящий. Полный любви, нежности и страсти одновременно. Он сминал чужие губы своими, периодически покусывая их и оттягивая, и выдыхал в них стоны, вызванные трением двух разгоряченных тел друг о друга и ощущением тяжелой руки на своей пояснице. Пальцы Феликса блуждали по накаченному телу, то и дело сжимая упругие мышцы. Поцелуй становился все более глубоким и откровенным, а Ли уверенно двигал тазом, скользя членом по мягкой ткани боксеров Чанбина вдоль его возбуждения. Воздух в легких предательски кончался, а неумолимо вырывающиеся стоны лишь ускоряли момент передышки. Феликс недовольно проскулил, отрываясь от любимых губ, и уткнулся лбом в плечо старшего, стараясь восстановить дыхание. Зря время не теряя, он расположил свои колени по обе стороны от бедер Чанбина, приподнимаясь и, наконец-то, имея возможность удобно огладить рукой мускулистый торс. Все еще тяжело дыша, он припал губами к изгибу между плечом и шеей, посасывая и прикусывая кожу своими острыми зубками, вызывая сдержанные стоны Со, тело которого с каждой секундой становилось все более податливым. Тем временем его рука уже добралась до низа живота и забралась под резинку белья. Ли дразняще оглаживал кожу вокруг возбуждения, намеренно его не касаясь. Младший не сдержал довольной усмешки. Он был доволен собой и своей идеей немного поддразнить парня, чтобы растянуть их совместное удовольствие, но только он не рассчитал, что Бин далеко не железный. — Кажется, кто-то немного заигрался, — хрипло прошептал Со на ухо и слегка шлепнул Ликса по ягодице. Он надавил на поясницу, заставляя Ли опуститься тазом ниже, а второй рукой обхватил их члены, начиная плавные движения. Никакой лубрикант сейчас не был нужен, потому что орган младшего все еще был влажный от слюны, а из головки обильно выделялась естественная смазка, которую Чанбин вместе со своей распределял по всей длине их стволов. Рука скользила мучительно медленно, а пальцы так и норовили поддразнить чувствительную головку. Возмездие настигло блондина, но он был и не особо против. Движение крепкой руки постепенно ускорялось, а толчки бедрами у обоих становились все более резкими. Низкие стоны Феликса обжигали кожу Со где-то рядом с ухом. Свободной рукой он взял острый подбородок и притянул его к своему лицу, вновь затягивая в мокрый поцелуй. Это действие стало спусковым крючком для Ли и довело его до самого края. Он протяжно простонал в чужие губы и обильно излился на торс под ним. Чанбин бережно уложил обмякшее хрупкое тело любимого рядом, чтобы не испачкать их обоих спермой еще сильнее. Он аккуратно стер со своих груди и живота последствия оргазма Феликса салфетками, которые удобно лежали на прикроватной тумбе, и нежно поцеловал того в мокрый висок. — Погоди, а как же ты..? — сознание начало возвращаться к Ли в момент, когда старший начал вытаскивать из под него свою руку, очевидно собираясь куда-то уходить, и заметил все еще налившийся кровью член. — Я из тебя и так уже все соки выжал, — Со постарался убрать светлые пряди, которые прилипли ко лбу. — Сейчас принесу тебе воды. — Ну уж нет, — Феликс выпутался из состояния неги и неизвестно откуда нашел силы, но в следующую секунду он уложил Чанбина обратно, усаживаясь на его бедра сверху , — Я готов к продолжению. Более серьезному продолжению. — Милый, ничего страшного. Я могу справиться, кхм… сам. — он нежно огладил талию, но в его взгляде читалось удивление, ведь он не ожидал такого рвения со стороны Ликса, — Ты и так уже доставил мне удовольствие… — Я хотел этого еще вчера, но уснул… — Ли прикусил губу и смущенно отвел взгляд в сторону тумбочки, к которой потянулся и достал из верхнего ящика бутылек со смазкой, — Просто подожди еще немного… и я помогу тебе. Феликс очень любил радовать других и помогать, и постель не была исключением. Он просто не мог оставить Чанбина в нынешнем его состоянии. К тому же с последнего их раза прошло так много времени, и сейчас он очень сильно хотел сделать своему драгоценному парню приятно. Не давая Чанбину возможности выползти из-под него, Ли выдавил на свои пальцы жидкость и завел руку назад, второй крепко держась за изголовье кровати, нависая всем корпусом над парнем. Слегка поёжившись от неожиданно холодного прикосновения своих же пальцев, он начал массировать колечко мышц, постепенно проникая пальцами внутрь. Со завороженно смотрел на то, как красиво над ним сейчас выгибалась стройная фигура блондина. На его лице можно было разглядеть смущение, но в то же время сосредоточенность и решимость. Чтобы помочь скорее расслабиться, Чанбин приподнялся до полусидячего положения и вновь начал целовать грудь, иногда покусывая соски, а руками нежно оглаживал все тело, стараясь не оставить без внимания ни один доступный его рукам и губам участок. Он стал поглаживать еще не успевший совсем опасть после оргазма орган. Это вызвало у сверхчувствительного Ликса бурную реакцию. Золотистая кожа покрылась мурашками, а комната вновь начала наполняться скулением и нарастающими стонами — значит, Со делал все правильно. От такого зрелища и музыкального сопровождение собственное возбуждение Бина и не думало отступать: член то и дело подрагивал от предвкушения и ударялся о живот, пачкая предэякулятом кожу. В какой-то момент Чанбин тоже налил себе на пальцы смазку и, дразняще пройдясь скользкой рукой вдоль ствола Феликса, направил их к тугому колечку. Теперь они вместе растягивали Ликса. От ощущения того, как их пальцы соприкасаются и совместно его подготоваливают, блондин вновь сильно возбудился. Из-за накатывающих волн удовольствия он не смог долго так держаться, особенно после того, как их пальцы попали по чувствительному пучку нервов. Его ноги задрожали и, чтобы не потерять равновесие, он ухватился за изголовье. Теперь старшему пришлось продолжить растяжку самому. Она не заняла много времени, потому что Феликс правда успел вчера подготовиться к ужину, а умелые пальцы давно изучили любимое тело вдоль и поперек и знали, на какие точки нужно нажать. После того, как три пальца свободно двигались внутри, Со плавно насадил Ликса на свой уже чуть ли не до боли налившийся кровью орган, предварительно обильно смазав лубрикантом. Ли протяжно простонал, полностью принимая его в себя и растворяясь в ощущениях, которое мог подарить ему только Чанбин. Сильные руки на упругих бедрах помогали двигаться и искали нужный угол. Стоило его найти, как Феликс не удержался за кровать и повалился на брюнета, едва успев опереться руками о его плечи. Они целовались и постепенно ускоряли темп. Комната наполнялась звуками скрипа кровати, тяжелым сбивчивым дыханием, хриплыми стонами и шлепками тела о тело. Стимуляция простаты вновь заставила член Феликса налиться кровью и пачкать их кожу естественной смазкой. Ли чувствовал, что скоро вновь его сознание разобьется на тысячу осколков, а ускорившийся темп, который задавал Чанбин, говорил о том, что парень тоже близок к грани. Очередное прямое попадание по простате, словно ударом молнии расползлось импульсом от пучка нервов до макушки и кончиков пальцев. Ликс простонал протяжно в поцелуй, неосознанно сжимая Со внутри себя сильнее и оставляя на его плечах полумесяцы от своих коротких ногтей. Они кончили одновременно. Феликс обессиленно упал на Чанбина, тяжело дыша ему в шею и чувствуя внутри себя жар от излившейся спермы. — Люблю тебя. Очень, — он тихо прошептал брюнету на ухо и невесомо чмокнул в висок. — И я тебя, солнце. Люблю, — Чанбин медленно гладил влажную от пота спину и неожиданно для себя усмехнулся, вызывая немного не понимающий взгляд, — Спасибо за завтрак. Five Star Michelin. — Дурак, — Феликс слабо тыкнул его в бок, но все равно усмехнулся, — Но давай все же сходим в душ и наконец-то нормально позавтракаем — Как скажешь, — Со аккуратно повернулся и чмокнул веснушчатый нос, на что Феликс в него крепких объятиях отозвался довольным хихиканием.