Молодость и панк-рок

Молодость греет изнутри

Мне не соврут глаза твои

Пусть бьются сердца

Я буду рядом с тобой до конца

Sellout

В свой девятнадцатый день рождения Вик проснулся в восемь без будильника. Это означало, что он сильно взбудоражен предстоящим вечером. В детстве такое случалось постоянно: обычно в праздничные дни, вроде Нового года или чьего-то дня рождения, но иногда и просто перед встречей с друзьями или какой-нибудь поездкой. В последние годы то ли не находилось таких событий, ожидание которых было способно разбудить его ни свет ни заря, то ли Вик в целом стал менее впечатлительным, более аморфным. Так или иначе, Вик проснулся слишком рано для воскресенья, но решил потратить это время с умом и написал целый отчёт по лабораторной работе, а потом даже прорешал домашние номера по математическому анализу. Ближе к полудню проснулась Кира — она, как Вик и предположил неделю назад, собиралась праздновать в небольшой компании подруг, с которыми договорилась встретиться около четырёх часов. — Доброе утро, братец, — немного сонно поздоровалась она, когда Вик зашёл на кухню. — И тебе привет. Сможешь мне кез поставить, перед тем как уйдёшь? — Вот так ты со мной, да? — поддельно-обидчивым тоном проговорила она, наливая себе чай. — Только для этого я тебе и нужна, да? Вик фыркнул и закатил глаза, но тут же плюхнулся на стул напротив неё и с улыбкой проговорил: — Вернёмся этому разговору, когда ты попросишь меня сделать за тебя что-то по непрофилю. — Ой, иди ты! — беззлобно огрызнулась Кира. — Поставлю я тебе твой кез. К двум часам дня, когда Кира уже раскачалась и закончила предварительные сборы на встречу, они засели в комнате Вика с настежь распахнутым окном. Вик уже привычно сидел на полу, подпирая спиной кровать и через раз вдыхая едкие пары лака, пока сестра колдовала над его головой. — Так ты… идёшь на какой-то концерт? — уточнила Кира между делом. — Да, — негромко отозвался парень, стараясь не глотнуть лак ещё и ртом — и так уже в горле начинало горчить. Кира провела утюжком по залаченной пряди. — С кем-то или один? Вик тут же почувствовал, как к щекам прилила кровь. Почему-то тот факт, что это не просто концерт и не просто встреча, а настоящее свидание, заставлял смущаться. Но поделиться этим с Кирой до одури хотелось, и Вик просто не успел прикусить язык: — Это свидание. От такого заявления сестра, кажется, немного выпала — на пару мгновений она зависла и чуть не сожгла Вику волосы. Утюжок тихо щёлкнул, когда Кира ойкнула и отняла его от волос. — Ты успел найти кого-то за эти три недели учёбы? — наконец вымолвила она. — А почему я не знаю? — Кир… — Вик сглотнул, решаясь на серьёзный шаг. — Мне надо тебе кое-что сказать… Он шумно выдохнул, надув щёки. — Блин, в голове это было проще… тебе наверняка казалось, что ты знаешь обо мне всё, но… Парень выдержал небольшую паузу и глубоко вдохнул, прежде чем всё-таки сказать: — Короче, я гей. Те дурацкие шутки, которые у нас бытовали в компании несколько лет назад, с моей стороны были шутками только процентов на двадцать. Кира снова застыла — благо, на этот раз утюжок не касался волос. Не дождавшись никакой словесной реакции, Вик осторожно повернул голову и поднял глаза. Наткнулся он на сложное лицо сестры — последний раз он видел подобную эмоцию, когда в одиннадцатом классе они дошли до квантовой физики: этот раздел упоминался вскользь, но даже эта малая часть знатно поломала многим мозги. — Это… — она сглотнула и пару раз тупо моргнула. — Довольно неожиданно. Ты уверен? Вик прыснул, прикрыв глаза, а потом посмотрел на Киру чистым, незамутнённым взглядом. — Кир, я уверен в этом с десяти лет. У меня даже метаний не было — хватило один раз в четырнадцать поцеловаться с девчонкой, чтобы подвести черту и точно понять, что не моё это. Кира немного помолчала, закусив губу. Кажется, она довольно спокойно восприняла эту новость, — чего он ещё ожидал от экс-фикрайтера? — но в глубине глаз и в едва заметной складочке между бровями поселилась какая-то необъяснимая тревога. — И… с кем ты идёшь? Я его знаю? — наконец спросила она как-то сконфуженно. Вик пытался сдержаться, но безуспешно: он даже сам почувствовал, что просиял, всего на секунду подумав об Игоре. — Помнишь, мы с тобой на концерт гоняли в конце августа? Так вот, там я познакомился с одним парнем. Мы, в качестве перформанса, даже пососались во время сёркл-пита. Кира изумлённо выдохнула и коротко хохотнула. — Вот это да, впервые прям жалею, что не была в круге. Это, должно быть, выглядело потрясающе. А этот… парень — как он выглядит? Может, я его видела там… — Ну, он был в чёрной рубашке и у него дреды. Высокий очень. Вполне себе колоритный, если ты видела, то точно запомнила бы. Кира задумчиво помотала головой. — Кажется, не видела. — Так ты… не поменяла своего мнения обо мне или… типа того? — было как-то неловко спрашивать у сестры о том, как она отнеслась к этому всему. Девушка пожала плечами. — Нет, а должна была? Ты же мой брат, да и… слушай, мы же даже не в нулевых уже. Ты хоть раз слышал, чтобы я что-то гомофобное говорила? К тому же это было бы тупо, если бы я осуждала тебя за влечение к мужикам, — она хихикнула и пояснила: — Слышала пару раз тейк от гетеросексуальных девушек в отношении геев, мол, «они же спят с парнями, фу!» — со стороны очень смешно звучит. Вик тоже посмеялся, но потупил взгляд и провёл по выбритому виску. — Знаешь, я когда это только понял, меня удивляло, что кто-то называет это «противоестественным», потому что я-маленький воспринимал это как данность — пока не задумывался, а когда задумался — принял как часть себя. Поэтому удивительно, что я ни разу не спалился ни перед тобой, ни перед родителями, ведь… я особо и не скрывал, просто не говорил напрямую. — Н-да… — протянула Кира, как-то по-новому разглядывая брата. — Всё-таки я немного удивлена, мне это надо переварить. — Кез-то доделаешь? — усмехнулся Вик. Сестра прыснула и иронично мотнула головой, делая вид, что собирается вырубить утюжок. — Не, так пойдёшь.

***

С Игорем Вик встретился заранее, относительно недалеко от дома, в котором проживали Сменкины, чтобы уже вместе двинуть в клуб. — Кстати, — через некоторое время дороги Игорь немного замедлился и пошарил во внутреннем кармане джинсовки, после чего вытащил оттуда небольшую коробочку. — С днём рождения. Вик принял из рук мужчины коробочку и тут же открыл её. Внутри было кольцо. Правда, не на палец, а в ухо. По текстуре серёжка напоминала тело сороконожки — почему-то возникла именно такая ассоциация. Рядышком на подложке виднелась прорезь, означавшая, что… — А… — Вик посмотрел на Игоря, увидел, что в его правую мочку действительно продета точно такая же серьга, и усмехнулся, покачав головой. — Это что, рокерское обручение? — Парные серёжки, — пожал плечами Игорь. — В знак нашей крепкой мужской дружбы. Но если тебе больше нравится вариант с обручальными кольцами — пусть будет так. Вик вытащил украшение из коробочки и ловко заменил обычное серебристое кольцо в левом ухе на подаренное. — У тебя же оба уха проколоты, да? — между делом уточнил Игорь, разглядывая его с обеих сторон. Вик угукнул. — Мы с Кирой лет пять назад вместе ходили прокалывать. Я решил, что могу себе позволить. Но потом одну вытащил, чтобы, знаешь… по-панковски. Парень сам слегка рассмеялся от того, насколько нелепо это прозвучало. — А почему не в правом носишь? — с долей лукавства спросил Игорь, чуть наклонив голову. Вик дёрнул плечами. — Так я не открытый гей. Пока что. — Стало быть, после каминг-аута переставишь? — вскинул брови Игорь. — И что, даже гопоты не боишься? Вик тихо усмехнулся. — Переставлю. Не боюсь, потому что прессануть за серёжку и в левом могут, но меня, если честно, ни разу не прессовали. — Ещё бы, — хмыкнул мужчина. — У тебя иной раз такой взгляд, как будто ты убьёшь любого, кто к тебе просто подойдёт. Вик немного смутился и опустил глаза. Он за собой такого не замечал, да и никто прежде не говорил ему об этом. — Но мне нравится, — подытожил Игорь с тёплой улыбкой, и Вик тоже слегка улыбнулся. До клуба они дошли размеренным шагом почти ровно к «дверям», а это значило, что до концерта ещё уйма времени — час, если не больше. Именно поэтому они не стали сразу заходить в клуб, а зависли в курилке, как и многие другие. — О, Моргарт пришёл! — обратил внимание на Игоря какой-то здоровый (но чуть пониже Игоря) тучный мужик с маленьким и тоненьким ирокезом, короткой седой бородкой, и очень добрыми глазами. Он добродушно развёл в стороны руки, в одной из которых была литровка пива: — Родной, ты как вообще? — Да потихоньку, Советник, — усмехнулся Игорь, мимолётно приобняв мужика. — Ларсен выходил уже? — Ой, всё ты об Антошке, — беззлобно фыркнул Советник. — Он сегодня весь делах, весь в делах! Даже на минутку присесть не может… Да, кстати, ты же знаешь уже? Игорь слегка нахмурился. — Что знаю? — Так это, наш легендарный «Полигон» переоткрывают. Правда не слыхал что ли? С названием только пока сомневаются. Это всё дело под Баквитом ходит, и по сути это тот же клуб будет, просто в новом месте. Ребята хотят стилистику сохранить, чтобы дух того времени был, но с шлейфом современного гранжа… — А Тоха тут каким боком? — недоумённо спросил Игорь. Советник хохотнул. — Ты что-то совсем из жизни выпал, Горёш! Дядюшка Баквит с Ларсеном этот клуб вместе переоткрывают — это вообще идея Ларсена была, так что он там даже главнее Баквита будет, скорее всего. — Не похоже это на Тоху. Он больше по организации всегда угорал. — Мы виделись с ним давеча, он, кажется, говорил, что будет оргом, а прочие хозяйские дела скинет на Сашку или на Лену-из-Саламандры. Они же вместе отсюда уходить собираются, — Советник кивнул на клуб, возле которого они стояли. — Ну дела… — озадаченно протянул Игорь. Советник понимающе хмыкнул, а потом вдруг заметил Вика. — О, а это кто у нас такой? — спросил мужик, глядя на Сменкина с неподобающим его виду умилением. — Горёш, ты где это чудо откопал? Игорь аккуратно протянул Вика за плечо, подталкивая зайти в этот «кружок», а потом закинул ему руку на шею. — Это Вик. Мы с ним сегодня обручились, так что ожидайте скоро свадьбу. — Игорь! — с долей возмущения воскликнул Вик, повернув к нему голову. — Да расслабься, не потащу я тебя силой под венец. Вик хотел было сказать, что возмутило его не это, а то, что Игорь сейчас не очень хорошо поступил, сходу заявив о статусе их отношений, но потом подумал, что стесняться этого в общем-то глупо. Ни одна обычная, разнополая пара не стесняется — так с чего бы стесняться им? Особенно в разговоре с человеком, который, вопреки возрасту, очевидно, не консервативен. — Родной, я тебя не видел недели три от силы, а ты уже замуж собираешься! — притворно-огорчённо свёл брови Советник, глядя на Игоря, после чего рассмеялся и, всё с прежним умилением посмотрев на Вика, хлопнул его по плечу. — Давайте, колитесь: как познакомились? — В слэме, — пожал плечами Вик. — Вообще-то в туалете, когда ты воду из-под крана после слэма хлестал, — поправил его Игорь. — А ещё он у меня физру в унике ведёт, — добавил парень. — Во даёте, ребят, — с улыбкой ахнул Советник. — На самом деле очень отрадно видеть вот такую вот молодёжь, как вы. Не стесняетесь переть против системы, причём по всем фронтам! Мужик хитро прищурился и хихикнул. — Это не я против системы, — Игорь вскинул руки, отпуская Вика. — Это она против меня! — поддержал его Вик, и они обменялись тёплыми улыбками. Игорь, посмеиваясь опустил руки, снова приобнял Вика и вздохнул. — Да… жалко только — Ларсена сегодня не выцепить, я надеялся с ним поболтать и, вон, с Виком познакомить, — он бегло чмокнул Вика в висок. — Так ведь, будущий управляющий всё-таки ты как хотел? — Советник усмехнулся. В этот момент проходящий мимо лысый и явно поддатый пацан, возможно, чуть старше Вика, остановился и заплетающимся языком, но с явным наездом спросил: — Вы чё, педики? На него обернулись и посмотрели все трое. Причём, насколько мог судить Вик, одинаково осуждающий взгляд был и у него самого, и у Игоря, и у Советника. Последний кашлянул и выступил вперёд. Он был выше пацана, да и в целом выглядел внушительнее, так что мог задавить его одним свои видом. И тяжёлой рукой — ну так, в целях профилактики. — Ты чё, щенок, берега попутал? На нашем вот не принято людей осуждать. Особенно влюблённых. Или тебе поподробнее растолковать, куда ты пришёл? Вик, наблюдая за развернувшейся сценой, сам не заметил, как задержал дыхание. На его жизненном опыте такой явный и прямой наезд случился впервые. Игорь, до этого опиравшийся на Вика, выпрямился в полный рост и, сложив на груди руки, вопросительно кивнул лысому. Он, как заметил Вик, оставался вполне спокойным, но своим видом демонстрировал готовность в случае чего пояснить и за себя, и за Вика, и вообще за кого угодно — причём явно не только на словах. Пацан как-то стушевался и включил заднюю: — Да чё я, я ничё… Мне-то чё… — он отшатнулся и, видимо, считав растущую угрозу по лицам Советника и Игоря, промямлил что-то ещё, после чего прошмыгнул в открытую дверь клуба. Советник повернулся обратно к Вику и Игорю. Вздохнув, он с лёгкой мечтательностью, смешанной с сожалением, дёрнул уголком рта. — Встречаются же даже среди нас долбоёбы… Ничего, вот возродится наш старый клуб — тогда задышим свободно, ребятушки! Вик сумел нормально выдохнуть только когда услышал мягкий голос Советника. Сердце колотилось где-то в горле вместе с внезапным осознанием, что даже за то, что является его неотъемлемой частью реально может прилететь даже в современном мире. Но мимолётную тревогу быстро рассеяли продолжение непринуждённой беседы в курилке, куда потихоньку подтянулся народ, и начало концерта. После первого слэма Вик окончательно выбросил эти мысли из головы. В этот вечер он выпил порядка десяти шотов, — часть из них на брудершафт — но на удивление запомнил всё очень хорошо. Он впитал каждую песню и каждый замес на танцполе, который этой песне соответствовал. Он как можно детальнее запомнил лицо Игоря, с которого не сходила, уже ставшая родной, улыбка. Вик запомнил этот день как самый лучший день рождения в жизни.

***

Пробуждение в понедельник ещё никогда не давалось настолько тяжело. С трудом разлепив глаза, Вик смутно осознал, что находится не в своей комнате, а дома у Игоря. В общем-то это не было чем-то неожиданным: к девятнадцати Вик научился пить так, чтобы было весело, но при этом из памяти не выпадали фрагменты пьянки и наутро не крутило. После концертов по утрам не крутило никогда, зато шею, спину и ноги ломило так, будто он провёл ночь в качалке. И вставать не хотелось. Подняться всё же пришлось, потому что убойный рифф будильника резал по ушам и долбил по всё-таки немного похмельной голове. Извернувшись так, чтобы достать до пола, на котором на зарядке валялся орущий смартфон, Вик понял, что, кроме прочего, у него очень сильно болит пресс, и изо рта вырвался тихий стон. Отрубив со второй попытки будильник, Вик вернулся на подушку и зажмурился в попытке унять боль. — Если сейчас не встанешь, отрубишься ещё часа на три, — раздался сбоку уверенный голос Игоря. Приоткрыв один глаз и слегка повернув голову, Вик увидел его глядящим поверх краешка одеяла, которое он обнимал и которым частично закрывал лицо. — Я не хочу никуда идти, — пробормотал парень — язык не слушался. — Вернее, не могу. — Всё ты можешь, тебе вечером ещё на мою пару. Не придёшь — придётся на отработку идти. — Ну один день всего… — взмолился Вик, снова закрывая глаза. — Знаю я этот студенческий «один день». Сначала один, потом другой, а потом десять хвостов… — Игорь сел и глухо хлопнул по одеялу в области бедра Вика. — Давай, подъём! — Можно я на физру хотя бы не пойду? — Нельзя. — Ну, Игорь Ришатович, у меня ночью физра была: я и прыжки через барьеры делал, правда без барьеров, и перекаты — в сёркле, и даже пресс качал! Пиздец болит всё. — Обещаю, что жести сегодня не будет. Побегаем немного, попрыгаем на скакалке и по домам пойдём. Вик перевернулся, тихо выматерился в подушку и, оттолкнувшись руками от матраса, поднялся. — Видишь? Всё ты можешь! Вик вздохнул и пару раз с силой провёл ладонью по левой части лица. — Не, ты погоди. Успехом будет, если я смогу до института дойти. — Тебя за ручку отвести? — Не надо меня за ручку отводить! — поморщился Вик. — У тебя что первой пары нет? Игорь расплылся в довольной улыбке, которая говорила сама за себя. — Ну ты и подлец, конечно! — ровно в этот момент зазвонил второй будильник, с не менее режущим гитарным риффом, но на этот раз из телефона Игоря; Вик тут же озадаченно посмотрел на то, как он выключает его. — А зачем тебе так рано вставать тогда? — Мне в ваш деканат надо. У меня с прошлого семака должница отработки отходила, — пояснил Игорь, потирая глаза. — Надо им хвостовку отнести. Заодно проконтролирую, чтобы ты до аудитории дошёл и не свернул куда-нибудь домой. Вик вздохнул и принял то, что на пары пойти всё-таки придётся.