Тайна Безмолвного Леса. Хранительница Камней

Все боги одновременно схлопнулись, и свет померк. Посреди выжженной и вытоптанной лужайки стояло пугало. Голова-тыква смотрела прямо в Душу своими треугольными, бездонно-чёрными глазами. Красный язычок-ленточка вышел из его раскрытого рта и ужалил Криса, сидящего в своей каменной засаде. Волшебник громко ойкнул, и чары разрушились. — Вот и ты, мой мальчик! Пожалуй, ты единственный, кто достоин жизни. Ты так не считаешь? — Н-нет… — Не бойся меня! Негоже бояться собственного отца. — Н-но в-ведь в-вы отец всего сущего, Великий Скоганде… — Уста младенца глаголят истину! — обрадованно воскликнуло пугало. — Однако на младенца ты уже не тянешь. Я следил за тобой, Кристиан, все эти годы. И пришло время забрать тебя в мир иной. — Скольких ты ещё заберёшь? — злобно выплюнул Колин. Он сидел на коленях перед телом Тано и держал брата за руку. Силы медленно покидали арахнида, и Колин, как мог, пытался поддерживать в нём жизнь. Спироса спасти было уже нельзя. Даже бессмертный нефилим бессилен против божественной силы. — И тем не менее, — Скоганде проигнорировал падшего ангела. Казалось, для Бога того не существовало, — тебе я настоящий отец, родной. — А Г-густаву? Я слышал, как в-вы… — Это была всего лишь иллюзия! Но я могу быть любым Богом, каким пожелаете. В тот же момент он быстро превратился в гигантского тарантула, заставив Криса побледнеть, а Лирри, всё ещё сидящую рядом, громко завизжать, так как дракошка очень боялась пауков. — Рад представиться – Ананси, — проскрипел тарантул. — Оставь его, — он махнул одной из лапок в сторону Тано. — Ты ему ничем не поможешь. — Я не дам ему умереть! — Любопытно, — Ананси вдруг развернулся к Колину и посмотрел на него четыремя парами чёрных глаз. — Даже ценой собственной жизни и свободы? — Чёрт возьми, да! — Не упоминай лукавого, — пробормотал Ананси, и вдруг изменил свой облик снова. Теперь он выглядел словно серафим: в белой хламиде с огромными золотыми крыльями за спиной, блеск которых ослеплял всех вокруг, и нимбом над головой. — Есть один способ, мальчик мой. — Он покровительственно положил морщинистую руку на плечо Колину. Тот вздрогнул: было видно, как ему неприятно это прикосновение, оно словно доставляло физические муки падшему. — Ему нужна твоя кровь. Глаза Колина расширились от ужаса. Серафим расхохотался и хлопнул в ладоши. — Так я и думал. Ты ни за что этого не сделаешь. Что ж, Тано будет приятно познакомиться со своим дедушкой-лордом в Аду. Он вернулся обратно к Крису, снова превращаясь в пугало-Скоганде. — Эта оболочка мне уже почти как родная! За много лет я привык использовать именно её. — А на самом деле вы кто? — громко спросила Лулу. Только теперь Скоганде развернулся к ней. — О, это же наша легендарная хранительница! Без тебя, признаться, ничего бы не было. Но увы… вы выбрали не того. А ещё убили Одхрана, — он строго посмотрел на девочку, и снова принял облик Иль-Аульбахри, так что Лулу вздрогнула. — Пусть его тело качается на волнах вечно. Он начал читать похоронную молитву, которую использовали на Ликвиде. Лулу не понимала этого язык, однако от звуков, которые произносил Иль-Аульбахри, ей становилось не по себе. Девушка поймала себя на том, что рыдает. Она раскаивалась в содеянном. Никто не заслуживает смерти. «Даже Макгроу?» — услышала она в своей голове женский голос. Она вскрикнула, когда увидела прямо перед собой Алруны в том обличье, которое привыкли видеть все исчадия Ада. — В-вы что, и в демонов превращаться умеете? — Демоны – это те же Боги, просто по другую сторону баррикад. Тут Лулу увидела, как Крис осторожно гусиным шагом перебежал к алтарю и схватился за кинжал. Она постаралась никак не выдать своего волнения, поэтому попыталась продолжить диалог с Алруны. — Если бы мы нашли правильное существо, пророчество бы исполнилось должным образом? — Нет, глупая! Вам нужно четверо… ах, ну ты всегда не была сильна в математике, — она поджала губы – точь-в-точь как Власта Трукулента на втором курсе. Странно, что Лулу тогда долго сопротивлялась тому, что это одно существо. — Нефилим. — Которого не существует. Спирос не подошёл. — Царствие ему… а, нет, — она растянула губы в зловещей улыбке от уха до уха, обнажив два ряда неровных острых клыков. — Нефилимы сразу отправляются в Небытие. Они никто. Они не нужны этому миру. Сначала Крис передал кинжал Колину. Тот быстрым движением сделал надрез выше локтя, и Лулу увидела странное: по всем законам у Колина никак не могло быть крови. Однако сейчас она видела, как желтоватая, чуть светящаяся жидкость заструилась вниз по бледному предплечью. Колин незамедлительно приложил руку ко лбу Тано, как только вынул обломок из раны. А Крис уже тем временем снова взял клинок в руку и подкрался к Алруны кзади. Но Скоганде не был бы богом, если бы не почувствовал это. Резко развернувшись к Крису, он лишь с издёвкой сказал: — Ты не посмеешь меня убить. Я твой отец. Облик Алруны вновь изменился на облик пугала, но ненадолго. Секунда, и посреди поляны вновь, сложившись втрое, лежал красный дракон. — Я не боюсь огня, — строго сказал Крис, перехватывая рукоять кинжала удобнее. — Это я знаю. Ты большой молодец, — с искренней гордостью сказал дракон, выпуская новую порцию пара из носа. — И всё равно, ты не сможешь меня убить. Из своих моральных принципов. Ты излучаешь свет и добро. Ты не пойдёшь против отца. И тебе страшно. Я чувствую запах страха. — Я действительно не смогу убить тебя сейчас. — Тогда к чему этот спектакль? Запоздавший подростковый бунт? О, я всегда мечтал иногда побыть нормальным отцом. Это даже может быть забавным. — Но не по той причине, что ты назвал. А потому что я знаю, что дракона может убить только другой дракон. — Ты что, хочешь предложить прикончить меня Лирри? — Дракон расхохотался, окутав Криса облаком пара. — Этой невинной крошке, которая даже обсидианом боялась воспользоваться? Да она даже не настоящий дракон. Полукровка, как и ты. — Нет. Древнего дракона-бога может убить только такой же древний дракон-бог. Или… его часть. — Ты видишь здесь моих братьев? — Я вижу их потомков. Мы, трое, прямые потомки трёх драконов прародителей. Лирри, я и… Густав. Лулу оставалось только раскрыть рот в удивлении. И откуда Крис это всё знает? — Густав? Не смеши… — Ты пытаешься запудрить всем голову. Но у тебя не выйдет. — Крис усмехнулся, перехватывая рукоять более удобным образом. — Ты пытаешься убедить меня в том, что я твой сын. Но я сын земной драконши Мальфирин, не так ли? — Она дриада! — Она даже не меняла имя. Драконы – единственные существа, которые могут размножаться без участия партнёра. И принимать любой удобным им облик. — Моя мама – богиня?! — завопил Густав. — Драконша?! — Водяная драконша Летиция. Её настоящее имя ведь Лератисперцидаяс? — Ты что, умеешь складывать буквы в слова? — не выдержал Скоганде. Лулу показалось, что дракон стал ещё более красным, чем был до этого. — Ну а Лирри… — Она точно моя дочь! — воскликнул Гармен. — Квокхорис не стала бы… — Квокхорис – воздушная чернильная драконша. Ты, Лгхуаршоар, единственный брат среди четверых драконов. И бесился от того, что не мог оставить себе прямого наследника, наделить своей силой, в отличие от сестёр. Ни обычным способом, ни самовоспроизведением. — Вздор! — Поэтому ты очень любил принимать абсолютно любые облики, чтобы тебе поклонялись другие. За всю историю человечества. — Погодите, так разве самовоспроизведение не антинаучно в данном случае? — Майк изогнул бровь, тихонько пробормотав вопрос себе под нос. — Ну, типа… там не должны всегда рождаться девочки? — Боюсь, что законы генетики не действуют на драконов, — усмехнулась Соника, подползая поближе к ребятам. С каждым движением фея морщилась и хватала себя за бок. Всех их нехило тряхнуло. Лулу надеялась только, что другие, кого она ещё не видела, остались в живых. — Они же так-то эфемерные твари. Откуда у них хромосомы? — Тогда вообще непонятно, откуда у них дети. Типа как… как это работает? Плоть из бесплотного. — Также, как Бог христиан создал Адама из ничего. Это же божества, плевать они хотели на законы материального мира. Сила мысли решает всё. — Вы серьёзно решили это обсудить сейчас? Тут, вообще-то Крис собирается зафигачить эту вашу эфемерную рептилию. Если вы понимаете, о чём я. Соника обняла Ястребинку, хотя это было больше похоже на то, что фея использовала волукри, как костыль, чтобы встать. Соника ужасно сморщилась и закусила губу, когда ей удалось подняться на ноги. — Да у тебя тут кровь! — воскликнула Лулу. — Если бы у меня был александрит… Майк грустно заметил: — Но теперь мы все камни прое… — А-А-А-А-А! — взревел Лгхуаршоар и заметал хвостом по поляне. Ребята только успевали прикрывать головы и отпрыгивать в стороны. Никто не понял, что вынудило дракона так разозлиться и завопить от ярости, кажется, даже он сам. Лгхуаршоар завертел усатой мордой, выпуская струи дыма направо и налево. — КТО ПОСМЕЛ? КТО ЭТО СДЕЛАЛ? А-А-А-А-А! — взвыл он снова. Откуда-то позади Лгхуаршоара раздалось сочное чавкание. Дракон метнулся назад, образуя кольцо. Раскрыв пасть, устремился к собственному хвосту и теперь едва ли не напоминал уробороса. А в центре ребята увидели Бофару, которая с безумными широко распахнутыми глазами запихивала в себя куски… плоти дракона. — Бофара?! — удивлённо воскликнула Лулу. — Ты… ты как вообще? — Ты не ты, когда голоден, — усмехнулся Майк. — Впервые… ом-ном-ном… я согласна с Читерном. Я ужасно хочу есть. Думаю, драконы достаточно горячие, чтобы их мясо можно было употреблять в пищу. Кстати, весьма неплохой вкус. — Кажется, наша ящерка оказалась не такой уж эфемерной. Ну, вы понимаете меня, да? — Но как же так? Это ведь Бог! — пискнула Софи. Лулу и Соника вздохнули с облегчением. Софи, кажется, отделалась только испугом – на ней не было ни царапинки. Густав, позабыв об опасности, замахал приветственно руками своей девушке, широко улыбаясь. — Д-драконы могут выбрать, стать ли им эфемерными духами или же состоять из плоти и крови, — подала голос Лирри. — Мне об этом мама рассказывала. Во время знакомства с папой она была не… не женщиной, а духом. — Ты думал, мы настолько глупые, а, Лгхуаршоар? — Чёрт, как он выговаривает это имя, — задумчиво произнесла Лулу, уставившись на Криса. — Язык же можно сломать. — У всех драконов странные имена, — снова пробормотала Лирри. — Это мне тоже мама рассказывала. Крис замахнулся кинжалом, и дракон вдруг начал менять свою оболочку. Он как будто превратился во множество мельчайших пикселей, переливающихся всеми цветами радуги. — О, а вот и наш фавианский кубик, — пробормотала Соника. — Не знала, что он тоже Бог. Мне казалось, это просто высокофункциональный автономный искусственный интеллект. — ИИ никогда не превзойдёт человека. Ну, ты понимаешь меня, да? — Кажется, у нас появился новый повод для споров. Обсудим это потом. — Давай Крис! Вперёд! — радостно воскликнула Лулу, за что получила тычок в плечо от Майка. Выглядел тот максимально недовольным. — Как будто меня можно этим напугать, — равнодушно сказал Крис. Хотя Лулу увидела, что пальцы на рукояти подрагивали. Никто не мог знать, насколько ему страшно. Пока дракон отвлекался, Крис, очевидно, успел придумать какой-то план: в этом никто не сомневался. Замахнувшись со всей силы, он как будто приготовился ударить, однако вместо этого лишь расчертил воздух резкой линией перед одной из граней куба, зависшего в воздухе. Вокруг раздался металлический роботизированный смех. — Что это ты делаешь? Ты что, думаешь, что сможешь напугать меня, просто размахивая в воздухе этим зубом? Даже то, что это зуб Мальфирин, не делает его настолько опасным и страшным! — Вжух! — просвистел клинок в воздухе ещё раз. — Ты начинаешь меня нервировать! — Куб обратился вновь в свою форму дракона и, осклабившись, полетел на Криса. Волшебник отпрыгнул вбок и перекатился, оказавшись вновь за спиной Лгхуаршоара. Он делал это так изящно, мастерски отточенными движениями, как будто всю жизнь готовился к этой странной битве. А, может, Мако что-то всё-таки знал и о чём-то не договаривал, тренируя Криса до изнеможения? Клинок описал в воздухе извитую линию, закручивающуюся в спираль, и замер. Лгхуаршоар замер тоже, широко раскрыв свои золотые глаза и огнедышащую пасть. Он мог бы просто попытаться поджечь Криса, и как раз собирался это сделать, но почему-то остановился. Всё его тело сотрясла мелкая дрожь. На лице Криса играло скучающе-добродушное выражение лица. Он точно знал, что собирается сделать следующим шагом. И, кажется, дракон тоже начал понимать, что его противник задумал. — Ах ты! Маленький жалкий негодяй! Посмотрим, что ты скажешь на это! В тот же миг Лулу оказалась в воздухе. Она даже не успела вздохнуть, не то, что позвать на помощь, как уже очутилась зажатой в кольцах длинного тела дракона. — Х-х-хр, — захрипела девушка, чувствуя, как ей больно сдавило рёбра, и как с каждой секундой мир вокруг становится всё более серым. — Лулу! — одновременно воскликнули Майк и Крис, кинувшись к девушке наперегонки. И даже Колин на секунду оторвался от Тано, обернувшись через плечо. На всякий случай он кинул в дракона какую-то тёмную массу, но, будучи в расстроенных чувствах, промахнулся, и угодил в Бофару. — Ой, мамочки… Платье Бофары вдруг из красного сделалось чёрным, как и её волосы, и губы. Да и весь её облик стал куда более мрачным, чем раньше. Фея изумлённо оглядела себя и даже отложила последний кусок драконьей плоти, который ещё не успела дожевать. — Поверить не могу, что я это говорю, — Густав хлопнул себя по щекам, — но сейчас не время для переодеваний! — Ха-ха! Я знал, что ты на это отреагируешь! Положи кинжал на место, — прорычал Лгхуаршоар. Крис колебался. Он опустил руку, но кинжал не выпускал. Майк, воспользовавшись промедлением, запустил в дракона файербол. Дракон никак не отреагировал. Когда огонь коснулся его спины, чешуя лишь слегка начала светиться – не более. — Майк, не надо этого делать, — Крис выставил свободную руку вперёд, призывая парня к благоразумию. — Твой огонь лишь делает его сильнее, но никак не ранит. — И что, мне просто стоять в стороне, пока мою жену пытается убить эта чёртова рептилия?! Соника и Ястребинка схватили упирающегося Майка за руки, чтобы не дать ему возможность вмешаться. Тот, конечно, стал вырываться, но две спортивные девушки оказались куда сильнее. — А ты… ты отпустишь её, если я избавлюсь от кинжала? — спросил Крис тихонько, опуская глаза в пол. — П-пожалуйста? Вся его уверенность разом улетучилась, когда он увидел, что Лулу повисла бездыханным телом, окольцованная драконом. Ему было невыносимо тяжело смотреть на это, Крис не хотел, чтобы ундина погибла! — Какой же ты слабый и жалкий! Ты не можешь называться сыном дракона. Ты просто не можешь быть экстолом. Ты жалкий выродок. Позор нашего рода. Мальфирин бы испытывала за тебя стыд, если бы узнала, на кого ты меняешь свободу мира. К счастью, она не с нами. — М-мама была доброй. Она бы меня поддержала… — Это ты так думаешь, — оскалился Лгхуаршоар. — Драконам, да и вообще любым богам в целом плевать на ваши чувства смертных. Между добром и злом один шаг, и называется он – выгода. Но ты, ты слишком тупой, чтобы это понять. Недальновидный идиот! Меняешь всё ради какой-то там жалкой смертной. — Я сделал бы тоже самое! — воскликнул Майк. — И я! — одновременно воскликнули все остальные. Даже мрачный Гармен, закутавшись в свой плащ. Ему тоже было, кого терять в этом мире. — Солидарен с вами, — Колин наконец-то поднялся с колен. — Иногда у всех нас есть такое чувство, которое сложно объяснить логикой. Оно называется любовью. И тогда для тебя жизнь одного существа дороже всего остального мира. Колин встал ровно, подняв голову кверху и пробормотал: — Я готов…