Последнее "Люблю"

      Минхо и Феликс встречались пять лет, и за это время, что только не случалось с их парой. Были ссоры, крики, переезды, проблемы с питанием, пониманием проблем и работой. Не смотря на это все, они никогда не представляли свои жизни друг без друга. Каждый из них дополнял другого, создавая нерушимое целое, которое большее количество времени находилось в полной гармонии. Они не знают нормально ли любить человека своего пола, правильно ли хотеть прожить с ним всю долгую жизнь и не понимают, что в этом плохого нашло общество.       Изначально, спустя несколько месяцев отношений, пытаясь особо не скрываться, на улицах парней постоянно встречали многочисленные презрительные взгляды, еле слышные комментарии в адрес того, что они проклятые гомики, портящие саму идею природы. В прочем, именно в тот начальный период их отношений и были проблемы. Феликс — очень нежный и ранимый человек по своей сути, хочет быть идеальным для каждого и не может выносить критику в свой адрес. Каждый раз он все больше боялся выходить на прогулку с Хо, начинал отстраняться от него, а потом и вовсе прекратил куда-то ходить с ним вдвоем. Минхо тогда думал, что парень просто стыдится его, не хочет показывать себя рядом с ним и просто разлюбил. Однако когда он пришел с последней пары в институте, увидел пьяного в стельку Ликса, щеки которого покрывало множество соленых дорожек. Он никогда не думал, что младший способен выпить две бутылки коньяка в одиночку, поэтому сначала испугался, что тот мог перепить и навредить себе. К счастью руки, ноги были целы, а зрачки реагировали на свет, но сам парень был в каком-то невменяемом состоянии. Феликс постоянно лез к нему с объятьями, рыдал и просил прощения, говоря, что испортил его, навредил и испортил будущее. В тот вечер, кое-как уложив младшего спать, Минхо не сомкнул глаз, думая, что сподвигло парня к такому поступку. А на утро его ждал еще один удар ножом по сердцу, когда, очнувшись, Ликс предложил ему расстаться и попытаться исправить себя. Старший в то утро потерял дар речи, просто хлопал глазами, которые постепенно накапливались влагой, и пытался выстроить логическую цепочку, от которой мог бы оттолкнуться, чтобы исправить ситуацию. Он точно знал, был уверен, что Ли его до сих пор любил, ведь пальцы, дергающие футболку, и глаза, отведенные в сторону, показывали, как ему было тяжело говорить эти слова. Тот день навсегда отпечатался в его голове, потому что именно тогда их отношения поднялись на новый уровень. Во всем было виновато гомофобное общество, с помощью которого постепенно Ликс начинал верить в то, что не должен любить парня, да и в принципе жить на этом свете. Но он не был «неправильным», просто немного другим. И именно это Минхо ему объяснял весь день, поглаживая по голове, целуя вкусно пахнущую ванилью голову и крепко прижимая к себе, чтобы показать всю свою любовь. Было трудно видеть своего парня потухшим и пугающимся каждого прохожего еще месяц, но он терпел эту боль, только для того, чтобы показать — Феликсу есть на кого положиться. Постепенно страх и стыд отступали, снова открывая перед ним улыбчивого и светящегося младшего, поддерживающего его во всем.       Второй ключевой момент в их совместной жизни произошел спустя два года, когда Минхо уволили и ему нужно было искать новую работу, чтобы не сидеть на шее своего солнца. Он ненавидел быть беспомощным, ненужным, поэтому часто был нервным, резким и неосторожным в словах. Но не смотря ни на что Ликс терпел его, помогал и утешал каждый божий день. Ему было все равно на оскорбления, когда Хо приходил с очередного проваленного собеседования; на отстраненное поведение, при котором он не мог его даже обнять, не то, что заняться любовью или получить привычный утренний поцелуй; на апатичное состояние, когда Минхо мог часами сидеть на против большого окна в их комнате и смотреть на город, не выдавая никаких эмоций. В тот период он был полностью разбит и сломлен, совсем не понимая смысл своего существования. Работу найти не мог, осчастливить своего парня, которого он боялся потерять — тоже. На что же он был способен? Ответа найти тоже не получалось, из-за чего истерики и слезы появлялись в их доме все чаще. Но Феликс не зря был его солнцем и лучиком в темном царстве тревог. Бегая по всему городу, уговаривая знакомых и даже переступая через свои принципы, он добился, чтобы Хо посмотрели на должность в одной крупной компании, в которую он мечтал попасть еще с университетских годов. Заняло это много времени, почти пол года, но результат того стоил. Старшего приняли с распростертыми объятьями, говоря, что давно искали таких смелых идей, которых у него было навалом. Всего одно событие, слово и бумага, но в тот день Минхо впервые вернулся с улыбкой и посветлевшими глазами, которые светились от счастья. Парень совсем не знал как отблагодарить Феликса, а тот ничего и не требовал, лишь впервые за пять месяцев подошел в плотную, протянул руки и прижал его к себе, крепко обнимая, укладывая голову на плечо и выдыхая с огромным облегчением и улыбкой, словно тысячи килограммовый камень наконец-то упал с души. Тогда они оба заплакали от счастья, довольствуясь приятным теплом и уютной атмосферой, вернувшейся обратно. Хо не знал, что бы делал без него, наверное, впал бы в депрессию, слетел с катушек и остался безработным, потеряв всякую надежду на хороший исход. Феликс лечил своим присутствием, улыбкой, маленькими ладошками, нежно скользящими по его спине, успокаивая. День тогда был невероятно солнечным и жарким, с легким дуновением прохладного ветерка, носящегося по всему городу и устраивая свой беспорядок. Было приятно спустя долгое время просто лежать в обнимку и вместе смотреть какой-то глупый сериал, концовку которого они так и не увидели, уснув. Ликс, уткнувшись носом в шею старшего, а Минхо — уперевшись подбородком в светлую макушку. Вокруг стояла мертвая тишина, а в их головах — спокойная мелодия, играющая, как что-то невесомое, светлое и спокойное. Она убаюкивала проснувшиеся кошмары, позволяя приятным сновидениям прийти им на смену и сотворить что-то прекрасное для них двоих.       С тех не совсем приятных, но важных времен минуло три года. Им почти под тридцать и те проблемы казались чем-то смешным, но тем, что нужно было помнить хотя бы для того, чтобы понимать, кто в их жизнях был самым близким и дорогим человеком. Сейчас ссор и недопониманий практически не было, в их доме царило полное спокойствие и уют, который окутывал их перед работой теплым слоем, словно пушистым одеялом. Минхо обожал Феликса, хотел быть с ним целыми днями и ночами, только бы видеть его умиротворенное лицо, маленькие веснушки, сияющие на щеках; слушать его глубокий и бархатистый голос, рассказывающий ему об очередном архитектурном проекте с невероятным дизайном, или изредка поющий ему на ночь колыбельные, постепенно кажущиеся постоянными признаниями в чувствах. Ликс был для него всем миром и вселенной, которая почему-то выбрала быть рядом с ним. Но работа, на которую парень его и устроил, постоянно выносила мозги. Иногда на столько сильно, что под конец дня сил хватало только на приветственный чмок в щеку, душ и кровать, влекущую его с первых секунд вне офиса. Уже спустя год он ее невзлюбил: коллектив похож на грязных крыс, вечно рыскающих на помойках в поиске новых сплетен; начальство наглое и принципиальное, не терпело никаких исключений в своей системе и поблажек; работа валилась огромными количествами, пытаясь заполнить собой каждую клеточку мозга. Возвращаться домой с улыбкой было тяжело, но Хо должен был быть сильным для своего лучика, который постоянно волновался на счет его кратковременного сна и усталого вида. Старший не хотел грузить его этим, потому что у Феликса своих тараканов и проблем было не меньше. Да и теперь ему не девятнадцать, чтобы жаловаться на обычную взрослую жизнь. Он понимал, что такое происходит не только у него, но и у почти всего населения, так что справлялся сам, отдыхая в то время, как маленький носик сопел под его ухом, обдавая кожу теплым, щекочущим воздухом. С ним душа всегда была спокойна и легка, словно где-то в небесах среди ангелов, окруживших его со всех сторон и оберегающих от катастроф. Но скоро была годовщина их отношений — 5 лет не просто число, а целый путь к той дороге, на которой они находятся сейчас. Было множество перепутий, отводящих их друг от друга, но они смогли их обойти, постоянно оставаясь вместе. Может это произошло случайно, а может так решила сама судьба, но, не смотря на разные характеры, нравы и привычки, они смогли сохранить ту горячую любовь, которая вспыхнула между ними на первом свидании в кафе. Как на зло, именно в пятницу самый вредный и злой мужик был на смене Минхо, который молил любых богов, чтобы сегодня он не появился в списках. Сегодня он хотел устроить своему парню романтическое свидание где-нибудь на берегу реки, заканчивающееся предложением выйти за него замуж. Да, они не смогут устроить официальную свадьбу или расписаться, но друг для друга они будут уже совсем другими людьми. Закон о запрете ЛГБТ они изменить не могли, поэтому хотелось довольствоваться хотя бы малым. Но с самого утра все пошло не так. Тело ни в какую не хотело вставать с кровати, глаза постоянно слипались, а руки все сильнее сжимали маленькое тело под боком, прижимая прямо к груди и слушая спокойное сердцебиение. Как бы ему не было хорошо и тепло, вставать на работу все равно было надо, потому что за пропущенный день компания и уволить могла, не моргнув даже глазом. Феликсу повезло, у него был выходной, и спать он мог хоть до самого вечера, однако ему такой возможности не представилось. Пересилив себя и встав с постели, старший направился в ванную, где резко потемнело в глазах. Не понимая, что с ним сегодня происходит, он сел на кафель, массируя виски и успокаивая дыхание. Может он заболел? Прислонив ладонь ко лбу, повышенной температуры парень не обнаружил. Огромный ком в душе не проходил и постоянное чувство какой-то паники не покидало его до самой машины. Хотелось просто лечь и закрыть глаза, подавляя непонятные чувства, но он и так уже опаздывал, поэтому, встряхнув головой, завел транспорт и аккуратно вырулил из двора, спеша побыстрее добраться до рабочего места, выполнить всю работу и вернуться обратно, отмечая его с Ликсом пятилетие. Но в это утро все шло по одному месту: то он уронит чашку с кофе, потом собирая осколки, пытаясь не порезаться об них, то перепутает файлы на компьютере, копируя совсем не то, что следовало. Один лишь звонок Феликса позволил краткой улыбке появиться на его лице: — Да, солнце, привет, ты уже проснулся? — хоть день явно не задавался, Минхо не мог по другому говорить со своим парнем, который, по тихим звукам тарелок, сейчас готовил им что-то на обед и ужин — Привет, еще два часа назад. Скажи, ты же закончишь сегодня пораньше, правда? — в голосе так и теплилась надежда, Хо не мог ее не оправдать — Котенок, я очень сильно постараюсь, правда. Часам к семи-восьми должен быть дома, если, конечно, город не решит заполниться пробками — Хо, пожалуйста, постарайся управиться к семи. Я знаю, как тебе тяжело там, но у меня для нас подготовлен один сюрприз — Минхо знал эту интонацию полную игривости и нетерпения, поэтому не мог не спросить, что придумало это солнце — Ну-ка, рассказывай, что ты уже запланировал? — за этот несколько секундный разговор у старшего даже поднялось настроение. Слышать радостный голос своего парня — лучший подарок на сегодняшнюю дату — Хахах, я пришлю тебе сообщением. Не хочу больше тебя отвлекать, увидимся вечером! Люблю тебя — Минхо не успел ответить, как трубку сбросили, а телефон пиликнул, оповещая о новом сообщении       Быстро оглядываясь, чтобы проверить, не было ли по близости кого-то из сотрудников, Минхо открыл переписку с Феликсом, загружая какую-то фотографию. Все прошло достаточно быстро и перед ним появился именной билет на концерт, который они мечтали посетить еще в университете. Руки задрожали от счастья и предвкушения, улыбка моментально появилась на лице, грозясь не спадать с него до конца этого дня. Хо был очень рад тому, что этот вечер не только проведет в компании самого лучшего и любимого человека, но и понаблюдает за тем, что так грезил увидеть. Дыхание спирало, а мотивация закончить с накопившейся работой повысилась еще на пару сотен процентов. Взяв себя в руки и убрав мобильное устройство, Хо хрустнул суставными хрящами на пальцах и включил компьютер, кликая на нужный документ, с которым ему предстоит работать ближайшие несколько часов. Однако в голове не было ни единой мысли об этом, он давно погряз в своих мечтах о том, какое зрелище ему предстоит сегодня увидеть и какой важный шаг вперед сделать после. Возможно это почти ничего не изменит между ними, но старший хотел хотя бы внутри своей и Ликсовой семьи быть с ним одним целым не только на словах. Желал быть связанным с ним неразрывным кольцом до самого конца, встречая каждый рассвет и провожая любой закат вместе, держась за руки или крепко обнимаясь. Любовь внутри него так и била ключом, она была на столько большой, что сердце с каждой утекшей минутой стучало все быстрее и громче, под конец дня заполняя своим звучанием все пространство. Казалось предвкушение смешалось с какой-то паникой, нарастающей глубоко внутри и внушающей какую-то смуту и страх. Проверив время, он понял в чем была проблема, все-таки его чутье было развито достаточно хорошо. Часы показывали пятнадцать минут восьмого, что означало его неминуемое опоздание, ведь концертный зал находился практически в другой части города. Сбросив все вещи в рюкзак и выключив все приборы, Минхо выбежал в коридор, вызвал лифт и нервно постукивал пальцами по панели, ожидая возможности поскорее оказаться в машине, потому что пробки, которые сейчас сто процентов были, могли задержать его еще на дополнительные пол часа времени. Зарядки на телефоне оставалось очень мало, всего пятнадцать процентов, поэтому парень решил выключить устройство на некоторое время, чтобы зря не растрачивать на экранное время. Он очень спешил, буквально бежал до транспорта, чтобы в спешке сесть, застегнуть ремень и рвануть с места. Хо не хотел подводить Ликса, который очень ждал этого вечера, поэтому даже не думал о том, что во время дороги он мог ему что-то писать.

*****

      Времени до концерта оставалось всего десять минут. Этот день Феликс ждал целый месяц, заранее заказывая билеты почти что на первых рядах. В последнее время старший очень сильно утомлялся на работе и такое мероприятие хотя бы немного, но могло придать ему сил и энергии. Сегодня он надел самую нарядную одежду, которая только была в их общем шкафу. Белые джинсы и футболка с рубашкой прекрасно делали из него какого-то ангела, и именно такое сравнение Минхо часто приводил ему по вечерам, когда они сидели на кухне, обсуждая казусы на работе. А так как младший был против всяких конфликтов, то постоянно их предотвращал, за что и получил еще одно милое прозвище от своего парня. Минхо был дня него единственным человеком, ради которого он все еще хотел и стремился жить. Без него будни казались бы каторгой, а работа — бессмысленным занятием, потому что без цели, от нее не было толка. А они уже почти два года вместе копили на шикарный отдых где-нибудь на Мальдивах, мечтая хоть на короткий промежуток времени оказаться в песочной сказке. Однако процесс шел очень медленно, поэтому за это время они не ездили даже в примитивные туристические места. Но, долой грустные мысли, сейчас нужно было быстренько привести внешний вид в порядок, сходить заранее в туалет и идти на свое место, там уже дожидаясь старшего. Настроение было превосходным, эмоции так и хотели вылезти наружу, хотя все самое интересное еще даже не началось. В зале играла какая-то спокойная музыка, немного коротая ожидание начала. Оставалось пять минут, практически совсем ничего, но глаза ярко сияли детской радостью и ожиданием каких-то чудес. Руки трясло от нетерпения, а голова постоянно крутилась в разные стороны, пытаясь рассмотреть каждый уголок сцены, кулис и огромного зала, в котором свободных мест почти что не оставалось. Свет все еще был включен, а дети на передних рядах прыгали около сцены, держась за руки и показывая своим родителям, наверное, самое главное представление. Ликс не мог понять, что ощущал внутри: радость, счастье, ожидание, предвкушение, волнение или все вместе взятое. Правда, Хо так и не появлялся в дверях, что наводило немного на грустные мысли о том, что его опять загрузили работой. Но он обещал прийти, так что такому не должно было быть места в голове. И чтобы он не пропустил ничего интересного, Ли решил поснимать для него кружочки в Телеграмм, показывая всю окружающую его красоту и заранее рассказывая о том, что он ощущает внутри. Если честно было немного жарко, людей много, а пространства для них немного маловато. Никто не суетился, каждый спокойно сидел на своем месте, ожидая, когда потушат свет и начнут представление. Кто-то смотрел в свой телефон, наверняка листая ленту инстаграмма; кто-то снимал видео, передавая другим свои ожидания; а некоторые неотрывно смотрели на сцену или общались с теми людьми, с которыми пришли. Феликс очень ждал, когда дверь зала распахнется и внутрь войдет Минхо, немного виновато опустив голову от опоздания и привычно прикусив губу от неловкости, но такого не происходило, сколько бы он ни смотрел на деревянную поверхность. Но прошло несколько минут и она открылась, однако в зал зашел не привлекательной наружности молодой человек, а наоборот, появились трое мужчин с хмурыми лицами, держащими в своих руках оружие. Все эмоции счастья и радости сменились на жуткий, липкий страх и панику от первых выстрелов. Только появившись, они быстро проходили вдоль противоположного ряда, стреляя в людей, даже особо не целясь. Рука автоматически зажала рот, чтобы не издавать привлекающий внимание к себе крик; ноги как будто залились свинцом, припечатываясь к полу, а глаза наблюдали за тем, как один за другим люди вскакивали со своих мест, пытаясь убежать через передний выход. Но ничего не выходило, из-за раннее привлекательных и ярких кулис вышли еще двое человек, которые проливали кровь тех, кто пытался сбежать. Ликс не мог поверить в то, что видел: вот маленький мальчик около пяти лет бежит к своей маме в объятья, обливаясь слезами, и в то же время ему в спину прилетает пуля, заставляя упасть прямо ей на руки, а следом на пол, ведь женщину настигла та же участь; сидя между кресел и повернув голову чуть в право, Ликс заметил милую молодую пару, сидящую в таком же положении, как и он. Девушка утыкалась парню в грудь, сдерживая крики и панику, а он заграждал ее рукой, стирая маленькие слезинки, упавшие с ее глаз и ища взглядом хоть единственный путь отхода. Но было почти бесполезно, их места находились практически в самом начале зала, и убежать от туда незамеченными было невозможно. Прошло несколько секунд и поиски не увенчались успехом, парень потерянным взглядом, уже не скрывая своих слез, осматривался вокруг, принимая какое-то решение. Впереди весь проход до сцены был усыпан еще теплыми трупами людей: дети с родителями, обнимающими маленькие тельца, пожилые люди, лежащие не в естественных позах, молодые девушки и юноши — они убивали всех кого видели в поле своего зрения, не щадя никого. Молодой человек явно понимал, что нужно было делать, но долго решался и подбирал слова, боясь сдвинуться с места. Оглушительные, громкие выстрелы пугали до трясущихся ног, отрывали от реальности и не позволяли адекватно мыслить. Паника так и читалась в его глазах, но хотя бы одну жизнь, самую дорогую в его воспоминаниях, он должен был спасти. Что-то прошептав своей девушке на ухо и в последний раз поцеловав ее в щеку, он оставил ее между креслами, на корточках добираясь до смертельного пути. Собираясь с духом юноша резко встал со своего места, подбегая к мужчине с автоматом со спины и закрывая собой обзор, в то время, как его любовь, спотыкаясь и вытирая постоянно текущие слезы, бежала в другую сторону к выходу. В последнюю секунду, как захлопнулась дверь, парень улыбнулся, падая в лужу крови, которая постепенно смешивалась с его. Голова упала на бок прямо в сторону Ликса, который наблюдал за этой картиной с явно начинавшейся истерикой. Глаза не могли нормально видеть из-за влаги, скопившейся в них и падающей на пол, но могли разглядеть последнее, что сказал ему умирающий человек. «Пожалуйста, выживи» — беззвучно попросил его юноша, теряя свой огонек в глазах. Феликсу становилось плохо, металлический запах окружал его со всех сторон, крики и вопли боли въедались в корку сознания, оставаясь там на долгое время, а мертвые тела только недавно улыбающихся людей, казались каким-то кошмаром, которым был устлан пол, сцена и проход. Он боялся умереть, не хотел такого конца своей счастливой жизни, но шанс того, что он сможет выбраться из этой западни был ничтожно мал. Единственное, что он хотел сделать, это написать Хо то, что хотел бы сегодня сказать ему лично. Но сейчас он был безумно рад тому, что тот опоздал и не пришел в момент, когда все просьбы о начале концерта переросли в мольбу о прекращении бесчеловечной жестокости. Ли молился только о том, чтобы он сейчас был как можно дальше от этого места, оставаясь в полной безопасности где-то далеко от него. Телефон постоянно выпрыгивал из его дрожащих рук, пальцы постоянно путались и нажимали не на те кнопки, делая ошибки в словах. Совсем немного, он успел написать лишь малую часть того, что хотел, как перед его глазами появился мальчик, сжимая в маленьких ладонях милого плюшевого, но кровавого мишку. Он держал ее и смотрел в черные глаза-бусинки, что-то шепча и плача. Он тоже боялся, но намного сильнее, его жизнь на этом свете только начинается, и Феликсу было невероятно больно понимать, что возможно в этот день этот ребенок уже потерял кого-то из близких. Быть добрым совсем не значит быть храбрым, но в тот момент он не видел другого выбора. За свои двадцать четыре года он добился почти всего, о чем мечтал и грезил в детстве: окончил учебу, нашел хорошую работу и встретил любовь всей своей жизни, получая от нее каждый день взаимность, ласку и заботу. А этот парнишка еще даже не знал, что хотел бы делать в будущем, так как сейчас думал только о том, как бы спрятать свою боль и не упасть без сил. Тихо ползя на четвереньках к нему на встречу, Ли не один раз обдумывал то, что собирался сделать, но все равно понимал, что шансов сбежать у него намного меньше, чем у мальчика. И если они попытаются сделать это вместе, то скорее всего тут же и умрут. Мягко положив руку ему на плечо, Феликс чуть улыбнулся, показывая, что он в некой безопасности и его не стоит бояться. Он был на грани, казалось еще несколько минут и мозг просто отключится от переизбытка эмоций и чувств, нужно было торопиться. Где-то в другом конце загорелось пламя, а это был еще один звонок о том, что времени у них совсем немного. — Привет, скажи, как тебя зовут? — Ликс говорил тихо, шепотом, но мальчик пытался услышать, пододвигая голову ближе к его губам — Саша, а вас как? Вы тоже кого-то потеряли, да? — ребенок почти что захлебывался в своих слезах и парень больше не мог за этим наблюдать, ведь сердце разрывалось при каждом новом всхлипе — Меня — Феликс. Нет, но боюсь скоро потеряю… Скажи, ты сможешь сейчас быстро бегать? — мальчик задумался, но кивнул головой, не понимая, зачем дядя задает ему такой вопрос — тогда, смотри, я хочу тебе помочь. Когда я досчитаю до трех, мы с тобой резко встанем и побежим к заднему выходу как можно скорее. Ты должен быть спереди, чтобы те, кто стреляют, могли видеть только меня — Н-но вас же могут убить! — Ликс понимал, что так скорее всего и будет, но лучше он умрет, сохраняя чью-то жизнь, чем погибнет, не спася никого — Не волнуйся, я очень быстро бегаю, что и тебя прошу делать до того момента, пока ты не выйдешь на улицу в безопасное место — было страшно, голова кружилась, в глазах темнело, а сердце все сильнее вырывалось наружу — а теперь слушай внимательно. На счет три мы встаем и бежим, готов? — ребенок кивнул головой, прижимая к своей груди игрушку — тогда… раз — в голове промелькнул первый день в университете, время, когда он только встретил Минхо где-то в толпе студентов — …Два — воспоминание с первой вечеринки в честь сдачи экзаменов, где они впервые поцеловались -…Т-три — голова была пуста, все происходило будто в замедленной съемке. Вот они вскакивают и бегут по небольшому коридору из кресел, переступая мертвых людей, на которых было больно смотреть, ведь некоторые лица до сих пор скрывали в себе боль, какую-то надежду и дикий страх. Дальше он чувствует громкий крик и незамедлительный выстрел, сопровождающийся острой болью в районе позвоночника, которая разом заставила ноги подкоситься, а тело — упасть плашмя. А следом слышит полный ужаса крик мальчишки, немного замедлившегося около двери, уже хотевшего развернуться обратно и прийти ему на помощь — беги, Саш, не беспокойся обо мне… Беги! — все оставшиеся силы он потратил на этот крик, но единственная секунда и где-то вдали слышится громкий хлопок, после — пустота. Становится темно, глаза закрываются сами собой, а ноющая боль все больше расползается по спине, захватывая собой все тело. Кончики светлых волос окрашиваются в красный оттенок собственной крови, одежда становится богрового цвета, пальцы не шевелятся, только ощущают холод под собой. Мысли не складывались во что-то цельное, ускользая прямо из-под носа, пока жизнь уходила из тела. Но вид улыбающегося во сне Минхо, что-то бормочущего себе под нос, предстал перед его меркнущими глазами только в последние секунды, в последний раз.

*****

      Хо спешил как мог, объезжая пробки с помощью навигатора, только чтобы успеть хотя бы на вторую половину мероприятия. Руки потеют и трясутся, ремень давит на грудь, делая дыхание еще более трудным. Пальцы чуть заметно дрожали, вызывая некое беспокойство. Взглянув на заряд телефона, Минхо понял, что его можно было снимать с зарядки. Сейчас ему было просто необходимо включить музыку, которую они с Ликсом вместе отбирали для ситуаций, когда нужно было успокоиться. Это было одним вечером, в тот день они решили создать свой совместный плейлист, чтобы, находясь вместе, слушать любимые композиции друг друга. Почему-то в голове так и звучал внутренний голос, просящий включить экран и нажать на несколько кнопок, подключаясь к блютузу и интернету. Тихая, плавная песня из любимого фильма окутала салон, перенося Минхо на тонкий лед, позволяющий ему свободно скользить по прозрачной глади. Но десяток сообщений от Феликса его очень сильно удивил, поэтому, останавливаясь на ближайшей парковке, Хо открыл телеграмм, сначала смотря видео, от которого легкая усмешка пробежала по губам, а потом короткие сообщения, от прочтения которых рука ослабила хватку, уронив телефон, а глаза наполнились ужасом и слезами. Все тело потряхивало, а голос постепенно с всхлипов превращался в безмолвный плачь. Дрожащими пальцами включая последние новости, Минхо лишь мечтал услышать то, в чем так нуждался. Чуда не произошло, потому что девушка монотонным голосом сообщала, что все тела, найденные в зале — мертвы. В ушах стоял противный звон, голова не хотела воспринимать очевидную, ужасающую и такую смертельную для него правду. Далее шло интервью тех, кто смог выбраться. Попытавшись понадеяться на силу всевышнего или какую-то удачу, парень сделал громкость выше, вслушиваясь в каждое имя человека, говорящего с корреспонденткой. Первым она решила спросить маленького мальчика, от рассказа которого, Хо закричал в голос от сплошного отчаянья и неверия в произошедшее. — М-меня зовут Саша Головин, я выбрался от туда благодаря своим родителям, к-которые умерли у-у меня на г-глазах и одному парню… Сначала м-меня прикрыли собой мама с папой, г-говоря бежать прятаться н-н-на несколько рядов назад, м-мы сидели на первом. Там я встретил Ф-феликса, к-который спас меня. О-он тоже прятался м-между креслами, н-но потом сказал, чтобы я бежал перед ним, а он позади, т-так мы м-могли с-спастись. И-и как т-только мы встали и помчались к выходу, в-в него выстрелили — мальчик заплакал, но Хо практически ничего не слышал — я-я хотел помочь, н-н-но он сказал м-мне бежать вперед и не волноваться о нем. Я-я буду очень скучать по своим маме и папе, а еще… я н-никогда н-не забуду Ф-феликса... Минхо ничего не видел, слезы лились с глаз, затмевая обзор. В мыслях не могло уложиться то, что их сегодняшний разговор был последним, и он больше никогда не сможет услышать его низкий, до дрожи приятный голос днем, почувствовать мягкие губы утром и крепко обнять его перед сном, утыкаясь в макушку, пахнущую сладкой ванилью… Единственное, что он сейчас понимал, так это то, что на экране телефона, валяющегося где-то около его ног, находятся последние слова его померкнувшего солнца. — Хо! Приезжай скорее, тут так красиво!) Надеюсь ты уже закончил со своей работой и мчишься ко мне. Я очень хочу тебя обнять, скучаю ( — Ты же едешь, да? Скажи, что да, прошуу! Тут очень много людей, и кстати детей тоже. Знаю, ты их не очень любишь, но они такой милый танец родителям танцевали. Просто солнышки) — Хо, милый мой, пожалста, не приближайся к залу, умоляю тебя! — Котенк, я не могу нормално писать, руки очень силбно дражат. Мне страшно, тут убиваюь людей, стрелют во всех! — Рядом со мно столко мертвых людей…яне мтгу, блть, мне очень срашно! — Они совсем ряом, я бльше не омгу писать, но — Минхо, Хо, котенк, я люблю тебя — Очень сльно люблю, больш всего на свете — Люблю люблю люблю! Поалуйста, прости за все — Прслти меня.