Как никто никогда

      Сукуна никогда не отличался особой разговорчивостью. Сколько учителя или другие ученики Магического колледжа ни пытались его разговорить, его грязный на высказывания рот открывался только в присутствии его брата-близнеца — Итадори Юджи.       Эти двое были не разлей вода, почти всегда вместе и чуть ли не под ручку. Сначала ученики отрицали, что Сукуна может вести себя как послушный щенок, но когда он был в обществе своего брата, то менялся на глазах. Покладистый, часто клал голову на чужую макушку или плечо, прикрытые в блаженстве от касаний глаза и абсолютно всегда — абсолютно — их соединённые руки в замке из пальцев. Рёмен доверял Юджи безоговорочно, что было взаимно, ходили на миссии они только вместе, когда было возможно. Старшекурсники завидовали столь крепкому и на удивление сильному союзу из двух магов, даже учителя поражались, насколько складно и уверенно братья сражаются с проклятьями, будто их битва — один большой поставленный танец.       Итадори жмурится от громкого стука в дверь комнаты. Он слышит голос Фушигуро, но не понимает смысл сказанных слов. Приоткрыв глаза, взгляд упирается на багрового цвета засос, красующийся на чужой груди напротив. Юджи потягивается, улыбаясь, когда руки брата машинально притягивают его ближе. Из-за массивной фигуры Рёмена Итадори не проснулся от солнечного света, что сейчас освещал их комнату. Сукуну он, собственно, тоже не волновал, как и громкие стуки до этого. Как сопел, так и сопит, уткнувшись носом в волосы Юджи.       — Су, — тихо зовет брата Итадори, — пора вставать.       Рёмен, очевидно, даже ухом не повел, лишь хмуря брови во сне. Юджи вздыхает, решая сделать пробуждение Сукуны более взбудораживающим. Он аккуратно выпутывается из цепких рук, перекатывая брата на спину, но совсем забывает, что кровать узкая, а Рёмен и так лежал почти на краю...       — Что за, — сонно мямлит Сукуна, еле разлепляя глаза, пытаясь понять, где он и что случилось. Замечая напуганный взгляд брата, сразу собирается с мыслями, — на нас кто-то напал?       — Нет-нет, всё в порядке, — машет Итадори руками в воздухе, — просто совсем забыл, что ты лежишь с краю. Спихнул, а ты навернулся...       Сукуна задумчиво смотрит на брата в ответ. Он поднимается на ноги и резким движением хватает того в удушающий, как бы в отместку. Юджи радостно хохочет, цепляясь пальцами за чужое предплечье, слабо пытаясь отнять от себя цепкую руку. Рёмен напоследок тормошит персиковые волосы брата, берет со стула аккуратно сложенную форму и выходит из комнаты. Итадори еще какое-то время улыбается, позже также начиная собираться.       Фушигуро с Нобарой о чем-то негромко говорили на кухне, завтракая. Близнецы присоединились к их трапезе, как всегда, вместе. Итадори поблагодарил друзей за себя и брата за оставленную еду, и они принялись кушать. Рёмен был занят уплетанием своей порции, тогда как Юджи активно принимал участие в диалоге с друзьями.       — Годжо-сенсей сегодня будет нас сопровождать на миссию в школу. Дети стали массово заболевать, а позже и умирать. Предположительно, проклятье второго уровня, — говорит Мегуми, оповещая о сегодняшних делах.       — Так что вы вдвоем будете присутствовать на миссии, можете радоваться, — добавляет Нобара, что-то листая в телефоне.       Что правда, то правда. Братьев в последнее время отправляли куда-то по отдельности, оправдывая это тем, что они должны быть в состоянии победить проклятье в одиночку. Итадори верил беспрекословно, когда Сукуна лишь тихо цокал языком, не понимая всего этого шоу. Они же всегда вместе, так зачем им обучаться друг без друга? Вдвоем от них куда больше пользы. Рёмен не хотел признавать, что просто беспокоился за брата больше положенного, хоть и знал, что Юджи сильный, как, впрочем, и он сам. Ему не стоит знать, что это беспокойство взаимно.       — Это здорово! Я уже почти отвык сражаться бок о бок с Су, — улыбается Итадори, запивая еду стаканом воды, — а ты, брат? Рад?       — Это должен быть риторический вопрос, Юджи, — отвечает Рёмен, смотря на близнеца исподлобья, отправляя в рот последнюю порцию еды.       — Ха-ха, ты прав! Я рад, что мы на одной волне, — говорит так, будто в другие дни они только и делают, что ссорятся.       Трапезу прерывает взявшийся из ниоткуда Годжо, призывая учеников поторапливаться и выдвигаться. Первокурсники складывают свои тарелки в раковину и следуют за учителем. Иджичи встречает их в машине и здоровается. Итадори в привычном действии усаживается на чужих коленях, потому что места позади было лишь на троих. Сукуна машинально обхватывает чужую талию, прижимая к себе, дабы брату не пришлось горбиться из-за недостаточно высокого потолка в машине. Когда все уселись, мотор наконец заводится, и они трогаются с места, направляясь в сторону школы, закрытой на карантин.       — Ну-с, мы на месте.       Школа выглядела заброшенной, хотя закрылась всего неделю назад. Было видно, что последний ремонт делался во времена учебы родителей нынешних учеников. На первом этаже уже кто-то успел разбить окно. Атмосфера вокруг здания стояла тоскливая, серые стены только подливали масла в огонь. Проклятая энергия ощущалась на приличном расстоянии, хотя они даже не успели зайти на территорию. Ворота, не дающие недоброжелателям проникнуть внутрь, хлипенько поскрипывали от несильного ветра. Выглядело до ужаса тоскливо.       Почувствовав шквал проклятой энергии со стороны школы, что само по себе не предвещало ничего хорошего, Юджи напряжённо сжал ладонь брата. Сукуна в ответ успокаивающе потер его руку большим пальцем, подступая поближе, чтобы прижаться к нему плечом. Взволнованность Итадори поубавилась от бо́льшего физического контакта, и он благодарно улыбнулся брату.       Сатору высказал свои некие опасения ученикам, но позже, как ни в чем не бывало, телепортировался вон. Оставил на произвол судьбы, когда класс проклятия даже не был определён точно. Фушигуро раздраженно фыркнул, направляясь к зданию. Подростки последовали за ним, пока Иджичи остался снаружи завесы.       Сукуна с Итадори шли, держась за руки, позади всех, пока Нобара с Мегуми уже были во всеоружии. Девушка сжимала в руке молоток, когда парень быстро призвал гончих, отправляя их исследовать территорию. Рёмен поглубже зарылся в свой капюшон, но в последний момент вынырнул из своего укрытия, чтобы прошептать брату на ухо:       — Он силён, но мы справимся. Главное, не отпускай мою руку.       Юджи нервно сжал их скреплённые ладони. Когда Сукуна говорил что-то подобное на заданиях, значит, он уже включил свой режим «берсерка», как это любит называть Итадори. Само же по себе это было просто пугающее перевоплощение. Старший становился монстром на поле боя, которого мог устранить лишь младший. Это также было одной из причин, почему они не любят разделяться на заданиях.       У Сукуны с самого детства были странности. Педиатры не могли дать точного ответа, психологи молча разводили руками. А Рёмен просто держал Итадори в своих цепких маленьких ручках и не собирался отпускать. Старший всегда начинал громко плакать, когда младшего забирали от него. Он трясся над спящим телом брата, чуть ли не плача, когда чужое дыхание становилось еле различимым. Взрослые не могли понять причину такого беспокойства, ведь Юджи никогда не подвергался насилию или несчастным случаям, по типу получения удара о стенку кроватки.       Старший Итадори, лишь взглянув на близнецов, будто сразу понял, в чем дело: «Дети видят куда больше, чем взрослые. Думаю, именно поэтому малыш инстинктивно тянется защитить братика от внешнего мира. Боюсь, как бы он не стал собственнически охранять Юджи, когда они вырастут. Хотя смею предположить, младшенький не будет против такой опеки», — фыркает дед, как бы презирая толком не сформировавшийся союз из двух братьев. На самом деле в глубине души он был рад, что у его милого внука есть близнец, который так яро защищает его с самого рождения.       По мере взросления какие-то личные границы между братьями и не собирались выстраиваться. Сукуна всегда таскался за Юджи, а последний всегда искал присутствие брата рядом. Они не собирались расставаться или ссориться, близнецы находили компромиссы везде, что укрепило их отношения.       Однажды произошёл случай, после которого даже сам Юджи начал цепляться за брата как за единственную причину жить.       Прогуливаясь от школы до дома, Итадори болтал о чем-то своем вслух, когда Сукуна молча слушал и периодически кивал. Неожиданно Юджи замолкает, из-за чего Рёмен не на шутку пугается, когда, поворачивая голову, видит нависшее над братом неизвестное существо с дурным запахом. Когда Итадори оборачивается, он вскрикивает, со страху отскакивая старшему за спину. Тварь явно была недовольна резким движением со стороны ребенка и пронзает бок мальчика напротив. Сукуна сдавленно кашляет, не успевая даже вскрикнуть, когда нечто острое с резким движением выходит из его тела. Рёмен почти валится на землю, если бы цепкие руки позади не придержали его. Итадори берет руку брата в свою и что-то выкрикивает, Сукуна не слышит, в ушах звон, а в глазах темнеет, но он улавливает какие-то движения со стороны нападающего. Последнее, что он увидел перед тем, как потерять сознание, это удар его младшего в сторону существа, из-за чего последнее взрывается.       В больнице Рёмен проснулся через три дня после нападения. Рядом с ним полусидел Юджи, сжимая двумя руками его ладонь, тогда как голова покоилась на чужих коленях. У окна стоял дедушка, явно находившийся здесь из-за младшего внука. Сукуна положил свободную руку на чужую макушку, пропуская между пальцев персиковые волосы, наслаждаясь их мягкостью. Итадори резко поднимает голову, его веки были опухшими от количества пролитых слез, но когда он встречается со взволнованным блеском чужих глаз, то срывается с места, обнимая брата за шею, шепча извинения. Сукуна успокаивающе гладит близнеца по спине, пока их дедушка не отнимает одного внука от другого, что был прикован к постели.       Итадори объяснил всю ситуацию, пока дедушка отходил за медсестрой. Оказалось, что младший почувствовал странный прилив сил, схватив в тот момент старшего за руку, поэтому он, не мешкая, ударил существо. Какого же было его удивление, когда его кулак обхватил бирюзовый, с черными крапинками, огонь, а неизвестный взорвался на глазах. Решив обдумать ситуацию чуть позже, Юджи подхватил отключившегося брата на руки и побежал с ним домой, где дедушка уже вызвал скорую.       Рана оказалась рваной, что прошла почти сквозь весь бок старшего. Когда существо вонзило в Рёмена лезвие, как они думали, оно провернуло его острием вверх и вынуло. Врачи были в недоумении, как мальчик выжил. Рана не хотела затягиваться вообще, постоянно открываясь, из-за чего врачам пришлось накладывать третьи швы к ряду. Всё устаканилось, когда родственникам разрешили посетить мальчика. Юджи постоянно держал Сукуну за руку, надеясь, что, как во время нападения, это ему поможет спастись. Он пытался отдать энергию, которую чувствовал тогда, брату, чтобы тот поскорее поправился и они вновь могли спокойно гулять вместе. Видимо, действительно помогло.       С тех пор мальчики стали экспериментировать с держанием за руки и этой странной энергией, что теперь ощущалась в их телах. Сначала они пытались разобраться каждый со своим. Таким образом, Сукуна выяснил, что при должном усилии может наносить неопределённое количество разрезов в воздухе. Юджи обиженно отметил, что не заметил должных изменений в своем теле, на что близнец поспорил, указав на его превосходящую физическую силу в отличие от простых людей и повышенную выносливость (младший лишь сказал, что старший также был сильнее среднестатистического ребенка, на что последний тактично промолчал, не желая расстраивать брата еще сильнее).       Вместе они обнаружили, что могут как деактивировать силу друг друга, так и увеличить. Будто они были соединёнными вместе колбами, которые могли переливать друг в друга жидкость.       Ближе к шестнадцати годам их сила увеличилась чуть ли не вдвое. Парни практически всегда держались за руки, чаще всего из-за обычного комфорта, чем из желания отключить поток выходящей энергии. Сукуна заметил, что может деформировать собственное тело. Это давалось ему с трудом, и после всегда оставалось много крови, но он не пренебрегал попытками научиться это контролировать без потерь. Во время одного из таких переходов они держались за руки, из-за чего неконтролируемый поток энергии Сукуны передался Юджи, немного деформировав и его тело. Нижняя пара глаз, открывшаяся под его основными, удивила их обоих. Вот сидит Рёмен: сейчас у него четыре руки и два лица, его тело было покрыто странными символами, на животе находился второй рот; а рядом с ним Итадори, всё такой же школьник, но почему-то с четырьмя глазами, напоминающими глаза устрашающей формы его брата.       Сукуна долго извинялся перед младшим за то, что оставил ему идентичные собственным шрамы под глазами. Юджи же принял это как должное, ведь они, по сути, делили друг в друге огромную силу, что просто не смогла бы поместиться в одном человеке. Вскоре они нашли этим глазам применение. Оказалось, Итадори не может видеть ими, зато Рёмен ещё как. На поле битвы это отлично помогало, особенно когда старший нуждался в лучшем обзоре.       В настоящий момент братья учились в магическом колледже на попечительстве заносчивого учителя. Юджи было только в радость научиться чему-то новому, чтобы не быть обузой для брата с его врожденными способностями. Когда Сукуна узнал об этой причине, он два дня не разговаривал с близнецом, отдавая предпочтение Фушигуро. Но вскоре он сам не мог больше игнорировать брата, да и последний в слезах и в чужих объятиях извинялся за такое принижение своих способностей. Рёмен нежно сцеловал слезы с чужих щёк, чтобы потом заключить такой же принимающий извинения поцелуй на чужих губах. Стоит ли говорить, что это был первый раз, когда старший дал волю своим чувствам?       Всё началось так быстро, что у братьев не было времени на полноценный разговор. Они жили в разных комнатах на тот момент и оба пропадали на заданиях и тренировках. Впрочем, их вроде как устраивали спонтанные поцелуи, пока терпение младшего не иссякло.       — Су, мы должны поговорить в моей комнате. Немедленно, — ставит старшего перед фактом и ведёт его по коридору общежития. Сукуна был взволнован не меньше Юджи, хоть последний и стал инициатором. Итадори просто нуждался в конкретике, когда Рёмену хватало того, что они чувствуют, чтобы идентифицировать их отношения самолично.       Когда дверь за их спинами захлопнулась, Юджи ведет брата на кровать, присаживаясь. Старший следует его примеру. Их ладони все еще были скреплены вместе из-за выработавшейся привычки, поэтому, когда младший попытался скрестить руки на груди, и у него ничего не вышло, он сдался, опустив их на колени. Итадори просто хотел деть куда-то свои подрагивающие от волнения руки, но отпускать чужую ладонь не намеревался.       — О чем же ты хотел поговорить? — спокойно спрашивает Сукуна, но внутри бушует ураган из противоречивых эмоций. Что, если он неправильно расценил их заботу друг о друге? Вдруг он все это время принуждал его к этим поцелуям и объятиям? Не то чтобы он мог повернуть время вспять.       — Это касается того, что происходит между нами, — о черт. Рёмен чувствует, как вся его спина покрывается холодным потом из-за сковывающего сердце волнения, — мы, вроде как, не обсуждали этот новый уровень, который мы достигли так спонтанно... все эти поцелуи, ты знаешь.       — Угу, — Сукуна не думал, что способен сейчас выдавить из себя что-то большее, чем обычное мычание.       — К чему это я... я надеюсь, что ты не заставляешь себя это делать, потому что мне это очень нравится, и ты мне нравишься, я бы даже сказал, что люблю тебя. Мы же с рождения вместе, буквально дополняем друг друга, чтобы быть единым целым. Не уверен, что смог бы выжить без тебя, — прямо говорит Итадори. Боже, он всегда был честен в своих высказываниях, и то, как он сейчас признался ему в чувствах, заставило сердце Сукуны ёкнуть. — Я-я пойму, если ты посчитаешь это чем-то неправильным, я и сам не до конца уверен, что всё, чем мы занимаемся — это нормально...       — Придурок, — последние слова заставили Рёмена рассерженно вскрикнуть, из-за чего Итадори вздрогнул и попытался отдернуть руку, но старший не позволил, сжав ее в своей хватке еще сильнее, — то, чем мы занимаемся — нормально. Мы немного отличаемся от большинства, но это не дает им права судить нас и давать нам советы, как жить. Я тоже люблю тебя, а значит, никто никого не заставляет, и всё по обоюдному. Ты только ради этого меня позвал?       Итадори молча смотрит на брата некоторое количество времени. Вдруг он резко срывается с места, набрасываясь на чужие губы, сминая их в жадном поцелуе. Сукуна удивлённо округляет глаза, какое-то время ничего не предпринимая в ответ, но вскоре собирает все мысли в кучу и, хватая близнеца за щеки, начинает отвечать на такой долгожданный поцелуй, пропитанный самыми что ни на есть чистыми и искренними эмоциями. Рёмен аккуратно заваливает брата на кровать, заползая на него сверху, продолжая терроризировать его губы. Их страсть после признания вылилась в первый в их жизни секс, причём спонтанный и не спланированный. Благо Юджи был достаточно крепок, чтобы потом не краснеть, стоя на приеме у Иейри, хотя поясница болела неприятно.       Возвращаясь в нынешнее время, первокурсники уже гуляли по первому этажу школы. Плитка в некоторых местах имела сколы, где-то вообще отсутствовала. И когда только вандалы успели всё тут разворотить?       В кабинетах ситуация была не лучше: перевернутые парты, плитка с потолка лежала на полу, комоды и их содержимое валялось там же. Было неприятно на это смотреть, вся школа будто была пропитана негативом и страданиями, что она несла за собой.       Подростки решили разделиться: Нобара продолжает изучать первый этаж, Мегуми оставляет ей одну из гончих, с другой направляется на второй, а братьям поручили третий. Молча кивнув друг другу, ребята разбредаются по этажам, как договорились.       Близнецы, всё также крепко держась друг за друга, тихо обходили кабинет за кабинетом. В конце коридора они услышали жалобный вой, напоминающий волчий. Братья напряглись, но продолжали подходить ближе. Когда они уже почти столкнулись с неизвестным существом, оно юрко прыгнуло на потолок, заворачивая за угол. Сукуна не стал мешкать — он деформирует собственное тело, открывая дополнительную пару глаз у Юджи на щеках. Схватив младшего нижней правой рукой, старший срывается с места, несясь в сторону противника с сумасшедшей скоростью. Благо Итадори привык и бежал с ним на равных.       Мелкое проклятье продолжало удирать, но в какой-то момент оно сворачивает в открытый кабинет, затаившись там. Братья забегают следом, но неожиданно Рёмен останавливается, из-за чего Юджи врезается в чужую массивную спину. Младший потирает нос, пытаясь увидеть, что заставило близнеца так резко прекратить погоню. Пожалуй, не стоило этого делать.       В комнате было темно, как будто солнечный свет не проникал сквозь окна, несмотря на завесу. Но это была не обычная темнота, всю комнату покрывало черного цвета проклятье с множеством глаз и зубастых ртов. Итадори предположил, что оно способно мимикрировать в тень, и не прогадал, когда существо стало полупрозрачным, но всё ещё заметным. Рёмен аккуратно завёл брата за спину, машинально защищая от представшей перед ними угрозы, но Юджи легонько постучал того по плечу, как бы намекая, что они давно не дети и могут постоять за себя самостоятельно. Сукуна не мог ничего поделать с этим чувством, он всегда принимал удар на себя.       Старший применил свою технику, существо истерично завопило, когда несколько ее глаз ослепили, разрезав пополам. Юджи беспокойно потянул брата назад, почувствовав неладное. Проклятье начало выходить за пределы комнаты, но Итадори только сейчас заметил, что, похоже, оно было повсюду. Частицы существа вылезали из всех кабинетов, потихоньку окружая братьев со всех сторон. В грудь Рёмена вцепилась зубастая пасть, что будто стрелой выскочила из тени, но парень лишь сжал челюсти, хватая отросток одной из рук. Оторвав от себя чужой рот, Сукуна недоуменно вперивается в него взглядом.       — Он действует как пиявка: не оставляет особо заметных следов после присасывания, но крови лишает быстро, так что лучше не рисковать, — говорит Юджи, на что близнец только кивает, раздавливая в руке чужой рот.       Теперь братья дрались вместе, помогая друг другу. Пока Сукуна по большей части стоял на месте, используя рассечение, Юджи благодаря длинным рукам близнеца бил проклятье и ногами, и руками, изворачиваясь в воздухе, как атлет. Но в какой-то момент они не уследили за тенеобразным существом, и оно вцепилось в ногу Итадори, выкидывая его из окна, как надоедливую муху. Стекло с треском вылетает, а младший даже пискнуть не успел. Глаза на щеках закрылись, и только тогда Юджи понял: они больше не держатся за руки. Тем более это произошло из-за постороннего фактора, так что единственное, что оставалось младшему — это как можно скорее вернуться к старшему. Но на чужое несчастье он влетает затылком в дерево, вырубаясь на месте.       Сукуна, как только перестал ощущать теплую ладонь в своей, взорвался. Не буквально, но аура вокруг него изменилась. Пока его эмоции сдерживал Юджи, он мог контролировать вырывающегося наружу монстра, но без присутствия последнего он терял самоконтроль. Особенно в тех случаях, когда кто-то силой разлучает его с братом.       Рёмен озлобленно кричит, его руки подрагивают от переполняющего гнева. Проклятье на мгновение притихло, даже приняло материальный вид, из-за чего парень не видел дальше собственного носа, но это не помешало ему начать ногтями вырывать чужие глазные яблоки из орбит, заставляя существо визгливо отступать назад, вновь мимикрируя под тень, становясь полупрозрачным. Сукуна уже не на шутку завелся, точнее, садистское существо, сидящее внутри него, и оно не придумало ничего лучше, кроме как использовать расширение территории. Ведь если примерно оценить масштабы проклятья, он мог убить его в одно мгновение, использовав расширение.       Сложив пальцы в нужном жесте, Рёмен грубым, практически охрипшим от криков, голосом произносит:       — Расширение территории. Гробница зла.       Окружение начинает меняться с большой скоростью. Существо, видимо, не обладая такой же силой, что и Рёмен, на его территории превратилось в отросток с одним большим глазом, вместо век которого были зубы. Проклятье не успело выдавить из себя даже предсмертный писк, как его тут же скрючило, а после и взорвало. Сначала Сукуна просто захихикал, но потом это превратилось в злорадный смех, что потрошил надорванные связки еще сильнее. Услышав посторонние звуки за территорией, парень затыкается, но садистский оскал остался на его лице. Отменив расширение, Рёмен видит перед собой запыхавшегося Фушигуро, но монстр внутри него не знает, кто перед ним, поэтому начинает угрожающе наступать на подростка. Мегуми, не заметив Итадори рядом, тут же попятился назад, сразу же переключаясь на бег. Сукуна, опять начав смеяться, понёсся за магом следом.       На первом этаже обладателя Десяти Теней встречает Нобара, что сидела рядом с лежащим на полу Итадори. Парень до сих пор не очнулся из-за, как предположила девушка, достаточно сильного удара головой. Она побоялась, что у друга может быть сотрясение, поэтому оставила его в положении лёжа, слегка запрокинув его голову. Кугисаки, заметив однокурсника, уже было радостно подорвалась с места, но, увидев мчавшуюся фигуру позади, осталась в прежнем положении. Мегуми промчался за спину подруги, практически врезаясь в стену от резкого торможения. Сукуна все также маниакально хохотал, пока глаза с маски не зацепились за знакомую персиковую копну волос. Монстр внутри задрожал, как лист на осеннем ветру, заметив предмет своего обожания. Тут же, словно пристыженный зверёк, он сжался в комок где-то в груди Рёмена, тихо поскуливая.       Когда самосознание вернулось к Сукуне, он на подкашивающихся ногах подошел ближе к брату, обхватывая его руку. Вернув своему телу прежний вид, старший повёл плечами, пытаясь унять дрожь и боль, что пронзила его всего с головы до пят. Он оставил на полу чуть меньше литра крови, когда кости наконец уменьшились и встали на свои места.       Мегуми с Нобарой уже не так тревожно переглядывались. Сейчас Сукуна — это он сам, а не демон, что жил в его теле. Хоть это и было образное выражение, они все понимали, что в таком состоянии Рёмен себя не контролирует и убивает всё, что движется. Кроме близнеца, конечно.       — Ты как? — беспокойно спрашивает Фушигуро, кладя руку на чужое плечо, дабы придержать, ведь его однокурсник не многозначительно покачивался из стороны в сторону.       — Сойдет, — хрипло отвечает Рёмен, сразу же заходясь в кашле. Связки пострадали сильно от всех криков его монстра, — как Юджи?       И, как всегда бывает у этой парочки, состояние друг друга им было важнее, чем собственное. Впрочем, это уже не удивляло, но все равно вызывало чувство негодования. Как можно так беспокоиться за состояние другого, когда сам на грани смерти? Ведь близнецы всегда довольно серьезно и открыто говорили, что смерть одного из них означает смерть обоих.       — Пульс стабильный, но шишка на затылке ощутимая, — отвечает на вопрос парня Нобара, — я подумала, мало ли сотрясение, поэтому оставила его в положении лёжа.       Сукуна угукает, некрепко становясь в полный рост, отпуская руку брата. Фушигуро придерживает друга за плечи, когда последний практически валится назад. Парень благодарно кивает, держась за голову. Пульс бил по вискам, такая большая потеря крови всё ещё доставляла ему проблем, хоть Рёмен и старался обратной техникой восстанавливать её запасы, получалось медленно без брата. Что ж, его трансформация всегда отнимала много энергии, так что это и неудивительно.       — Я отнесу Юджи до ворот сам, а вы пока свяжитесь с Годжо или самой Иейри напрямую, если она вообще кому-то свой номер давала, — даже в ситуации, когда Сукуна еле стоял на ногах, он всегда стремился помочь брату самостоятельно, полагаясь только на себя. Ну и на брата, когда тот не был в отключке.       Мегуми кивает, и они с Нобарой направляются в сторону выхода с территории школы, атмосфера которой уже не так удручала. Доложив о случившемся Иджичи, ребята дожидаются близнецов около машины.       Рёмен тем временем аккуратно подхватывает брата на руки, слегка прогнувшись в коленях. Взяв остатки силы в кулак, парень выпрямляется в ногах и медленным шагом, дабы Итадори не сильно потряхивало, направляется к друзьям, покидая это проклятое место. Ну уже не проклятое, он же изгнал существо, что отравляло это здание. Но он не мог простить себе эту невнимательность, что могла стоить жизни его брату и, в принципе, всем остальным, если бы его внутренний монстр обнаружил Юджи мёртвым. Парень не хотел об этом думать, поэтому, заглушив непрошенные мысли, наконец-то пересек границу завесы, представ перед друзьями с усталым выражением лица.       Мегуми помогает Сукуне устроить Итадори на их коленях, чтобы не пришлось перемещать его в положение сидя. Первокурсники всё ещё не знали, сотрясение это или нет, но тот факт, что Юджи до сих пор не очнулся, пугал их всех вместе взятых до чертиков. Иджичи заводит мотор и, подгоняемый стайкой обеспокоенных студентов, нажимает на газ.       Сёко на приёме вынесла неутешительный вердикт: у Итадори действительно сотрясение, не зря мучались всю дорогу. Она подлатала его, как могла, но последствий травмы вряд ли удастся избежать. Единственное, что оставалось, — ждать пробуждения подростка. Иейри стояла в стороне, тревожно оглядывая Юджи со стороны. Прошло где-то сорок минут, как парень отключился, и это ужасные цифры. Люди не должны так долго быть без сознания, но недаром они — маги, необычные люди, которые благодаря своему дару способны видеть проклятья и управлять своей проклятой энергией. Тогда женщина тем более была обеспокоена такой долгой отключкой.       Сукуна всё это время сидел на стуле рядом с братом, сжимая его ладонь между своими. Он, даже сам толком не восстановившись, применял обратную технику на брате, что, конечно же, заметила Сёко, но она не стала ничего предпринимать. Женщина невооружённым взглядом видела, как тесно связаны души близнецов, и понимала, что сейчас им нужно время наедине. Она и так сделала всё, что могла. Сославшись на ломку от никотина, Иейри вышла из комнаты, медленным шагом направляясь на улицу. Ей, в принципе, было всё равно, где курить, но женщине нужна была хоть какая-то причина, чтобы не просто уйти по-английски.       Итадори в это время уже понемногу разлеплял глаза, сразу же зажмурившись от света люминесцентных ламп. Рёмен, заметив шевеление брата, опомнился и побежал к выключателю. Комната погрузилась во мрак, но Сукуна не жаловался. Нащупав предплечье Юджи, а потом и кисть, парень вновь обхватил ее двумя руками. Итадори слабо сжал их в ответ.       — Меня сейчас вырвет, — еле произносит Итадори и, перекатившись на бок, склоняется над полом и блюет. Рёмен поджимает губы от беспокойства, но старается себя успокоить. Сёко предупреждала о таких последствиях после сотрясения, но это все равно мало утешало.       — Ты как? — тихо спрашивает Сукуна, не решаясь повышать голос. Мало ли, Юджи чувствителен не только к свету, но и к громким звукам. — Ты очень долго пролежал в отключке, мы все очень боялись за тебя.       — Не впервой, — отвечает Итадори и, судя по шороху, вытирает губы от остатков рвоты, — но я ни черта не помню. В плане... я помню, как мы завтракали с ребятами, но потом как в тумане. Что случилось?       Рёмен мнётся с ответом. Ему до сих пор стыдно, что он так небрежно позволил отделить себя и Юджи, так еще и последний сильно пострадал, потеряв память. Сёко тоже это упомянула, но успокоила тем, что парень потом всё вспомнит. Сам факт того, что он позволил этому произойти, вызывал в подростке жгучее чувство вины.       — Су? — не услышав ответа, переспрашивает Итадори. Сукуна был уверен, что, если бы брат увидел его, то назвал бы побитой собакой.       — Мы сражались против проклятья, что могло мимикрировать в тень. К сожалению, я не уследил за ним, и оно выбросило тебя в окно, где ты, видимо, ударился о что-то твердое и вырубился.       — Что он успел натворить? — неуверенно продолжает наседать Юджи. Он забыл, что произошло в самой школе, но демона, живущего в теле его близнеца, он бы не смог забыть ни при каких обстоятельствах.       Сукуна расстроено вздыхает, не имея никакого желания рассказывать о потере самоконтроля, из-за которого чуть не убил Фушигуро, если бы тот был немного медленнее.       В отличие от Юджи, он не отделял личность монстра от своей, просто он успешно ее контролировал в присутствии брата. По сути, они действительно были двумя разными личностями в теле одного подростка, но даже сам Сукуна не был уверен, какая из них настоящая, поэтому не проводил границ между осознанным состоянием и неосознанным, когда он совершает поступки импульсивно и с особой жестокостью.       — Я использовал расширение территории и смог изгнать то проклятье. Потом чуть не пришил Фушигуро, но, думаю, он отделался легким испугом. Всё-таки я довольно быстро прихожу в себя, когда вижу тебя, — пожимает плечами, будто нападать на своих друзей — это что-то обыденное для Сукуны.       Итадори облегченно выдохнул, когда понял, что все остались более-менее целы, кроме него самого, естественно. Юджи стыдливо прикрыл глаза, осознавая собственную слабость слишком сильно, чем хотелось бы. Но Юджи и Сукуна не были бы близнецами, если бы не могли читать чувства друг друга, поэтому старший сразу возникает:       — Ты не стал слабее после этого случая, Юджи. Как и я не стал сильнее, использовав расширение территории, дабы изгнать проклятие. Пока мы оба существуем в этом мире, наша сила — это два сосуда, соединенные между собой трубкой. Мы можем гонять нашу энергию как хотим, и это всегда будет влиять на нашу способность сражаться, ведь у кого-то из нас всегда будет больше проклятой энергии, чем в другом.       Слова близнеца слегка утешили Итадори, но лишь слегка. Он все равно будет стараться достичь как можно большего, возможно, будет стараться увеличить их проклятую энергию, ведь в детстве ее было совсем ничего, а сейчас она позволяла его брату полностью деформировать собственное тело.       — Прекрати думать, — легкий щелбан по лбу отозвался звоном в ушах младшего, из-за чего тот зашипел, прижав ладони к голове. — Боже, извини, я не специально...       Юджи, замахав рукой в воздухе, схватил брата за ухо и потянул вниз. Рёмен сжал челюсти, не издав ни звука, но подчинился и сгорбился. Еле-еле различая лицо напротив, он почувствовал, как его губы накрыли чужие. Они были сухие, и парень машинально облизал их, на что Итадори охотно откликнулся, перекидывая руку через его шею. Старший отчётливо ощущал кислый привкус в чужом рту, но это не отталкивало, ведь это его любимый младший брат, которого он чуть не потерял сегодня, а обращать внимание на такие мелочи казалось неправильным. Близнецы бы еще долго целовались, если бы не резко включённый свет в комнате и упавший на пол Сукуна.       Сёко задумчиво промолчала на звон опрокинувшегося стула и тихое шипение со стороны сидящего на полу подростка. Одарив Юджи мимолётным взглядом, который сейчас прикрывал глаза рукой, но всё равно жмурился, ведь свет бил по глазам, женщина кивнула своим мыслям и закрыла за собой дверь, оставляя братьев сидеть в давящей тишине. Переглянувшись между собой, парни тихо рассмеялись над ситуацией, в которую попали. Даже если Иейри что-нибудь и увидела, то не подала виду и, видимо, даже не собиралась поднимать эту тему. Что, впрочем, не было плохим знаком.       Аккуратно придерживая брата за локоть и талию, Сукуна помог ему подняться с кушетки. Сначала, правда, старшему пришлось вновь выключить свет, но он уже видел очертания предметов в темноте, так что вывести младшего из комнаты не составило особого труда. Практически вцепившись друг в друга, подростки так и дошли до совместной комнаты, в которой перед тем, как принять ванну, они стояли и целовались всё то время, что у них отобрали в медкабинете.       Уже после совместного принятия ванны, где больше времени под водой провёл Юджи, так как Сукуна проявил желание искупать брата самостоятельно, они улеглись в постель, обнимая друг друга поперек талии. Итадори пристроился на выставленной вперёд руке близнеца, блаженно прикрывая глаза, чувствуя нежный поцелуй, оставленный у него на носу. Младший в ответ преднамеренно чмокает старшего в губы, когда последний на это страдальчески мычит.       — За что ты так со мной? Я даже не могу взять тебя, пока ты в таком состоянии, — практически обиженно бухтит Рёмен, из-за чего Итадори тихо хихикает, прижимаясь к теплой груди напротив.       — Всему своё время, Су. Не веди себя как неудовлетворённое животное, тебе не к лицу, — бормочет в шею брата Юджи, уже начиная засыпать.       Ему было так хорошо, так комфортно, что даже остаточный звон в ушах остался где-то на заднем плане, позволяя парню уснуть в спокойствии и чужих успокаивающих объятиях.       — Кто бы говорил, — в ответ хмыкает Сукуна, но ему уже никто не отвечает. Подросток слышит лишь мирное сопение младшего под подбородком, умиленно вздыхая. — Спокойной ночи, Юджи.