Как никто никогда

      Серые панельки никогда не внушали надежду на светлое будущее, а затянутое тучами небо — тем более. Двое парней, что стояли на балконе своей квартиры, имели разное мнение на этот счёт. Первый из них: высокий, широкий в плечах, покрытый татуировками и с тоннелями в ушах, небесного цвета глазами, вызывающими розовыми волосами и чёрным глянцевым маникюром — сейчас держал сигарету между губами и думал именно так. Ему совершенно не нравилась атмосфера страны, в которой он жил, и мечтал когда-нибудь переехать за границу, правда, пока не определился, куда и на какие шиши. Второй же: чуть ниже, спортивного телосложения, с прекрасным медовым оттенком радужки, персиковыми волосами и яркой улыбкой — чувствовал себя вполне комфортно, ведь его оптимистичный настрой хер чем собьёшь.       Курящего в их паре звали Александром, но Юра, его парень, ласково звал его Шурой, на что последний дико бесился, но смиренно принимал эту вариацию своего имени.       Эти двое встречаются уже чуть более двух лет, но они до сих пор не могут понять, как тогда сумели найти общий язык, а после окончания Юрой школы вообще съехаться.       Их незамысловатое знакомство произошло при странных обстоятельствах. Серёга, одноклассник Саши, позвал последнего сходить в компьютерный клуб поиграть в «Доту 2» вместе с Сёмой, его закадычным дружком, так как им не хватало человека.       — Ну, Ремез, пойдём! Ты всегда охуенно стоял мид, а нам мидера и не хватает, — фамильничает Серёжа, умоляюще смотря на одноклассника сквозь линзы солнцезащитных очков. И как только преподы не отбирали их у него?       — Гоженов, отъебись, — раздражённо отвечает Саша, пытаясь сосредоточиться на теме урока. Сейчас была история — не только его любимый предмет, но и экзамен, который он выбрал сдавать в нынешнем одиннадцатом классе.       Сергей Гоженов — это одноклассник Ремеза. Они подружились относительно недавно, в классе девятом, но с тех пор парень, носящий солнцезащитные очки без ведомой на то причины, постоянно доставал Сашу по поводу и без. Парень был долговязым, с крашеными в платину волосами и небесными глазами. Кто-то из девчонок даже дал ему прозвище «Ангел». Его отец был директором школы, поэтому все выделывания сходили ему с рук, хоть от родителя и прилетала оплеуха дома.       Серёжа не отстал от друга и на перемене. До конца учебного дня он умолял чуть ли не на коленях, хотя Ремез бы на это посмотрел, пытался задобрить одноклассника покупкой булочки из столовой, на что Саша только фыркал, но в итоге согласился просто так. Возможно, стоило содрать с этого буржуя лишние деньги, ему не помешает. Ну, благо Гоженов сам заплатит за всех в компьютерном клубе, на том спасибо.       Уже на месте Ремез зацепился взглядом за паренька за кассой. Он казался моложе его самого, что немного удивляло. «Подростки в настоящее время такие трудолюбивые», — подумал тогда старшеклассник. Но не только это заставило Сашу заострить внимание на юноше, но ещё его персикового цвета волосы, ведь и он сам красил свои в розовый. К сожалению парня, это заметил не только он.       — А я раньше не обращал внимания, что у тебя с Юрой, видимо, одинаковый любимый цвет, — хихикает Серёжа, сразу после этого зарабатывая удар локтем под рёбра от Сёмы.       Семён Гедз — это лучший друг Серёги с первого класса. Он тоже был высоким, хоть и ниже Гоженова, с чёрными волосами, заплетёнными в пучок, и тёмно-карими глазами, из-за чего зрачок практически не был заметен. Выпадающая из причёски прядь на лоб придавала старшекласснику некий шарм, хоть Саша и не мог понять, какой. В отличие от младшеклассниц, что вешались Сёме на шею каждый божий день.       Упомянутый весело фыркает, не прекращая что-то печатать на клавиатуре. Позже Юра провожает их за компьютеры и убегает обратно за стойку. Саша честно старается не думать о подростке, цвет волос которого напоминал его собственный, но постоянные подколы со стороны Гоженова не помогали.       Катка прошла вполне неплохо, по мнению Ремеза. Он выиграл со счётом 20/2/14, даже сфоткал его на камеру — такие результаты нечасто увидишь. Неожиданно позади раздаётся восхищённый голос:       — Ого, никогда раньше не видел, чтобы наши гости играли так хорошо! — Саша оборачивается и видит того самого мальчика-администратора. — Не хочешь как-то вместе поиграть? Я дам свой дискорд.       Ремез выставляет перед парнем ладонь, пытаясь переварить поток информации, что вылился из чужого рта. Во-первых, тяжело это признавать, но его засмущали. Непробиваемый шкаф, что славился своим тяжелым взглядом и постоянно хмурым выражением лица, у которого даже мускул не дрогнет на любую сказанную в его сторону колкость, сейчас смущенно поджимал губы и всячески избегал смотреть в глаза напротив. Во-вторых, этот подросток и так был в его мыслях на протяжении всей игры, вплоть до разрушения трона, и казалось, что он просто материализовался, как по просьбе.       — Да, конечно. Сейчас я с телефона зайду, — мямлит Ремез, выуживая из кармана худи мобильный.       И так он получает нового друга в дискорде, даже этого не прося. Парень не был против, совсем нет, просто его легкий интерес сыграл с ним злую шутку, особенно после выяснения, что Истомин Юра — это тот самый победитель спортивных соревнований в их школе в прошлом году, и сейчас подросток учился в девятом классе, что вообще не грело душу. Совсем же ещё ребёнок. Юре же как будто было все равно, что его новый друг старше его самого на два года.       После их встречи в компьютерном клубе они стали пересекаться в школе. Как оказалось, они и раньше сталкивались, просто Истомин покрасил волосы относительно недавно, собственно, поэтому он и сливался с толпой все три четверти. Парни часто общались на переменах, даже если Гоженов бросал на Ремеза обидки за кидалово. Юра иногда сам приходил к новому другу под дверь кабинета, но стеснялся зайти внутрь, из-за чего одноклассники Саши начали указывать последнему на чужое присутствие, дабы тот наконец-то уделил внимание младшекласснику.       Когда у Ремеза выделялись свободные от подготовки к ЕГЭ дни, они с Юрой шли играть в «Доту». Младший чаще всего играл четвёркой или же пятёркой, а старший, как всегда, стоял на миду. Не всегда катки выходили выигрышными, из-за чего Саша материл каждого своего тиммейта с ног до головы, обходя дурным словом только Истомина, но последнего такая реакция только веселила и, к удивлению, подкрепляла зарождающийся в нём интерес к старшекласснику.       Юра никогда не задумывался над своей ориентацией. Ему это было неинтересно, да и зачем это, когда по всеобщим правилам мальчики любят только девочек? Но это правило стало рушиться чуть ли не на глазах, стоило Истомину в который раз зайти в звонок с Ремезом, начать очередную катку перед сном в «Турбо», а в тёплой кровати с улыбкой представлять разгневанное лицо друга, когда тиммейты ломали шмот и становились в афк. Но не только это посеяло зерно сомнения в голове Юры. Неожиданно для самого себя он начал непростительно долго рассматривать чужое лицо, стоило им пересечься в школе: красивый с горбинкой нос, тонкие губы, заострённые густые брови, привлекательный изгиб шеи, заметная линия челюсти — всё это вместе взятое приковало внимание бедного подростка в пубертатный период. И как не влюбиться, замечая явное отличие по отношению к себе и другим друзьям Саши? Истомин тоже не знал ответ на этот вопрос.       В один из выходных, когда Юра зависал на работе, за ним зашёл Ремез. Вообще, как и в первую их встречу, он пришёл вместе с Серёжей и Сёмой опять поиграть на компах, но старшеклассник быстро перекинулся с младшим парой слов, в итоге договорившись погулять после окончания смены последнего. Истомин, сопровождая нередких гостей за компьютеры, аккуратно поглядывал в сторону Саши, мельком наблюдая за игрой. Парень в профиль с сосредоточенным выражением лица казался ещё привлекательнее, чем обычно.       Юра вздрогнул за стойкой, услышав громкий победный крик. Выглянув из-за своего укрытия, юноша увидел радостного Серёжу, крепко обнимающего Сашу, который пытался вырваться из чужой хватки.       — Да отцепись ты! — почти кричал Ремез, вцепившись кулаком в волосы на затылке Гоженова, оттягивая надоедливого одноклассника от себя.       — Мой милый Сашенька, я так тебя люблю! Если бы не ты, мне бы пришлось отдавать проспоренные деньги, — лопочет Серёжа, не обращая внимания на дискомфорт, причиняемый Ремезом.       — Да похуй мне на твой спор, я просто играл, как обычно, — раздраженно сказал Саша, наконец-то вырвавшись из чужих объятий, отряхивая косуху от невидимой пыли.       Гоженов всё равно продолжал благодарить друга за выигранную катку, даже когда пришло время расходиться. Помахав одноклассникам на прощание, Ремез уставился на Истомина. Юноша непонимающе глянул в ответ, но потом вспомнил об их договорённости. Юра сбегал в подсобку для персонала и прихватил оттуда стульчик, чтобы усадить друга около себя за стойкой. Саша благодарно кивнул, и парни разговорились на совершенно разные темы, узнавая друг друга ещё больше.       Так Ремез, к сожалению, выяснил, что Истомин жил со своим дедушкой на его пенсию, поэтому он и устроился на работу в юном возрасте, чтобы хоть как-то помогать родному человеку. Старшеклассник же поделился, что живет с деспотичной матерью-алкоголичкой, не дающей ему свободы действий в доме, а что касается вне его территории — её не волнует. Из-за такого относительно наплевательского отношения к себе Саша закурил ещё в пятнадцать, пытаясь привлечь чужое внимание. В ответ юный Ремез получил лишь пощечину и пьяные крики матери, якобы ей некогда возиться с мешающим жить отпрыском, и чтобы он не занимался хуйнёй, из-за чего ей бы приходилось отрываться от бутылки и заниматься его проблемами.       Ирина Ремез источником своих трудностей в жизни считала Сашу. Она искренне полагала, что её бывший муж ушёл от неё из-за сына-гея, что постоянно приводил домой своего парня, несмотря на то, что её чаду тогда было дай бог семь лет и это был его единственный друг. С тех пор женщина постоянно напоминала своему ребенку, что ответственность за проблемы отсутствия отца в их семье лежит на Саше, ведь если бы не его похождения, всего этого не было бы. И неважно, что Ирина всегда была своенравной и агрессивной женщиной, неважно, что её муж был полной её противоположностью, мягким и слабохарактерным, неважно, что он ушёл из семьи именно из-за её попоек с друзьями-алкашами — во всём виноват Саша.       Душевные разговоры в немного неправильной обстановке пришлось завершить, так как время близилось к окончанию смены Истомина, и надо было привести помещение в порядок. Саша вызвался помочь, и вместе парни управились куда быстрее, не забывая время от времени перекидываться колкостями, из-за чего в Юру в один момент прилетела мокрая тряпка, а в Ремеза брызнули водой со швабры.       На небе уже висела луна, сообщая о позднем времени суток. На часах было одиннадцать часов, но это не помешало парням медленным шагом возвращаться домой. Саша решил проводить друга до дома, а потом уже идти к себе, так как слегка переживал за него. По пути парни вновь разговорились, пока диалог не свернул в странное русло.       — А тебе кто-нибудь нравится сейчас? — ненароком интересуется Юра, стыдливо пряча взгляд.       Ремез задумчиво тянет букву «М», почёсывая подбородок. Так как парень был старше своего друга, хоть и не намного, он прекрасно понимал суть данного вопроса, что его немного смущало, ведь:       — Да, нравится. А тебе?       Саша хитро улыбается, замечая, как нервно Истомин начал теребить веревочки от своего малинового худи.       — Есть один человек.       Ремез понимающе кивает, обнимая друга за плечи. И пока Юра из-за смущения не знает, что из себя выдавить, старшеклассник наклоняется к его уху и шепчет:       — А это не я случайно?       Младший тут же отлетает от парня в сторону, с округлёнными от шока глазами уставившись на последнего. В его взгляде читалось удивление вперемешку со страхом, но Саша не собирался пугать бедного подростка.       — Тише-тише, не переживай ты так, я не буду тебя бить или типа того, — Ремез поднимает руки в знак капитуляции, и Юра подходит ближе. — Слушай, я вполне уверенно могу ответить на твою симпатию взаимностью, но я не хочу отношений. По крайней мере, пока не сдам ЕГЭ и не поступлю в ВУЗ, там уже посмотрим.       — Но какой смысл тогда продолжать дружить, если мы друг другу нравимся? — недоумевает Истомин, хмуря брови. Саша умиленно вздыхает.       — Пока мы в статусе друзей, нам не обязательно проводить друг с другом большое количество времени, которое проводят влюбленные. Да и ты сам знаешь, что мне очень важно сдать экзамены, а на подготовку к ним нужно время, — старшеклассник приводит самый банальный аргумент, который только способен придумать. Но непонятное чувство вины, гложущее его с самого детства, не позволяло дать Юре шанс.       — Я не понимаю, — всхлипывает Истомин, принимая утешающие объятия Саши.       — Я пока просто не готов к отношениям, Юр. Нам обоим нужно вырасти, и, если мы всё ещё будем на связи, то я с удовольствием стану твоим парнем, но не сейчас, — Ремез поглаживает друга между лопаток, прижимаясь щекой к чужому виску. Подросток в его руках понимающе кивает, соглашаясь с выставленными условиями.       На такой ноте парни и расходятся. Их дружба осталась прежней: они всё также созванивались, когда старшекласснику нужен был перерыв от занятий, гуляли после работы младшего, просто пересекались в школе и весело болтали о прошедших уроках. Единственное, что слегка изменилось, — это взгляды друзей друг на друга. Оба видели сквозившую в них симпатию, практически не скрываемую, но нежно оберегаемую от чужих глаз.       Так и прошло восемь долгих месяцев. За это время Ремез успел успешно написать сочинение, а Истомов — хорошо справиться с устным экзаменом. На улице наступил тёплый май, а с ним и начало усиленной подготовки к пробникам: Саша нервно готовился к ЕГЭ по русскому, особенно к сочинению, а Юра особо не парился над ОГЭ, ему главное — проходной набрать.       Старшеклассник сидел в подсобке на работе у друга, жуя край ручки, засев над пробником по русскому. Истомин пока был занят в зале, поэтому парень остался наедине со своими мыслями и знаниями.       — Ну, как у тебя дела? — в помещение зашёл Юра, что протирал руки влажными салфетками. Видимо, кто-то опять пролил напиток на пол, а ему пришлось всё вытирать.       — Пока стабильно. Сам как? Готовишься хотя бы?       Истомов что-то бессвязно бормочет, не соглашаясь, но и не опровергая. Саша разочарованно вздыхает, но, вспоминая себя в девятом классе, не может не понять состояние друга. Всё-таки результаты ОГЭ действительно практически ни на что не влияют, только если оценка в аттестате выходит спорная.       — Ладно, не донимаю. Всё ещё нужна помощь перед экзаменом по истории? — интересуется Ремез. Он был очень удивлён, когда узнал, что Юра выбрал сдавать именно этот предмет. Даже если причина такого поступка — он сам и желание подростка проводить с ним больше времени.       — Ага, было бы круто, — чешет шею Истомин, присаживаясь рядом на скамью.       Саша беззлобно портит чужую причёску, гаденько посмеиваясь и перекидывая руку через плечо друга. Парни болтают некоторое время, но потом Юра вновь убегает работать, и старшеклассник не может его винить, он ведь сам припёрся без приглашения.       Чаще всего после смены Истомина ребята собирались дома у последнего, дабы Ремез мог подтянуть знания по истории у друга, раз уж тот выбрал сдавать этот предмет. В этот раз было то же самое. Василий Алексеевич, дедушка Юры, был типичным пенсионером со скверным характером, но он любил внука, и этого хватило Саше, чтобы начать его уважать с первой встречи. Мужчина же со скрываемым дружелюбием также всегда был рад Ремезу в их доме, ведь он был чуть ли не единственным приятелем Юры. Приподнятое настроение и улыбка на лице внука грели его старое сердце больше всего.       Подготовка прошла в привычном темпе для Истомина. Ремез даже выписал другу пару шпор с датами, которые тот не мог запомнить. На всякий случай. Вообще, своеобразное репетиторство шло на пользу самому старшекласснику, ведь это помогало ему освежить знания, так что Саше было только в радость оказывать помощь младшему.       Когда же последний экзамен был написан, Ремезу пришли результаты первых двух: русского и математики. Какого же было его удивление, увидев в строке с баллами не нули, а 82 и 88. На самом деле, тот факт, что по математике старшеклассник набрал больше, чем по русскому, хотя он считал себя гуманитарием, немного оскорблял его чувства. Юра же просто стучал ему по голове, говоря, что в этом вообще нет никакого смысла, главное — набрать как можно больше баллов, чтобы попасть на бюджет. Саша побубнел-побубнел, но в конечном счете согласился с рациональными мыслями друга.       Совсем скоро старшеклассник узнал результаты истории с обществознанием: 90 и 88, что вполне его устроило. Теперь нужно было собрать нужные бумажки, фотографии и подавать заявления в ВУЗы, куда хотел попасть Ремез. Юра же зачислился в десятый класс, поэтому просто поддерживал друга с будущим поступлением: «Тебя обязательно возьмут, ты же очень умный! Ещё и олимпиад много написал — ну, на вес золота прям».       Лето было в самом разгаре, когда Саша и Юра наконец могли прийти к общему вопросу: что теперь будет с их отношениями? Было решено одно: это надо обговорить лично. Договорившись, парни встретились в одном из парков своего города, комфортно идя бок о бок. Решил начать непростой разговор Ремез:       — Стресса в жизни поубавилось, но я всё равно не уверен, что хочу сейчас встречаться с кем-то, — тоскливо произносит Саша, чувствуя некую вину за свои слова.       — Всё в порядке, я, кажется, понял, что ты имеешь в виду. Я бы хотел продолжить гулять и общаться, если ты не против. Мы можем продолжить наш разговор на эту тему, когда я буду заканчивать одиннадцатый класс. Тогда, думаю, и будет самое подходящее время, — искренне отвечает Юра, мило улыбаясь, ненароком касаясь мизинца друга. Саша аккуратно обвивает чужой палец своим.       — Да, давай так и поступим.       С поступлением в ВУЗ появились новые проблемы. Во-первых, новые предметы, о которых Ремез и в помине не слышал; во-вторых, жить одному на съемной квартире казалось адовой пыткой, потому что парень просто не привык быть в одиночестве. Благо Истомин часто заглядывал в гости, хотя ему учителя уже с начала четверти начали капать на мозги с подготовкой к экзаменам. Парни проводили вместе достаточное количество времени, но их отношения оставались стоять на мертвой точке, и никто из них не знал, сдвинутся ли они когда-нибудь или нет.       Саша записался к психологу. Он чувствовал, что больше не может справляться со своими проблемами самостоятельно, поэтому обратился за помощью к профессионалу. Парень на приёме выложил всё, что гложило его беспокойную душу много лет, начиная с первого класса школы, когда мама начала активнее прикладываться к бутылке спиртного, заканчивая переездом в съёмное жилье, в котором грели только старые батареи, и то зимой. Женщина в халате кивала, пока слушала долгий, иногда с запинками, монолог Ремеза, что-то записывая в своем блокноте. Когда же Саша выдохся, он молча опустил голову вниз, шмыгая носом, к этому времени испортив три салфетки невольно пролитыми слезами.       Психолог рассказала парню о составляющей его проблем: то, что чувство вины ему внушила мама, чувство одиночества — следствие безразличия и неоказания внимания своему чаду той же мамы, а боязнь близости с любимым человеком образовалась из-за того, что в детстве у него не было примера любви в лице родителей, ведь они развелись. Женщина посоветовала парню порефлексировать, возможно, поговорить с мамой по душам и в конечном счёте перестать бояться завязывать личные отношения, особенно сейчас, когда он поступил в университет. Ремез покивал-покивал, поблагодарил психолога и ушёл, перед этим заплатив за сеанс, конечно же. К счастью, алименты, что платил его отец, позволяли студенту раскошелиться.       Время шло, а Саша всё ещё пытался себя перебороть, чтобы предложить Юре встречаться. К сожалению Ремеза, его друг уже пошёл в одиннадцатый класс и усердно готовился к экзаменам, чтобы он смог поступить в тот же ВУЗ, что и сам Саша. Студента всегда смущало столь повышенное внимание к своей персоне, хотя за почти три года их дружбы стоило и привыкнуть.       В выходные ребята компанией из четырёх человек, а именно: Саша, Юра, Серёга и Сёма, решили вспомнить школьные, не такие стрессовые, как казалось раньше, годы и сходить поиграть в «Доту» в компьютерный клуб, где Истомин до сих пор работал. Гоженов, как всегда, за всех заплатил, всё-таки имел такую возможность, поэтому парни быстренько уселись за компы и пошли в рейтинг.       По ходу игры Саша был готов разбить экран монитора пару раз, но крепкая хватка Юры успевала остановить парня от необдуманного поступка. Немного посовещавшись о дальнейших действиях, ребята всё-таки смогли вырвать победу из цепких пальцев противника, восторженно закричав на весь зал все вместе. Ремез от переполняющих его эмоций схватил Истомина за щёки и притянул к себе, целуя друга в засос. Отпрянув, Саша как ни в чём не бывало продолжил радостно смеяться, пока лицо Юры медленно принимало пунцовый оттенок. Студент перестал улыбаться, когда увидел странные выражения лиц у приятелей.       — Что такое? — недоуменно спрашивает Ремез.       — Не знал, что вы с Юрой встречаетесь. Могли бы и рассказать, мы же друзья, — обиженно отвечает Серёга, скрещивая руки на груди.       И тут до Саши доходит, что он только что сделал. Парень медленно повернулся в сторону Истомина, но последний лишь прикрывает лицо руками, отказываясь комментировать ситуацию.       — Полагаю, теперь мы встречаемся, — тихо говорит Ремез, на что Юра резко поднимает голову, с удивлением в глазах уставившись на друга.       — Если ты хочешь, — как-то неуверенно отвечает юноша, пока его резко не прижали к себе в объятия.       — Очень.       Серёжа с Сёмой лишь качают головами на картину перед ними. Парни не чувствовали отвращения, всё-таки это их друзья, но эти двое морозили друг друга столько лет, что иногда хотелось заняться самодеятельностью, заставив их встречаться чуть ли не насильно, но, благо, всё обошлось, и сейчас они наблюдали маленький личный момент Истомина и Ремеза.       По окончании школы и хорошей сдачи ЕГЭ Юра поступает в ВУЗ своего парня, но на другую специальность. В связи с радостной новостью пара решает съехаться в съёмной квартире Саши, на их счастье жилплощадь позволяла. Вещи не пришлось долго перевозить, у младшего их не особо много было, да и захламлять чужое жильё не особо хотелось, хоть Ремез и не был против.       Начались тяжелые будни первокурсника. Юра учился изо всех сил, Саша помогал с некоторыми темами, которые сам проходил год назад. В итоге Истомин сумел хорошо закрыть первую в своей жизни сессию, а именно зимнюю, так что парни решили отпраздновать это домашними посиделками, ведь их было крайне мало из-за загруженности в университете.       Влюбленные забираются под одеяло на кровати, ставя на раскладной столик ноутбук с уже открытой вкладкой фильма, который ребята планировали посмотреть ещё в кино. К сожалению, показ уже закончился, когда начались зимние каникулы, но студенты не жаловались, благо в России существует куча бесплатных сайтов с записями тех или иных фильмов. Устроившись в объятьях друг друга, Саша включает плеер, и из колонок полилась музыка из заставки какой-то американской кинокомпании.       Где-то на середине фильма Ремез заскучал, хотя включили они хоррор. Но Юра заметил, что взгляд его возлюбленного часто останавливался на актёре, играющем друга главного героя, и не особо понимал, по какой причине, ведь он даже не действующее лицо.       — С Джеком что-то не так? — интересуется Истомин, из-за чего парень в его руках вздрагивает.       — Э, не, с ним всё нормально. Просто он весь в татухах, а у меня с детства мечта набить себе что-нибудь, — делится своими мыслями Саша, неловко поджимая губы.       И когда Юра узнает об этой новости, тут же тащит парня к одногруппнику, брат которого был тату-мастером, дабы он ему всё рассказал и показал, возможно, что-то порекомендовал. И пока выходные, Ремез с Истоминым выбирали различные эскизы для старшего, начиная от чего-то неприметного, заканчивая обширной татуировкой во всю спину. Вскоре Саша находит что-то сам и не рассказывает об этом Юре до последнего, чтобы не испортить интригу, хоть последний и долго умолял его об обратном. Тату-сеанс намечался в первый день после выходных, поэтому первокурсник слегка нервничал, но Ремез убедил его, что всё будет в порядке, и он поверил.       Завалившись домой после нудных пар, Юра тщательно моет руки с улицы и проходит на кухню, тут же замирая на пороге. За столом сидит Саша: весь в плёнке, измазанный под ней чем-то белым, похожим на крем; руки, ноги, да даже грудь была перемотана в заживляющих целях, но Истомин всё равно умудрился испугаться.       — Шур, ты бы хоть предупредил, что тебе почти всё тело забивать будут. Я чуть инфаркт не словил, — закатывает глаза Юра, но все равно подходит к парню и оставляет на его губах легкий чмок. Названный довольно жмурится, притягивая за затылок ближе, целуя в ответ глубже, голодно.       — Прости, дорогой. Я так похожу какое-то время, и всё будет чики-пуки. Правда, это не последний сеанс.       Истомин практически закатил истерику по этому поводу. Нет, он не был против татуировок на теле Саши, просто его всё ещё расстраивал тот факт, что он даже не был в курсе, что именно его парень набил, а ждать заживления было невыносимо. Ремез даже справки в университет сделал, чтобы его прошлая и последующие выездки в салон были причиной болезни. Хотя как он оправдает неожиданное появление тату после, к примеру, бронхита, даже Истомин не знал, а ведь он выучил все отговорки парня наизусть.       Когда же всё тело Саши было покрыто татуировками, даже лицо, Юра не знал, куда себя деть. Его парень будто преобразился благодаря ровным чернильным линиям, выглядя ещё более статным и уверенным в себе. Истомин даже не предполагал, что его могут заводить чёрные полосы тату, которые Ремез набил на ляшках, чем последний часто пользовался в своих не всегда невинных целях.       Ближе к апрелю месяцу до Саши снизошло озарение, что он хочет пирсинг. Юра, конечно же, поддержал парня, хоть и не представлял, что за пирсинг и в каком месте тот хочет. Поэтому, когда Ремез неожиданно появился на пороге квартиры с непонятными штуками в ушах, до первокурсника дошло — его благоверный задумал сделать тоннели. Истомин даже иногда помогал парню наносить на мочки средство для дезинфекции, хотя тот прекрасно справлялся самостоятельно, уж очень он горел этой идеей.       И вот, спустя долгие два месяца, Саша подходит к кровати, на которой сейчас валялся Юра, и, навалившись на последнего сверху, Ремез, ухмыляясь, красуется украшениями, что вставил в тоннели. Первокурсник с осторожностью осматривает их, боясь прикасаться к ушам парня, поэтому лишь обводит побрякушки в чужих мочках взглядом. Старший кладёт ладонь на щёку напротив, и Истомин замечает маникюр на ногтях парня, хватая его руку, принявшись осматривать уже её. Чёрный глянцевый лак красиво переливался на свету.       — Теперь ты как педик, — фыркает Юра, когда Саша, закатывая глаза, целует его, цепляясь клыками за нижнюю губу. Младший резко выдыхает, чувствуя чужой язык, зализывающий выступившую из ранки кровь.       — Я тебя трахаю, из нас двоих ты более педиковатый, — парирует Ремез, из-за чего Истомин заливается смехом, обнимая парня за шею, пока тот оставляет нежные поцелуи на чужой коже.       Незаметно пришло лето, а за ним летняя сессия, которую Юра пытался пережить вместе с Сашей на ужасной жаре, что не давало мыслить чётко и по делу. Вся голова была заполнена желанием пойти искупаться или окунуться в ванну со льдом, лишь бы не чувствовать отвратительный жар по всему телу. Парни спасались, как могли, Ремез даже пробовал поспать на полу на матрасе, но после нулевого результата вернулся в кровать к Истомину, а тот был только за.       Пекло спадало только тогда, когда солнце уходило за горизонт, позволяя всему городу вдохнуть полную грудь хоть и душного, но всё же прохладного воздуха. И в один из таких дней парни устроились на балконе: Саша курил, а Юра просто облокотился о перила, всматриваясь вдаль. Ремез в шутку периодически выпускал клубы дыма прямо в затылок парня, на что тот только грозно показывал ему кулак, но не предпринимал никаких действий. Идиллия.       — Когда окончишь универ, не хочешь укатить со мной куда-нибудь за границу? — вскользь интересуется Саша, обхватывая губами фильтр сигареты, дабы в очередной раз затянуться.       Юра неоднозначно пожимает плечами, оборачиваясь к парню. Первокурсник долго молча смотрит в чужое лицо напротив, пока наконец не отвечает:       — А чем тебе тут не нравится? У нас тут друзья, пока живые родственники. Не хочется их бросать.       Ремез качает головой, понимая, что Истомин неправильно интерпретировал его вопрос.       — Моё отношение к России тут вообще роли не играет, я бы просто хотел попробовать пожить в другой стране, где другой менталитет, другое отношение к людям. Как эксперимент, — Саша неосознанно копирует действие Юры, также пожимая плечами. Парень тушит сигарету в пепельнице, оставляя её там до лучших времен.       — Если в качестве эксперимента, то я не против! Только предупреждай меня о своих желаниях, когда они в зародыше, а то втянешь ещё в какую-то авантюру, — хихикает Истомин, заходя обратно в тёплую квартиру.       — Обязательно, — смеётся Саша в ответ, заскакивая следом, прикрывая за собой балконную дверь.       Возможно, через пару лет парни всё-таки переедут жить в другую страну, где их не сковывают рамки общественного мнения. Возможно, они будут созваниваться с Серёжей и Сёмой, чтобы, как в старые добрые, зарубиться в «Доту». Всё возможно, но пока парни учатся в ВУЗе, они могут только мечтать о таких переменах в своих жизнях. И разве это плохо?