Сердцу не прикажешь

      С любимыми не расставайтесь

      «Всегда невеста, никогда жена.

Ответь милая, сердце может разбиться если оно не бьется?

      На календаре дата 17.09.2005 года. Кучерявый мужчина, сорока двух лет, сидит на своей кухне в старой, зашарпанной квартире в Казани, а напротив него початая бутылка водки, да стопка до краёв наполненная. По старенькому телевизору, стоящему на полке идет канал с «Ретро» музыкой, по которому крутили песню «Я буду всегда с тобой» Леонида Агутина и Анжелики Варум. От композиции, игравшей сейчас, губы бывшего бандита тронула печальная полуулыбка. У раковины стояла белокурая, довольно худая женщина с точеной талией, но довольно скромными формами. Она мыла посуду и украдкой глядела на своего мужа. Он уже второй час сидит и пьет в одного эту дрянь, не обращая внимания ни на кого, кроме их дочери.              Бывший группировщик закрыл глаза, пытаясь собрать мысли воедино. Он до скрежета сжимал зубы, часто моргал воспаленными, красными глазами, которые в момент намокли. Дышать становилось тяжело, а ком образовался в горле, как только перед закрытыми глазами появился её облик.              Блондинка выключает воду, вытирает столешницы и облокотившись спиной о кухонные тумбочки скрещивает руки на груди, видя, как её супруг медленно губит себя. Зеленоглазый берет стопарик в руку, печально чокается с бутылкой и залпом опрокидывает рюмку с ядреной жидкостью, закусив «иваси» из жестяной банки. Взгляд его пустой, туманный, ему явно хватит, но он продолжал вливать в себя яд, понемногу губя себя. Храня в себе желание воссоединиться с ней.              Кащей чувствовал взгляд жены. Та обеспокоенно смотрела на то, в кого он превратился, а ему все равно на её жалость и волнение. На его устах улыбка, какая-то сумасшедшая, но пропитанная болью. Хранительница очага боялась своего избранника, ведь он был непредсказуем. Она всячески пыталась поговорить с ним, просила рассказывать о том, что беспокоит, но тот только отмахивался и бросал колкую фразу: «Ты не поймешь».              Арестант смотрел на неё, закурил сигарету прямо в квартире, да только ухмылялся хищно. Кащинская Марина вздыхала, в сотый раз ругая любимого за то, что он задымил квартиру, а маленькой девочке этим всем дышать. Но Кащинский как нарочно издевается, стряхивая пепел на пол. Голубоглазая на этот жест поджимает губы, пытаясь сдержать подступающие слезы, пока мужик в наколках затягивается новой порцией никотина. Он периодически смотрел в её голубые глаза. Во время разговора, во время того, когда она что-нибудь делала, во время секса и пытался найти в них что-то. Но в Маринкиных глазах не было того, что было в двух лазурных озерцах любимой девочки. Пока нынешняя смотрела на него со страхом, до самого своего конца, истинная любовь глядела на мужчину с обожанием, принимая все его дерьмовые поступки.              Уголовник понимает, что живя с одной, он будет думать о другой, ломая первой жизнь. Марина ступает медленно к нему, затем выдвигает из-за стола табуретку и садится напротив мужа. В их семье постоянно конфликты, начиная со второго дня свадьбы. Белобрысая пыталась сгладить углы, любила бандита всем своим сердцем, но проблема была в нём. Он не любил её. Его сердце было похоронено в октябре 1995 года вместе одной, молодой девушкой по имени Хайруллина Роза Демидовна. — Чë, Маринка, зенки с меня не сводишь? Ну, коль противно, не смари. Шо ж ты мучаешь себя? — говорил он хрипло, пьяно, еле волоча языком.       Марина Владимировна сглатывает слюну и с пол минуты молчит. Обдумывает его реплику, понимая, что им давно нужно развестись. Их брак превратился в кошмар. Казалось, в начале отношений он был учтив и нежен, но чем дальше все заходило, тем больше урождённая Федорова видела, что из себя представляет Кащей.              Её муж — рецидивист, который явно не собирается меняться ради семьи. Курит как паровоз, пьет беспробудно, Марине кажется, что и наркотики принимает, учитывая какие у него вены в синяках. Возможно изменяет, потому что пару раз во время соития называл жену чужим именем, а именно «Роза». Даже дочь Кости и Марины носит имя этой женщины. Блондинка очень мечтала назвать своего ребенка Алисой, но как только Константин взял новорожденную девочку в руки, посмотрел в её голубые глазки, отрезал беспрекословно: «Розой будет». Перечить та не стала. И сейчас, мать прогнала маленькую Розочку на улицу, погулять с соседской дочкой Айгуль. Марина была спокойна, так как видела через окно кухни, что её девочка играет на детской площадке возле дома. А сама она, попытается поговорить с супругом, хотя понимает, что их союз это вряд ли спасет. — Костя… Я просто хочу понять, что с тобой такое? Мы с Розочкой сильно за тебя переживаем. Если ты не скажешь в чём дело, то наш брак обречен на развал… — тихо начала Марина.       Бывший лидер ОПГ прикрывает глаза, как только слышит имя своей малышки. Он уже жалеет о том, что назвал так её, потому что каждый раз, когда отец зовет дочь, то все это напоминает ему о покойной возлюбленной. Затем, когда мужчина сглатывает вязкую слюну, смотрит стеклянными глазами на супругу и произносит печально. — А разве это что-то изменит? Мы в любом случае разведемся…       Развод его не парит. Напротив, ему будет даже легче. Больше никто не начнет на него смотреть с жалостью или осуждением, не попытается завести разговор о душевном состоянии бандита, а болезненное имя не со рвется с тонких губ арестанта. Дочери алименты стабильно станет платить. Видеться со своей кровинушкой тоже будет, если жена не запретит или он не сдохнет к этому моменту. Роза — его дитя, единственное, что держит его на плаву, только любовь к другой Розе, к той, чьим именем Кащей назвал собственного ребёнка, была сильнее. — Ты прав, разведемся. Я с тобой жить не буду, но так, я хотя бы смогу знать, почему мы разошлись… И успокоюсь, — отвечает она, тяжело дыша от нервов и теребя край своего домашнего халата.       Успокоится? Ага, чёрта с два Костя душу ей наизнанку вывернет. Разве кто-то достоин услышать болезненную историю любви двух душ, что сплелись воедино? Разве поймет она, все те терзания, что испытывает Константин от потери своей голубушки? Разделит муки, томящиеся в нем на протяжении этих адски долгих лет без неё? Распознает ли тонкую красоту, сие невинного создания, хранившего любовь к беспринципному ублюдку на протяжении долгих лет? Зато теперь, он вечно будет хранить верность ей. Когда телом отдавался в объятия других женщин, душой оставался всегда со своей звездочкой. Когда во время оргазма, словно в бреду шептал имя Хайруллиной, не обращая внимания на то, что перед ним какая-нибудь Вера, Надя или та же Маринка лежат. Хлебнув водки прямо с горла, курчавый приближается к лицу супруги и обдает её свежими парами спирта. Голос его тихий, угрожающий, глубокий. — Да потому что не люблю я тебя… Вот и весь ответ. Не люблю и никогда не любил. А ты придумала себе что-то…       Эти слова были для неё, как ножом по сердцу. Белокурая прикрыла свои глаза, болезненно искривив сухие губы и заплакала. А зеленоглазый взял кусочек сыра с тарелки, да бросил себе в рот. Тупо смотрит на стену, расслабленно откинувшись на спинку и закинув ногу на ногу. Кащинская закусывает губу, понимая, что её догадки подтвердились. Она видела, как мужчина равнодушен к ней. Как дрожит, каждый раз, когда произносит имя дочери. На праздники покупает ей розы, хотя она любит герберы. Дарит ей духи с розовым ароматом, а женщина вообще ненавидит эти цветы. Ни разу не сводил её в «Юлдыз» хотя та мечтала посетить это место. Спрашивал, не хотела бы жена перекраситься в черный цвет, хотя Федорова всю жизнь была блондинкой. Обнимал за талию, говоря, что ей надо бы поднабрать, а то как шкидла, худющая. Или вовсе заглядывался на тех, кто объективно младше него. Ведь между Мариной и Костей разница всего в два года. Он просто пытался воссоздать своего ангела. А может, Владимировна изначально была не той, кто ему нужна? Но тогда зачем уголовник женился, мучая себя и прицепом бедную, влюбленную в него голубоглазую. — Я знаю… — Кащинская была мудрой, поэтому стерев слёзы, проговорила это и приняла. — Зачем ты тогда дал мне шанс? Посеял ложную надежду? У нас же дочка растет…       Зэк вновь закуривает сигарету, пока жена смотрит на его грудь, испещренную тюремными партаками. На исколотые вены и искусанные губы. Сильно похудел. Её красивый муж, который несмотря на судимость, вдруг превратился в жалкое подобие человека. Сергеевич вновь оглядывается на календарь стопорит взгляд на сегодняшней дате. Его губы трогает улыбка, а далее универсамовский переводит взгляд на женщину. Хочет знать, то так уж и быть, пусть. Марина должна услышать историю об этой невероятной девчушке, которая смогла растопить лёд в сердце бандита, но к сожалению, забрала его вместе с собой на тот свет. — Маришка, я ведь… не думал, что у нас так далеко зайдет, понимаешь? Мне просто нужно было забыться, но ты залетела… — бросил он с примесью вины и какой-то скорби.       Бросив очередной взгляд на календарь, Кащей сказал еще ныне жене достать вторую стопку и присоединиться к нему, ибо это на трезвую голову не вывезти. Марина рада, что он осмелился рассказать ей о том, что его гложет, но была предельно опустошена, что узнала горькую правду о нелюбви к себе. Кащинская взяла рюмку, налила немного горячительного напитка в неё и держала стопарь в руках. Костя тяжело вздохнул и заговорил севшим голосом. — Сегодня день рождения у очень важного мне человека. Поэтому это дату, я как идиот обвожу красным маркером каждый год, словно школяр влюбленный. Этот человек был как солнце, как свет в конце тоннеля… Ангелом. — арестант закусил губу и сказал. — Не чокаясь!       Пара подняла рюмки и осушила их в миг. Маринка поняла, что речь идет уже о ком-то мертвом, а муж этого человека поминает. Теперь и понятно, почему он такой угрюмый весь день. Блондинка видит, как супруг прикрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями и настроить свой пьяный мозг на воспоминания. Женщина кладет свою ладонь поверх его, тем самым показывая, что она здесь и поддержит бандита, несмотря на то, что не занимает в его черством сердце такого места, как этот покойный некто. Константин ощутил прилив сил, когда почувствовал касание супруги на своей коже. Смотря осоловело на неё, сипло начал Кащей свой сказ. Прошлое.       Все началось в далёком ноябре 1988-го года. Кащей тогда как год уже с зоны откинулся и пытался влиться в социум. Конечно, исправляться тот и не планировал, продолжал наступать на старые грабли, только уже действовал более осторожно. Пока его кореш, Вовка Адидас отчалил на Афган, на плечи зэка упала ответственность в лице молодых группировщиков. Так и не заметил Константин, как стал старшим одной из ОПГ Казани под названием «Универсам». Основной массив группы составляли совсем еще желторотые юнцы лет 12 до 17. Авторитету было трудно организовать свору пацанвы и учить воровским понятиям. Уличные беспредельщики не стояли и рядом с прожжёнными уголовниками. У них же молоко еще на губах не обсохло, а они ходят, блин, королями себя возомнили. То, чему его научили в «академии», курчавый пытался передать им.              Лидером группировки трудно быть, и эта ноша давила на него сильно. После того, как он вышел из казахской тюрьмы, да вернулся в родные стены, то его привычки стали еще хуже, чем раньше. В жизнь мужчины плотно вошли сигареты. Бандит с табачными изделиями не расстается, будто папироса к нему приросла. От него постоянно пахло табаком вперемешку с любимым «Шипром». На завтрак вместо кофе у Кащинского в стакане не чай, а водка. Пьет уже не морщась, словно воду хлебает. И нравится ему этот вкус жгучий, который он со своими кентами разделяет. Собираются в их базе универсамовской, которая находится в подвале одного из жилых домов, да в качалку переоборудованная. Алкоголь ежедневно лился рекой и количество его даже не считалось. Коньяк, водка, пиво, самогон, настойка, иногда в ход шёл чистый спирт, разбавленный водой.              Это был конец 80-х и начало 90-х, когда на улицах творился хаос, милиция не имела никакой власти и города находились во власти группировок. Всю Казань в страхе держали сначала «Тяп-Ляп», а там и «Хади-Такташ». По сравнению с ними «ДомБыта» просто кучка сумасбродов, а «Универсам» с «Разьездом» вообще сосунки. И несмотря на то, что универсамовские были молодой группкой, благодаря Косте получилось сотворить жалкий мир между всеми и быть соседями с каждыми, соблюдая перечень правил. Константин старался быть лидером бесконфликтным, чтобы не дай бог его скорлупу не поубивали к чертям собачьим. Поэтому и соорудили в подвале они своеобразную качалку, где он вместе с Синим молодняк гоняли и учили удар ставить, пока мужчины бухали горячительные напитки.              По вечерам, когда все возраста расходились, а старшие оставались одни, то занимались тем, что по законам улицы порицалось — наркоманили. У Кащея был один знакомый дилер, по прозвищу «Проныра». Этот ссаный торчок мог достать всё что угодно и толкал списанный героин парням, что в простонародье прозвали «черняшкой». В полутемной каморке при качалке, на диванах расположились урки с закатанными рукавами рубашки. У них затянутый локтевой сгиб собственным ремнем и взбухшая вена, в которую мужчины самостоятельно вводят себе паленый наркотик. И парни спустя непродолжительное время ловили приход, облокачивались на спинки, закатывая глаза и мыча что-то невнятное. Тело расслаблялось и каждый видел свои личные галлюцинации. Курчавому чаще мерещилась покойная мать, которая всячески пыталась опустить своего сына и втоптать в грязь. Женщина в окровавленном платье и со спутанными волосами смотрела на молодого вора исподлобья и кричала «Позор»!       Как в себя потихоньку приходили, хуели. Долго отходили, потом по новой бузырить начинали. И стал Кащей похож на своего батю родного, который променял его на шлюху Элю и бутылку водки. Сергей ведь всегда ребенка своего ненавидел. Как правило, компанию мужикам составляли сомнительного вида дамочки с дешманским ярким макияжем. На их волосах были тонны ядреного лака, юбчонки коротенькие, с колготками рваными, да кофточки с декольте красивым. Доступные, прекрасные шалавы, грели свои уши, сидя под боком у захмелевших арестантов. Лезли им в рот, целуя жадно, языком нежничали. За преподнесенные цацки, которые зэки на очередной делюге своровали, мигом ножки раздвигали, тем самым благодаря мужчин за подарки. Трахались много, всегда с разными, жестко и грубо, нагибая этих грязных сук.       А потом в кащеевой жизни появился ещё один друг, благодаря которому, уголовник смог обрести свой свет в этом темном мире. Хайруллин Демид Прокофьевич, по прозвищу «Кабан» недавно откинулся и как-то быстро скорешился с зеленоглазым. Мужчине было 36 лет и за короткий промежуток времени он смог доказать свою верность бандиту с щербатой улыбкой. В общем, быстро Демид заслужил одобрение Костино, да стал его правой рукой и примкнул к «Универсаму», сразу же заняв пост одного из старших. Мужик был толстым и большим. Но как принято, таких считали тугодумами. А Кащинскому как раз такого не хватало, чтобы было: «Сила есть, ума не надо».              До поры до времени никто не знал про жизнь Дëмы, а оказалось, что в комплекте с ним шла прелестная дочь, переехавшая к нему почти год назад. Так вышло, что у Демида умерла бывшая жена в автокатастрофе со своим хахалем. Девочка была несовершеннолетней, за неё надо было брать опеку. Бабка хотела взять за внучку ответственность, но почему-то органы не одобрили ей опекунство, зато сидевшему бате алкашу её отдали на попечительство. Отношения у малышки с родителем были мягко говоря, никакие. А если быть точным, то мужчина плевать хотел на свое чадо. Пустил под свою крышу и пусть довольна будет.              По началу Костя из рассказов Прокофьевича никак не относился к девочке. Ну, мол есть ребёнок и что с того? А кто в молодости не заделывал дитя по дурости? Разве что сам Кащей, ведь был предусмотрителен, ебя различных шмар. Постоянно предохранялся, а если бывали случаи, что его пассии залетали, тут же их гнал на аборт, сразу обозначая свою позицию, что спиногрыз ему сейчас нахрен не упал. Но его мнение насчет дочки Кабана поменялось, стоило ему воочию увидеть этого ангела во плоти. Как вчера помнит, что сидел за столом вместе с друзьями в хате Хайруллина. Дëма у печи, Синий по центру и сам Костя у холодильника, отчего спина нагревалась. И позвал тогда бугай детиночку свою, чтобы та по-бырому им закусь накрыла. Курчавый ожидал кого угодно, но не такое маленькое чудо, как она. Вышла из своей спаленки школьница в пижаме синего цвета, с изображенными на ней мишками. Смоляные волосы в две толстые, тугие косы заплетены. Глазки большие, голубые лупали на них недоверчиво и удивленно. Губки небольшие, но пухленькие, надулись, когда десятиклассница задумалась. Фигурка ладная, мягкая, не такая как у её ровесниц. Пока те были худющими, как палки, у этой уже было всё, за что только можно подержаться. Сходство с Демкой определенно есть, но девчушка внешкой в мать пошла. Арестант уже тогда отметил, что девица самая настоящая русская красавица с примесью татарских корней. А ведь, когда подрастет, наверняка станет еще краше. Для него уже это стало первым звоночком, когда он дал оценку в сексуальном плане, по сути ребенку.              А когда Хайруллина заговорила, что-то в груди Кащинского дрогнуло. Бандит никогда не слышал столь нежного и тонкого голосочка. Несмотря на то, что Демид объективно был груб с ней, интонация девочки по-прежнему оставалась мягкой. Эта детская наивность откликнулась в нём, хотя жестокого урку ни разу в жизни не цепляли такие вещи. Кащей всегда предпочитал оставаться в стороне, закрывался в себе, не желая открывать своё тёмное сердце кому-либо. Кроме неё. В тот вечер, Костя внимательно следил за действиями школярки, за её взглядом на отца, подмечая каждую детальку. Как малышка робко смотрит на гостей, нервно заламывает свои пальчики, ждёт одобрения. Прямо как он когда-то…              И тут до него дошло, чем эта пигалица завлекла его. В ней авторитет увидел маленького себя, который также пресмыкался перед своим папашей, лишь бы услышать от него похвалу. Эта девица была такой же брошенной, как и сам Кащей. Ненужные своим родным, одинокие в этом мире, пытающиеся понравится, но было тщетно. Терпят все тычки своих бать, делающие всё, чтобы они были довольны, но при этом их дети всё равно оставались для них никчемными и ненужными существами. Тогда Костя для себя чётко решил, что возьмет маленькую под свою ответственность, пригрев своим крылом. Ему казалось, что сама судьба свела их тем днём.              Поэтому и предложил посидеть вместе с ними. А она все краснела, тушевалась от слов мужчины, да пыталась отмазаться. Видно было, боялась арестантов, но он бы ни за что не обидел эту девочку. Во-первых, девчонка ихняя была, дочка кореша всё-таки. А во-вторых, было в ней что-то волшебное, непонятное ему, что зэк очень жаждал понять. И от её робости, на лице бандитском появилась искренняя улыбка. Чувствовал зеленоглазый, как Демидовна напряжена была, пребывая в его объятиях, а тот как нарочно, прижимал её ближе к своему боку, наслаждаясь юным телом рядом. Когда Серёга спросил её имя, то девчуля его скромно произнесла.              Роза. Ах, какое нежное имя, подходящее такой тонкой натуре как она. Посмотрев на её светлый лик, мужчина отметил румяные щечки, которые напомнили ему наливные яблочки и сочные губки, которые действительно похожи цветом на розовые лепестки. Девочка смотрит на кучерявого парня с легким испугом в глазах, а Костя приближается к девичьему лицу, тем самым смущает дочерь Демида ещё сильнее и смеша её папаню. — Ох, Роза-Роза-Розочка, а чё ж так неуверенно? Все ж свои, — произнес он ей, словно пробуя это сладкое имя на вкус.       Обычное знакомство со школьницей выглядело довольно странно, учитывая то, что между ними была разница в десять лет. Ей всего шестнадцать, у неё вся еще жизнь впереди, когда у двадцати шестилетнего Константина лучшие годы были давно похерены. Его общение с девочкой напоминало некий флирт, которого сначала боялась девчонка, а потом он почувствовал, как это ласковое солнышко расслабилось в его сильных руках. — А как подрастешь, винцом угощу, да? Девочки вино любят, — на ушко ей прошептал мужчина.       И Розоньке уже нравилось чувствовать его горячее дыхание своей кожей. Наконец-то ему удалось получить расположение школьницы. Всего-то нужно было уделить чуточку внимания этому одинокому созданьицу, чтобы захватить её в свои лапки.              Так, в последующие встречи они были не разлей вода и с каждым днем связь их становилась все крепче и крепче. Константин заметил, что на смену испугу в её голубых глазоньках пришло некое обожание. Она смотрела на него завороженно, и этот взгляд ему чертовски нравился. Он, как чеширский кот улыбался щербато, а Роза сама дарила ему свою ласковую улыбку в ответ. Только вот арестант стал замечать, что чем больше проводит времени со школьницей, тем его дружеское отношение к ней перерастает во что-то большее. За ней универсамовский давно отметил вспыхнувшие чувства в собственный адрес, но никак не гасил девичий порыв. Не хотелось разбивать молодое сердце, учесть то, что испытывала она это впервые. Многие девчонки в таком возрасте влюбляются в папкиных друзей, это нормально. Скоро девушка это перерастет. Школьная любовь всегда довольно быстро проходит. Конечно же, эта мысль тешила эго бандита. Приятно, что он является чьей-то первой любовью. Мужчина в принципе, большинству женщин в своем окружении голову вскружил, но эта была особенной. Розонька не похожа на других. Пока тетеньки постарше искали выгоду и были поверхностны, намерения этой малышки чисты, помыслы невинны, а чувства искренни. Она никогда не смотрела на него через призму общественности, считавших его маргиналом. Для неё он всегда был человеком. Не Кащеем, коим привык быть арестант, а Костей.              Пока люди стали какими-то бездушными, в том числе сам зеленоглазый, в Розе прослеживалась глубина. Её светлая душа готова слиться с его тёмной, озарив и открыв дверцу в новый мир. Своим теплом, растопила бы ледяное сердце Кащинского, отдав всю свою любовь ему одному. Считала Константина единственным на Земле, которому доверяла. И словил себя на мысли арестант, что стал ощущать нечто эдакое, что испытывал только однажды в школе. Влюбленность. Зеленоглазый даже начал бояться этих чувств, потому что заимел их по отношению к десятикласснице.              Про началу, мужчина пытался совладать с ними самостоятельно и старался минимизировать контакты с его красотой, как привык сам Костик звать её, но все было тщетно. От этого наваждения было не сбежать и сама судьба сводила их вместе. То школьница после уроков к нему заскакивала, что-нибудь от Демида передать. То встречал её на улице, идущую со школы с большим рюкзаком наперевес. Бывало и сам в гости к Прокофьевичу заходил, а там это солнышко сидит. И не удержался Кащинский от искушения, продолжил игру в «доброго дядю Кащея», разжигая в ней огонь любви все сильнее, да и сам утопая в этих чувствах к неопытному человечку.              Пробовал избавиться от вожделения по ночам, пользуясь контрастным душем. Как только горячие мысли о школьнице посещали его голову, он переключал воду на холодную. А как замерзал, вновь на горячую, вспоминая её аппетитные формы для столь юного возраста. Наркотиками прогонял образ, но он становился более отчетливым под веществами. Пока эффект черняшки был силен, Роза появлялась перед его глазами и становилась такой… настоящей. — Малыш… я тебя люблю…       Шептал он в пустоте своей квартиры, цепляясь за неё сильнее, пытаясь вдохнуть полной грудью её аромат, но Демидовна была лишь тенью, вызванная палённым героином. Мечтал своими пальцами молодой кожи коснуться, но это лишь фантом, воспроизведенный воспалённым мозгом арестанта.              А как засыпал, то даже перед сном школьница не покидала его голову. Стояла и смотрела робко, в своей форме школьной, да с косами толстыми. Роза-Роза-Роза-Розочка. Его сладкая девочка с нежным голосом, глазюками наивными смотря. Голубыми, как два омута, в которые зайдешь, уже не выплывешь. Вот и потоп Кащей в ней с головой, захлебнувшись в своей любви к ней.       

***

      Марина смотрела на Костю удивленно, когда услышала, как он говорил жене об этой юной девочке, сумевшей расколоть его каменное сердце. Женщина не могла поверить в то, что её мужчина когда-то, перебирая из сотни девиц легкого поведения, ведя аморальный образ жизни, обратил внимание на школьницу. Но то, с какой теплотой супруг описывает Розочку, в честь которой назвал их дочь, даёт понять, как значима была для него эта малышка. Конечно, такая разница в возрасте Федорову шокировала, но осуждать его та не смела.              Константин опрокинул еще одну стопку, закрывая свои мокрые глаза, пытаясь держаться перед блондинкой, а Маринка вместе с ним намахнула и закусив, посмотрела на него, ожидая историю дальше. — Вас же не приняло общество… Чем закончился твой флирт с малявкой?       Костик посмотрел на нее туманно, затем вновь бросил взгляд в окно, где на детской площадке играла их дочь, названная именем его любимой женщины. И ему казалось, словно он видит перед собой этот манящий облик брюнетки с голубыми глазами и пухлыми губками. Добрая, милая и нежная, которая если даже злилась, все равно походила на ангела. — Моя красота… Моя Розонька…       Конечно Марине было больно это слышать и знать, что она никогда не была главной в сердце своего возлюбленного. Что его заняла какая-то ныне покойная Роза. Но видя, как его изнутри съедает тоска по ней. Как мужчина страдает по ушедшей любви, давит на Кащинскую еще сильнее. Костя осунулся, его вены исколоты, ведь мужчина подсел на наркотики. Мысли об этой девушке разрушают бандита. И самое обидное то, что новая семья не может спасти курчавого и вытащить его из пучины отчаяния.       

***

      Флирт не кончился, он продолжался. Кащей пустил все на самотек, что только ухудшило ситуацию. Любовь Розы возрастала все сильнее, как и его больные чувства к ней. Они не могли жить друг без друга, не могли дышать. Казалось, оба ждали того момента, когда смогут встретиться, прочувствовать запах своей половины, прислониться своим боком к боку объекта обожания. Думали о вечерних посиделках на кухне, где Демид с Сергеем травят байки, а Костя с Розой были непозволительно близки. Как он сидит, опершись своим лбом о её лоб, шепча, что набьет морду любому, кто только посмеет обидеть его маленькую. И та красная сидит с ним так, соглашается, благодарит, вдыхая пары спирта. Чувствует сильные руки на своей талии, готовая подарить в тот момент ему невинный поцелуй. Но он лишь пальчик к её устам подносит, понимая, что переступит черту. А это хотелось сделать, хоть и нельзя было. Насколько бы Костян не был пьяным, себя тормозил, потому что понимал, что был оголодавшим зверем. И если хоть на секунду потеряет контроль, то накинется на малютку прямо на этом диване, подмяв школьницу под себя и наслаждаясь каждой клеточкой её тела.              А ему не хотелось получить порицание в обществе. Извините, если кто узнает, что у взрослого дядьки стоит член на десятиклассницу, его уважать перестанут. Насильников, педофилов петушили на зоне, таких там терпеть не могут, а он не такой. Общество не примет их связь и приходилось гасить порыв неопытной девочки, хотя это давалось с трудом. Одна часть бандита кричала ему, что нужно дать зеленый свет и позволить сердцу любить, а вторая твердила, что это неправильно. Поэтому, после таких посиделок с Розочкой, уголовник как правило отвлекался с помощью секса с другими женщинами. В тот период, у него была постоянная пассия ради перепихона по имени Люда. К ней в любой момент можно было прийти, и она готова дать ему то, что он хочет. И каждый раз, как Костя приходил, Людочка встречала его при параде, радовалась, получая какую-то побрякушку, сама того не ведая, что являлась лишь способом отвлечения. Кащинский жадно набрасывается на женское тело, грубо беря её и вбиваясь в мягкую плоть, пытаясь снять с себя напряжение. И все равно эта малолетняя чертовка покоя ему не давала. Стоило ему закрыть глаза, ебя Людку, пред ним представал сладкий образ его маленькой девочки. Невинный, недосягаемый, непорченый. И от этого зеленоглазый трахал женщину сильнее, стараясь прогнать дьявольское наваждение. Но в чем парадокс, кончить мог, думая только о Хайруллиной. Порой имя её срывалось с его уст, пока под ним лежала Людмила.              И левый секс не помогал. Парень растворялся в своей любимой все больше, что начинало его пугать. Тогда бандит принял для себя больное решение, но на тот момент правильное — прекратить общение с малявкой. Встречи стали реже, зэк придумывал различные отмазки, чтобы не видится с ней, видя, как та расстраивалась от этого. И его чёрствому сердцу было горько, но так надо.              Как только контакт с Хайруллиной был минимизирован, тогда душонка Кащинского успокоилась. И все же так бегать от маленькой долго не получится, поэтому стал проводить время с Людой, чтобы в какой-то момент Розонька застала их вместе и разлюбила его. Пусть ненавидит, пусть призирает, зато отпустит его, перешагнув этот эпизод.              В один зимний день, когда Константин распивал водку в подвале вместе с Синим и Кабаном, с ними сидела и Людочка. Этот момент должен был настать, чтобы Роза увидела его с другой. Чтобы обиделась на то, что мужчина растоптал её сердце. И бандит помнит все, будто это произошло вчера. Люда сидела на его коленках, целуя его выбритую, надушенную щёку, пока он карты раскидывал. А маленькая у дверей базы универсамовской стояла, роняя горькие слезы на пол. До поры до времени, зэки не обращают на посетительницу внимания, хотя Константин лишь делал вид, будто не замечает малышку. Специально заискивает со своей шлюшкой на глазах Хайруллиной, отчего та не выдерживает и со психу бьет по тренажеру. Только тогда все устремили на неё взгляды.              Как же сжалось его сердце, когда мужчина увидел свою юную любовь в таком состоянии. Детское личико с красными щечками искривилось от слез. Первый порыв — прижать к своей груди, да пожалеть. Шептать на ушко: «Красавица моя розовощёкая, не плачь по мне, дураку такому». Но он этого не сделал, потому что понимал, что нельзя. Сам заварил эту кашу, пусть и расхлебывает. Если решил, что хочет, чтобы Демидовна разлюбила его, то так оно должно быть. — Розочка, что случилось? Чего тут делаешь?       Не удержался Константин от вопросов, задал их, хотя в глазах девичьих была обида. Словно он спрашивал это все с насмешкой, хотя и не преследовал такой цели. Вина глушила, что Костик сейчас так поступает по-скотски со своим счастьем маленьким. Роза только плачет, глядя на все это, да казалось, что захлебнëтся в слезах горючих. — Чего плачешь, моя золотая? Обидел кто? Ты ток скажи, «дядя» Кащей быстро все порешает.       И вновь ласковые прозвища, от которых Костик никак не может удержаться. Любил её сильно, но понимал, что общество не поймет их чувства. Хотя в данном контексте, Роза вполне могла расценить эти обращения, как издёвку. Вместо ответов, Кащей получил лишь шквал проклятий от школьницы и уйму негодования. Брюнетка говорила обезличено, и никто не мог догадаться, что это было адресовано Кащинскому. Обстоятельства удачно совпали, Демид не появлялся дома и большинство подумали, будто Розка вымещает гнев на отца, но только один курчавый знал, речь шла о нем. В тот момент, её слова были искренними, в них действительно прослеживалась обида и ему казалось, словно он слышал, как разбилось её хрустальное сердечко. Зеленоглазый не замечал никогда, чтобы его малютка так кричала. И каждое слово девочки как нож, втыкалось в его каменное сердце, нанося там увечья. — Ненавижу! Ненавижу тебя! Ужрись ты уже этой паленой водки и сдохни наконец!       Эти реплики словно обухом ударили по голове Кащею. Её душа была оголена перед Костей. Роза сорвалась и покинула общество арестантов в компании кащеевой шалавы. И хотел бы уголовник бросился за ней, унизиться перед своей девочкой, сказав, что все происходящее между ним и Людмилой всего лишь ошибка. Но авторитет этого не сделал, позволив десятикласснице убежать. Пока друзья обсуждали её неадекватное поведение, лидер «Универсама» продолжал смотреть туда, где минуту назад стояла его грустная голубка. Совесть душила, но автор сделал все правильно. Не должна примерная девочка такого опущенного человека любить, еще и на десятку лет старше неё. Посему Сергеевич отвлекся и обратился к отцу Розоньки недовольно, желая продолжить игру. Хоть мысленно и попросил прощение у красоты тысячу раз. — Давай раздавай, чë ты сидишь?

***

      Костя поведал жене о том, как поступил со своей любимой в тот момент. Его можно осуждать, можно похвалить, тут уж на усмотрение каждого, но тогда ему казалось, что он поступил верно. Марина от услышанного молча намахнула еще одну стопочку и смотрела на него своими глазами-пуговками. С одной стороны, хорошо, что ему хватило ума загасить чувства девчонки, но с другой, супругу пугало, с каким вожделением её муж говорил об этом юном созданьице. — И после этого она возненавидела тебя?       Кащинский вздыхал от вопроса жены и оглядывался на календарь, где висела дата рождения его яркого солнышка, что столь рано погасло. Арестант встал из-за стола и пошел в зал, где порывшись в своей барсетке, достал кожаное портмоне. В нем лежало кольцо из белого золота с красивым голубым камнем. Так и не отдал его Глазу, себе оставил. И фотография мужчины с его малышкой, где та была еще школьницей. Черно-белая, потертая, но по-прежнему родная. Бандит возвращается с вещами к жене и кладет «богатства» перед ней. — Это все, что у меня от неё осталось.       Видя, как он сглатывает слезы, как бережно проводит по фотографии, Маришка не удержалась и погладила его по плечу. У пьяного арестанта наконец-то за весь вечер прокатилась первая слеза по ушедшей любви. Бандит гладит лицо Хайруллиной, запечатленное на пленке и выдыхает тяжко, любуясь своей юной красоткой. Марина тоже рассматривает Розочку и подмечает, что та была довольно симпатичной. Волосы чёрные, словно цвета вороньего крыла. Глаза большущие, судя по всему, голубые. Носик маленький, как принято говорить, римский, без горбинки. Губки пухлые, но в меру. А фигурка и правда загляденье. Она худенькой не была, но сочная, за такую бы попку и сама Маринка подержалась. Теперь понятно, почему её Костик по ней слюнки пускает. А курчавый вспоминая вопрос супруги, отвечает. — Ненавидела… Только все равно любила.

***

      С того самого дня их отношения пошли под откос. Школьница старалась избегать его. Если они и пересекались где-либо, то сухо здоровалась, а потом старалась как можно быстрее уйти домой. Впервые за долгое время, Константин почувствовал, что значит «укол совести». Его сердце каждый раз сжималось от тоски, что былую нежность не воротишь. Он сам, как маньяк становился зависимым от неё и ему этот разрыв должен был пойти на пользу, только… нихрена это не помогало.              Сама Роза ночами лила слезы в подушку, думая о нем, а Костя напивался до беспамятства, трахая очередную шлюху, называя во время разрядки пассию именем своей любимой девочки. Порой гулял вечерами, зажав сигарету в зубах, да на окна Хайруллиных глядел, в надежде узреть там нежный лик милой школьницы.              Ударом стала их последняя встреча в её столь юном возрасте. По обычаю, Константин вместе с Сергеем пришли в гости к Демиду. Роза вышла из вежливости их встречать, но в поведении девчушки прослеживались некоторые изменения. Улыбка Розочки была не искренней, а скорее натянутой. Голубоглазая не бежала больше по первому их зову, а тихонько выглянула из своей комнаты. И больше не кидалась в объятия. Кащей хотел было к себе её прижать, как привык, а она развернулась и ушла. Так и завис бандит с рукой, заведенной в воздухе, смотря ей изумленно вслед. Они были словно чужие люди.              В тот вечер, десятиклассница так и не выходила из своих «покоев», что несказанно расстроило зэка. Кащинский особо не улавливает сути разговора с друзьями. Сергею с Дëмой весело, пока Костя нервозно бросал периодические взгляды в сторону коридора и ждал, что и его малютка придёт к ним, как обычно это делала. Попочку свою рядом притулит и положит головушку ему на грудь. Только все никак не приходила, посему не выдержала темная душа бандита и сорвался он с места. Сославшись на то, что идет справить нужду, пошел мужчина в сторону спаленки девичьей.              Стоит у двери мнется, а потом заходит, как к себе домой, даже без стука. И предстает перед ним облик брюнетки встревоженной, да смущенной. Сидит красавица его над учебником склоненная, параграфы учит. Какая умница, усердная она у него, аж гордость распирает.              И Кащей видит, как дочь авторитета напряжена. Головешку от него отвернула и упялилась свои буковки читать. Еще и пробубнела что-то: «мол, стучаться надо». Типа, это неприлично или вдруг она была бы раздета. Первая причина его не особо парит, культурным и вежливым он никогда не был, а вот перспектива попялиться на юное, мягкое тело сильно его манила. Но универсамовский сразу же отбросил эти извращенные мысли и подбодрил её тем, что они не чужие люди друг другу. Ему хочется верить в это.              По факту, мужчина ничего не сделал. Они не состояли в отношениях, она о своей любви ему в открытую не говорила. Просто Кащей дядька взрослый, сразу увидел подростковую влюбленность в него. И юношеская реакция ему ясна. Девчонка обижена, её сердце разбито. Но достойна девочка лучшего, а не старого торчка под боком. Её тон беспристрастный, без нотки былой нежности давит на него, не нравится ему, что обстоятельства так сложились, но так надо. Ради её же блага. Хотя, блять, он сам запутался и не хочет этого. Желает вернуть всё так, как было. Чтобы малолетка у него под боком сидела, смеялась с его шутки, утыкаясь ему в плечо или в шею. Ах, аж мурашки по телу бегут, когда старший группировки дыхание девичье на своей коже вспоминает.              И зовет автор маленькую с собой: «мол, с людьми посиди, че как не родная», но получает в ответ лишь холодный отказ, который окатил арестанта с ног до головы, будто водой ледяной. Девушка подходит к нему и между ними начинается спор. Даже не понятно из-за чего. Может, просто потому что Роза хочет, чтобы он вышел из комнаты, а может потому, что Константин упертый баран, не знающий слово нет. Хрен его разберешь. Но в итоге до ссоры не дошло, только вот диалог вышел натянутый.              И вроде, как Розочка съехала, первая пошла на попятную и даже сподобилась мало-мальски на улыбку, только все равно это было уже не так ярко, как прежде. Между парой даже возникает шаткое перемирие, отчего мужчина успокаивается. Но Розочка все равно добивает его своей последней репликой, дав понять, что эта встреча последняя. — Москва — мой дом, а не Казань. Там я поступлю и буду учиться. А теперь извини, мне нужно делать домашку, — отзывается девушка, а Косте кажется, будто его сердце в этот момент ломается на тысячу осколков. — Погодь, красота, я… — не договорил Кащей.       И в это же мгновение перед ним закрывается дверь. Школьница бороднула арестанта, оставив его в одиночестве. Своим действием, она чётко дала понять ему, что не желает больше его видеть. Константин навязываться не стал. Вздохнул только, а затем пошел на кухню к товарищам, с дырой в груди и пустотой в черной душе. Уголовник весь вечер был понурый и думал о произошедшем. С одной стороны, ничего такого не произошло, но Кащей прекрасно понимал девичью обиду на себя. От осознания всего этого, ему было очень грустно. Порой универсамовский вовсе пропускал слова товарищей мимо ушей, продолжая рассуждать по поводу своей девочки.              С того дня они больше не виделись. Он всячески пытался хоть глазком взглянуть, но Дëма каждый раз говорил, что она либо в школе, либо на фортепиано, а то и вовсе заболела. И так продолжалось вплоть до её выпускного. В этот день, Демид не удосужился вспомнить о празднике дочери, а девушка к нему подготавливалась сама. Надела мамино платье, как и обещала той перед смертью, накрутила волосы и сделала макияж. Естественно, на вручение никто не пришел, потому что Демид играл с мужиками в покер в качалке. И лишь один Константин вспомнил об этом, но было слишком поздно. После игры, пьяный арестант пошел искать, где можно купить цветы, но все лавки были закрыты и на его счастье, блуждая по ночной Казани, он нашел круглосуточный магазин цветов и выдохнул. Там он выбрал большой букет чайных роз, обмотав красивой лентой. Бабок на него отвалил немало, но надеялся, что сможет порадовать девочку. Только не суждено было этому случиться. Пошел к ДК, где все выпускники плясали, а кругом охрану наставили, чтоб ни один группировщик не пробрался, да мероприятие не испоганил. И Константин не знал, сколько там его маленькая будет отплясывать, а ждать её по часа четыре ему не хотелось. Кащей прислонился к зданию спиной, зажав в зубах сигарету, да выдыхал кольца дыма изо рта. В руках у него букет, а на улице теплая ночь. Даже с заходом солнца все равно было жарко. Он слышал, как в стенах играет медленная музыка, наверняка какой-то пацаненок позвал его красоту на медляк. Но все было совершенно не так, как он представлял. Она ни с кем не танцевала, сидя в конце зала в одиночестве.              Мужчина простоял час-два и понял, что уже не дождется малышку, отчего бросил купленные розы в ближайшую урну, да побрел лениво по улице. Руки засунул в карманы брюк, оглядывая темные улицы Казани. Было поздно и сердце его неспокойно, но он надеялся, что к выпускникам не перестанут группировщики, в частности «Универсам», с которого его отшили, суки.              Ему бы хотелось вновь взглянуть на свою голубку, хотя бы еще разочек, но все никак не получалось. Это сильно тяготило бандита. Он звонил в дом Хайруллиных, надеясь услышать на долю секунды её голосок, но трубку всё время поднимал Демид. Кащей старался не показывать своего разочарования, ведя диалог с товарищем, как ни в чем не бывало, хотя в душе скучал по своей сладкой малышке и её юному телу, которое вновь хотелось прижать к себе.              Ударом для уголовника стало то, что девица слиняла из города не предупредив никого. Нет, конечно она говорила ему, что хочет поступать в Москву, но он так верил в то, что это всего лишь пустые слова. А даже если будет уезжать, то все же расскажет мужчине об отъезде, позволив проводить её. Но Роза, в крысу, безмолвно свалила на поезде, а Костя узнал об этом уже постфактум. Он зашел по привычке в хату Хайруллиных, где лежал пьяный Демид на кухне, не закрыв даже входную дверь. Кащинский расхаживал по квартире, брезгливо осмотрев бухого в дрова Дëму и зацепился взглядом за записку, висящую на холодильнике. И все же она ушла, но поставила в известность, хоть и таким гадким способом. Костя содрал с дверцы записку, да принялся вчитываться в повествование.              

«Папа,

Я предупреждала тебя о том, как меня достала такая жизнь. Я не могу жить в стенах с рецидивистом и алкашом, которому на меня плевать. Переезд к тебе был нежеланным, нас вынудили обстоятельства. Признаюсь честно, я сама была не в восторге от этого, ведь если бы мама не умерла, то мы и дальше не касались жизней друг друга. Но все вышло так… как вышло. И ведь несмотря на все, я пыталась наладить контакт с тобой. Я пыталась подружиться, быть хорошей дочерью, но тебе это было не нужно. Мне надоело это, пап. Я тоже человек и не железная, посему решила вернуться туда, где мне точно будут рады — в Москву. С бабушкой я договорилась по телефону, она меня встретит и проследит за мной. Там я буду поступать, глядишь общагу выдадут.

Папа.

Жить с тобой было ужасно. Я помню, как засыпала под вечную ругань и блатные песни, получала тычки в свою сторону… я все равно хочу сказать тебе спасибо. За то, что однажды подарил мне возможность познакомиться с такими прекрасными и одновременно ужасными людьми как Синий и Кащей. Благодаря этим двум, я поняла, что зэки не так ужасны, какими их представляло общество. Я их боялась, думала, что они такие же, как ты, но оказалось это не так. Эти двое относились ко твоему ребенку намного лучше, чем ты сам. Пожалуйста, передай Серëже, что я буду скучать по его «рыба моя». Этот человек меня жизни научил, дал много дельных советов и я не шучу. Благодаря ему, я действительно научилась разбираться в людях. Видеть в уголовниках глубину, которой нет в самом порядочном человеке. И за это я его благодарю.

      

Костя… Ему отдельное спасибо. Конечно, из всех вас он был единственным, кому я смогла открыть свое сердце и довериться полностью. Он тот, кто вёл себя со мной, как мужчина. Тот, кто дал мне почувствовать себя женщиной. И я ему за это благодарна. И несмотря на все его косяки… прощаю. Но остаться здесь не смогу… не выдержу… Не звоните, не пишите писем, адрес не скажу. Теперь у нас разные пути. Прощайте

      

Ваша Роза»

             Константин прочел письмо до конца и брови его приподнялись в изумлении, а рот приоткрылся. Пьяный Дëма лежал на полу и храпел, а Костя уронил листок из дрожащих рук. Он до конца не верил в прочитанное. Она же… она же не могла его так бросить? Они же были так близки… Как две половинки одного целого, как родственные души, что понимали друг друга с полуслова. Давление поднялось, в ладонях тремор, а пред глазами мутная пелена. Это… это что? Слёзы? Нет, какая-то малявка не доведет его до слёз.              Бандит в испуге побежал из дома во двор. Он рванул в сторону автобусной остановки прямо до вокзала. Сел автобус на автомате, непонятно, на что надеясь. Она могла уехать и вчера, и пару часов, и двадцать минут назад, а может только что. Шансы застать её на перроне ничтожно малы. Как только он доехал до Казанского вокзала, то бросил водиле копейки и рванул в сторону рельсов, к людям, ожидающих свой рейс. Когда уголовник спускался по ступеням, то сотрудник вокзала передала, что поезд «Казань-Москва» отправился по указанному времени и курсу. Видя, как состав начал движение, Кащинский как завороженный, рванул по перрону вслед ж/д транспорту, не обращая внимание на других людей и расталкивая ждущих своей посадки на другие маршруты. Поезд уходил все дальше от него, пока взмыленный блатной бежал за ним, шепча имя своей несовершеннолетней любимой. Только Костя человек, а не механизм и когда транспорт скрылся в тоннеле, а платформа кончилась, тогда Кащей остановился. Уставший бандит тяжело дышал, готовый выплюнуть свои легкие из-за вредных привычек. Курчавый падает на колени, не моргая провожает поезд своим взглядом, а сами глаза были на мокром месте, но ни одна слеза так и сорвалась с его ресниц. — Розочка… — слетело шепотом с его пересохших уст.

***

      Марина была шокирована тем, что её муж, который эмоций-то и не проявляет, так отчаянно бежал за поездом когда-то, в котором возможно ехала его любовь. Костя сидел, держа в дрожащих руках полную до краёв рюмку водки, расплескивая содержимое на стол. Воспалёнными от слёз глазами, он смотрел в окно, за которым было пасмурно. Небо заволочено тучами и казалось, природа в этот день скорбела вместе с ним, по ушедшей Розочке. Сегодня её день рождения и нужно достойно помянуть девушку, по-людски. Константин поднял рюмку в воздух, и жена последовала его примеру. Женщина прекрасно видела, как её супруг был напряжён, но ничего говорить о его состоянии не стала. — Эту тоже не чокаясь, — сказал Кащей, а Маришка только кивнула на это.       Оба закинули в себя обжигающую жидкость и охнули, когда она прокатилась у них по горлу. Блондинка закусила рыбой из банки, а Костя не стал даже что-либо брать в рот. Слюну только сглотнул, вместе с этим проглатывая и новый порыв зарыдать. Выдыхал тяжело, прикрыв глаза, да спиной на стенку откинулся. Худощавая мать его ребёнка смотрела на него с сочувствием, не представляя, СКОЛЬКО для него значила та девушка, чьё место сама Федорова никогда не сможет занять. — Ни дня не проходит, чтобы я её не вспоминал… — начал Кащинский.       Кучерявая блондинка робко опустила глаза в пол, слушая историю супруга о его потерянной любви и волшебной девице с добрым сердцем, которая смогла разбить оковы и выпустить из лабиринта душ Костеньку, который мог прогнать из тела беспощадного Кащея. — Каждый Божий день, стоит закрыть глаза, то вижу её личико… — голос дрогнул сломлено, явно хотелось взрыднуть. — Мой ангелочек…       Марина отворачивается, сама начиная по-новой реветь, слыша, как отзывается Костик об усопшей девчонке. Она её не знала, но Владимировне безумно жаль молодую возлюбленную бандита, что была до неё. Но всё же, хотелось знать, что всё же произошло дальше. — И…и больше вы с ней не виделись?       Уголовник посмотрел на жену, вздохнув, да носом шмыгая. С его густых ресниц капнула слезинка. Взгляд был его пустой, казалось, будто этот человек был уже неживой, а то, что сидит пред голубоглазой — пустая оболочка. Зэк вновь всмотрелся в фото перед собой, застопорив взгляд на своей сладкой девочке, запечатлённой на чёрно-белой плёнке. Девичья радушная улыбка на изображении тупой болью отзывалась в его груди, ведь больше, он никогда не увидит её воочию. — Всё было очень сложно… — бросил он уклончиво.

***

Как я любил тебя? Мне было больно, Но эту боль я признавал За справедливую расплату. Как я любил тебя, Пожалуй, Бог не знал.

Пожалуй, Бог не знал, Что мои кости Растрескивались по частям, Дробились от Безмолвной злости. Как я любил тебя, Пожалуй, Бог не знал.       После отъезда Хайруллиной, жизнь Кости пошла под откос. Ему больше не для кого быть таким мягким, в его сердце жестокость вновь пустила корни. Душа чернела с каждым днём всё сильнее, ведь светоч, освещавший её покинул его. Группировка больше не существовала и не над кем было показывать своё превосходство. А последний лучик солнца, который мог хоть как-то вытащить бандита из пучины разврата, исчез из жизни мужчины.        На людях Кащей был свой в доску, везде приживался и шутил вместе с народом, попивая жгучую водку. Как только девица уебнула в эту гребаную столицу, арестант стал больше бухать. На завтрак водка вместо чая, на обед пиво вместо супа, на ужин коньяк за компанию с друзьями. Но всё же, пропало в нём чувство нужности кому-то, потому что единственный человек, кому он был по-настоящему важен, не был с ним рядом.        Вечерами лежал на своем скрипучем и продранном диване, смотря в потолок, да куря очередную сигарету. Зэк жил не настоящим, а прошлым. Кащинский вспоминал её звонкий смех и мягкий голос. Голубые глаза, смотрящие на него с искренней и детской наивностью. Головушка с двумя идеально заплетёнными косками. Губки алые, которые та закусывала постоянно, когда задумывалась о чём-либо. Её ладная фигурка с пухлыми бедрами, довольно большими грудками для столь юного возраста. И ведь сам же отдёргивал себя всегда, говоря, что она ещё ребенок, но продолжал пялиться на сиськи Демидовны.       Она должна была быть его, но он сам всё испортил. Менжевался между тем, чтобы дождаться её, чтобы потом жить совместно, деля горести и радости. А может всё-таки верно поступил, загасив её чувства и подтолкнул к переезду в Москву. На встречу мечте и будущему, которое он мог испохабить, свяжи она с ним свою судьбу. Запутался Константин, но одно знал точно: он скучает по ней.       Днем барыжит вместе со своими корешами, дуря народ в напёрстки или толкая украденные вещи люду. Придумывает различные темки, получая лёгкие деньги. А вечером, выпроваживая гостей из своей халупы с улыбкой, он менялся в лице, стоило последнему товарищу покинуть порог квартиры Кащинского. Наигранная маска «радости» сползает с лица, уступив место отчаянию и унынию. Он закрывает шторы, находясь в кромешной темноте и только тусклый свет, прорывающийся через края занавески освещает помещение. Кащей сидит на полу, затянув руку своим кожаным ремнём. Вены выпирают на бледной коже, надуваются, готовые принять в себя новую дозу чудо-препарата. Бандит берет шприц со странной жидкостью и умело вводит в руку иглу, развязывая жгут. Зеленоглазый давит на поршень, и жижа резво попадает в его кровь. Эффект не заставляет себя долго ждать, ведь героин быстро пошёл по кровотоку. Тело стало ватным, зрачки расширились, а белки покраснели. Мышцы охватила слабость, но появилось долгожданное расслабление. Усталость покинула его, дав чувство приятного забытья.       По началу, были лишь физические проявления, но чем выше становилась доза, тем сильнее был приход. У автора стали появляться галлюцинации. И всё бы ничего, но в них приходила не та, кого он рьяно ждал, а ненавистная матерь, которая лишь порицала Костеньку. Каждый раз, курчавый выслушивал от фантомной родительницы оскорбления. Он лежал беспомощно на полу, свернувшись в позу эмбриона и плакал, слыша, как та давит на больное. Уголовник чувствовал себя таким жалким, слюни текли по подбородку, а полупрозрачная Гульнара все стояла пред ним в окровавленном платье и кричала на собственного сына. — Ты ничего не добьешься, бесполезная тварь! Только и можешь, что поганить жизнь другим. Костя…что ж ты за человек такой? Ты отца убил…ты меня убил…ты…розину любовь сгубил, — издевалось над ним его сознание. — Мама! Мама!!! Мама, прекрати! — кричит группировщик.       Взрослый, двадцати шестилетний мужчина чувствовал себя маленьким мальчиком, ревущим на полу, стучащим по ворсистому ковру. Но женщина начинает только громче кричать, отчего бедный арестант закрывает ушки, как малое дитё и пытается от неё отвернуться и рыдает навзрыд. — Юродивый. Зачем ты только родился? Если бы не ты, то мы бы и дальше жили с Сергеем счастливо, а ты всё испортил. Он любил меня, пока ты не появился. Ничтожество, как же я тебя ненавижу! Сдохни, уёбище! Сдохни. — Мама! Мама! Заткнись! — бьёт себя по лицу бывший лидер «Универсама», пока солёные дорожки текут по лицу.       И так продолжалось из раза в раз. Костя кололся, видел призирающую его мать, но в один день иллюзия сменилась. Когда Гуля повторяла ребёнку, что его никто не любит, он сопротивлялся, бросал в неё что-то, но всё проходило сквозь женщину, то тогда появилась та, кого Кащей ждал всё это время. Роза.       Зарипова стала растворяться, пока на её месте не появилась его долгожданная, любимая девочка. Она была всё с теми же волосами чёрного цвета, в две косы заплетёнными. В форму школьную одетая, с фартучком, да ручки за спину завела. Хайруллина смотрела на него своими глазоньками голубыми, наивными. И от вида своей бесценной красоты, на лице рецидивиста появилась блаженная улыбка. Курчавый сдался её чарам, млел от одного только её голоса и полз отчаянно к малышке. — Костенька, почему ты плачешь? — спросила тогда его галлюцинация, прямо голосом Розы. — Я…я просто по тебе скучаю детка. Шепчет он, сидя перед ней на коленях, а школьница возвышается над ним, приподняв бандита за подбородок. — Я же всегда с тобой. Была, есть и буду, дурак ты мой. — Я так тебя люблю… люблю, моя красота.       Наклоняется к нему фантомная Розочка, целуя его в нос и ему кажется, что авторитет ощущает этот поцелуй, но в реальности это был ветер, проникший в квартиру через открытое окно. Влюблённый и потерянный Кащей обнимает её, сидя на коленях и прижимается головой к девичьему животу. Только в суровой жизни, Кащинский обвил руками пустой воздух.

***

— И я думал, что мне ничего не нужно больше, кроме героина. Я видел свою ласточку под наркотой и этого хватало, — рассказывает арестант своей жене историю, как жил после отъезда Хайруллиной в столицу.       Он поведал ей о том, что частенько выпадал из реальности, проводя время на игле, лишь бы только видеть любимую 24/7, что в конечном счёте привело к передозировке. Ему было настолько плохо, что тогда он кричал имя брюнетки, лёжа на полу собственной квартиры, во рвоте и слезах. Потом и вовсе глаза его закатились, а изо рта пена потекла. Перепуганная соседка, Анна Рустамовна, вызвала ментов и скорую, как только услышала неадекватные крики Кащинского. Благодаря ей его спасли и на время он забыл о наркотиках, но сейчас подсел на них вновь.       Марина открыла в изумлении рот, смотря на него глазами по пять копеек. Константин увидав её лицо только рассмеялся, вспоминая свои лихие времена и уже будучи вдрызг пьяным, хлебанул ещё водяры. Жена бандита сглотнула слюну, даже не представляя, насколько всё было запущенно. Любовь её мужа к той девушке непростая, а какая-то больная и даже сумасшедшая, раз смогла довести его до такого состояния. Арестант смотрит на неё горько усмехаясь и вновь устремляет взор на Хайруллину на фотографии. — Да, это пизда… — бросает муж фразу, но Марина хотела бы знать, что всё же с ней произошло и что ещё связывало их. — Так, между вами всё же был роман? — уточняет блондинка. Кучерявый урка провёл языком по зубам, задумываясь на вопросом супруги. Он втягивает шумно воздух носом, а потом всё же находит, что ответить ей. — Роман, длинной в три дня. Как у Розы и Джека в Титанике… Только разница в том, что там умер Джек… а здесь Роза, — бросил ехидную шутку он, но на деле пытался таким образом прикрыть свою боль.

***

      Это был октябрь 1995-го года. Тогда произошла лютейшая мокруха в результате которой Костя потерял своих верных товарищей: Синего и Кабана. Одни авторы, с которыми они бартером занимались что-то не поделили с бандитами и начался жёсткий замес с кровопролитием. В тот день Константин мог отдать Богу душу, но ради него, собой пожертвовал Демид — отец Розы. Серёгу вместе с теми парнями менты скрутили, а Дёма получил заточкой в ребруху. Костя понял, что началась полная жопа и дал дёру оттуда, единственный сумевший выйти из этой заварушки целёхоньким.       После потери своих верных псов, Кащей много бухал понимая, что теперь всё ляжет только на его плечи. Как бы печально и больно ни было, но барыжить надо, посему и сколотил он по-бырому команду для себя. Его соратниками стали молодой «Жало» или же Рахим, а второй был «Шприц», бывший тюремный врач, по-простому Леонид. Конечно, парни справлялись со всеми делами, но всё это было уже не то. С Дёмой и Сергеем, Костян был как одно целое. Они без слов понимали друг друга и действовали складно, когда с этими ребятами приработаться было сложно. Плюс, Константин должен был вместе с товарищами организовать похороны почившему Хайруллину.       Кащинский знал, что родственников у Демида не было, кроме дочери. В один из вечеров он пил водку и думал о церемонии прощания с корешем, понимая, что там будут лишь авторитеты и друзья. Но правильно ли то, что Костя оставит девушку в неведении? Они шесть лет не общались, с того дня, как та свалила в свою ебучую Москву. Только вот… Кащей решил, что дочерь всё же обязана знать о гибели своего родителя. К тому же, курчавый был уже в «щи» пьян и такая идея ему показалась вполне логичной. Конечно, девчонка имеет полное право не приезжать в Казань на отпевание, учитывая её отношения с отцом. Константин решил попытать удачу и осведомить свою голубушку о том, что батю порешали. Был бы ему известен номер телефона, то звякнул ей, так эта же малолетняя пизда в оскорбленных чувствах съебнула, не оставив никаких данных. Но, благодарочка умершему Дёме, ведь он сказал, что девочка слиняла к бабке, а адрес Нины Степановны Прокофьевичу был известен. Порывшись в своём воспалённом мозгу и выудив из воспоминаний почтовый индекс Карповой, уголовник принялся строчить письмо для своей красоты.       Он по нескольку раз всё перечёркивал, начинал заново. Злился, бросая в стену скомканные листы бумаги, рычал от того, что ему всё не нравилось, но в итоге он смог что-то накалякать. Повествование вышло сухим и по делу, но по крайней мере, мысль он донёс. Он постоянно скучал за ней, поэтому, будучи уже нетрезвым, Константин словил себя на ужасную мысль. Смерть Дёмы поспособствует их воссоединению. И если она всё же соизволит приехать, то на сей раз, он уже не отпустит её, сделав всё возможное. Весьма удача Прокофьевич почил.       Костя естественно жалел о том, что отправил ей весточку и уже порывался на трезвую голову забрать его из отделения почты, но ему сообщили, что оно уже отправлено. Естественно, арестант себя покрыл трёхэтажным матом за то, что под градусом он сначала делает, а потом думает, но с посылкой ничего не попишешь. Одна надежда на то, что письмецо до Хайруллиной так и не дойдёт, либо та его просто выбросит.       Только вот послание дошло до адресата, и Роза узнав новость о гибели родителя, всё же сорвалась в Татарстан ближайшим рейсом. Конечно, причина крылась ещё и в самом уголовнике. Давно забытые чувства вспыхнули вновь, отчего Розочка рванула навстречу своему любимому, бросив жениха. Только Константин об этом не знал, посему думал, что девица так и не откликнется на его просьбу приехать и помочь с организацией всех ритуальных моментов.       Холодный вечер октября, на улице остались лужи после прошедшего осеннего дождя. Только погодные условия не мешали мужчине проворачивать свои грязные делишки. Он разложил дощечку на асфальте, три металлических стаканчика и оранжевый, пластмассовый шарик. Недалеко от него стояли его верные соратники: Шприц и Жало. Как всегда, он звонко зазывал народ проиграть зарплату. И самое что интересное, многие добровольно подходили, пытаясь попытать свою удачу, ставя на кон свои деньги, украшения, вещи. Кащей притягивал людей как магнит и всё дело было в природной харизме.       И когда какая-то маленькая девочка проиграла ему деньги, данные мамой на проезд, то в толпе зевак, мужчина увидел её. Девушка с волосами цвета вороньего крыла, в платье и пальто, стояла в первых рядах и смотрела за ходом игры. По началу ему показалось, что это глюк, но моргнув пару раз, образ любимой девушки не исчез. Более того, Демидовна подняла руку и вызвалась поиграть. Он узнал её, а она его и это была одна из самых долгожданных встреч. Но нельзя при таком количестве граждан отсвечивать как-то свою связь. На людях они были друг другу чужими людьми. Кащинский вёл себя как обычный ведущий, а Роза очередная потенциальная жертва, которую сейчас разведут. Курчавый не мог ей налюбоваться, когда мешал стаканчики между собой. За прошедшие годы, его маленькая девочка стала ещё краше, а фигура приобрела более женственные черты, утеряв подростковую угловатость. Выкрикивая различные поговорки, Костя решил дать ей понять, что узнал Розу и закончив тасовать стаканы, обратился к играющей. — Ну, красота, где?       И это слово стало для них зелёным светом. Как только зэк назвал Демидовну так, она всё сразу поняла: он её признал. На лице девчонки отразилась слабая полуулыбка. Очевидно, за напёрстками та не следила и с лёгкостью бы проиграла, но ему так этого не хотелось. Всю игру, пара не отрывала друг от друга взгляд и ради того, чтобы его маленькая не опозорилась, Константин дал ей подсказку, поглядывая в левую сторону периодически. Хайруллина глупой не была и намёк распознала сразу же, отчего подняла крайний стаканчик, под которым и был заветный шарик. Наблюдающие заулюлюкали, поздравляя победительницу, да и на лице арестанта промелькнула улыбка, когда он понял, что смог порадовать хоть немного свою красавицу.       Но как не кстати, дежурили менты и авантюристам пришлось сбегать. С одной стороны, это было на руку арестанту, потому что сбегая от мусоров, он увидел растерянность девушки и не смог оставить её одну. Схватив дочь Кабана за руку, он потащил её в переулок, в котором смог спрятаться вместе со своими кентами. И вроде бы она хотела бы начать диалог, да и братки о ней расспрашивали, но лидер благополучно всех завернул, дав понять, что сейчас не время.

***

      Слезы Марины слегонца подсохли, когда она слушала историю встречи своего супруга и ныне покойной девицы. У неё не было ревности, лишь какая-то лёгкая грусть. И слыша о том, что влюблённые сердца смогли воссоединиться вновь, спустя долгие годы разлуки и недопонимания, наоборот вызвало у женщины волну радости за них.       Бывшая Федорова увидела, что муж немного тоже подуспокоился и на лице его отражалось чувство ностальгии. На устах мужчины даже появилась лёгкая улыбка, стоило ему вспомнить этот приятный момент. Блондинка протянула руку, положив её сверху на ладонь Константина, но всё же он убрал свою кисть из её хватки, дав понять, что не нуждается в жалости. Та отнеслась с пониманием, не став на него наседать. Пару минут, люди, которых связывает общий ребёнок, а не чувства, просидели в тишине. Константин закурил очередную сигарету, выпуская из легких клубы дыма, затягиваясь никотином поглубже. Арестант помнил все эти впечатления и ощущения от встречи со своей любимой, будто это было вчера, но с этого события минуло долгие десять лет. Вернее, девять, десять будет в октябре. Костян потянулся замаринованными грибами, но жена передала ему тарелку и посмотрела на мужа, дав понять, что ждёт продолжения. Он вздыхает и начинает своё повествование дальше. — Короче, базарить мы начали уже в качалке…       Костя поведал о знакомстве его любимейшей с корешами в том самом подвале, где они распили алкоголь за встречу. И по началу Костян видел, что милая его кукожилась, но испив вина стала более раскрепощённая. Зэк любезно подливал ей напиток, был учтив и галантен по отношению к дочери Кабана.       Ощущения, что испытывал Константин от встречи с ней спустя долгое время не описать словами. Это был лёгкий гнев на неё, что тогда посмела оставить его, ни сказав не слова, но в то же время и трепетная радость от долгожданного воссоединения. Конечно же, за вином разговор шёл легко, но всё же компания Шприца и Жала слегка напрягала и мешала им побыть наедине. — Ну, разогнал я их и…       И чем ближе он подходил к тому моменту, где завязываются их отношения, тем больше становился ком в горле. Будто это было что-то такое запретное, слишком личное, чем делиться не хотелось. Он умолк, вспоминая, как его милейшая Хайруллина улыбалась, разговаривая с ним, сидя на том продавленном диване в прокуренной качалке. Его чудесная девочка, которая так и не стала Кащинской, дав право носить эту фамилию другой женщине. Лицо демидовой дочери стояло пред пьяным Костей отчётливо. Казалось, будто за спиной жены он видел размытый облик своей единственной любви.       Моргнув, Костян смахнул желанное наваждение, что манящим образом привиделось ему за супругой. Но не галлюцинация, так воспоминания добьют его. Ведь в голове вновь всплыл тот одновременно прекрасный и самый ужасный 1995 год. Марина обеспокоенно посмотрела на мужа, она приблизилась к нему, встала с табурета и положила свои худощавые ручонки ему на плечи. Блондинка с крысиной мордочкой взывала к супругу, говорила, что он может ей довериться и рассказать всё, но тот лишь поглядел на неё уже не фокусируя свой взор, да отмахнулся. Бандит отдёрнул руки Марины Владимировны от себя, встал шатаясь с табурета и устроил ей скандал, понимая, что наговорил лишнего. То, что хранил в своей душе все долгие просто взял и вывалил Маринке. Она для него была лишь матерью его ребёнка, женщиной под боком, которую можно было поиметь, когда приспичило и не боле. И вот этой шкуре Кащей рассказал о своем сокровище? — Костенька? — спросила та. — Отъебись, — грубо бросил бандит, чем удивил голубоглазую. — Думаешь, что можешь залезть мне в голову? А вот нихуя! Такая вся понимающая, добрая и всепрощающая, пытаешься подражать ей?! Да ты и рядом с Розой не стоишь! Ты даже в подмётки моей девочке не годишься! В натуре, чесотка проклятая.       Она в ужасе отпрянула от него, даже не поняв, что произошло. Блондинка только проронила слезу, смотря на мужа и повысив голос на него за то, что он смеет её в чём-то обвинять. Марина пыталась ему помочь, мирилась с тем, что в его поехавшей голове сидит какая-то мёртвая девчонка, которая ему жития не даёт, да и самой Фёдоровой мешает. Жена Кащея рвала глотку, говоря, что он несправедлив по отношению к ней. Пора бы отпустить эту Розу и жить дальше, чем выводит мужчину из себя ещё больше. — Она мертва!!! Её уже не вернуть, смирись! На твоей Розочке свет клином не сошёлся. Идеальных и незаменимых нет! Ты достал меня уже со своей малолетней шлюхой!       Глаз Кости задёргался, башня сорвалась, а белки покраснели от выпитого алкоголя, пролитых слёз и ярости. После смерти Демидовны крыша-то у Кости поехала, но с годами под действием спиртного и наркотиков всё усугубилось. Желваки на лице заиграли, а руки сжались в кулаки. Он угрожающе двинулся в сторону Марины, отчего та сжалась, понимая, что не должна была оскорблять покойного человека. О мёртвых либо хорошо, либо ничего, но она сама сорвалась. Женщина не железная и терпеть Кащинского уже не могла. Костя навис над ней, обдав ту перегаром и с ненавистью процедил. — Повтори…       Федорова мысленно стала молиться всем Богам, корила себя за столь глупую ошибку, морально готовилась к самому худшему. А Константин не мог стерпеть то, что его маленькую, непорочную и ангельскую девочку посмели столь грязно опорочить. Константин не верил ни в Рай, ни в Ад, но всё же для себя решил, что его малютка Роза наверняка попала в первое место, где воплотилась ангелом, обретя белоснежные крылья. Наблюдая за ним дивится, во что превратился её любимый уголовник. Костя слишком сильно любил её, а после гибели оной, идеализировал и боготворил девушку. Не получив ответ от супруги, Кащей прикрикнул на неё вновь, попав капельками слюны на её кожу. — Повтори!       Но та вздрогнула лишь, а ответа так и не дала, чем ещё сильнее разозлила его. Он бы и дал ей затрещину, но замахнувшись, опустил ладонь, развернулся и ушёл в комнату, оставив женщину одну на старой, потрёпанной кухне. Костя лег на скрипучую кровать в спальне, прикрыв глаза рукой, слыша, как Маришка убирает всё со стола, да собирается мыть посуду. И как только Кащинский смыкает веки, томительное желание вновь охватывает его грудь, а воспоминания жгучей болью проносятся в голове.       Казань. Дождь и октябрь 95-го. Старенький и потёртый оранжевый ИЖ стоит у гостиницы, а плачущая Роза сидит с ним в салоне авто, извиняется за свой отъезд. Готовая вывернуть свою душу на распашку, примкнуть губами к его, сливаясь в нежном поцелуе. Её черные волосы спадали на плечи, красный носик отчётливо выделялся на бледном лице, с яркими глазами полными печали. А пухлые губы дрожали. Она тогда почти в любви ему призналась, и Константин держался из последних сил, желая взять её прямо в этой чёртовой машине.       А их чудесный поход в Юлдыз? Брюнетка была такая счастливая и скакала с букетом алых роз у входа в ресторан. Его малышка была такая красивая в тот вечер, с лучезарной улыбкой на лице, а голубые глаза светились от детского восторга. Между ними были различные разговоры обо всём и ни о чём. Роза тогда стеснялась, боясь того, что не знает татарского языка, но тем не менее была рада проведённому времени вместе с Костей. И ведь тогда у него были на неё большие планы. Он хотел забрать её у жениха, оставить в Казани, а там пара могла рвануть и к морю, где бы они зажили счастливо. Танцевали бы под любимого Розкой, Женьку Белоусова, как в «Юлдызе». Демидовна так была ему тогда благодарна за внимание к ней. Именно тогда, Хайруллина почувствовала себя нужной ему. Ощутила взаимную любовь.       Константин так и не смог уснуть этой ночью, утром выглядел как живой труп после вчерашней попойки. На календаре 18-е сентября 2005-го года. И пока Маришка спозаранку уже хлопочет на кухне, а маленькая Роза, названная в честь покойной любимой Кости, играет в своих кукол в зале, сам мужчина сидит на постели, пытаясь прогнать усталость. Он потирает лицо, встает с постели и идёт в сторону ванной. По пути, бандит гладит свою дочь по голове, отчего девочка улыбается папе и продолжает игру дальше. Обеспокоенная Марина выглядывает на мужа, держа в руках мокрую тарелку, а курчавый молчит и не говоря ни слова, заходит в ванную комнату, чтобы провести утреннюю рутину.       Этот день был максимально странный. Супруги не разговаривали, блондинка была глубоко обижена на Костю после того, как тот сорвался на ней, но своей вины уголовник не чувствовал. Вернее, он ощущал себя виноватым, но не перед ней, а перед усопшей Демидовной. На часах полдень, на улице густые тучи, но дождя нет, да и воздух относительно тёплый. Кащей долго сидеть не мог в доме, где атмосфера давит на него. Марина не понимала, куда собрался отец её ребёнка и выспрашивала, но он молчал, не ведая ей свой маршрут. Когда оделся, бывшая Федорова перекрыла ему собой дверь, сказала, что не выпустит его. Только зэк с легкостью отодвинул её с пути и бросив ей привычное «отъебись», ушёл из дома.       Куря сигарету и бредя по тёмной улице, универсамовский вспоминал лик любимой перед её смертью. Сейчас Константин шёл в сторону кладбища, ведь всё-таки вчера был её день рождения, а мужчина так и не навестил возлюбленную, что было неправильно с его стороны. Каждый год проведывал, а тут не пришёл. Наверняка розочкина душонка огорчилась, ожидая его. Пока он шёл по намеченной дороге, обстоятельства гибели Хайрулинной всплыли в голове.

***

      Всё тот же октябрь 95-го. В тот день были похороны отца Розы — Демида. Тогда все прознали про их отношения, ведь пара всё время была вдвоем, не подпуская к себе никого. И как же была напугана его девочка в тот вечер, говорила, что его товарищ по прозвищу «Глаз» сильно напрягает её. Ильяс организовал похороны и постоянно крутился подле возлюбленных. И ведь у Хайруллиной тогда хорошо работала чуйка, она сразу поняла, что с ним что-то не так, только вот любимый не поверил ей. А зря… Если бы Костя послушал свою любовь, то всего можно было избежать.       На прощании у дома Дёмы, Роза просила Костю уехать, увезти девицу в чёртов Адлер и зажить вместе, как они и хотели. Она ему деток родит, брак крепкий будет, и Константин собирался так сделать, только после похоронной процессии. Хотя сейчас понимает, что должен был забрать её в охапку ото всех подальше, возможно уберёг бы тогда возлюбленную. А Кащей сказал, что у неё паранойя на фоне всеобщей скорби, но та была искренне напугана поведением Сабурова, жаль Кащинский на это внимание не обратил.       На самом кладбище тоже самое было, что крайне напугало авторитета, да и весь вечер Демидовна собачонкой ходила за ним. Только ведь не знал же он, что его ласточка действительно предчувствовала что-то нехорошее. В ресторане Ильяс тоже посмел пристать к ней, чем напугал девушку, и та в панике побежала искать любимого. Рассказала ему, что стоило Розе остаться одной, как Сабуров прицепился к ней с расспросами и тут курчавый наконец-то заподозрил неладное. Только было слишком поздно.       Пытаясь вместе со своей голубушкой покинуть поминки, Костя был замечен компанией Глаза, Шприца и Жала. Естественно это ему не понравилось, а Розоньку напугало, но арестант продолжал вести себя спокойно и непринуждённо в обществе ребят, чтобы ненароком не тревожить любимую ещё больше. Выбора не было, они упали влюблённым на хвост и пришлось всем пятерым топать домой. Костя всю дорогу следил за Ильясом, пока Роза шла впереди своего возлюбленного и о чём-то общалась с Леонидом. Казалось бы, ничего такого и всё хорошо, если бы Глаз вновь не начал шарманку про Хайруллину.       Он спросил у Кости про его секс с дочкой почившего Кабана и тут Кащинский всё расставил по своим местам. Все эти дни сокамерник следил за ним и девушкой, пытаясь что-то разнюхать. Только Костя раскусил план авторитета и хитросплетение Сабурова не удалось долго скрывать. Оказалось, тот хотел, чтобы Кащей вернул ему долг, который тот обещал отдать ещё давно. За это уголовник корил себя, потому что из-за его ошибки была впутана в это всё неповинная ни в чём Роза.       Ильяс подговорил Лёню и Рахима, отчего те в тот же момент предали Костю, переметнувшись на сторону Глаза. Роза напугана и находилась в лапах Шприца, пока Кащей пытался вести диалог с бывшим товарищем, чтобы не дошло до драки иначе в ней может пострадать Розочка. Только Ильясу было мало, и он решил запугать Костю тем, что тронет Розу, начав приставать к Демидовной на глазах Кащея. Там-то уголовник напрягся, стараясь всячески уберечь Розоньку, но при этом не унижался перед Сабуровым.       Видя, что их товарищ зашел слишком далеко, Шприц и Жало перешли обратно на сторону курчавого, дав понять, что девочка вообще здесь не причём и впутывать её в разборки было низко. А Глаз словно обезумел, кричал и угрожал всем пистолетом. Константин ничего не придумал лучше, чем обменять любимую на все деньги, что у него были в тот момент с собой, да на кольцо Розы из белого золота. И казалось бы, всё начало постепенно налаживаться, только… Глаз не угомонился. Бедная, напуганная голубка прижалась к своему любимому авторитету, думая, что рядом с ним будет в безопасности, отнюдь это не так.       Сабурову было мало, и он решил поиздеваться над автором иначе. Заставил Кащея извиняться. А для бандита нет ничего более унизительного, чем сказать слово «прости». Единственная, кто мог услышать от него признания своей неправоты — это возлюбленная Хайруллина. Напуганная голубоглазая села на колени, извинялась вместо любимого, но Ильяс хотел сломить именно Кащинского. Давил на больное, заставлял сделать это ради Демидовны, но Костя оставался непреклонен. Только пред Розочкой он встанет на колени, только она из его уст услышит слова прощения. И тогда курчавый получил по лицу. Долго Глаз бил его, за каждое неповиновение, а бедная брюнетка кричала, просила остановиться и помиловать её любимого. Рыдала горючими слезами.             Костя терпел побои, хотя лицо уже заплыло от ударов. Более того, даже в таком состоянии он смог послать его нахуй, что стало главной ошибкой мужчины. Это разозлило Сабурова и тот не задумываясь выстрелил. Только не в Константина, как думал сам арестант, а в его любимую девочку. За свой поступок Ильяс тут же получил пиздюлей от Жала, а Кащей превозмогая ломоту в теле, пополз к своей малышке.

***

      Бандит сорока двух лет, держа сигарету в зубах, дошёл до ворот казанского кладбища, что было недалеко от его района, куда он переехал со своей семьёй. Чтобы быть поближе к ней. Его одержимая любовь не давала ему покоя. Он смотрел на чужие могилы и маленькую лавку с цветами, что стояла подле входа в царство мёртвых. Небо заволочено тучами, день пасмурный и солнце проглядывать явно не планирует. Олицетворяет состояние Кащинского сегодня. Всю жизнь. С потерей Хайруллиной, уголовник словно перестал испытывать светлые эмоции, погрязнув в пучине отчаяния и беспросветной боли, что постепенно сжирала его чёрную душу.       Подойдя медленно к цветочной лавке, он видел искусственные букеты, соседствующие с живыми цветами. Женщина за прилавком с пониманием встретила мужчину, который пришёл прикупить парочку, чтобы преподнести их тому, кого захотел проведать. Константин Сергеевич понимал, что его любовь достойна только натуральных роз, а не имитации красоты. Настоящий букет побудет какое-то время красивым, а потом завянет, погибнув также, как и она сама. Символично. — Мужчина, вам подсказать что-нибудь? — учтиво спросила флорист.       Зэк, кстати, затушил сигарету, прежде чем зайти в магазин. Курчавый печально поглядел на неё пару минут и кажется незнакомка ощутила через этот взгляд всю ту скорбь, что ощущал в данный момент бывший лидер ОПГ. Рассмотрев представленный товар, Костя сказал. — Нет, я уже свой выбор сделал. Благодарю.       Полноватая продавщица кивнула, и мужчина указал на две нежные розовых розочки. Они ей так подходят. Демидовна всегда была такой утончённой, понимающей и чуткой. Действительно оправдывала свое имя. Была так красива, как бутон розы, но не подпускала никого к себе близко, защищаясь шипами, потому что боялась предательства. Брошенный котёнок, которого Кащей хотел пригреть на своей сильной груди.       Расплатившись за два цветка, он распрощался с флористом и пошёл в сторону места упокоения своей любимой, минуя могилы пожилых, молодых людей и детей, на которых оставались плюшевые, грязные игрушки, а памятники сделаны в виде маленьких ангелов.

***

      Кто же мог знать, что тот вечер был для них последним? Она рефлекторно обхватила своими руками окровавленный живот, в который попала пуля, да повалилась на спину, но благо её поймал Леонид. Позже Шприц отдаёт возлюбленную Константину, который сам с расквашенным лицом с трудом сидел, но продолжал возвращать свою единственную в это мир. А Сабуров сам откашливал кровь, потому что Рахим не жалея своих кулаков разукрасил его мерзкую рожу, за то, что тот покусился на жизнь ни в чём неповинной девочки.       Хайруллина стремительно слабела на руках любимого, несмотря на то, что Лёня пытался всеми способами остановить кровотечение. Багровая лужа быстро под ней образовывалась, а кожа Хайруллиной бледнела, глаза закатывались от того, что та балансировала на грани жизни и смерти.       И именно в тот момент Костя зарыдал, не боясь показать свою слабость, когда Розонька стала звать своих покойных родителей. Эта девица смогла согреть его черствое сердце. Последний раз он плакал на смерти матери, лет в 18, а после этого его глаза словно высохли. И лишь эта девочка смогла выбить из него хоть какие-то эмоции.       После того, как Роза тянулась к своим почившим родным, хотя Кащей старательно пытался отвлечь внимание девчушки на себя, та призналась ему в любви. Видимо, на прощание, чтобы он не забывал о её чувствах, когда покинет любимого навек. — Мин сине яратам, кадерлем, — наконец-то признался Константин ей в своей любви.       Она столько раз говорила ему о своей любви, а чтобы он ей ответил на любовь, девушке нужно быть на смертном одре. Константин умоляет её не засыпать и остаться с ним. Только вот Розонька уже его не слушала, девушка закрыла глаза, погружаясь в вечную тьму. Последнее, что видела Хайруллина, прежде чем сомкнуть свои очи — перепуганное лицо любимого бандита. Кащей всячески будил свою красавицу, шлепая по щекам, приговаривал, что женится на ней и будут у них маленькие детишки, их продолжение. Сказал, что купит ей дом у моря, но только девушка его уже не слышала.             Отчаянный воль мужчины смешался с писком сирен подъезжающей ко двору скорой помощи. Лишь второй раз в жизни, мужчина показывает свои чувства и боль. Константин прижимал к себе Демидовну, что лежала на нём бледной, неподвижной, как тряпичная кукла. Он целует её личико, шепча слова любви и мольбы не оставлять его. Единственная, перед кем он сидел и извинялся, пока её не забрали у него из рук. Костя смотрел на хрипящего Сабурова, который валялся на земле. В Кащее боролось два желания: убить Ильяса или поехать в больницу со своей девочкой? Арестант пару раз отвесил смачных пинков Глазу и сказал. — Молись, чтобы она жила. Если моя красота умрёт, твоя жизнь превратится в ад. Понял меня?       Тот даже не ответил ему. Вторая бригада забрала лысого мужчину, чтобы оказать ему помощь и передать в руки милиции. Константин ехал в карете вместе с Розонькой, а Шприц вместе с Ильясом. Фельдшера боролись за жизнь брюнетки, пока зэк в голове перебирал в голове сотни текстов молитв, которых он не знал. Просто взывал к Богу, прося того спасти жизнь любимой и вернуть её ему, а не забирать к себе на небеса.

***

      Блуждая среди разномастных могильных плит с надписями, различными гравировками и портретами, на которых усопшие улыбались, Константин искал нужную. Чем дальше он шёл средь надгробий в сторону той, которую искал, тем больше образовывался ком в горле, а чувство тяжести давило на грудь. Руки рефлекторно сжались в кулаки, сдавливая хрупкие стебли нежных роз, пока Кащей пытался сдерживать свои эмоции в узде. Вороны каркают, пролетая по серому небу над кронами вековых деревьев, которые охраняют покой умерших. Много по пути было древних и брошенных могил, с грязными фотографиями и облупившийся краской, да пожухшими цветами. Были и новые захоронения, со свежей землей и памятником, увешанным кучей погребальных венков. Есть и такая, как её. Довольно старая, но остается в этой жизни человек, который продолжает навещать покойную и следит за последним пристанищем ушедшей из жизни.       Наконец-то он видит две чёрных могилки, на которых выгравированы фотографии мужчины средних лет и совсем ещё юной девчушки. Захоронения отца и дочери, над которыми возвышается одинокая ива, рядом с которой стоит старый, деревянный стол. Мужчина встал напротив них, возле оградки, не решаясь зайти к ним и нарушить их покой. Держит лишь только две розы, потому что знал, что его дружбан всю эту сладкую хрень не любил. Пройдясь глазами по изображению, Кащинский осматривает мужчину брутального вида, с грубым лицом, не блещущим интеллектом и с кучей наколок на груди. Затем читает надпись, что была размещена ниже фотографии:

«Хайруллин Демид Прокофьевич

Годы жизни

12.04.1953 — 14.10.1995

Помним. Любим. Скорбим»

      Дёме тогда было сорок два года. По арестантским меркам, он даже ещё пожил. Конечно, Косте было горько смотреть на своего умершего товарища, но кроме тоски и некого смирения он ничего не испытывает. Демид был отличным другом, верным соратником, но чертовски тупым, потому что бросался в драку не раздумывая. Таким было удобно помыкать. Эдакий сильный дурачок, которым пользовался Кащей. Но он ему благодарен лишь за одно, за его дочь, что была похоронена возле отца. Он проходит к могилам, открыв калитку и видит, что цветы, стоявшие в вазе давно увяли. Авторитет убрал засохшие стебли, выбросив их на землю, чтобы те служили перегноем и произнес. — Здорово, братка. Ну как ты, тут? Не скучаешь? — сказал Костя, глядя на портрет.       Он не любил эту херню, но разговор с самим с собой в таких местах помогает. Даёт отвлечься от суеты, поговорить с тем, кому доверяешь, а вера в то, что покойники тебя услышат, как-то греет душу. Пусть и такую тёмную, как у него. Бывший лидер ОПГ достаёт из кармана сигарету, а затем закуривает её, чиркнув спичкой по коробку и кинув её затушенную на землю. Затем усмехаясь, говорит: — Без цветов, потому что не заслужил. Не баба, чтоб тебе цветы дарить.       Уголовник сам смеется со своей фразы, выпуская из уст сизый дым. Чуть позже собирается с мыслями с смотрит на другую могилку, такую же чёрную, с белым изображением молодой девушки, что имела сходные черты с бугаем похороненным рядом, потому что была его дочерью. И тут глаза кучерявого мужчины наполнились влагой, а тело пробила мелкая дрожь. Он стал учащённо моргать, чтобы смахнуть непрошенные слезы, но те предательски полились по щекам. Зэк с шумно выдохнул и в этом выдохе слышалась вся тяжесть, что скопилась на его душе. С тёмного надгробия на него смотрела любимая и улыбчивая девица с красивыми глазками, обрамлёнными пушистыми ресничками. Суровый бандит, что в данный момент был слишком сломлен, прижался пересохшими губами к могильной плите, целуя её фотографию, а затем севшим голосом сказал. — Здравствуй, моя красота.       Кащинский убирает и у неё увядшие цветы с вазы, ставя туда новые — нежные розовые розы, что так идеально подходили ей. Кащей облокотился об оградку, держа в руках бычок и в итоге кинул на землю сигарету, притоптав её ботинком. Мусорит тут у неё, но он надеется, что его девочка простит мужчину за небольшой окурок у ограды. Мокрыми и красными от слёз глазами, зэк принялся читать надпись под фото.

«Хайруллина Роза Демидовна

Годы жизни

17.09.1973 — 20.10.1995»

«Прости, что мне под небом звездным

К твоей плите носить цветы.

Прости, что мне остался воздух,

Каким не надышалась ты…»

      Эпитафию на надгробии выбирал Константин. Сухое: «Помним. Любим. Скорбим», ей не подходило. Потому что она не просто умерла, а вместе со своим уходом забрала часть его сердца, кусок жизни. Ведь из-за ошибки Кащинского пострадала она и расплатилась своей судьбой за все его грехи. Почему Господь забирает к себе самых лучших, ему доселе неизвестно. Но уходить ей было рано, только вселенная решила иначе, решив, что смерть для него — это награда и обрекла арестанта на вечные муки, чтобы чувство вины пожирало его изнутри.

***

      До самого утра врачи боролись за жизнь девушки, пока мужчина сидел в коридоре, ожидая врача хирурга и реаниматолога, которые спасали его девочку. Бандит не мог усидеть на месте. Стены больницы, писк аппаратов и люди в белых халатах давили на него, а томительное ожидание не давало покоя. И вот выходят врачи из операционной, уже помытые, с уставшими лицами. Кащей тут же бежит к ним, выжидая, что они ему скажут. Но по лицу реаниматолога можно было понять, что ничего хорошего ожидать не стоит. Розу перевозили в морг, а сам доктор сказал. — Мы сделали всё что могли. Нам жаль.       И эти слова, как обухом ударили Костю по голове. Он не переспрашивал, не кидался на них с кулаками, хотя очень хотелось, не рвался в операционную, желая увидеть свою малышку, а просто стоял на месте. Его глаза вновь увлажнились, голова раскалывалась, а давление поднялось, что казалось, будто череп вот-вот лопнет. Доктора констатировали её смерть: «20.10.1995, 05:15».       Кащей ничего не ответил, лишь вышел на улицу, а персонал сочувствующе поглядел на него. Всё было будто в тумане. Он в кровавой рубашке, держа в руках свою куртку, совсем не замечая холода, сел на лавочку и чесал руку, на которой запеклась розина кровь. Арестант не мог до конца осмыслить то, что услышал. Его. Девочка. Умерла.       Слёзы текли из глаз не прекращаемым потоком. Ему хотелось рвать и метать, хотелось кричать, но вместо этого он сидел на скамье, смотрел в небо и тяжело дышал. Снаружи уголовник выглядел спокойнее, когда внутри его разрывало на части. Парень вспоминает, как держал её живую в последнее мгновение на своих коленях и последней фразой Розы перед смертью было: «Я люблю тебя». А ведь универсамовский обещал ей пышную свадьбу у моря, дом на берегах Адлера, а она взяла и ушла от него навсегда.       Не справившись со своими эмоциями, он встал, пнул мусорку, скамью, разбил кулаки о землю, кричал на улице и в конечном счёте свалился на землю, изводясь в рыданиях, пока никого не было в округе.       Естественно её родственникам тоже позвонили и уведомили о потери. Он помнит, как по приезде кричала её бабушка от горя, как плакала тётушка. Женщины призирали его всем сердцем и обвиняли парня в случившемся, но только он не отрицал этого. Молча принимал порицания в свой адрес, сам себя ненавидя при этом. Велись долгие споры о том, где девушка будет похоронена. Бабушка настаивала на том, что её похоронят в Москве, подле матери, а Костя отказывался, сказав, что её место рядом с ним, в Казани. Кащинский орал, бил посуду, угрожал, чем напугал родню Хайруллиной. Но в итоге удача была на стороне Кости и Розу оставили тут, похоронив возле Демида.       День похорон был максимально ужасным. Прощание было, как и у Дёмы, от дома. Провожали из квартиры Кащинского. Нина Степановна, бабушка девицы, проклинала мерзкого урку, по чей вине потеряла единственную внучку и причитала, сидя в чёрной косынке, а тётка Алевтина в траурном платье села возле матушки и пыталась её утешить. Даже бывший женишок Исаков на похоронную процессию приехал и естественно они с Кащеем отношения выяснять не стали. Бессмысленно и неуважительно будет по отношению к покойнице. Парни даже пожали друг другу руки, переговорили на этот счёт и решили недомолвки. Холодно, но всё же конфликт отчасти был исчерпан. — Весь этот переезд в Казань стоил того? — спросил Петя.       Константин молчал, не найдя что ответить на сей вопрос. Итак тошно, ещё этот сосунок с расспросами лезет. Кучерявый просто посмотрел на него, а потом посоветовал ему съебаться с пути уголовника, пока тот не разнёс тут всё к ебаной матери       Константин Розу ещё не видел, но когда вошёл в своем чёрном костюме в зал, где стоит деревянный гроб, с белой обивкой внутри, в котором лежит Хайруллина, то знатно охуел. Он застыл в дверях не веря в то, что видит. Его стало трясти, а в лёгких не хватало воздуха, когда Кащей узрел облик любимой. Роза — мёртвая невеста. Бледноликая Демидовна лежала в гробу со скрещенными руками на груди. На лице её легкий макияж, на голове фата, а тело облачено в изящное и красивое свадебное платье. Уголовник не мог видеть свою любимую в таком наряде, ожидая, что её похоронят в обычном вечернем платье, но никак не в подвенечном одеянии. — Вы чё, ёбнулись её в свадебное одевать? — спросил вслух Костя, но его вопрос остался безответным.       Все занимались своими делами. Родственники плакали, друзья не могли поверить в произошедшее и лишь один Кащей, сидел в зале с покойницей, подле её гроба. На ней тот наряд, который он должен был увидеть в будущем, в день их бракосочетания. Платье — которое мужчина бы бережно снял с неё в их первую брачную ночь, покрывая поцелуями нежную кожу. По лицу арестанта потекли слезы, поскольку его никто не видел, то вор в законе позволил себе выплеснуть эмоции. Курчавый смотрел в бледное лицо Хайруллиной, что напоминало ему фарфоровую куклу. Лежа на этой мягкой, белой подушке в обличии невесты, обезумевший от горя Кащинский не удержался от мимолетного касания своих тёплых губ о её ледяные уста. Будто через этот поцелуй, бандит желал вдохнуть в неё частичку жизни, только жаль, что это так не работает. Арестант сидит, нависнув над ней, оглаживая хладное личико возлюбленной, проводя пальцами по длинным ресничкам и закрытым глазам, по бескровным губкам и прямому носику. — Ты так красива в этот день, голубушка, — прошептал универсамовский ей, продолжая с нежностью касаться тыльной стороной ладони девичьей щеки.       Шприц зашёл в зал и хотел сказать, что ритуальщики уже приехали, но застыл в проходе, опешив от увиденного. Он никогда не видел Костю таким… сломленным. Леонид почесал свои усы и глядел на товарища, который продолжал любоваться Розочкой, упиваясь страданиями из-за её потери. Даже у Лёни глаза намокли от этой картины. Он мялся на пороге, не смея прерывать друга, ведь помнит себя, когда хоронил свою жену. Ту забрала онкология, а Роза ушла по вине ублюдка Сабурова, которого кстати судят. Солёная капля упала с щеки уголовника на щёку луноликой девы, что была прекрасна и чиста, будто ангел во плоти. — Бриллиантовая ты моя. Бесценная, на что ж ты меня дурака оставила? Ты ж знаешь, детка, загнусь я тут без тебя, — приговаривает зэк.       Шприц осторожно кладёт ладонь на плечо товарища, тем самым поддерживая его и говоря, что пора с ней прощаться. Сам Лёня смахивает скупую, мужскую слезу, стараясь не смотреть на девочку. Губы Кащинского дрожат, глаза краснющие от бессонной ночи, алкоголя и рыданий. Кащей понимает, что не может больше с ней быть в этой комнате и надо бы малышку отпустить, да упокоить её невинную душу, только вот он не мог… Приблизился ко лбу девичьему и вновь поцелуй краткий оставил, сказав авторитету: — Братуха, дай нам пять минут. Ещё пять.       Нам. Он так и не может принять смерть Демидовны. Усатый кивает, сказав, что через пять минут они зайдут за ней и понесут на прощание, а затем в катафалк. Константин благодарен ему за то, что тот позволил им побыть вдвоем. На фоне орёт страдающая бабушка Розоньки, захлебываясь в слезах, а младшая дочь, сестра розкиной мамы, утешает её, сама при этом не сдерживая печали. Костя приближается к её лицу, касаясь кончиком своего носа до её носика и прикрывает глаза. Та, что когда-то дарила ему тепло, источает ужасающий холод. Уголовник настолько погряз бесповоротно в любви к этому невообразимо наивному созданию, что уже не выйдет из нее никогда. Ни одна девушка не была достойна его внимания так, как она. Ни одна не смогла зацепить арестанта настолько сильно, как Роза. Брюнетка его единственная любовь на всю жизнь. Настоящая любовь. Первая и последняя… — Минем гыйшкым — синдә, — шепчет прямо в губы мёртвой невесте своего рода преступник.             Если бы у него была возможность повернуть время вспять, то он бы поступил совершенно иначе. Наплевал бы на свою гордость и если Ильясу так хотелось извинений, то Костя бы их во всеуслышание прокричал, только бы его девочка осталась жива. Кащей будет винить себя всю свою жизнь, ведь если бы не повёл её туда, то ничего бы не было. Послушал бы Хайруллину и съебался бы с тех похорон сразу же. Но пацанские убеждения стали выше сохранности любимой, отчего теперь мужчина пожинает плоды своих ошибок. Курчавый не сдерживается, кладёт голову на грудь трупа и начинает плакать, утыкаясь в неё и прося прощение.

***

      Константин Сергеевич стоит напротив нее, закурив очередную сигарету. Всё также молода и прекрасна на этой чёрно-белой фотографии. Пустые глаза смотрят на него с могильного камня, а по его щекам течёт соленая влага. Говорить что-то бессмысленно, ведь он сотню раз посещая место упокоения Розоньки извинялся, каялся, признавался в любви. Сейчас он просто стоит у надгробия изучая любимые черты лица, стараясь их не забыть, да впитать поглубже, чтобы они навсегда остались в его памяти. — Прости, красавица моя, не сберёг я тебя, — хрипло произносит тот, выпустив очередную порцию дыма.       Вороны прыгая с ветки на ветку протяжно каркали, пока вор в законе глядел то на Дёму, то на Розу. Тяжело вздыхает, устремив взор на небо, на котором сгустились тучи и стали постепенно накрапывать мелкие капельки дождя. Природа плачет вместе с ним по ней. Руки дрожат оттого, что бандит пытается сдержаться, а на деле истерика готова накрыть его с головой. Он улыбается сквозь слёзы, облизывает сухие и обветренные губы, а потом говорит. — С прошедшим днём рождения, моя золотая. Тебе было бы сейчас 32, — пауза, а далее Константин продолжает свой монолог в пустоту, в надежде, что Розочка его слышит. — Когда мне было 32, я вновь увидел тебя спустя долгие годы. И в тот же ебучий миг потерял. В курсах, детка, а Сабуров на днях в тюряге это… того… Откинулся от тубика. Надеюсь он мучился, когда отхаркивал свои ебанные лёгкие, прежде чем сдохнуть, как собака вшивая. В тот день, когда пуля попала в тебя, красота, это я должен был умереть. В очередной раз скажу, фәрештәм, мне безумно жаль. Ты не должна была меня защищать, не должна была связываться с таким ублюдком, как я. Надо было не присылать тебе то письмо и хай, сидела бы там со своим Петькой, да жизни бы столичной радовалась. Но, что эти абы, да кабы, правда, дорогуша? Было, да сплыло. Вылетело, не вротишь. Нахуй я тебя повел на эти блядские похороны, ведь ты мне говорила: «Давай не пойдем?», «Давай уедем», сердечком чувствовала, что не так всё, а я баран упрямый не верил тебе.       Шмыгает и вытирает слёзы рукой, бросив очередной окурок на землю. Хлынул дождь, не сильный, а мелкий, больше морось напоминающий. Стоит, не боясь намокнуть, да Хайруллиной любуется. Проводит рукой мягко по могилке, да шепчет: — Скучаю я по тебе. Синсез яши алмыйм.       Непогода усиливается, отчего арестант понимает, что пора домой возвращаться. Любовь любовью, но наверняка дочь будет переживать, что он отсутствует дома, а ливень расходится. На прощание поцеловав Розу, Константин закрывает за собой калитку металлической оградки, да уходит с места захоронения Хайруллиных, оставляя их под защитой могучей ивы. Причём могила Розоньки была ближе к дереву, будто укрытая веточками. Арестант не оборачивался и не смотрел на неё, понимая, что если хоть раз оглянется, то его начнёт хуёвить ещё сильнее.       Вновь проходит рядки с детскими могилами. Вспоминает, что давно к родителям не заходил. Хоть они и были теми ещё выродками, но чай навестить надо будет. Тоже на этом кладбище похоронены. Костя шёл и вспоминал похороны девчонки. Как её закрытый гроб погружали в землю, а Костя, глядя на это всё, дал наказ Рахиму с Лёней, что если он помрёт раньше них, пусть его рядом с ней похоронят. И вот когда настанет его час, бандит желает лежать рядом с любимой, а не с родителями.       Придя домой, Кащинский замечает, что жены и дочки дома нет. При этом вещи все лежат. Значит не съебалась безвозвратно, но куда Маринку с Розкой понесло в такой ливняру — непонятно. Сняв мокрую верхнюю одежду и обувь с себя, бандит проходит на кухню, даже не вымыв руки. В тёмной квартире он закрывает шторы, делая помещение более мрачным. Состояние наипаршивейшее, отчего Кащей роется в своих тайниках и находит шприц с заветной жижей. Класс, значит Маришка всё-таки не нашла его нычку. Иначе бы точно скандал закатила, да выкинула. Тогда бы Костя руки нахуй поотрывал.       Уголовник садится на пол и приваливается спиной к кухонным тумбочкам, снимает с себя ремень, затягивая руку, отчего вена на локтевом сгибе вздувается. Отточенным движением, вор в законе вводит иглу в сосуд, отчего в канюле появляется кровь и ослабляет жгут, а препарат под давлением поршня входит в кровоток. Долгожданный эффект наступает чуть ли не моментально, оттого, что доза была в этот раз выше предыдущей. Какое-то время, зэк лежит неподвижно на полу, просто смотря в потолок, как перед его лицом появляется абсолютно живая Хайруллина, стоящая в свадебном платье. В том самом, в котором её хоронили. На роже авторитета глупая улыбка, а глаза разъезжались в стороны, но он пытался сфокусировать взгляд на любимой. Девица посмотрела на него, а затем присела рядом, гладя того по волосам. Её лицо не было бледным и безжизненным, а напротив, с лёгким румянцем. Касание алых губ девушки отчётливо ощущается кожей бандюгана. — Вставай с пола, Костенька. Замёрзнешь же, — мягко произносит Демидовна, любуясь свои возлюбленным.       Он приподнимается, дотрагивается до неё, чувствуя девушку своими пальцами и срываясь с места, крепко-крепко обнимает, чуть ли не стискивая оную до хруста костей. Мужчина утыкается ей в плечо, рыдает и шепчет слова любви, а та всё гладит его по спинке, говорит, что не злится и очень по нему скучает. Роза целует его за ушком и тело арестанта покрывается мурашками, а самому Кащинскому кажется, что он ощущает её тёплое дыхание. — Мне тут так холодно одной. Без тебя…       Курчавый смотрит на неё не веря в услышанное, а демон-искуситель в её обличии зовет Костю за собой. Остатками разума он понимает, что у него тут семья, маленькая дочка, а самой брюнетки уже нет в живых, но эта галлюцинация такая реалистичная и манящая, что удержаться становится всё труднее. Голубоглазая берет его за руку и тянет, чтобы тот следовал за ней, но Сергеевич стоит. — Это невозможно… — под нос бубнит кучерявый зэк.       А Розонька подходит к нему, впивается настойчиво поцелуем и универсамовский с упоением закрывает глаза, наслаждаясь вкусом губ любимой. Обнимает за талию, сминая мягкие бока, сплетая их языки, боясь хоть на секундочку отпустить её и потерять возлюбленную. Девушка отходит от него и между ними тянется ниточка слюны. Похоть, граничащая с нежностью. Роза смотрит на возлюбленного и вновь просит призывно. — Костечка, пошли со мной. Мне не хватает твоего тепла. Я так скучаю, так люблю тебя и каждый год в одиночестве мучает меня. У меня есть здесь всё, о чём мы мечтали: дом в Адлере, прекрасная жизнь полная денег, но мне это не нужно, если рядом нет тебя.       Он ломается, ведь всё это звучит так… идеально. Разве это не то, чего он хотел? Жизнь в уебанской двушке с нелюбимой женщиной и ребёнком не его предел мечтаний. А быть вечность с той, кого он готов носить на руках, кого буквально боготворит и проживать каждый миг рядом с ней на берегу моря, вот его сказка. Кащинский берёт Розу на руки, целует свою невесту, смотря на ту с обожанием, твердит ей сквозь поцелуй. — Как я тебя одну оставлю, голубка ты моя?       Влюблённые идут туда, не зная куда, главное, что вдвоём. На встречу солнцу, свету, что освещает путь вечно молодым. На встречу любви, что останется в их сердцах навсегда. В место, где день за днём, год за годом и век за веком, они без устали будут наслаждаться друг другом и дарить свои чувства. В свой собственный мир, вдыхая солёный бриз. В маленький Рай, в котором будут только он и она.       На календаре уже 2006 год. Казанское кладбище стоит на окраине. И если прогуляться средь рядов, то можно наткнуться на очень интересное захоронение. Рядом с могилами растёт плакучая ива, которая накрывает бережно два надгробия, что стоят рядом, своими ветвями. И там так спокойно, так умиротворяюще, будто это совершенно иной мир.       По левую сторону видна могила крепкого мужичка, лет сорока с суровым лицом. Звали того, Хайруллин Демид Прокофьевич. Его жизнь состояла из вечных драк и грабежей. Такое ему было по душе. Все годы мужчина жил эгоистом, забив на свою родную дочь. Нельзя сказать, что человеком тот при жизни был хорошим, но даже его, кто-то вспоминает.       А по правую — памятник его дочери, Хайруллиной Розы Демидовны. Та, у кого вся жизнь впереди, но один несчастный случай сгубил её. Уйдя на тот свет, девушка забрала с собой все яркие краски. Все прожитые двадцать два года, та отдавала себя другим без остатка и была слишком жертвенна. Только жаль, что её доброта, девчонку молодую-то и сгубила.       А между ними пристроилась новое надгробие молодого мужчины. Которому было всего сорок два года. Любовь и пороки унесли его из жизни. Чувства этого человека были похожи на безумие и одержимость. Потеряв любимую в далекие 90-е, тот не выдержал и подсел на иглу, что и поспособствовала смерти оного. Всё существование без неё для него стало бессмысленным. И может быть, они воссоединились где-то там, в загробном мире, если тот всё же существует.       На поминальном столике сидят две вороны и делят кусочек мяса. Одна особь побольше, а другая меньше. Причём они не дерутся за него, а спокойно кушают вместе, деля пищу между собой. Смотрят друг на дружку осознанно, будто всё понимают, будто люди. Может так кажется и хочется верить, что через предметы, животных и прочие вещи, усопшие дают знак, что они здесь и слышат других, своих живых родных. В любом случае, где бы ним были тот мужчина и та женщина, одно известно точно — онибыл вместе. Кстати, могила та была известного многим человека в криминальных кругах:

«Кащинский Константин Сергеевич

Годы жизни

07.05.1963 — 18.09.2005»

«Күңелем сиңа тарта.»