начало начала
17 мая 2024 г., 01:59
Связанные красной нитью…
Объяснить элементарные природные явления — проще простого. Такие, как дождь, например. Или снег. Или ураган. Смерч. Гроза.А ещё град.
Дети любят сказки. Им можно вбить в голову всякое полезное. И наоборот. Можно рассказать о каком-либо интересном выдуманном существе, что обитает где-то в облаках, и по личному расписанию поливает землю. А мы люди, словно Дюймовочка. Для него — маленькие и наивные. Возможно, это неизведанное существо никогда не узнает, что где-то там внизу живут крохотные беспомощные живые человечки. А ребёнок вырастет и со временем осознает, что это всего лишь бред, и его просто водили за нос. Потому что взрослым, видите ли, было весело. Или нет. Забавно. Посмотреть на реакцию невинного дитя при рассказе этой чуши. Или опять нет? Впрочем, иногда не понять, что действует взрослыми. Какой рычаг. Но факт остаётся фактом. Порой их действия, речи, советы, необдуманные, на воздух брошенные, пустые слова никак не понять. Но грань в этой истории в том, чтобы не стать такими, как они. Называть вещи своими именами. Не обманывать и быть не обманутым чувством собственного достоинства. Эта мысль порождает в Чонгуке наилучшие качества. Почти как жизненный принцип, знаете ли. Что-то вроде: «Следовать по зову сердца и не уподобляться другим». Мелодично даже. Чувство свободы, возродившееся ещё с юношества, не позволяет ему проявлять терпение к принудительным действиям по отношению к себе. Раздражение и гнев. Идут в купе с свободолюбием, если эту черту воли нагло протаптывают, пытаясь червями пробраться в его голову, задевая там мысли и чувства отторжения. И сегодня ровно два месяца, как эти насекомые старательно пытаются пробиться через череп к нему в мозг. Ровно два месяца, как он отказывает одному конкретному человеку. — Когда ты дашь точный ответ? — тонким голосом испытывают его терпение. Тётя. Женщина требовательная, не отстающая от него. Что ей нужно? Непонятно. — Мой ответ — нет! Расчётлив. Не без раздражения выпаливает, чувствуя в сердце жгучую желчь, стремящуюся вырваться наружу, чтобы расплескать здесь всё вокруг. — Ну ответь «да». Пожалуйста. Голос этой женщины меняется по мере её эмоций. Сейчас он пытается заставить его сжалиться, тогда как в начале разговора отдавался неким гневным настроем. Манипуляция. Своеобразная. — Чонгук, — притворная ласка. — Я сказал «нет», — как отрезал. — Подумай ещё. Она опять предоставляет время. Как и все. С нотками отчаяния звучит её этот тонкий голос сейчас. Чонгук не понимает, зачем ему думать. Зачем дают эту возможность переосмыслить свой же ответ. Его твёрдое «нет» не меняется на протяжении шестидесяти дней. Они зря стараются. Черви эти. Насекомые. Он никогда не допускал мысли об ином противоположном виде собственного «нет». То есть, никогда не думал, когда ему предоставляли отчаянную фразу «подумай ещё» с почти исчерпанным депозитом терпения снова и снова. Тётя покидает гостиную комнату. А Чонгук остаётся в пустом пространстве, окружённым собственными мыслями и безысходностью.✿ ✿ ✿
Пару месяцев назад Чонгук знал вкус счастья настолько, что разделяет сейчас прошлое и настоящее, как жизнь до и после. Ибо всё изменилось до невозможности. Когда одним летним жарким днём к нему явился отец с одной весьма важной новостью, он насторожился — предчувствие. Которое ему тоже присуще. И ведь не зря. Тот день он обозначил в календаре как переломный. Переломный момент его существования. Раньше он жил, а теперь так не считает. Это чувство он объяснил бы одним словом — «жертва». Жертва тех самых насекомых. Именно в свои девятнадцать он никогда не размышлял о браке. Это, в принципе, важный и сложный этап жизни. И, разумеется, вступить в брак в этом возрасте для него являлось сверх не нормы. Плюс ко всему этому были ещё другие причины, о которых он ни раз упоминал. Отец тогда выдал всё начистоту, не утаив вроде ничего: объяснил ситуацию, рассказал про семью. А Чонгук находился после в состоянии шока, не понимая, как именно он мог оказаться в такой бредовой ситуации. Сначала это было, правда, словно ему действительно дают право выбора. «Если откажешь, ничего страшного, но ты подумай хорошенько». А в течение всего этого периода смысл проскальзывал совсем иной:✿ ✿ ✿
Начало третьего месяца. Когда Чонгук отказывает тому конкретному человеку. А тётя его продолжает донимать пуще прежнего. Старшая сестра отца. Чонгук к ней относится предвзято, если честно, какой-то родственной любви, эмпатии он по отношению к тёте не испытывает, хоть она и называет себя его второй мамой. Чонгука от этого смеяться всегда тянет. — Я желаю тебе только лучшего, — говорит ему сегодня тётя. — Твои родители согласны. Человек этот очень хороший, добросовестный. Будь здесь какой-то иной подвох, разве, по-твоему, твои мама и папа так сильно хотели бы этого брака для тебя? Почему ты не соглашаешься? — Я не хочу. Чонгук измотан. Это выводит его из себя. — Что значит «не хочу»? В чём твоя проблема? Она реально не понимает. Для её мозговых извилин просто «нет» сложно воспринимается. В чём проблема? — Во-первых, я не знаю этого человека. Во-вторых, я никогда не видел его. В-третьих, повторюсь снова, я не хочу никакой свадьбы в девятнадцать лет. Это абсурд! Чонгук надеется, что от него теперь отстанут. — Ты не понимаешь, какого человека теряешь. Не отстанут. Чонгук это осознал уже давно, теперь убеждается точно. — Была бы моя дочка на твоём месте, я её в тот же день отдала бы замуж за него. Чего тёте от него надо, Чонгук не понимает опять-таки. Ей-то что с того, если он не согласится. — Ладно, подумай ещё раз. Снова. Который раз уже она это делает. «Подумай». Здесь не о чем даже думать, проносится в голове Чонгука. Но молчит. Тётя сдаётся, но ненадолго, это означает, что разговор продолжится. Неизвестно когда теперь. Но в последнее время это происходит довольно часто.✿ ✿ ✿
Ближе к четвертому месяцу Чонгука одолевает невыносимая хандра. Истерзанные нервы, апатия. Забывает есть — часто пропадает аппетит. Мысли съедают его ежедневно, он ужасно нервничает, раздражается, плохо спит. Не выносит самого себя. Давление, оказываемое на него, распирает душу до самых неконтролируемых выбросов негативных эмоций, которые он держит в себе, этим самым делая хуже своему здоровью. Сегодня вечером Чонгук плачет сильно, не контролируя себя. Ему бы, правда, прекратить себя так изводить, но ведь в этом виноват не он. Отец уехал по работе, поэтому позвонил сыну вечером не чтобы спросить как у того дела, а в очередной ненавистный раз задать этот идиотский, выматывающий в последние месяцы вопрос: «Подумал?». — Да, — говорит Чонгук. — И? Каков твой ответ? — Я не хочу. Они зря надеются, что он в какой-то момент просто станет размышлять об этом. Его «не хочу», «нет» не меняется уже на протяжении четырех месяцев. А Чонгук в действительности не думал, потому что, опять-таки, незачем. — Как же ты надоел, — грубо бросает отец. — А мне, думаешь, не надоело? Я устал каждый день отвечать вам одно и то же, выслушивать ваши тупые советы. Я не согласен, пойми уже. Стадия спокойствия. Чонгук на грани, но не факт, что удержится. — Просто согласись. И мы отстанем от тебя. — А если не соглашусь? Он знает заранее ответ, но, задавая этот вопрос, даёт себе короткое время, чтобы медленно перейти во вторую стадию. — Тогда продолжим доставать до тех пор, пока не примешь правильное решение, которое мы требуем от тебя. Чонгук от такой наглости закипает. Он, правда, устал. Так сильно устал, что настигает понятное желание просто исчезнуть. Вот об этом он думает долго и часто, но не о том, о чём у него✿ ✿ ✿
Середина четвёртого месяца. — Ты до невозможности глупый, Чонгук, раз отказываешься от такой возможности, — говорит тётя. Сегодня в обед здесь собрались все: тётя, обе её сестры, мама, только отца не хватает. Все эти черви. Те самые насекомые. И они всё также старательно пробираются к мозгу. Но напрасно. — Они ведь тоже ждут ответа. Мы не можем больше тянуть. Мама тоже устала. — Вы совсем не хотите меня понять. Никакой свадьбы не будет. Я учусь, и мне сейчас не до этого. — Учёба не станет преградой для тебя, — сразу встревает младшая сестра тёти. Откуда такая уверенность, не понимает Чонгук. Неужели они не допускают мысли, что если в вузе узнают об этой свадьбе, то его учёбе буквально конец, ибо чувствовать себя комфортно в этом здании он после не сможет. — Я по-прежнему не хочу. Как, по-вашему, я должен согласиться, если даже не знаком с ним? — Я скажу им отправить его фотографию. Тётя знакома с одной из родственниц того человека, поэтому действительно может это организовать. — Мне не нужны его фотографии. — Тогда можем организовать встречу, — опять предлагает тётя. А Чонгуку всё надоедает. Они опять возвращаются на три месяца назад. Когда также предлагали ему варианты знакомства. И нет ничего нового из того, что они говорят сегодня. Всё те же старые предложения, от которых Чонгук отказывался. Но проблема в том, что тот человек возвращается в их город только через два месяца и возможности вернуться раньше нет. А Чонгуку нужно поторопиться с ответом до конца этого месяца. — Не получится, — напоминает мама. — Точно, он же в отъезде. Черви собрались здесь сегодня по поводу дня рождения мамы. А Чонгук среди них оказался не по собственной воле — его нагло заставили здесь присутствовать, не поленившись подняться в комнату и позвать. — Он очень хороший парень. Я сама знаю его. А нужно, чтобы знал сам Чонгук. — Весьма состоятельный. Уже довольно в раннем возрасте вступил в бизнес отца. Сейчас учится на выпускном курсе. Здесь у него есть две квартиры и частный дом. Слышала, дом безумно красивый, увидеть бы хоть раз. Тётя давно всё разузнала, но Чонгук об этом знает уже давно, ибо, опять-таки, они снова возвращаются в прошлое, а там об этом уже упоминалось. И каждый раз он не может поверить в то, что как можно о таком говорить. Типа они пытаются его подкупить тем, что его так предполагаемый жених в достатке, и он точно об этом подумает, как они того желают, и согласится. — Меня это не интересует, как и он. — А надо было бы. Ты очень глупый. Кажется, они это и пытаются делать. Чонгук в этом утверждается. Снова. — У меня нет абсолютно желания сейчас повторять вам то, что вы уже достаточно много раз слышали. Просто отстаньте от меня. Чонгук спокоен. Он встаёт и быстро покидает их. А стоило это сделать ещё в начале.✿ ✿ ✿
Вечером приезжает отец. С подарками для жены. Букет её любимых розовых тюльпанов и коробка набора люксовых парфюмов, которые она хотела ещё в прошлом году. Ближе к ночи из кухни слышатся громкие голоса родителей. Хотелось бы, конечно, смеха, но те, кажется, ссорятся. И виноват в этом, как оказалось, непослушный, глупый, бессовестный сын. — Как можно быть таким толстокожим? Бессовестный! — орёт отец на всю комнату. — Мы старались, на него ничего не действует. Никакие слова он не воспринимает, — мама пытается объяснить. — Он что, не понимает, что это ради его же блага?! Идиот! — Он не хочет, Джунхи. Оставим уже мальчика в покое. Он тоже устал, я же вижу, — попытка заставить отца сжалиться. — Нет! Этот брак нам необходим. Ты знаешь об этом. — Но… — Зови его сюда! Мама стучится в дверь, голос у неё звучит подавленно, уходит она сразу, как только стоило услышать тихое «сейчас спущусь». А у Чонгука остаётся меньше двух минут, чтобы морально подготовиться к предстоящему разговору с отцом. Он не знает, чего ожидать, и искренне боится худшего исхода, потому спускается по лестнице с сильной тревогой на душе. — Ты, кажется, хочешь довести нас? — на грани гнева обращается отец к нему. Сын на это отрицательно двигает головой, опровергая. У него нет в мыслях довести родителей до белого каления своим несогласием. Его отказ — никакая не прихоть или каприз. Но, к сожалению, никто его понять не желает. — Какой же ты бессовестный! Чонгук вздрагивает от этого крика и продолжает слушать, смотря на отца. — Ещё раз тебя спрашиваю: ты согласен на этот брак? Отец явно злится. Это пугает очень маму, которая тихо сидит в углу кухни. — Нет. И Чонгук сейчас осознаёт, что это, походу, его последнее «нет», но так таковой ожидаемой радости это не приносит, ибо то, что происходит дальше, добивает его полностью: — Вот же идиот. Сейчас отец не падок на оскорбления в сторону сына. За всю прожитую жизнь Чонгук ни разу не слышал столько словесных принижений к себе, как в последнее время. А от отца — тем более. — Нет, значит? Тогда будет тебе твоё долбаное «нет», придурок. — Он медленно встаёт со стола, проговаривая каждое последующее слово так, чтобы его точно услышали. — Если до завтрашнего дня ты не дашь своего согласия, клянусь, я разнесу твою эту мастерскую к чертям. Сотру с лица земли! Чонгук распахивает глаза от услышанного, прямо здесь он рассыпается окончательно на невидимые частицы. Исчезает не так, как он хотел. Ломается полностью. Его берут шантажом. Родной отец. — У тебя только эта ночь. — Слишком короткий срок, чтобы переваривать и осмыслить произошедшее. — Ты дашь своё согласие. И звучит это, наконец, как утверждение. Не как раньше: здесь нет права на выбор, потому что его изначально не было. Чонгук в неверии стоит на месте, словно прикованный. Слёзы наворачиваются, но не позволяет им скатиться дальше по лицу. Он не должен показывать собственную беспомощность, сейчас нельзя. Его слабость была давно обнаружена и сейчас её используют против него же. Подло. — Прочь с глаз моих! — рявкает на него отец. Чонгук действительно незамедлительно покидает эту комнату, не проронив ни слова, с горькой обидой на сердце. Его мечту исполнили за него — заставили исчезнуть, распасться. На мелкие частицы, которые уже никто и ничто не способны собрать воедино. Лёжа уже на кровати, он понимает, что, к сожалению, не в силах изменить судьбу, которую его заставили принять. Он не плачет, потому что выплакал все солоноватые капли ещё давно. И вряд ли кто-нибудь сможет вдохнуть в него новую жизнь, собрать частицы души и вернуть их обратно.✿ ✿ ✿
Утро начинается с головной боли. Чонгук нехотя встаёт. На улице, с удивлением отмечает тот, солнечно. Всё ещё не понимает, почему он живёт в этом месте. Его комната постепенно начала пустеть с момента, когда он привык ночевать иногда в мастерской: и каждый раз мог прихватить туда какие-нибудь вещички отсюда, кроме мебели. Но порой оставался у родителей дома, не желая так быстро с ними прощаться. Возможно, причина в этом. Чонгук спускается на завтрак. Вчерашний день помнится отлично. И от этого ещё больнее. Отца дома нет. Мама сказала, что он уехал по делам ещё с раннего утра и приедет уже через час. — Ты в порядке? — она беспокоится. — Не в порядке, — он измотался, устал. И прежде, чем она затронет вчерашнюю ночь, успевает сказать: — Голова болит. — Я принесу лекарство. После выпитой таблетки легчает. Жаль, не его разбившейся душе. Шум в прихожей оповещает о том, что отец вернулся. Чонгук безмятежно ожидает в своей комнате дальнейших событий, а мама всё также сильно волнуется. Мужчина заходит на кухню. — Здравствуй. — Здравствуй. — Отвечает тот жене. — Он же дома, позови его сюда, пожалуйста, у меня сил нет сейчас к нему подняться. Меньше чем через две минуты сын уже возле входа на кухню. — Садись, — указывает отец на стул напротив себя и сразу спрашивает: — Что ты решил? Сегодня без никаких вступлений. — Я согласен. И это звучит так отчаянно. Безысходно. У Чонгука изначально не было право на собственный выбор. Ему дали срок. Весьма длительный период — четыре месяца. Но дольше тянуть было уже нельзя. Тогда почему ему предоставили такой шанс? Почему заставили почувствовать, будто это ему выбирать свою судьбу? Зачем дали надежду, когда ещё в начале можно было отрезать всё с концами и заставить своими руками убить её. — Вот и славно, — отец довольно улыбается. — Молодец. Ненужная похвала. Чонгук в полном отчаянии и ненависти из-за этого. Чтобы её услышать, нужно было, оказывается, всего лишь добиться довольствия родителей.✿ ✿ ✿
Судьба вершится. Он разглядывает себя в зеркале, не находя там ни единого признака счастья. Собственно, его и не должно быть. Но сегодняшний день, когда он вынужден проявить своё актёрское мастерство, которого вовсе у него нет. А врать Чонгук не умеет. Он всё ещё следует своим принципам. Не обманывать и быть не обманутым чувством собственного достоинства. — Чонгук, нам пора выходить, — говорит ему мама, отвлекая его от собственных мыслей, что голову заполнили. Скоро начнётся церемония заключения брака. — Ты улыбайся хоть, — строго предупреждает сына отец, когда они садятся в машину. Чонгуку от этого притворства блевать охота. Интересно, как чувствуют себя родители, которые своими руками сломали жизнь родному ребенку? Кажется, именно так, как его: отец в отличном настроении без угрызений совести наслаждается поездкой до назначенного места, а мама, сидящая рядом с ним на заднем сидении, всячески его подбадривает. Это не поможет. Больше ничего и никто уже не спасёт его. И только один водитель чувствует себя в этом напряжённом пространстве комфортно. Чонгуку прямо сейчас хочется открыть дверцу автомобиля и прыгнуть отсюда на трассу, чтоб, возможно, попасть под колёса проезжей машины, лишь бы его не везли туда, куда они на данный момент едут. Гости с обеих сторон давно ожидают молодожёнов. В итоге было решено отпраздновать этот важный праздник в кругу самых близких родственников и друзей. И, кажется, уже непонятно какой по счёту человек его приветствует и поздравляет, стоило ему вступить на искусственную зелёную тропинку. Облачная погода, лёгкий ветерок. Чонгук предпочитает именно такую погоду. Странно, что всё его самое любимое и прекрасное проявляется часто в последнее время, не совпадая с обстоятельствами, в которых он вынужденно оказался. Может, природа его слышит больше, чем родные люди, и этим хоть как-то старается его отвлечь. Или дело совсем в другом? Церемония проходит на свежем воздухе. Всё так красиво: всякие гирлянды, интересные декоративные фигурки. Белые цветы тоже. Чонгуку до сих пор не нравится этот цвет. И как будто только природа на его стороне, а остальные делают только хуже, заставляя чувствовать себя ужасно. И слава богу, что костюм подобрали ему хотя бы в чёрном цвете. Он сидит за столом в ожидании, как слышит звук автомобиля, остановившегося возле входа. Чонгук видит его, стоило тому выйти из машины. На мгновение их взгляды пересекаются. Первая встреча. Но кто-то нагло перехватывает тому лицо, целуя в щёки. Чонгук отворачивается. Объяснить, что он чувствует, не знает. Кажется, ничего. Эта не долгожданная встреча. Он хотел совсем не так. И уже после, оторвавшись от родственников, тот садится за стол рядом с ним. Чонгук краем глаза замечает, что парень раздражённо избавляется тыльной стороной ладони от пятен помады на своей щеке. Кожа чуть загорелая. Возможно, тот отдыхал где-то. Чонгук старается не думать и не замечать. Всё могло быть иначе. Абсолютно. Начиная с их первого знакомства, заканчивая этой свадьбой. Возможно, всё же это судьба, предназначенная для них двоих. И им стоит смириться с ней. Но, увы, теперь пожинаем то, что имеем. На удивление, нехотя замечает Чонгук, что этот парень искренне улыбается всем. Выглядит счастливым? Он не уверен в своих замечаниях, но, кажется, скоро всё прояснится. Чонгук не умеет врать, потому улыбается только тогда, когда сталкивается с хмурым со злостью лицом отца. Этого хватает только на пару минут. На сына гневается. Больше он в сторону отца не смотрит. Чонгук не умеет врать. Но, кажется, всё равно делает это в сегодняшний «праздник». Соглашаясь на этот брак, он лжёт. Но это не он, его принудили. С по очереди произнесённым «да» и росписью на документах к Чонгуку в конце концов приходит осознание: с этого момента начинается иной, неизвестный ему этап жизни. Ким Тэхён. Имя человека, с которым ему проживать этот период от начала до конца.
