(n)mutual

Прохладный вечер. Ясное небо, устланное множеством ярких и мелких звёзд, которые почти не виднеются из-за такого же огромного количества уличных фонарей. Чёрный Мерседес останавливается у ворот частного дома. Водитель выходит и открывает молодожёнам дверцу. Тэхён идёт первым, за ним Чонгук. За весь день эти двое ни разу так и не завели разговор. Официальная церемония закончилась, после чего началась незапланированная вечеринка. Практически все гости провели этот день навеселе. Разумеется, кроме Чонгука. К концу дня он совсем перестал стараться выдавить из себя улыбку, а отец продолжал в сторонке злиться из-за этого. И почему Тэхён вёл себя так, будто, правда, рад этой свадьбе? Ибо он тоже на месте не сидел, развлекался как мог. Чонгук не понимает по той причине, что не допускает и мысли, что Тэхён мог хотеть стать его мужем. Они никогда не знали друг друга. Элитный двухэтажный дом, окружённый зеленью. Газон. Какие-то цветы. Всё очень красиво, идеально и... Строго? Странно, ему нравится. Неизвестно, в какой момент решили им жить в доме Тэхёна, но это случилось спонтанно. По приезде на праздник. До того, как сесть в машину. Чонгука оповещает об этом мама. Конечно, они будут жить у него, потому что, к примеру, Чонгук собственного дома не имеет. По поводу этого у него иное мнение, ибо мастерскую он считает, действительно, своим домом. Вот только… Для не одного. Других он туда не впускает. — Проходи, — сдержанно приглашает его Тэхён у открытой двери. Это не тот голос. Тонкий, требующий, ненавистный, отчаянный, гневный и подавленный. Тот, что он привык слышать за полгода. Этот голос низкий, хриплый от усталости. Спокойный. Удивительно, но расслабленный. Чонгук некоторое время не двигается с места, осознавая этот факт. Внутри дом обладает ещё бо́льшей роскошью. У Тэхёна определённо есть вкус. Звучит банально, но это правда. Чонгук оценивает цвета, структуру их сочетания друг с другом. Его натура весьма любопытна. В Чонгуке это заложено. И светлые, слегка бежевые оттенки ему приходятся по разбитой душе. Из прихожей они направляются в обширный зал. Ему велят сесть, показывая ладонью на диван, и садятся сами. Даже мебель не в тёмных цветах. Вокруг всё ярко, свежо, тепло, словно тут процветает жизнь. Комфортно и безопасно. — Твоя комната находится на втором этаже, как и моя, — неожиданно выдаёт Тэхён. Это застаёт Чона врасплох: брови взлетают вверх от удивления. И, пытаясь переосмыслить сказанное, для него на данный момент, кажется, всё проясняется. — Будем спать отдельно. Наш брак фиктивен, запомни это. — Твёрдо и ясно объясняют ему. — У меня нет сейчас сил говорить с тобой, поэтому добрых снов, — и в словах его пожеланий не звучит ни капли искренности, лишь раздражение, выявляя на свет настоящие эмоции и демонстрируя, что Чону здесь не рады. Ким Тэхён тоже не желал этой свадьбы. Тот встаёт и поднимается по лестнице, у самого входа в спальню указывает пальцем на другую дверь рядом, подсказывая следящему за ним Чонгуку, где ему спать.

✿ ✿ ✿

Чонгук на этот брак завышенных ожиданий не хранил. У него искренне нет каких-то целей. Просто будет идти по течению. На самом деле, он надеялся, что сможет как-то преподнести будущему мужу предложение насчёт отдельных спален, объяснив это тем, что не сможет ужиться с тем, кого он не знает. И не любит, если это имеет хоть какое-то значение. Но Ким Тэхён меняет ход событий по своим правилам. Это оказывается и в пользу Чонгука. И, в принципе, он не мог ожидать, что тут ему подготовили отдельную комнату. Значит, решение совместного проживания в доме Тэхёна было принято уже давно. А ещё это не могло не радовать. Ибо Чонгук уже думал сказать тому, что будет спать в зале на этом диване. Поведение, которое сейчас в доступности считать неоднозначным, Тэхёна на церемонии празднования было лишь своеобразной игрой. Это даже не предположение. Врал тот профессионально, что даже Чонгук не смог предугадать. Предоставить гостям образ счастливого супруга — была огромной необходимостью, с чем он не справился, но справился Тэхён. Теперь надежда на то, что ни у кого не возникло подозрения, ибо его муж перетянул на себя достаточно внимания, а унылое, печальное настроение Чонгука можно списать на усталость. Но за искренней улыбкой Тэхёна скрывалось безразличие. А весёлое настроение, что можно было оставить на долгожданный брак, предполагая, что тот очень счастлив — всего лишь отличное времяпровождение. Как, например, в баре. Или в клубе с друзьями. Брак по расчёту — для остальных. Фиктивный брак — для них двоих. Тогда какое значение имеет этот брак для Ким Тэхёна? Почему тот согласился? И чего лишился из-за этого? Об этом Чон подумает потом. Всё потом. Сейчас, открывая дверь в спальню, что ему приготовили, он замечает за собой мысли о том, что ему нравится. Действительно, нравится. То, как обустроена сама комната. Интерьер. Особенно цвета. Да, эти оттенки кардинально отличаются от тех, что в прихожей и зале. Эти же, наоборот, потемнее будут. Что-то между чёрным и серым, но и не слишком тускло и мрачно. Здесь нет огромного количества мебели: слева лишь шкаф для одежды, прямо —двухспальная кровать, тумбочка рядом с ней же. На противоположной стене небольшой туалетный столик. И ещё одна дверь рядом со шкафом — ванная комната. Достаточно просторно, нет сильно выделенных пустующих пространств. Чонгук в восторге. И уже подготовленный ко сну, ложась в постель, тот нечаянно устремляет взгляд на потолок. Долго засматривается. Здесь он тёмно-серый.

✿ ✿ ✿

Утро начинается с того, что сквозь крепкий сон он слышит женский голос — к нему в дверь стучатся и вежливо просят спуститься на завтрак. Прошлой ночью Чонгук спал неспокойно. В конце концов, новое место. А там многим не спится. Спустя пару часов лежания в постели. Он заснул, но не выспался. Шаркая в сторону кухни, встречает двух женщин из рабочего персонала. Те мгновенно его приветствуют, обращаясь к нему на «господин», но Чон, кажется, пропускает это мимо ушей. На кухне встречает хозяина дома за столом, заканчивающий свой завтрак, смотря что-то на телефоне. На Чонгука тот не смотрит. Перед тем, как сесть за стол напротив мужа, Чонгук первым начинает разговор: — Доброе утро, — приветливо обращается, но его очевидно игнорируют. От этого не по себе как-то. Неловко, что ли. Будто он тут пустое место. — Они знают? — спрашивает Чонгук, имея в виду персонал. Вторая попытка. Не сдаётся. — Каждый, кто находится в этом доме, знает своё место. Это срабатывает. Но что это за агрессия, проскальзываемая в отголосках. Брови чуть нахмурены из-за растерянности и непонятности после такого ответа — он ведь просто спросил, а на него уже нацелены враждебно. — Всё, что тут делается, не выходит за пределы этого дома. — Говорят ему опять с той же твёрдостью и ясностью, как вчера, не с целью утешить, наоборот, дать понять, что тот попал не на базарный рынок в круг сплетников. — Разумеется, они в курсе, если поднялись к тебе, постучались именно в ту дверь, за которой ты спал, и позвали на завтрак. Будь сообразительным. Они в курсе, что их брак фиктивный. Понять, что он попал на территорию, где соблюдается предельный порядок, чтобы: — И ты знай своё место. Живи здесь. Заходи куда пожелаешь, кроме моей спальни. Не мозоль глаза, не нервируй. Будь как тень, чтоб я лишний раз тебя не видел. Не попадайся под горячую руку — тебе же хуже. — А потом выпаливают, словно заклятие. — Спокойно жить здесь ты не будешь. Я не позволю! В глазах напротив блещет ненависть. Чонгук в них вглядывается, тонет в этой пучине эмоций и верит каждому слову Тэхёна. Он ему не муж, не друг и даже не близкий знакомый. Чонгук будет жить в этом доме как никто. Тэхён оставляет его одного. А позже вообще выходит из дома. Диалог не сложился. Абсолютно неудачный. Какой-то односторонне агрессивный только. От этого у Чонгука и вовсе пропадает аппетит. Ест через силу. Слова Тэхёна отдаются на сердце, наверное, горечью. Именно так он объясняет свои чувства. Хотя преподнести это можно было довольно в мягкой манере. Всего лишь правила, установленные для чужака. Нет, возможно, ничего сложного в их соблюдении.

✿ ✿ ✿

Куда ушёл Тэхён — неизвестно. Зато Чонгук сейчас едет на такси туда, где настоящий дом. Мастерская. Его маленький полутораэтажный дом. И в действительности не совсем крохотный. Он приоткрывает дверцу в своё обиталище. Запах краски ударяет сразу в ноздри. Прикрывает глаза от наслаждения. В небольшой прихожей темно. Включает свет. Раздевается и обувается. Дальше по направлению Чонгук незамедлительно заходит в комнату для работы. Как же он скучал. И в связи с последними муками это место само собой превращается для него в терапию. Как и всегда. Комната, которая вмещает в себя огромный ассортимент необходимых инструментов, всяких вещичек для работы. Здесь расставлены по рядам многократное количество написанных им картин. Он — арт-художник. И это то, ради чего сто́ит жить. Так он считает. После отцовских угроз, что до сих пор помнит ранимое сердце, Чонгук не мог не согласиться стать мужем Тэхёна. Здесь дышится по-другому. Свободнее. Это место косвенно считается его жизнью. И вспоминать слова отца для Чонгука сейчас становится ещё невыносимее, ибо тот всерьёз желал лишить сына возможности дышать. Убить в нём жизнь. Родные стены, что стоят на протяжении пяти лет: своё дело Чонгук начал в четырнадцать, а до этого был любителем. Отец, увидевший потенциал в сыне, незамедлительно решил открыть для него отдельное место работы. Так и родилась эта мастерская. Изначально здесь была лишь одна комната. Позже, в семнадцать, от нехватки места Чонгук уже сам, набравшись средств, без помощи отца достраивает дополнительные комнаты, наняв строителей. Отец очень помог с началом пути, а сын продолжил идти по этой дороге самостоятельно, получив полное право по закону над этой территорией. И в настоящее время это не просто однокомнатная мастерская, а целый дом: тут и спальня, и ванная комната, и небольшая кухня, расположенная в открытом доступе, совмещая в себе ещё одну отдельную зону для работы. А сейчас Чонгук находится в самой любимой части своей мастерской — огромный зал, где он творит жизнь, искусство. Именно сюда он никому не разрешает входить. Самое потайное, близкое сердцу его местечко. Мастерская подсвечена отлично. Разных необычных форм подсвечники развешены повсюду. Здесь светло. А именно — забито всё вокруг тем ненавистным цветом. Белый. Хозяин вкладывает в этом месте своё мастерство. Личное предпочтение — оттенок, что был выбран не просто так. Так он к нему привыкает, но тщетно. И, несмотря на свою отстранённость к этому цвету, Чон продолжает приходить сюда снова и снова. Любить это место, не пропадать и хранить здесь всего себя. Его слабое место. И, сев напротив мольберта с холстом, Чонгук приступает воплощать своё творение. Сегодняшнюю картину он назовёт откровением. Свобода чувствам, эмоциям.

✿ ✿ ✿

В обед ему звонит тётя. — Приезжайте на ужин, — любезно говорит она, — мы будем очень рады. Там и познакомимся с ним поближе. Естественно, не обошлось и без лишних вопросов про его дела, чем занимается сейчас, как новое место, нравится ли ему дом. Да, нравится! Больше выбил из колеи вопрос с весьма явным любопытством о том, понравился ли ему Тэхён. Чонгук на это промолчал. Пришлось быстро и незаметно перевести тему, потому что у него нет точного ответа. Вот так просто. Чонгук знает Тэхёна чуть больше суток, а судить кого-то по первому впечатлению — не в его принципах. — Хорошо, я сообщу ему, — старается ответить бодро, подавляя в себе незаинтересованность в приглашении. Тётя прощается и отключается. Но странно и обидно отчасти, что родители ему ни разу не позвонили. Да и он сам этого не сделал. И даже не подумает, ибо обида и чувство предательства всё ещё обитают на самой поверхности сердца, лишая его возможности избавиться от давящего комка в области глотки, когда каждый раз в мысли ударяются события той ночи. Больно, однако. Не оттого, что принудили, а попытка вразумить ужаснейшим способом. Никто не дотронется до его мастерской. Не заглянет в ту глубину, в которую он хоронит себя самого. Убить это сокровище — лишить жизни и его самого.

✿ ✿ ✿

По приезде обратно Тэхёна в доме не оказывается. Чонгук обращается за помощью к одной из женщин, работающих здесь, потому что номера супруга у него нет. — Как я могу связаться с Тэхёном? — и это первый раз, когда ему приходится произнести его имя. — Номер господина Кима написан рядом с домашним телефоном. Я сейчас принесу, — улыбается она по-доброму. — Не надо, я сам. Спасибо, — благодарит, слегка улыбаясь. — Как Вам угодно, господин Чонгук, — та кланяется и по-быстрому уходит прочь. А он стоит в ступоре с озадаченным лицом. Господин? Вот это ему определенно не нравится. Рабочему персоналу в доме у родителей пришлось долго привыкать к просьбе не называть его так. Просто имя. Ничего сложного. Те, конечно, с трудом, да смогли, но вот от обращения на «вы» к сыну хозяев избавиться у них не получилось. Чонгук надеется, что тут проблем с этим не возникнет. — Слушаю, — строго звучат с того конца. — Здравствуй, — ему не отвечают, сразу распознав по голосу того, кто посмел побеспокоить, — моя тётя зовёт в гости сегодня вечером, — сквозь волнение в голосе передаёт. — Так иди, — безразлично. — Она пригласила нас вместе. — Мне и с твоими родственниками придётся видеться? — с раздражением спрашивает тот. Чонгук на это ничего не говорит. — Ладно, поедем. Соглашается. И очевидно, это стоило ему неимоверных усилий, думает Чонгук, слыша с каким гневным выдохом проговаривает тот: — Будь готов, чтобы я ни секунды не ждал тебя. Приеду ближе к вечеру. И мгновенно отключается. Готовый к выходу от скуки Чонгук осматривает дом. Его любопытство проявляется на всех территориях, где подобрано абсолютное разнообразие оттенков, которые умело совмещены друг с другом. Первая комната, в которую тот заходит — гостевая спальня. Простенько. Уютно. Обладают больше бежевые цвета. Дальше — домашняя библиотека. И нет. Это не должно было Чонгука поразить настолько, что он не может оторвать глаза от разглядывания здесь каждого угла. Хотя бы потому что у его родителей тоже имеется та же библиотека. Но! Тут она практически другая. Высокая, возможно. Но дело даже не в этом. Краски. Преобладание золотистого над светло-коричневым. А ещё чёрный. Безумие просто. Это вдохновляет. Чонгука в эту секунду распирает жгучее желание прямо здесь и сейчас рисовать и рисовать. Стены, полки, люстра и несколько объектов интерьера — всё наполнено этими цветами. В его наблюдение попадаются и книги. Само собой. На полках стоят и старые романы, например, такие, как: «Спеши любить» Николаса Спаркса, «Автостопом по галактике» Дугласа Адамса. И книги современных писателей. Проходясь подушечками пальцев по обложкам, вчитывается в название каждой из них. Многие произведения он узнаёт. Наверное, не хватит и всей жизни, чтобы прочесть всю коллекцию. Отдельная зона для чтения с подсветкой, там же и удобное, мягкое кресло. Ещё растения в горшках распределены по комнате. Несколько стульев, стол сосновый коричневый. Всё по классике, но с удивительной особенностью. — Что ты тут делаешь? Чонгук дёргается и, крепко держа в руках «Просто вместе» Анны Гавальда, оборачивается на источник звука. Возможно, немного дрожит, потому что застали врасплох. Глаза часто моргают, смотря на такого разгневанного Тэхёна. У того и вовсе брови нахмурены от злости. — Я спрашиваю, что ты тут делаешь? — напирает. — Осматриваюсь, — тише обычного отвечает Чонгук. — Поставь книгу обратно и выйди отсюда. Чонгук держать язык за зубами научен не был, поэтому возражает: — Ты же разрешил, — не отступает и смотрит прямо в глаза. — А ещё говорил не действовать мне на нервы, — напоминает Тэхён. — Выйди. В груди что-то тянет. Там сердце ноет. Принуждение. И ответная реакция, состоящая из нескольких стадий, здесь непозволительна. Не то место, где ему, в принципе, можно проявлять эмоции. Огромное жирное «нельзя» вырисовывается перед глазами. Вырывающие наружу чувства подавляются. Чонгук слушается. Очевидно ясно: это всего лишь прихоть хозяина дома. Правила, установленные недавно, попадают под несоблюдение только ему. И сам же вспоминает об обещании мужа: спокойной жизни Чонгуку тут не видать. Кажется, именно это Тэхён и делает сейчас. Вот только откуда такая ненависть к незнакомому человеку?

✿ ✿ ✿

Едут они в тишине. Единственный их контакт за время поездки был лишь, когда Тэхён доверил свой телефон, просто протянув его к Чонгуку, чтоб тот записал адрес. Они на том же чёрном Мерседесе. Своей машины у Тэхёна нет. Не было необходимости в приобретении. А владельцем данного автомобиля является его отец. Сын одолжил у того на время пребывания в Сеуле. У входа их сразу же встречают счастливые лица. Там не только семья тёти, но и его родители. Как само собой разумеющееся Чонгук знает, что стоит вести себя, как счастливый супруг. Но к чему это лицемерие, когда все здесь и так в курсе, что он не хотел такой жизни. Вот только они не знают, что Тэхён тоже не был склонен к согласию на брак с ним. И в отличие от Чонгука, у его мужа изобразить счастливчика получается идеально. Сперва неожиданностью становится помощь с верхней одеждой: чужие ладони аккуратно дотрагиваются до тёмно-синего пальто, снимая его, а затем вешают в шкаф на крючок. Чонгук от этого действия замирает на месте, уставившись взглядом на пол. Дыхание перехватывает. И причина такой реакции лишь только в непредсказуемости: он не знает, чего ожидать. Ведь несколько часов назад Тэхён грубо предъявлял ему свои же установки в доме, а сейчас проявляет ухаживание. Чистой воды игра, но Чон опасается и даже не оборачивается, продолжая стоять к нему спиной, пока тётя не торопит их. Сыгранная сцена с этим долбаным пальто, — Чонгук его, кажется, больше не наденет, — не остаётся без внимания и других домочадцев. Те со странной улыбкой на губах переглядываются между собой, думая о своих идиотских мыслях. Поверили. За ужином тётя заваливает многими вопросами Тэхёна, стараясь выудить из него как можно больше информации, но тот отвечает сдержанно и улыбается всегда на такое любопытство. — У тебя же выпускной курс. Чем собираешься заняться после окончания университета? — интересуется она. — Просто получу диплом, — продолжая улыбаться, отвечает он. — В любом случае работа у меня уже имеется. — Трудно даётся учёба на иллюстратора? — Периодически. Мне это только в радость — люблю загруженность. Улыбка у Тэхёна до скрежета зубов «искренняя» — заставляет думать, будто это правда. Чонгук этого не выносит и дотягивается до бутылки малинового сока, чтоб запить вместе с ним свой негатив, но цель остаётся не достигнутой — её быстро перехватывают чужие длинные пальцы, а потом бережно наливают в стакан Чонгука. Муж на Тэхёна откровенно пялится. Сдерживает в себе порыв не накричать, чтобы тот прекратил так себя вести. Не впутывать хотя бы его в эти игры любимых супругов. Тэхён, нагло сделав вид, будто не прочитал посыл предупреждения остановиться во взгляде Чонгука, отворачивается от него на очередной вопрос тёти. Внимание всех присутствующих за этим большим столом направлено только на Тэхёна. И сегодня несколько интересных фактов о своём муже Чонгук узнаёт через вопросы родственников. Например, что тот уже отслужил в армии, об этом Чонгуку полгода назад не рассказывали. Или то, что у того есть собственный начатый бизнес, развивающийся не только на родине, но и заграницей. Введёт бизнес отца, так вдобавок и свой одновременно. И отлично с этим справляется. До сегодняшнего вечера Чонгук не знал на кого Тэхён учится. Да и не было ему интересно знать об этом. А теперь в голове складываются воедино раскиданные пазлы догадок: Тэхён разбирается в колористике не только потому, что в нём заложен талант, но и дело в том, что он предпочёл учиться на ту профессию, которая прямым образом требует от него этого. Потому Чонгук в восторге от тех комнат, в которые успел войти. Наступает время чаепития. Странным считает Чонгук то, что чашки в подносе с чаем приносит не кто-то из домработниц, а его кузина. Мин Юджин. Старше она Чонгука на три года. Характером пошла в свою мать. Кузина останавливается возле Тэхёна и ставит перед ним чашку, после чего нарочно задевает пальцами запястье, задерживая их на его коже дольше приличного. И лыбится так. Слащаво? Возможно, Чонгук не должен был этого замечать, но всё равно видит. Как она после этого жеста довольная садится на своё место. И наблюдает даже то, как рука Тэхёна от этого прикосновения напрягается, сжимаясь в кулак. Не нравится, когда его трогают? Брезгует? Или что? Честно, Чонгуку безразлично, но поведение двоюродной сестры напрягает. Естественно, та флиртует. За весь этот вечер она постоянно странно улыбается, смущается, краснеет. Хихикает с каждого слова Тэхёна, потому что — да, у его мужа, как выяснилось отличное чувство юмора, но настолько открытые действия Юджин всё равно настораживают. И если изначально её поведение могло подстраиваться для Чонгука под возможную неловкость перед незнакомым парнем, то сейчас до него доходит, к чему это всё ведёт. Вот только не понимает, зачем кузине это надо. Настораживает и то, что его тётя, увидевшая эту сцену, одобрительно улыбается дочери. Что происходит вообще? Но тётя перебивает всю неловкую ситуацию: — И неужели ты не устаёшь? — её манера отвлечь. — Учёба, работа, ведение бизнеса — это же так сложно. — Не отрицаю. За шесть лет уже приспосабливаешься, а это немалый срок. Отголоски напряжённого тона его голоса за столом никто не подмечает, кроме Чонгука. Родной тёте и в мысли не лезет, чтобы прекратить донимать парня: — Я восхищена тобой, Тэхён. Где ещё найти такого хорошего человека и мужа, как ты? Такой молодец. Он отвечает ей «смущённой» улыбкой. — А вот наш Чонгук, не знаю даже, вечно сидит в этой своей мастерской. Рисует там, ну правда, ребёнок ещё, взрослеть не собирается. — Проговаривает, смотря на племянника с насмешкой. — Сколько Джунхи не звал его в компанию, не соглашается. Упрямый очень. Не знаю, лучше бы занялся чем-нибудь серьёзным. А племянник сидит, как вкопанный, глядя на тётю, на лице у неё до криков его сердца презрительная улыбка, как губка впитывает в себя каждое её слово. Держит лицо, — приходится. Ибо всё принимает близко к сердцу. Запредельно ранимый, до мелких всхлипов в подушку. Чонгуку отвратительно. Сидеть здесь на этом стуле, находиться за этим столом вместе со всеми. И, кажется, даже нарывается, чтобы попросить Тэхёна прямо сейчас уехать из этого дома. Ужасное чувство потерянности, заставляющее принимать поспешные решения до таких масштабов, что готов попросить помощи даже у «мужа». Непредсказуемость тёти ужасна: когда как в любой из других дней она может проявлять доброту, ласку, заботу, то в один день это заменяется наглостью, оскорблением, предвзятым отношением. Эмоциональные качели. Чем обусловлено такое поведение тёти — неизвестно. Впрочем, иногда не понять, что действует взрослыми. Какой рычаг. Но факт остаётся фактом. Порой их действия, речи, советы, необдуманные, на воздух брошенные, пустые слова никак не понять. И Чонгук, правда, старается не стать таким, как они. Не успевает он словесно защититься, как рядом говорящий голос, точно недовольный только что сказанным, выбивает Чонгука из транса, заставляя повернуть голову в его сторону: — Искусство — это жизнь. И проявление к ней неуважительного отношения — высшая степень невежества. Рисование позволяет дышать, говорить, душу прочитать. — Твёрдо, грамотно, не дав шанса выразить и слова против. — Моё уважение к тем, кто разбирается в этом. Чонгук с трудом отрывает свой взгляд от его профиля, отворачиваясь в сторону. И это впервые искренность. Правда. Истина. Чистая и неоспоримая. Не с целью заступиться за мужа. Из-за чувства прекрасного, не терпящего такого неуважительного отношения к сокровищу мира. Это живёт в Тэхёне. И наподобие таких высказываний против никогда не потерпит. «Лучше бы занялся чем-нибудь серьёзным». Хуже он за сегодня ничего не слышал. Ужасное обесценивание. «Ребёнок ещё, взрослеть не собирается». У Тэхёна всплески искр перед глазами от нарастающего презрения к людям такого рода, позволяющим себе смелость выражаться таким образом. — Конечно, я согласна, — несёт полную ложь. Знания тёти ограниченны, чтобы понять, что иллюстраторы и художники связаны между собой. Она в этом не разбирается. Буквально минус. Потому такая понимающая реакция Тэхёна ясна. Оказаться в такой ситуации из-за своей же глупости, конечно же, сопровождается неловкостью в её глазах. И не зная себя куда деть, тётя, наконец, замолкает. Но ни с того ни с сего открывает свой рот Мин Юджин: — Чонгук, а ты́ почему молчишь? Ни слова не проронил за вечер. Её голос писклявый. Уши закладывает, желание лишь прикрыть их ладонями. Соперничество в её карих глазах берётся непонятно откуда. Если Чонгук узнает, что кузина тайно влюблена в его мужа, то, правда, не удивится — она очевидна в проявлении своих эмоций. — Мне не́чего вам рассказать. Вы же хотели познакомиться с Тэхёном. Причём здесь я? — с вызовом отвечает он. Кузина, желая выразить противоречие, приоткрывает губы, но быстро затыкается, не находя, что ответить. Взор Тэхёна машинально устремляется в профиль мужа, стоило услышать из его уст собственное имя.

✿ ✿ ✿

К неимоверному счастью Чонгука, этот вечер приблизился к концу. Больше двух часов. Целая вечность. Родители с ним так и не поговорили. Зато пообщались с Тэхёном. Возле выхода, перед тем, как уехать, мама всё же останавливает сына, перехватывая того за локоть. Не сдерживает в себе материнской ласки, показывает её через прикосновения, проявляет во взгляде. Улыбается так мягко. Говорит что-то, спрашивает о его самочувствии. Переживает. Уже скучает. И ещё чуть-чуть сын не сможет сдержаться. Желает ему счастья по сотню раз. Заверяет в том, что счастлива, что Тэхён, действительно, оказался таким хорошим парнем. Что её сыну так повезло. А Чонгуку очень хочется в это верить. Домой они приезжают к восьмому часу. И опять в полном молчании. Как только заходят в дом, Чон чувствует непривычную прохладу, которая здесь не была. Время близится к январю. Рабочий персонал давно закончив свою работу, покинул дом, не забыв закрыть дверь на ключ. Чонгук не заворачивая никуда, сразу поднимается в свою спальню, но издевательский тон хозяина дома приковывает к месту, не позволяя продолжить путь: — Ты был ужасен. Вальяжно сидя на кресле, ядовито ухмыляется тот. — Мог хотя бы сделать вид, что рад. И зачем вообще вести себя так, будто тебя заставили выйти за меня замуж? — Что? — Чонгук ошарашенно оборачивается к нему, округлив глаза. — Чего тебе от меня надо? … От него ожидают ответ. Но в его голове тишина свистом проносится. Там пусто. Язык немеет, не подбирает подходящих слов. Тэхён не в курсе. Всего. Абсолютно. По сей день тот думал и продолжает думать по-своему. Что Чонгук сам. Вот так по собственному желанию. Да ни за что. И снова всё по кругу: мысли забиваются всеми ночами, что он пережил.

Отец звонит. Задаёт вопрос.

Чонгук не успевает высказаться.

Отец жестоко отключается.

Отец приезжает домой. Дарит маме подарок.

Громкая ссора.

Велит позвать сына.

Чонгук спускается. Опять тот же вопрос.

Его твёрдое и уверенное «нет» сопровождается криком отца.

Летят обидные слова принижений от него же.

Угрозы, шантаж.

Его слабое место — мастерская.

Шанс на переосмысление сроком до завтрашнего дня.

И мама тихо плачет в углу кухни.

Вечер после церемонии.

Тэхён предоставляет отдельную комнату.

Спальня. Ему нравится.

Два часа не может заснуть.

Тёмно-серый потолок над ним.

Чонгук смелеет и, ничего не ответив, быстрыми шагами практически бежит в спальню, закрываясь. Тэхён следом не идёт, заметив на лице парня смятение. Что-то вроде потрясения. Вопросов возникает ещё больше.