Во имя Солнца

      Процесс зимовки всегда был очень нервным для всего Улья. Быстрое течение жизненных циклов заставило медоносов выпускать новых сотрудников каждую весну. Сейчас, когда зима уступила теплой весне, все пчелы обеспокоены уборочными работами. Пока не будут зачищены всевозможные помещения, а главное - входная группа, никто не имеет право на вылет. Вход - это самое тяжелое по уборке пространство, что только можно сыскать в Улье.       Для каждой сестры есть утвержденные Королевой задания на каждый день. Менять или вносить корректировки в план строго запрещено. Таким образом, Королева показывает свое равное отношение ко всем пчелам. Исключением являются трутни. В Учении о трудовых задачах братьев сказано:       "Каждая сестра и каждый брат должны быть причастны к труду-молитве, ибо так и только так мы обретаем силы возвыситься к Солнцу. Братья-трутни имеют свой, недоступный для сестер, труд. Именно в нем кроется возможность дальнейшей жизни нашей."

Книга Бутон, учение Лепестков.

      На этой основе, у некоторых сестер то тут, то там возникали теории заговора о том, что братья, возможно, состоят в теневом правительстве. На деле же, не было никого выше Матки. Только она может влиять на жизнь и настроение Улья. Конечно, когда-то некоторые особо одаренные жаждой власти сестры и братья хотели попытаться свергнуть устойчивый порядок, но никогда эти попытки не воплощались в жизнь. Быть может потому, что век пчелинный короток. Тяжело планировать свержение матриарха, когда жизнь твоя скоротечна.

***

      Получив свой лист с заданиями, Жульетта отправилась на выделенный участок работ. Полная сил и уверенности в завтрашнем дне, пчела с радостью прилетела в зону основного вылета. На зимовку ее очень хорошо запечатывали, дабы другие насекомые или звери не смогли проникнуть в обитель. Не раз случалось, когда осы пытались полакомиться медом и плотью. Но то было только летом, в период открытой входной группы. Зимой никто не был в силах добраться до Великого Улья, лишь ангелы-спасители могли изредка навещать пчел.       Входная группа делилась на несколько зон: основной вылет, парковка, подготовка и разгрузка. Подлетев к дежурной у вылета сестре, Жульетта показала свой плановый листок. - Вот же повезло, летную зону все любят. – Милым голосом сообщала дежурная, проверяя свои списки с предоставленнным ей листом. - Да, сама не могу нарадоваться! Только из универа и сразу в это место. – Не скрывая радости, докладывала пчела. - Ого, должно быть волнуетесь? Ничего, главное - не пересекать линию, тогда вы будете в безопасности. Запомнили? - Конечно. Я ведь проходила устройство Ульев всех времен, любимая дисциплина была. – Мягкое трепетание крылышек напомнило, что основная задача до сих пор не начата и пора бы уже браться за работу. - Все совпадает, можете приступать к работе, удачи, сестра. Да осветит тебя Солнце. - Спасибо, и вам упорного труда, сестра.       Получив свой листок уже с подписью дежурной, Жульетта прибыла на зону основного вылета. Там уже находилось несколько девушек, занятые работой. С ними пчелка еще не была знакома. Крылья их были в точности, как у куратора. Пожелтевшие и в трещинах. Но солнечные зайчики все еще сверкали в их глазах. Сильные лапки не оставляли восковому слою защиты улья никаких шансов. - Доброе утро! Кажется, мы не знакомы? Я Жульетта. – Приветливо начала она, но ее быстро сбил холодный и надменный взгляд этих девушек. Теперь, когда они смотрели ей в глаза, становилось некомфортно, хотелось вернуться домой, укутаться в любимое одеяло и сидеть там, пока ледяные стрелы, выпущенные этими отстраненными глазами, не расстают. - Ты посмотри, Жаля, к нам на работы занесло академку! – Надменно прошипела первая. - Вижу, вижу. Жульетта говоришь? Не пугайся грубого нрава сестры. Я Жаля, а это Жуфа. Мы уже не в первый раз попадаем сюда, так что успели создать тут свои порядки, милочка. - Порядки? У нас ведь есть только один порядок - Учение. Больше никаких законов, разве нет? – Смущенно возразила девушка. Ее прозрачные от чистоты крылышки больше не трепетали. Сейчас они были плотно прижаты к телу, всем своим видом показывая испуг и внутреннюю тревогу. - Учение, учение. Вы, академки, только и знаете, что учение. Но реальная жизнь на этом не стоит. У тебя это тоже быстро из мозгов выветрится, уж поверь. Все проходят через это. Сначала ты полна сил, вся ты промыта учением Лепестков, а потом случается реальность. Где было Солнце, когда сестры дохли от непосильного труда? Где светила эта звезда, когда осы выкашивали нас? Солнце ничего не делает, никому не помогает. И ты в этом скоро убедишься. – Окончив свою пропитанную льдом речь, Жаля стряхнула лапкой налипший комок воска. – Жуфа тебе все объяснит коротко и ясно.       Слушая прерывистый инструктаж, Жульетта поймала себя на мысли, что чем дольше она здесь находится, тем более тяжелыми становятся крылышки. Но уходить нельзя, ни в коем случае нельзя! Что угодно, но лишь бы остаться на своем рабочем месте. Иначе ее могут с позором изгнать из Улья. - Резюмирую. Никаких обращений на "вы", работаем по листку, особенно ты, потому что самая мелкая тут. Твой непревзойденный авторитет теперь мы, и если нам нужно будет, чтобы академка выполнила кое-какие поручения, то ты радостно бежишь и выполняешь. А теперь метнись-ка нам за медовухой, упорный труд сильно жажду возбуждает. - Но я не должна, по крайней мере, пока половина моих дел не завершена, мне не позволено... - Жуль, тут не ты решаешь, а мы. А теперь крылья в зубы и полетела в сторону буфета! - А деньги? - У тебя карманы пусты? Нет? Вот на них и купишь. Как-нибудь и мы тебе купим чего-нибудь. Все, не мельтеши тут и иди уже быстрее, пока я тебе крылья не сломала. Такими темпами до Солнца никогда не долетишь. – Самодовольная улыбка Жуфы вызвала отвращение.