ЖИЗНЬ НЕ ВЫБИРАЮТ…

Миронов подходил к своему дому, когда рядом притормозила машина, и оттуда вышла его племянница. Жива и, кажется, невредима. Петр Иванович тут же кинулся к ней: -Аннет, слава богу!!! Анна устало улыбнулась. -А я ведь и в полиции вас ждал, потом снова в ресторан, потом решил, вдруг ты дома… -Все хорошо, дядя, - вздохнула девушка. Петр Иванович открыл калитку и прошел во двор, погруженный в свои мысли. Анна заметила, как из щели на землю упала сложенная записка. Засунув ее в карман, девушка последовала в дом. -Так… Вот что, - решительно заговорил Миронов, как только они оказались на кухне, - сегодня ты никуда не пойдешь. Жора вам дал отгул. Но ты больше вообще там не появишься, поняла? Хватит с меня, напрыгалась, наплясалась на свою голову. Однажды тебя заберут и не выпустят… или вынесут вперед ногами… -Дядя! - опешила девушка, - ну ты чего? А как мы будем жить? На что? -Ничего, выживем.. и без этих твоих…выступлений… -Дядя, - возмутилась девушка. -Я сказал! Дома сиди! Я на работу! - Миронов бросил сердитый взгляд на племянницу и пошел на выход. - Чтоб не было соблазна, закрою тебя. И ключи заберу, - крикнул он и захлопнул дверь. Анна подскочила к ней и закричала: -Дядя! Не имеешь право! Я что, у тебя под арестом? -Вот именно, - прозвучал глухой ответ и воцарилась тишина. «Ладно, сегодня она и правда устала и никуда не хочет идти. А завтра… завтра она разберется со своими дядюшкой», - хмыкнула девушка и вернулась на кухню. Там она, наконец, прочитала найденную записку: «Ich werde im Park am verlassenen Brunnen von 5 bis 7 Uhr abends warten. S.». («Буду ждать в парке возле заброшенного фонтана с пяти до семи вечера. Ш.») «Это от Штофа!» - Анна встрепенулась. Стрелки показывали половину шестого. Она успевает. До парка полчаса хода, нужно поторопиться. Но как выйти на улицу? Девушка пробежалась вдоль окон. В своей комнате, выходившей в садик, она открыла створку и аккуратно задом спустилась с подоконника. Отряхнув пальто, Миронова выскочила на улицу… Заброшенный фонтан был в глухой старой части парка. Слухи утверждали, что он принадлежал когда-то местному помещику. С приходом советской власти, парк расширили, а до старой части руки так и не дошли. Девушка, оглядываясь, заскочила в парк и поспешила по засыпанной мерзлой жухлой листвой аллейке. Вот и фонтан. Никого… Миронова замедлила шаг и обошла вокруг сломанной статуи русалки… Ее кто- то подхватил под локоть. Анна вздрогнула и обернулась: -Штоф, - улыбнулась девушка. Он увлек ее в сгущающиеся сумерки. Там за деревьями стояла полусгнившая скамейка. Они присели. Было темно, но Анна видела его светлые глаза. Губы мужчины тронула легкая улыбка: -Рад Вас видеть, Анна… Та с усталой улыбкой кивнула… Майор осторожно взял ее ледяную ладошку и спрятал в своих руках. -Досталось Вам сегодня… -В прошлый раз было хуже, - вздохнула девушка, - а сегодня все обошлось… да и Вы мне обещали… Штоф качнул головой, продолжая смотреть на нее. -Значит им не удалось найти того офицера? - вспомнила Миронова. -Нет, - мотнул головой майор, - и не найдут… -Вы его… убили? -Иначе они убили бы Вас… -Как все это ужасно, - печально вздохнула девушка. -Война есть война, не думайте об этом… Слова были произнесены сухим тоном, но Анна чувствовала тепло его рук и как будто глаз. -Прошу Вас, будьте впредь крайне осторожны. Обо всем мне рассказывайте. Ведь если б я не спросил… -Простите, я не подумала, что это важно… -В нашем деле важна любая мелочь… Лучше предупредить неприятность, чем потом ее расхлебывать… Штоф замолчал. Анна смотрела на его лицо с резко очерченными в тусклом свете луны чертами. С ним стало вдруг очень спокойно… -К сожалению, - снова заговорил мужчина, - моей власти не хватает, чтобы помешать гестапо привлекать Вас к допросам.. Пришлось докладывать полковнику… -Да, - кивнула Миронова, - кажется, только его вмешательство помогло нам избежать допроса Увакова.. Девушка передернула плечами, упомянув это имя…. -Этот полицай - садист и отпетый негодяй, - гневно заявил Штоф, - и однажды получит по заслугам… А что касается полковника…- майор умолк и как то странно глянул на девушку, - кажется, он ревнует Вас… Миронова опустила голову: -Вам показалось… -Нет… Она помолчала, пытаясь обдумать услышанное: -Поверьте, я не виновата… -наконец, заговорила Анна. - И не стремлюсь к этому… Я не знаю, как с ним себя вести… потому что не понимаю его.... Он такой весь..- девушка подняла голову, - важный, холодный… непроницаемый… но добрый… Анна выплеснула это, стремясь поделиться хоть с кем-то своей проблемой… Ну не с дядей же обсуждать ее непонятные отношения с комендантом. Штоф внимательно смотрел на нее: -Он ревнует, значит не равнодушен к Вам. Я не хочу еще сильнее разжигать его чувства. Давайте выберем другую стратегию. Вы будете холодны со всеми, включая меня. Тогда Вам легче будет избежать его домогательств… -Хорошо, - кивнула Анна, - только как же мы будем с Вами встречаться? -Это будет нашим местом.. А записки о встрече я смогу Вам оставлять в ресторане. Помните закуток в углу зала за фикусом? Там в одной балясине откручивается головка. Внутри маленькая полость. Это будет нашим тайником. Поняли? Миронова снова кивнула. -А теперь о деле, - улыбнулся Штоф. Анна ответила ему тем же. Ей так нравилось, как он улыбался. -Ликвидировав Краузе, мы отодвинули разминирование фабрики на короткий срок. Если мы не поторопимся, они привезут нового специалиста. Нужно срочно взрывать фабрику. У нас совсем мало времени. Несколько дней, и запустят производство. Значит там постоянно будут трудиться сотни мирных граждан. Мы не сможет взрывать вместе с ними… Поэтому, нам нужно спешить… Миронова кивала, слушая его слова. -У Вас как всегда есть план… -Да… Но мне нужны помощники. Как минимум один, кого приняли туда на работу. Чтобы у человека был доступ на территорию… Сильно усложняет нам процесс отсутствие схемы минирования. Поэтому придется облазить самим все подвалы и по проводам искать.. Но это чуть позже. Во первых - надежный человек. Вы будете связным между нами. Мы с ним встретимся только на фабрике.. Надеюсь, Вам не надо напоминать, чтобы Вы ни с кем не делились моими данными? Для всех ваших я буду Кай… Миронова снова закивала. Сердце забухало в груди. Она физически почувствовала тяжесть ответственности на ее плечах. Штоф достал из внутреннего кармана сложенную бумажку: -Это передайте своим, там подробные рекомендации к действию. Буду ждать от Вас сообщения завтра вечером…А теперь пойдемте. Уже скоро начнется комендантский час. Не стоит Вам рисковать. Я подвезу Вас и высажу за квартал до дома… В машине Штоф передал девушке еще три пропуска, позволяющие перемещаться в комендантский час: -Фамилии проставите сами, кому нужнее. По-немецки Вы пишете… Миронова спрятала пропуска и благодарно взглянула на мужчину: -Спасибо Вам… Берегите себя… Штофа обдали теплом лучистые голубые глаза. Он не удержался от улыбки: -А Вы - себя. Ведь Вы теперь моя правая рука… Анна смущенно улыбнулась и выскочила на улицу… Задача была залезть обратно в окно. Подставив несколько камней и полено, девушка, пыхтя подтянулась на руках и повисла, животом опираясь на подоконник. Вспомнилось как ловко это проделал Штоф… «Вот надо было больше заниматься физкультурой и меньше творчеством. Может и жизнь тогда бы сложилась по другому», - подтрунивала над собой Анна, забираясь в комнату. Но нет, она ни о чем не жалеет. Свою дорогу она выбирала добровольно… Еще одна проблема возникла утром в виде сердитого дядюшки, заметившего свою племянницу, как ни в чем не бывало собирающуюся на работу. «Он же запретил ей выходить в ресторан!» - полетели гневные возгласы. Анна же, подбоченившись, заявила, что если родственник не хочет, чтобы она вовсе ушла из дома, то даст ей свободу. Она давно уже взрослый человек. Очень любит и уважает своего дядю, но не позволит вмешиваться в свою жизнь… Миронов, обескураженный таким выпадом, присел на стул и покачал головой: -Аннет, разве так можно… Ведь я не враг тебе.. Я желаю тебе только лучшего… Анна приобняла Петра Ивановича: -Мы не знаем, как лучше, дядя. Но точно лучше жить тяжело, но по совести, чем легко, мучаясь угрызениями… Миронов взглянул на нее: -Что ты имеешь в виду? -То, что я не могу все проблемы свесить на тебя… И, пожалуйста, пойдем, мы уже опаздываем, - добавила Анна с улыбкой, прерывая возражения родственника… По дороге Анна передала Тохе записку о встрече с Каблуком. И в обед, выполнив ежедневную уборку, убежала в мастерскую. В руках она несла сумку с обувью, требующей починки. Пришлось ради нее перерыть весь шкаф… Иван Евгеньевич с улыбкой впустил девушку в свою мастерскую и закрылся с ней в подсобке. -Рад тебя видеть Анна. Офицер убит. Отличная работа. Весь город на ушах…Очень переживал за вас… -Это все наш агент, - смущенно улыбнулась девушка, - я только подсобила…Он благодарил ваших ребят за поддержку. -Да, пришлось пошуметь немного, чтобы отвлечь внимание охраны…Так, что за срочность сегодня? Анна передала записку Кая. Каблук развернул ее и удивленно замер: -Тут на немецком… -Ну, конечно, ведь Кай немец и не говорит по русски, - улыбнулась девушка и перевела текст. -Так, - начал рассуждать Каблук, - помощник для него, работающий на фабрике, у нас имеется. Толковый. Я вас сведу снова чуть позже. Желательно, чтобы он действовал через тебя, чем меньше людей будут знать о нашем агенте у немцев, тем лучше…Еще в партизанском лагере поищем какого нибудь сообразительного парнишку, разбирающегося в минах… Ах, если б нам достались чертежи…Как бы это нам сократило время, не пришлось бы гадать на кофейной гуще… Миронова задумчиво слушала Ивана Евгеньевича. -А Вы знаете имя погибшего инженера, занимающегося минированием фабрики? -Да, - пожал плечами Каблук, - да толку то… -Скажите, - попросила девушка. -Буссе Виктор Сергеевич, - недоуменно произнес Каблук. Миронова попросила тишины и отошла подальше в угол. Прижав пальцы к вискам, девушка закрыла глаза и попробовала вызвать дух инженера. Через несколько секунд он завис под потолком. Анна обрадованно хмыкнула. «Прекрасно! Она поговорит с ним в более спокойной обстановке и постарается выудить все что нужно..» Девушка вернулась к озадаченному всем происходящим мужчине и сообщила, что попробует поискать эти чертежи. На вопросы, где и как, она с улыбкой ответила, что это ее проблемы… Вернувшись к себе в ресторан, Анна с бумагой и карандашом собралась уединиться в своей подсобке, но ее перехватили сестры. По их виду Миронова сразу поняла: что-то случилось… -Анна, представляешь, нам начальник биржи труда, господин Лассаль, велел завтра подойти на медосмотр…- взволнованно начала старшая. - Зачем? -Он намекнул, что хочет нас отправить в дом терпимости. Там не хватает.. работниц! - в голосе младшей послышался всхлип. Анна растерянно опустилась на ящик. -Он что, совсем уже? Ведь вы еще почти дети! - возмутилась она. Девочки с испуганными лицами смотрели на свою старшую подругу. -Так, погодите, мы что-нибудь придумаем, обязательно.. - пыталась успокоить сестер Миронова. -Медосмотр - это чтобы проверить вас на наличие каких нибудь неприятных болезней… Что это нам дает? - продолжала задумчиво рассуждать девушка. - А то… что они должны что-нибудь найти… Анна перевела взгляд на удивленных девочек: -Значит так, мне нужно проконсультироваться с одним знакомым врачом. А вы будете ждать моего сигнала на площади, поняли?.. Миронова стучала в дверь квартиры доктора Милца, надеясь, что он дома. Ее надежды оправдались. Пожилой мужчина открыл дверь и удивился приходу девушки. -Вы помните меня, Александр Францевич? - улыбнулась Миронова. -Ну а как же? Ваш дядюшка, Анна Викторовна, очень приятный собеседник, и любит Вас…. Поэтому о Вас и Вашей жизни я многое знаю, - в ответ улыбнулся мужчина, пропуская девушку в зал. Анна не стала ходить вокруг да около и сразу поведала о своей проблеме. «Что можно срочно придумать, чтобы ее подопечные избежали такой унизительной участи?» Доктор ненадолго задумался, потирая свои круглые очки. -Вот так задачку Вы мне задаете, Анна Викторовна, - вздохнул Милц, - никогда я не думал, что стану помогать симулировать заразные болезни… но ради такого дела… ... Вот, что я придумал. Нам нужны именно визуальные симптомы.. Немцы очень брезгливы, как я уже понял. Они пекутся о своем здоровье и при малейшем подозрении не станут рисковать. Поэтому… Мы симулируем у девушек симптомы кожного заболевания. Это их напугает.. -Как? -Зовите ваших подопечных, а я пока приготовлюсь… Через полчаса сестры уже сидели у доктора. -Придется потерпеть, - виновато вздохнул Милц. -Не переживайте, - кивнула Татьяна, - мы выдержим… Доктор вынул шприц, самый большой, который ему удалось раздобыть и начал иголкой наносить ранки на руках, ногах, животе и спине девушек. А Анна следом втирала намоченную соль. Девушки морщились но стойко терпели. Через час экзекуция закончилась. Милц велел повторить солевые натирания еще вечером и утром, чтобы ранки посильнее покраснели и отпустил своих пациентов… Миронова очень надеялась, что это поможет девочкам не пройти медосмотр, в чем постаралась убедить и сестер… Наконец, оказавшись в ресторане, Анна снова закрылась в своей подсобке, велев дяде ее не беспокоить. Она хочет вздремнуть: голова разболелась… Инженер Буссе при жизни был довольно обаятельным мужчиной средних лет. Став духом, он не растерял мужского обаяния и пытался заигрывать с медиумом. Но не на ту напал. Анна после нескольких минут напрасного диалога, в итоге накричала на того и потребовала отвечать только на вопросы. К ее удивлению, дух притих, даже потускнел как-то и выдал Анне целую кучу информации. Перед глазами замелькали схемы, планы, чертежи. Девушка растерялась сперва от такого обилия, потом схватила карандаш и утонула в черчении. Она совершенно не понимала того, что рисует. Просто копировала и нумеровала. «Только самое важное!» - требовала Миронова, понимая, что может не закончить и до утра. В итоге у нее вышло 6 листов… И полная потеря сил... В изнеможении она свернулась клубочком на ящике и закрыла глаза. Тут же снова замелькали схемы и чертежи. «Уйдите, - мысленно попросила Анна, - я позову Вас попозже.. и мы обязательно побеседуем… но позже, пожалуйста..» Дух склонил голову в прощальном поклоне и растаял… Анна снова села - работа не закончена. Ей еще пришлось продублировать все листы и сделать надписи на двух языках для удобства.. Потом придумать, как передать эти бумаги Штофу и Тохе. Документы были слишком объемны… Конверт для майора она отнесла в парк и спрятала под лавочкой в надежде, что их быстро заберут. А Тохе она передала записку, что спрятала их документы в почтовом ящике доктора Милца, живущего рядом с площадью. Еще осталось положить записку в тайник за фикусом, и девушка, обессиленная, наконец, упала в кресло в своей гримерке. Нежинская готовилась к вечернему выступлению, нанося краску на лицо. Анна удивлялась про себя, где женщина умудряется сейчас доставать косметику, достаточно дефицитную и в мирное время. -Собираешься петь вечером? - лениво поинтересовалась Миронова. -Приходится... Деньги с неба не падают, - пожала плечами Нина. -Не представляю, как смогу выйти и улыбаться этому Увакову, - вздохнула Анна, передернувшись от отвращения. -Плевать на него, - скривила губы Нина, - я тут подумала, - женщина задумчиво глянула на Миронову, - и решила оставить полковника тебе. Лично я хочу заняться штурмбанфюрером Хессом… Анна округлила глаза: -Хессом? Он не далеко ушел от Увакова… Зачем он тебе? -Ты не понимаешь, - фыркнула Нина, - у него огромная власть… Полковник тоже… важная птица, но Хесс… Больше я не хочу оказаться в его гестапо на допросе.. Нет, я закручу с ним роман. Я вскружу ему голову… он больше не сможет отдать меня на растерзание этим шакалам… -С чего ты взяла? - хмыкнула Анна, - разве.. эээ… связь с женщиной может как-то повлиять на его поступки? -Наивная девочка, - усмехнулась Нежинская, - секс… качественный секс привязывает человека крепче любой веревки… - Качественный… секс? - осторожно по слогам, как будто пробуя эти новые для нее слова, повторила Анна, - звучит пошло и грубо... А как же любовь, Нина? -Любовь выдумали для таких наивных глупышек, как ты, - отмахнулась женщина, поднялась и оглядела себя в зеркало. -Мужчину в женщине привлекает красивая внешность и горячее упругое тело… Но под словом «горячее» подразумевается вовсе не температура… Нина заметила недоумение на лице девушки и рассмеялась: -Ладно, подрастешь узнаешь… Анна подкараулила, когда Штоф появился в ресторане и послала ему многозначительный взгляд в сторону фикуса. Выходить сегодня на сцену она не хотела. Сил после такого насыщенного дня у нее не осталось. Через какое-то время она оглядела через щелку в занавесе зал и не обнаружила майора. Хотелось надеяться, что он отправился забирать ее конверт. Еще через час девушка снова осмотрела всех гостей в зале. Штоф сидел за столиком и потягивал коньяк. Тут ее поймал Ребушинский: -Шпионишь, что ли? - усмехнулся директор. Анна сконфуженно помотала головой, - ладно, шучу. Ты, давай-ка, Аннет, готовься на следующий выход. Танцевать пойдешь… -Георгий Егорыч, - скорчила недовольную гримаску девушка, - можно я возьму сегодня отгул? -Вчера отдохнула, Миронова! - возмутился Жора, - кто работать то будет? Давай на сцену! -Я лучше полы вечером помою, - заныла Анна. -Это само собой! Совсем я вас разбаловал! Одевайся! Господа пожелали танец от фройляйн! Понятно? Бегом давай!.. -Ладно! - фыркнула девушка. - Но сидеть с офицерами я не стану, и не просите! Заявив это, Анна убежала переодеться в цыганский костюм. Тут ей пришла идея, и она, быстро чиркнув записку, сунула ее себе в вырез… Танец прошел на «ура». Гости ждали выхода и с удовольствием хлопали танцовщице. Волосы Анна не успела накрутить, но они и так красивыми волнами струились по ее спине и плечам. Волнистые русые до талии локоны привлекали внимание. Впрочем, как и вся ладная грациозная фигурка девушки… Быть худой в ее прежней детской и юношеской жизни считалось не красиво. Худоба принималась как болезненность, поэтому матушка тщательно следила за питанием своей дочери. Анна в мирное время никогда не была похожа на доску. У нее были румяные округлые щечки и пухлые ручки, а когда она начала взрослеть, то ее тело приобрело вполне аппетитные формы. Мама с удовольствием оглядывала дочь, мысленно радуясь, что ее будущий зять будет благодарен стараниям своей тещи. Фигура Анечки имела форму песочных часов. Высокая грудь, тонкая талия и крутые бедра с упругими ягодицами… Про таких говорили - кровь с молоком… Война и лишения испортили то, чем так когда-то гордилась Миронова старшая. Щеки девушки перестали алеть здоровым румянцем. Фигура лишилась своей пышности, но формы, к счастью, не потерялись. Их плавные изгибы оставались все такими же привлекательными… Только Анна об этом никогда не задумывалась. Ей и в голову не приходило взглянуть на себя с точки зрения мужской привлекательности. А подсказать ей это никто не спешил… Цветка сегодня у Мироновой не было, поэтому в финале она, упав на колени с трясущимися плечами, прогнулась назад, потом вернула тело в нормальное положение и послала всем аплодирующим воздушный поцелуй. Не успела она вскочить на ноги, как ей из зала прилетела красная роза. Анна подхватила ее, прижала пахучие лепестки к губам, игриво обвела взглядом зрителей и спустилась в зал. Ей целовали руки, хлопали и говорили комплименты. Анна быстро обошла всех, цветок подарила своему верному и робкому поклоннику гауптману Ягушу, Штофу подала руку для поцелуя, сунула записку и убежала за кулисы… Девушка переоделась в свою рабочую одежду и подвязывала платок на голову, когда в дверь просунулась плешивая голова Ребушинского. -Аннет, там тебя хотели бы видеть..- с заискивающей улыбкой начал мужчина. -Ой, а я уже готовлюсь к уборке, - с невинным видом вздохнула Миронова. -Аннет, - продолжил канючить Жора. -В другой раз… обязательно, - улыбнулась девушка и захлопнула дверь перед его носом… Она ждала его в дальнем подсобном помещении, оборудованном под инвентарь. Штоф зашел и подпер дверь. Подсвечивая себе фонариком, мужчина развернул документы и взглянул на девушку: -Это что, шутка? -Почему? - опешила Анна. -Это рисунки какого-то первоклассника, а не инженера. Миронова обиделась: -Это рисовала я, и да, я не инженер. Но поверьте мне, это его чертежи… -Чьи? -Инженера Буссе, который минировал фабрику. -Где Вы их видели? Как сумели скопировать? Анна замялась, не зная, как объяснить: -Это неважно… главное, что… -Нет, - прервал ее Штоф, - очень важно, где это взято. Может это фальсификация.. Может Вам их подсунули, чтобы запутать и разоблачить всю нашу группу… -Нет, - чуть ли не зашипела девушка, - они настоящие… Верьте мне… -Просто объясните и все… Миронова вздохнула и выпалила: -У полковника… в кабинете… Вас это устраивает? Хорошо, что было темно, и ее вспыхнувшие уши были не заметны… Повисла пауза… Мужчина прожигал ее подозрительным взглядом… -Вы снова были у него…? - медленно начал он. -Это не обсуждается…- отрезала Анна и отвернулась. -Во-первых, - как ни в чем не бывало продолжил Штоф, - а во-вторых, такого не может быть. Я точно знаю, что у них не было этих схем… -Даю Вам слово, что они настоящие, - смягчив тон, зашептала Анна. - Вы не на то тратите время. Лучше ознакомьтесь с ними… Штоф вздохнул и умолк на несколько минут, изучая рисунки. -Если они действительно настоящие, - наконец, произнес майор, - то у нас уже полдела сделано. Желательно бы раздобыть еще минера, все таки схема не из легких… -Мои пообещали найти такого у партизан… -Ну что ж, тогда, можно начинать. Я сегодня смог узнать, что через три дня уже первый рабочий день. Все бригады укомплектованы. Согнали всех работоспособных женщин и подростков… - У нас так мало времени в запасе? Штоф кивнул и сложил листки. -Поработаю еще над ними, - добавил он, - а Ваши пусть поищут минера. Анна поднялась. -Спасибо, - произнес майор, дотрагиваясь до ее руки, - не знаю, как Вам удалось раздобыть это, но прошу Вас быть очень осторожной… И не ходить к полковнику… Последнюю фразу Штоф произнес через силу… Анна робко улыбнулась: - Спасибо, что беспокоитесь… Штоф поднялся, осторожно убрал подпорку и показал девушке на дверь. Та вышла, огляделась, кивнула мужчине и пошла по коридору в свою гримерку. Штоф тихо проследовал в зал… Ресторан закрывался, Анна взялась за швабру. Дядю она отправила домой. Ведь у нее, в отличие от родственника, теперь был пропуск. Миронов был вынужден согласиться… Девушка закончила через часа полтора, закрыла ресторан и вышла на улицу. Рядом стоял автомобиль. У Анны екнуло сердце. Дверца машины открылась и ей навстречу вышел офицер. Девушка узнала его, это был адъютант полковника Ройсса Генрих. Отступать и прятаться было некуда. -Добрый вечер, фройляйн. Мне велено пригласить Вас к господину ортскоменданту… Миронова смущенно улыбнулась. -Пригласить? Значит это не приказ, и я могу отказаться? Генрих виновато вздохнул: -Простите, фройляйн Анна, но у меня именно приказ… Девушка вздохнула и шагнула к машине. Если б это был сам полковник, то она хотя бы попыталась найти отмазку. Но спорить с адъютантом не имело смысла… «Зачем он ее пригласил? - мысленно рассуждала Миронова, сидя на заднем сиденье автомобиля. - Ей казалось, что он за эти дни забыл о ней, как и она о нем. В последнюю их встречу он казался холодным и равнодушным. Сегодня после танца, когда она обходила гостей, то поймала на себе его взгляд. Он был все такой же странный и нечитаемый, и ни одной эмоции на гладко выбритом холеном красивом лице.. Миронова тут же выкинула его из головы, переключившись на Штофа… И вот, здрасьте вам, это приглашение… Ей очень хотелось домой, завернуться в теплое одеяло и подумать о предстоящей операции, а не сидеть за одним столом с немецким полковником, стараясь делать хорошую мину при плохой игре… Играть с Ройссом ей не хотелось, он ее даже пугал немного… Своей непонятностью, своей непредсказуемостью… А заигрывать с ним тем более было страшно. Она чувствовала, что он ее переиграет, обыграет и она… пропадет. Что она имела в виду под этим, Анна даже сама с собой боялась обсуждать. Ох, как она устала от этих подковерных игр… Как же было хорошо тогда, в мирное время, когда можно было быть открытой и настоящей. Улыбаться только тем, кому хотелось и быть честной с теми, кого хотелось избегать..»