ЖИЗНЬ НЕ ВЫБИРАЮТ…

Анна почувствовала запах табака и прикосновение его губ…. -Herr Ortskommandant! - машина только тронулась и тут же затормозила. -Was ist los? - недовольно произнес полковник, отстраняясь от Анны.. Генрих встревоженно продолжал: -Herr Ortskommandant! Посмотрите… Ройсс наклонился и глянул через лобовое стекло. Перед ними стояли две машины. Комендант Гюнше и штурмбанфюрер Хесс - рядом. Полковник Ройсс мельком бросил взгляд на замершую как изваяние девушку и вышел из машины. Через открытую дверь Анне были слышны обрывки фраз. Какой то офицер докладывал коменданту Гюнше о нападении на лабораторию. Хесс на повышенных тонах стал возмущаться, как такое могло произойти. -Когда это случилось? - спросил Гюнше. -Час назад… -Как час назад? Почему раньше не доложили? - снова возмутился Хесс. -Мы посылали к вам солдат с сообщением… -Никто ничего нам не докладывал… -Какие будут сейчас распоряжения, господин военный комендант? У Анны сердце бухало в ушах: «Неужели получилось??!! Неужели людей освободили?» Ройсс заглянул в машину: -Прошу простить, Анна, вынужден перенести нашу встречу на другой раз… -Что-то случилось? - Миронова постаралась придать голосу равнодушность.. -Да… неприятности, - голос полковника был сух и холоден. -Хорошо, - кивнула девушка, - не буду Вам мешать… Генрих тут же открыл ей дверь и помог выйти. Ройсс с сожалением взглянул на Анну и вернулся к своим. Через минуту мужчины расселись по машинам и уехали. Миронова проводила их взглядом и отправилась пешком, по пути решая, куда ей идти. К фабрике или домой? Очень хотелось самой увидеть и убедиться, что людей и дядю в том числе освободили.. -Аня! - услышала она шепот из-за деревьев. Девушка обернулась и заметила вихрастое лицо газетчика. -Тоха? Ты чего здесь? -Да вот, - что-то пнул ногой парень. Анна заглянула в кусты и увидела тела двух немецких солдат. -Они уже все знают, - махнула рукой девушка, - уходи... -Надо их припрятать…. -Я покараулю, - кивнула Миронова и притаилась в кустах. Антон принялся перетаскивать тела подальше от дороги. Через полчаса он вернулся к девушке, вытирая шапкой вспотевшее лицо: -Как смог, спрятал… Может не сразу найдут… Аня, ты сейчас куда? Пойдем вместе… -Пойдем, - согласилась Миронова, - может до фабрики сходим? -Нет, ты что! Это опасно. Давай ты домой. Ты где живешь?.. Я провожу тебя… Анна зашла во двор. Окна дома были темны. Значит дядя еще не вернулся. Девушка остановилась, решая, что делать. Дома она точно не сможет усидеть в неизвестности… Тут позади хлопнула калитка. Анна обернулась: -Дядя! - кинулась она на шею родственнику. -Господи, Аннет! Напугала, - устало вздохнул мужчина, обнимая племянницу. -Вас отпустили! Какое счастье… -А ты откуда знаешь? - Так это.. говорили же, что всех с рынка задержали. А раз ты здесь, значит отпустили… -Ну да, ну да…- кивнул головой мужчина, заходя на кухню. --Ты, наверное, голодный. Сейчас я тебе что нибудь поищу пожевать… -Как то не было аппетита, Аннет. Уж и не думал, что домой вернусь, - грустно улыбнулся Петр Иванович. Девушка снова его обняла: -Ну расскажи, что произошло, и как вас отпустили? -Немцы оцепили рынок и всех, кто там был, согнали на фабрику. Всех заперли в небольшой лаборатории. Давка, крики, плач… - Миронов махнул рукой и прикрыл глаза. Анна сочувственно погладила его по плечу. - Просидели мы там до вечера. Уже прощаться стали. А тут вдруг стрельба. Мы все на пол бросились. А оказалось, это снаружи. Что-то взорвалось. А потом двери открылись, и нам мужик стал кричать, чтобы мы разбегались. Все ринулись наружу. Опять послышалась стрельба. Снова крики. Давка. Кажется, кого-то зацепило. Я даже не помню, как прорвался и очнулся только в паре кварталов отсюда…. -Бедный ты мой, - прижалась к плечу родственника девушка… Миронов утонул в своих мыслях… -Давай, ложись. Тебе нужно отдохнуть, - поднялась со вздохом племянница. -Это можно, - кивнул мужчина, - выпить бы еще не помешало на радостях… Миронова самолично налила Петру Ивановичу стопку водки и, ласково проведя рукой по волосам дяди, чмокнула его в щеку. -Я так рада… что ты снова со мной, - улыбнулась она ему на прощание и ушла к себе…. На следующее утро в кабинете военного коменданта проходило совещание. -Гауптман Ягуш, вы разместили новоприбывших? - задал вопрос комендант Гюнше. -Так точно, герр полковник. В связи с тем, что Комендант майор Штоф был в отъезде, я сам лично занялся этим вопросом. Всех разместили в казармах и солдатской гостинице. -Прибыли все, кого мы просили? -Так точно, господин полковник. Мотоциклетное отделение и пехотный взвод. -Прекрасно, - вмешался штурмбанфюрер Хесс, - теперь, господин полковник, слово за Вами. Гюнше склонился над картой, лежащей на столе: -Слушайте, Гауптман, Ваша задача распределить все имеющиеся у вас силы на этом участке…- он ткнул карандашом в карту. -Согласен, господин полковник, - разглядывал карту гестаповец. Этот участок леса нами не был изучен. Наверняка, там у партизан и находится лагерь. Мы должны окружить и накрыть их… -Наконец-то, разумное решение, - заговорил тут полковник Ройсс, молчавший до этого, - а то воюем с бабами да стариками… -Они все тут - партизаны. От мала до велика, - фыркнул гестаповец, - разве Вы еще не убедились в этом, господин полковник? -Потому что мы настроили их всех против себя, - возмутился Ройсс. - Вспомните, какой политики мы придерживались в самом начале войны? Переманить на свою сторону как можно больше гражданского населения! Надо было и дальше действовать также! -Может и надо было, если б они хотели быть нам лояльны, - отмахнулся Хесс, - а тут из-за каждого угла ожидаешь пули. Смотришь в глаза ребенка, и мерещится ненависть… -Может потому что Вы сами их ненавидите, штурмбанфюрер? - усмехнулся полковник. -Мне не за что их любить, - пожал плечами Хесс. -Господа, предлагаю отложить эту беседу на вечер за рюмкой коньяка, а сейчас вернемся к делу, - улыбнулся Гюнше. - Итак… Вам все понятно, Гауптман? -Так точно, господин полковник. -Господин Хесс, распорядитесь, чтобы из местных полицаев им выделили помощников, знающих эти места. -Будет исполнено, господин Комендант. -Гауптман Ягуш, сегодня же приступайте… -Прошу простить, но сегодня никак, господин полковник. Гюнше удивленно поднял брови. -Проживающие в солдатском доме вчера слегли с острым приступом кишечного заболевания… -Что?? -Но им уже гораздо лучше, господин полковник. Завтра, уверен, мы сможем приступить к выполнению Вашего задания… -Что это значит? - нахмурился Хесс. - Все разом заболели? Гауптман замялся: -Возможно, что-то несвежее съели… -Этого не может быть, Гауптман Ягуш!! Хесс прошелся по кабинету в задумчивости и остановился напротив начальника гарнизона: -Всех поваров ко мне… на беседу! -Так точно, господин штурмбанфюрер… -И прачек… и официанток! -Вы оставите солдатский дом без обслуживающего персонала, - усмехнулся Гюнше. -Ничего, господин Лассаль подберет новых. Я распоряжусь, - отмахнулся Хесс. - Уверен, это дело рук подполья. В этот раз мы найдем эту гадину, которая там прижилась… -Да уж, постарайтесь, господин начальник полиции, - кивнул Гюнше, - а об инциденте в солдатском доме, боюсь, полковнику Ройссу придется докладывать начальству.. Все поднялись из-за стола. Ройсс ничем не выдал своего неудовольствия, хотя хорошего от предстоящего разговора с генералом не ждал… Анна драила полы, когда услышала голоса в вестибюле. -Аннет, будь добра, подойти к нам, - позвал ее Ребушинский. Девушка, наспех вытерев руки об фартук, вышла в холл. Там стояли двое немцев. В одном из них Миронова узнала Штофа. «Вернулся! Живой!» - обрадовалась она, но постаралась остаться спокойной. -Господа офицеры нам принесли вот это, Аннет. Пожалуйста, поговори с ними, - попросил директор. Анна поздоровалась и взглянула на ящик, стоявший на столе. -Доброе утро, фройляйн, - улыбнулся майор, - рад видеть Вас… Они обменялись понимающими взглядами и майор продолжил: -Это подарок вашему заведению, передайте директору. Радиоприемник, чтобы слушать музыку. Будет Вам и полегче, и повеселее… Миронова перевела Жоре, тот раскланялся в благодарностях. В зале выбрали место и установили прибор. Майор отпустил своего подчиненного, все разошлись по своим делам. Анну Штоф задержал. Хоть здесь никто и не понимал по немецки, майор говорил тихо: -У меня срочное дело, Анна… -Да.. -Мне нужна рация и радист. Срочно. Я получил очень ценную информацию и ее нужно передать Вашим в Центр. Но очень срочно, иначе она потеряет свою актуальность… -Хорошо, я немедленно отнесу записку… Майор кивнул. -У нас в запасе пара дней, не больше, - еще раз повторил офицер. -Не волнуйтесь, я передам, - подтвердила девушка и собралась бежать одеваться. Мужчина задержал ее руку. -Буду ждать весточки от Вас. Оставьте ее на нашем месте в парке…А это, Анна, не только Вам для развлечения, - постучал он по приемнику, - я покажу, как им пользоваться, и Вы сможете, ловя нужную волну, слушать новости из Москвы. Анна с восхищением взглянула на майора. -Только будьте очень осторожны… -Спасибо Вам, - благодарно улыбнулась Анна… Записку Тохе она передала через полчаса, а уже после обеда получила ответ от Каблука. Он обещал им проводника. Партизанский отряд, опасаясь нападения на их лагерь, углубился еще дальше в лес. Если нужно так срочно, то быстрее будет встретиться где-то на полпути. Проводник сможет проводить их к условленному месту, где их будет ждать радист с рацией. Каблук оговорил место и время встречи с проводником. Переписав текст записки на немецкий, Анна отнесла ее в парк. Вечером Ребушинский «обрадовал» Миронову сообщением, что выступать она будет сегодня одна. Нина прислала записку, предупреждая о своей болезни. Анна заподозрила штурмбанфюрера Хесса в причине этого ее недуга… Она ведь предупреждала Нину… Сегодняшний вечер был для нее насыщенный. Она читала стихи и выходила в зал для танцев с офицерским составом. Радиоприемник привнес много новой современной музыки.. Штоф тоже пригласил девушку на танец, и они договорились встретиться завтра утром, чтобы Анна свела его с проводником… Полковник Ройсс сидел перед камином и задумчиво потягивал коньяк. Разговор с руководством, который состоялся ближе к вечеру, оставил неприятный осадок. Генерал требовал полного контроля над всей вверенной ему территорией. Не дело, что партизанское движение так вольготно чувствует себя у них в районе и наносит ощутимый урон славной немецкой армии. Слышались намеки на скорые кары, если ситуация не нормализуется.. Полковник Ройсс прекрасно понимал свое руководство. Но кто бы пытался понять его? Так сложилась карьера Ройсса, что большую часть своей службы он провел при штабах. Его военная карьера складывалась удачно. Он имел высокий чин, уважение и почетную должность. Но сейчас он с радостью бы поменялся местами с каким-нибудь полковником, возглавлявшим свой полк на поле битвы. Бой с противником, вооруженным автоматами, пушками и пулеметами, он считал достойным. Это война... А здесь, в тылу, занимая должность коменданта города, ему приходилось бороться против мирного населения, которое состояло в основном из женщин, стариков и детей. Это сильно портило нервы и раздражало. Он не привык к такому. Более того это не соответствовало его моральным принципам. Но он военный человек, всю свою сознательную жизнь привыкший беспрекословно выполнять приказы начальства… Значит будет выполнять. Но эти нестыковки выбивали из равновесия… -Господин ортскомендант, - заглянул в кабинет адъютант, - полковник Гюнше спрашивал, едите ли Вы ужинать в ресторан? -Нет, Генрих, извинись перед ним за меня… -Слушаюсь, герр полковник… Он не хотел сегодня никуда ехать. Зачем портить настроение окружающим, а слушать сальные шутки Хесса сегодня тем более не было желания… А еще там в ресторане он встретил бы Анну и под влиянием плохого настроения мог ляпнуть ей что-нибудь обидное. Причинять боль этой девушке не хотелось. Но он вчера чуть не дошел до этого. Ему снова стало неловко за свое поведение. Ведь он буквально заставил ее поехать с ним. Он не понимал, что на него нашло. Вернее, понимал, но не хотел с этим мириться… Ее нежелание идти ему навстречу задевало. Сперва, в начале их знакомства, он даже решил свести его на нет, списав холодность девушки на ее молодость и неопытность. Она сама еще не ощутила своей женской сущности, не поняла свой привлекательности и самое главное - не стремилась к этому. Он посчитал, что ее чувственность не проснулась… Хотя как человек, она была крайне интересна… И чем больше он узнавал ее, тем заметнее ему становилась ее многогранность. Стоило только обнаружить и удивиться одной ее черте, как под ней проглядывала другая. Еще более яркая и увлекательная. А как она вчера танцевала? Это был огонь! Во всем! В движениях, взглядах, эмоциях. Значит вся ее холодность и скованность - всего лишь маска. А под ней - сокровище, которым хотелось любоваться, ласкать, перебирать и наслаждаться.. А еще этот майор Штоф, которой оказывался рядом с ней слишком часто. Если его внимание так благосклонно принималось, то почему полковник Ройсс был этого лишен? Вот это уже не задевало, а било… По самолюбию. По нервам.. И отдавалось болью в сердце… Ему хотелось добиться от нее симпатии и взаимности, как только она оказывалась рядом… Поэтому сегодня он никуда не поедет. Он постарается справиться со своим бесами и вновь стать как прежде, спокойным и невозмутимым… Рано утром Миронова оставила дяде записку с предупреждением о том, что у нее важные дела и она уходит. Пусть он ее не теряет, не волнуется и ждет к вечеру. Если вдруг она будет задерживаться, то пусть он придумает отмазку для Жоры. Одевшись, девушка выскользнула из дома. Со Штофом они встретились в условленном месте и поехали за проводником.Тот жил где-то на окраине города. Майор предупредил, что как только они встретятся, Анну высадят, и она вернется домой. Найдя нужный дом, офицер остановил машину, а Миронова забежала вовнутрь. Через несколько минут девушка вышла в сопровождении старика, одетого в телогрейку и сапоги. Семен Макарыч был молчаливым угрюмым человеком. Сидя на заднем сидении вместе с Мироновой, он подозрительно поглядывал на немца, и ей пришлось успокаивать его, что тот свой. Штоф вывернул на большую дорогу, чтобы там высадить девушку. По ней было быстрее и проще возвращаться обратно… -Черт! - выругался майор. Вдалеке им навстречу двигались мотоциклисты и грузовик…