Древняя душа

Мне пришлось в экстренном темпе осваивать искусство запечатывания, чтобы забрать с собой трупы в качестве доказательства нашей работы. Жрать захочешь и не так раскорячишься. Когда мы вернулись домой, попутно истребляя всю живность на нашем пути, нас ожидала весьма печальная картина, посреди поселения на центральной улице стояло несколько гробов с телами наших одногодок. Быстро сложив в уме все факты, я понял, они те, кто не справились с заданием, на которое их отправили, также как и нас. А тем временем сразу после похорон, нас с сестрой наградили, выдали четверть рё. Мы с сестрой удивились. — Акане, мы можем купить много сладостей, — радостно сказал я. — Куда идти? Где они продаются? — Спросим у мамы, — ответил я. Нам их продавал один союзный клан, и нам пришлось топать в соседнюю деревню, к семье торговцев. В итоге мы купили сладостей и с удовольствием их все съели, оставив немного про запас. А потом мы пошли к главе клана требовать ещё миссий. Даже не я, а моя сестра, она очень сильно хотела есть как можно больше вкусной еды, а то пока мы тренируемся, вся еда куда-то пропадает из нашего желудка. В этот раз нам дали задание убить какого-то бандита, что мы с радостью выполнили, получили с этого деньги, купили сладостей и объелись. — Хорошо живём, — радостно сказал я, лёжа на травке и глядя в небо. — Ага, — ответила Акане, рыгнув. — Мы можем есть больше сладостей, если у нас будет больше заданий. Чтобы получить больше заданий мы можем отобрать их у нашей семьи. Но тогда они нас тихо прирежут во сне, как предателей клана. Или можем начать войну с Узумаки и Сенджу, несмотря на текущее затишье, тогда количество ниндзя сократится, и нам будет больше заданий, а значит больше еды. — Как мы это сделаем? — спросила сестра. — Вызовем вспышку ненависти. Нападём на Узумаки, скажем они первые напали. Прирежем для достоверности этого мудака Фуджи, что просто наблюдал за тем, как нас режут Кагуя и не помог нам, пробудим Мангекё Шаринган. Не, лучше пробудить Мангекё Шаринган заранее, чтобы стать сильнее и самим не умереть на будущей войне. — И как мы его пробудим? Вроде как надо сильно страдать от смерти друга или брата. Но у нас нет друзей. А тебя резать мне не хочется. — О, тут всё продумано. Мы заведём и убьем воображаемого друга. Пусть мы будем весёлой разумной магической пони по имени Счастье. И пусть она дарит счастье всем, даром, — я погрузился в свои очень счастливые воспоминания и с помощью шарингана погрузил сестру в них же. Воспоминания о дружбе с магической разумной пони по имени Счастье о том, как я читал её память, чтобы узнать все её тайны. Очень весёлая пони, которая помогала всем и всем улыбалась. По щеке начали течь слёзы, а в груди начало щемить сердце. Рядом за мной зарыдала сестра и свернулась в комок, похоже впервые в жизни почувствовав душевные страдания. Я искалечил ей психику, показав ей счастье той пони. Но вот она резко встаёт и яростно у меня спрашивает, пока в глазах горят три лепестка: — Зачем ты убил её? — я отлетел в сторону, пропуская мимо себя светлый сгусток энергии, который уничтожил всё, что было за моей спиной. — Она слишком много страдала, я не мог не облегчить её участь, — ответил я, подхватывая свалившуюся от истощения девочку. Сестрёнка больше не нападала на меня, лишь смотря вдаль крайне депрессивным взглядом. — Отлично, теперь когда мы стали сильнее, мы можем пересадить глаза друг-другу, чтобы дублировать поток чакры и усилить их, чтобы те не пострадали. Вот только после пересадки глаз моя сестра продолжала смотреть в никуда. Я немного подшаманил с чакроканалами в меру своих возможностей, так что теперь мы не должны слепнуть. Однако нам нужен был ещё шаринган, чтобы с его помощью стабилизировать наши глаза окончательно, а без сестры я опасаюсь реализовывать свои планы по добыче дополнительного шарингана. — Сестра, давай, вставай, нам ещё дела делать. Ты не можешь вот так просто взять и лечь на землю, чтобы умереть. Нас пирожки ждут, сладости, рамен. Жизнь не заканчивается на смерти воображаемой пони из другого мира. Это просто тупая пони, которая думала, что раз она страдает, она должна улыбаться, чтобы уменьшить страдания. А ещё она воображаемая. Вернись в реальность, сестра. — ... — Ну ѣбанный писец, ну как так можно? Пришлось мне брать под контроль мою сестру, благо это было просто, берёшь кусочек духовной энергии и впечатываешь в мозг сестры, после чего переносишь туда копию своего сознания. Сознание копируется максимально просто: приказываешь чакре сделать отпечаток. Даже идиот справится. Нет, конечно можно создавать дубль другим способом: из чакры по кусочкам лепить искусственный интеллект, а потом переносить туда свою личность, программируя её, но какой дебил будет так делать? Если вам предложат сделать отпечаток руки, вы не будете рисовать руку, ручкой или стилом вырисовывая каждую деталь, вы окунаете руку в чернила и шлёпнете по бумаге. — Она хорошо тренировалась, — произнес я, вспоминая те времена, когда я представлял собой коллективный разум управляющий телом. Ну все жизни, когда я был девушкой, чтобы скорректировать управление телом сестры. Ну и почувствовал нечто необычное. — Ух ты, экспериментаторша. К сожалению Фуджи, чтобы позвать с собой на миссию я не нашёл. Видимо этот тип успел куда-то убежать, а потому нам с сестрой пришлось переться в одиночку. Нам надо было напасть на Узумаки и ориентируясь по карте мы направились в сторону острову. По пути к острову на нас напали какие-то странные ниндзя. — Мы ниндзя клана Розовые сопли! Мы уничтожим вас! — заорал мужик, создавая в руке розовую соплю. — Серьёзно? — спросил я, когда мыжик с размаху залепил себе рот розовой субстанцией и задохнулся, тоже самое повторили и остальные ниндзя. — Да, шаринган мощная штука, жаль, что чакры ест много. Благо у этих мужиков нашлась еда и мы восполнили запасы чакры, которую мы потратили, чтобы победить этих психов. Там же мы и разместились, это была страна для отдыха, именно тут можно было расслабиться, также тут проходил торговый маршрут, охраняемый Узумаки. Им поставляли некоторые приправы и рис, деревья, они поставляли одноразовые свитки с рыбой. Прибрав трупы, мы принялись выжидать, на всякий случай я сбегал в ближайшую деревню, где гипнозом вытащил из людей знания о том, что да, через эту дорогу идут караваны, которые можно грабить, и мы не стережём пустую дорогу как дебилы, пока караваны идут по другой дороге. Это были самые скучные десять дней, когда на десятый день в сторону Узушио, или как там называлась деревня, где жили Узумаки, всё же появился караван, который охраняли Узумаки. И они нас сразу заметили и от них отделилась группа темноволосых ребят, на которых не действовал гипноз. Это вроде были Сенджу. Наверное. — Эта мощная чакра, Учиха с Мангекё Шаринганом и их двое! — заорал один из парней, хотя мы даже не находились в пределе его видимости. Сенсор. Прямо на наших глазах, караван окружило барьерами и никакое тайдзюцу или хитрый финт, не поможет нам их пробить, не истратив чакры. В этом барьере чакры было столько же, сколько в нас с сестрой и умножить на десять, а когда я посмотрел на тела бойцов прущих на нас, я прищурился от количества чакры в их телах. Выхватив катану, я стремительно прыгнул в сторону мужика со смешными усиками, после чего увернулся от его кунаев и удара рукой, а также от водного шара, запущенного чуваком рядом, шаринган помог мне увидеть все три атаки, я одним взмахом располосовал грудь, меч прошёлся по рёбрам, мне пришлось отскочить до того, как мужик с усиками схватил меня за него и заблокировал. Я в двух телах бегал по полю между бойцов Узумаки, наносил раны, но те их быстро лечили, вставали после каждого смертельного удара, после чего я заебался и решил сбежать. — Я ещё вернусь, — пообещал я им, убегая и пуская в них водный шарик. По пути назад мы уничтожили отряд каких-то собачников вместе с собаками. Только благодаря им я вышел в плюс по чакрозатратам. Ну и сестра немного прочухалась, хотя и осталась по прежнему слишком апатичной ко всему происходящему, даже к вертолётику, когда я махал своим дилдо, полуголый, перед сном, чтобы хоть немного повеселить её. Странно, обычно от танца вертолётика девушки в матриархальном обществе ухохатываются до смерти. Мне пришлось снова брать её под контроль, но на этот раз отдавать приказы, видимо она до сих пор не отошла от моего мультика про счастливую пони. — Спокойной ночи, Акане. Вернувшись домой и осмотревшись, мы поняли, что наша провокация не осталась без последствий. Все готовились к новой войне, нас собрали в храме, как обладателей Вечного Мангекё Шарингана. Глава клана оглядел толпу ниндзя, сложил пару печатей и начал толкать речь. — Плохие вести пришли к нам, Узумаки и Сенджу решили прервать хрупкое перимирие и напали на нас, я пострадал и больше не могу быть Ниндзя. Хорошие вести, наш клан обрёл двух обладетелей Мангекё Шарингана, это молодые гении нашего клана, Акане и Синдзи, — мы вышли вперёд, вставая рядом с главой клана. — Предлагаю сделать вам стать главами нашего клана вместо меня. — Прошу прощения, но я с сестрой вынужден отказаться, — сказал я, мягко улыбнувшись. — У нас недостаточно опыта. — Я это предвидел. Вы все видели, что они оба отказались от власти, а значит никто не будет возражать против того, чтобы главой клана стал наш самый опытный боец, Таджима, — из тени выдвинулся парень с двумя томое в глазах и у которого было намного больше чакры, нежели в нас с сестрой. Мы спустились с пьедестала, после чего сели в уголке. На нас с любопытством смотрели некоторые из Учиха и я осознал, что даже не знаю из имён. Слушая дальнейшие слова бывшего главы нашего клана, я немного кринжанул от того, насколько всё было примитивно. Да, это не сильная машина пропаганды для управления целым миром, это всего лишь клан состоящий из родственников. Это даже мило, сюда бы плакатов, вроде "Ура героям социалистического труда" и было бы очень аутентично. Ну и добавить юношей со взором горящим с примитивными высказываниями за всё хорошее и против всего плохого, с полной уверенностью в том, что наш ждёт счастливое будущее. Хотя, вроде это и так есть. Читал я фанфики, где авторы умудрялись впихнуть элементы большой политики даже в такие примитивные времена, выглядело неестественно, а сами главные герои воспринимались мною как самые большие гады и самая большая мерзость. Ну и западную специфику взаимоотношений в азиатщину, хотя я их тут понимаю, надо писать что-то понятное читателям, а не про сверхлюдей-азиатов с другим мировоззрением. В будущем всё это изменится и перед выступлением на подиуме с нами будут проводить предварительные беседы о том, что говорить и как, и а не пихать без подготовки, импровизируя на ходу, и появится жажда власти, когда нас будут добровольно-принудительно подводить к нужному решению, вроде отказа от власти. А ведь я с сестрой реально могли встать во главе Учиха, если бы согласился. Но даже так это было бы фикцией, и мы больше определяли бы внешнюю политику, а не внутреннюю, где заправляли бы старейшины, да и то внешняя политика зависела бы больше от мнения членов клана в целом. Тем не менее мы могли бы быть на месте Таджима-кун'а, и нас не подвинули заранее, до совещания, и совещания не фикция, когда всё решили предварительно и озвучив лишь результат. Лопая сладости, мы с сестрой досидели до конца совещания, после чего сестра сбросила с себя мой контроль и отправилась к плите. Я встал рядом, пережёвывая солёную лепёшку. Очень тонкая лепёшка, из муки, воды и соли, прожаренная на листе металла до золота была необычайна вкусна, даже без многочисленных усилителей вкуса. Сам приготовил, если добавить мясного фарша, с перцем и солью, а также с помидорным соком, это будет ещё вкуснее. Я брал две части мясного фарша, одну часть горлодёра из чеснока, лука и помидоров, перемешивал, солил и перчил красным жгучим перцем, делал тесто обмазывал тонким слоем масла половинку, складывал, раскатывал, потом снова смазывал и складывал, и так несколько раз, размазывал фарш тонким слоем по тонкому тесту, заворачивал края и в духовку. Получалось божественно. Если был сыр, можно было сверху натереть. — Чё там? — спросил я, доедая лепёшку. Обернуть бы ей мясо с овощами, было бы ещё лучше. — Брат, знаешь, если я погружу реальность в иллюзию , то реальность станет иллюзией? — спросила Акане. — Ну да, наверное, — задумчиво произнёс я. — И тогда, иллюзия будет реальностью. И та пони будет реальностью, а не иллюзией? — вновь спросила она. — До тех пор, пока реальная реальность не постучится в иллюзию, — ответил я. — Значит надо не погружать людей в иллюзию, а реальность переписать с помощью духовной энергии так, как мы переписываем чакру, создавая техники, огненные шары и водяных драконов, — кивнула сестра. — Ну, надо быть невероятно сильным для этого, — ответил я. — Сила это энергия. Много энергии. А энергия берётся из еды. Знаешь, брат, до этого момента я презирала тебя за твою любовь много есть. Над тобой смеются все в клане, но ты оказался гением. Ты прав, ты абсолютно прав. Мы должны много есть, чтобы стать сильнее, чтобы наши мечты стали реальностью. Сестра улыбнулась. Где я такую улыбку видел? А, вспомнил, у себя, когда попал в девушку Яндере, я улыбалась также, когда планировал захват своей цели. Это было в нескольких моих прошлых жизнях. Интересно, какого парня она выбрала в качестве своей цели? Может тот красавчик Таджима? Я рад, что Акане снова стала нормальной, а также то, что она разделяет мои цели и мечты. Было бы плохо, если бы её психическое здоровье не пришло в норму, это тело не приспособлено к контролю нескольких тел, пришлось бы убить сестру, чтобы избавиться от балласта. — Хи-хи-хи! Ха-ха-ха! — о, даже смеяться начала. — Мва-ха-ха-ха! — Сестра, я рад, что ты стала прежней. — Хы-хы-хы-хы! — О-хо-хо! — засмеялся я в ответ.