Древняя душа

Я смотрел на Таджима, а тот смотрел на меня. Рядом стояла моя сестра, которая сверлила мужика своим Мангекё Шаринганом и слегка улыбалась. Я тоже улыбался, копируя сестру. Порыв ветра сорвал листок с дерева и поднял мелкую пыль с земли, я ощутил теплые потоки воздуха согретого землёй. — Синдзи, твоя духовная энергия... И замолчал продолжая смотреть на нас. Рядом с Таджима стоял старик, вроде бы Учиха, только глаза золотые. И я не ощущал в нём чакру шарингана. — С этого момента вас будут обучать более плотно, это Шимура Данзо, он даст вам несколько уроков. Таджима исчез в технике перемещения, а мы с сестрой перевели взгляд на Данзо. Тот продолжал на нас смотреть, повернулся в сторону озера, а потом начал складывать печати, выдув огненный шар. Мы с сестрой повторили. Данзо выхватил кунаи и начал их метать, мы повторили. Данзо вытащил кунаи непонятно откуда, мы не смогли повторить, пришлось импровизировать, я использовал подпространственный карман, а сестра запечатала их в печать, которую создала на запястье. Со второй попытки мы сумели повторить навык Данзо напротив нас. Данзо сложил печати, изменив внешность, мы повторили. Затем он наложил Хенге на чурку, мы повторили. Потом мы научились сливаться с чуркой, и быстро выпрыгивать из неё в сторону. Дальше нам показали иллюзорных клонов, научили нескольким печатям, взрывным, запечатывающим, после чего Данзо несколько минут смотрел на нас и сказал: — Нападайте. Мы напали. Я выхватил катану, после чего сразу же начал теснить Данзо, отбивающегося кунаем. Мне пришлось пустить по мечу стихию ветра, чтобы Данзо не разрезал мне клинок своей стихией ветра. В нас выстрелили несколькими пулями ветра, после чего обрушили на нас шквал ветра и огня, от всех атак мы старались убегать, разрывая дистанцию. Чем дальше, тем лучше, но это не позволяло атаковать нам в ответ. Я сконцентрировал чакру и выпустил огненный шар в виде маленькой огненной пули, начав ими долбить с дистанции. Сестра сделала водные пули и те иногда врезались в мои, создавая пар и скрадывая обзор. — У него много чакры, уходим, — сказала сестра. — Погоди, я хочу кое-чем вдарить напоследок, — ответил я, создавая в руке молнию. Я разобрался в стихийном преобразовании. Моя молния выстрелила в небо, где скопились тучи и с небес вылетел двойной молниевый шар, стремительно несущийся в Данзо. Тот создал огромный воздушный щит, после чего раздался мощный взрыв. Пыль поднялась в воздух, в нас ударила воздушная волна. Я внимательно смотрел в место, где находился наш противник, чтобы заметить, как тот в Шуншине, на огромной скорости несётся в нашу сторону, точнее чуть в сторону. Сестра выхватила кунай и начала заранее разворачиваться назад. — Решил напасть сзади, — произнесла она, когда я, направил катану в место, где он будет приземляться. Отбив мой клинок, подпаленный мужик отскочил от нас. — Хватит, — сказал он. — Ваши боевые навыки не вызывают у меня сомнения. В отличие от вашей выносливости. У нас ещё была чакра, но мы оставили её на побег. Дальше нас заставили бегать, отжиматься, подтягиваться, бегать на руках, в общем, тренировать тело. Нам также увеличили паёк, благодаря чему мы быстрее восстанавливали чакру, становились выносливее, наш резерв силы рос. Тем более мы не забывали про наш запас пищи, который мы подъедали, когда были голодны, а пайка не хватало. А его не хватало, поскольку мы с сестрой освоили теневое клонирование и отправляли дублей учиться медицине, нет конечно нам платили за лечение ниндзя, но недостаточно, чтобы восполнить затраты чакры, была война все ресурсы уходили на неё. Клан Учиха был крут. Почти все наши сражения происходили по одному сценарию: — Мы крутые Кагуя, у нас крепкие непробиваемые кости. — Вижу уязвимость. И что насчёт иллюзий? — Ох, нам конец. — Мы Хьюга, мастера тайдзюцу. — Я читаю все твои движения и уворачиваюсь от всех твои атак, и атакую в твою самую уязвимую точку. А ещё моя чакра сильнее твоей. — Ох, нам конец. — У меня есть крутая взрывающаяся глина. — Взорви сам себя. — Я могу убивать одним касанием. — Гендзюцу, шаринган. Убей себя. Мы с сестрой доминировали на поле боя, убивая всех. Один удар, один труп. Ну или калека, не способный продолжать бой, а значит будущий труп. Но было одно но, в лице Сенджу и Узумаки. Обычно мы находим уязвимую точку шаринганом и бьём по ней. — Привет, я обычный ниндзя, у меня мало чакры, я создаю в месте удара уплотнение чакры, чтобы блокировать удар. Ох, Учиха ударил не туда, где я был готов. — Я Сенджу, брат мой Сенджу, как насчёт того, чтобы усиливать наше тело равномерно. И почему так не делают другие ниндзя? — Да брат, так и сделаем. Я ненавижу Сенджу. Эти мешки с чакрой ломают все наши изощрённые тактики своим количеством чакры. Есть такие ниндзя, ниндзя камня, которые создают щит из земли, и обычно они делают это один раз за бой, а потом используют щит как источник снарядов, но недолго. Учиха могут обойти щит, найти слабую точку, увернуться от летящих камушков, и обычно больше камушков на нас не летит. Когда я сражался с Сенджу, тот пока я моргал и готовился, создал из земли замок и окружил его армией големов. Да, те убивались с одного тычка. Тычок занимал 1 единицу чакры для Учиха, а создание голема 10 единиц чакры, думаю вы понимаете, кто должен победить в этом противостоянии и умереть от истощения. Големы довольно чакрозатратная техника. Я заебался их ковырять и отступил. У Сенджу было особое тайдзюцу, у них были развитые медицинские навыки, когда они латали себя после смертельных ранений прямо на поле боя, у них было много чакры. Так погиб Учиха Ашина, сильнейший боец, когда смог вырвать сердце другому сильнейшему бойцу Канон Сенджу. Конан сплюнул кровь, сложил пару печатей и убил истощённого Ашину, после чего умер сам, предварительно надавав пиздюлей нам с сестрой. У меня аж флешбеки из будущего явились, где точно также без сердца Учиха Обито свалил из Камуи, запечатал в себя Джуби и навалял люлей. Помимо Сенджу был клан Хассаши, те ещё засранцы, которые знали всё про Учиха, как и то, что каждый член их клана слабее любого из клана Учиха. Поэтому их было много, плодились они как кролики, умирали столь же быстро, но перед смертью успевали заставить потратить на их убийство драгоценные капли чакры. Толпа в сто человек однажды чуть не измотала нас до смерти, и самое ужасное у них не было трофеев, знали что умрут, знали, что мы охотимся на трофеи. Вы спросите, чем же они опасны, раз такие слабаки? Дело в том, что они были нестандартные. Стандартные ниндзя не занимаются хернёй на поле боя, они действуют стандартно и также стандартно умирают от рук Учиха. Такие же как все обычные нормальные ниндзя, вот вообще нормальные, а не всякие там уроды. Я люблю нормальных стандартных людей, таких же как все, которые не выёбываются, не творят всякую дичь вроде: а давайте обмотаемся взрыв печатями и обнимем этого красавца? И не: а давайте будем ебаться в жопу или вытаскивать из ануса какахи и кидаться ими? И не: брат, я умру, запомните меня! Кстати последний возглас заставил меня усомниться в том, что я тут единственный попаданец. И лишь опыт множества жизней, а также то, что я был в одной из жизней Русским, спасли меня от всех тех безумных вещей, что они придумали, чтобы убить нас с сестрой. Я даже не прикасался к трупам членов этого клана, а сжёг их в чёрном огне, когда понял, что они явились на бой без дополнительной амуниции и припасов. Никто не смеет быть безумнее меня. Только я имею право смертельно удивлять врагов и творить дичь. Особенно я любил противостоять клану Нара, они были насквозь понятны, логичны и предсказуемы, а не Узумаки. Узумаки это такая болезнь, страшная, о которой мне не хочется вспоминать. Особенно главная ветвь их клана. Что насчёт мазохистки, которая стонала под моей и сестры ударами? Я протыкаю красноволосой девушке живот, а та кончает, обнимает меня, облизывает мою щеку и пытается поцеловать взасос, еле удрал заменой. И гендзюцу не действует, лишь вводит в экстаз и перевозбуждается. Она сожрала половину моей чакры, крича про то, как обожает её, попутно полностью регенерировав. Мы с сестрой съёбывали на сотой скорости. Примерно через полгода наших тренировок у нас появилось достаточно чакры, чтобы мы смогли использовать Сусаноо. Десять секунд у сестры и тридцать у меня, благодаря идеальному контролю чакры. Что ещё больше добавило нам с сестрой ненависти к Сенджу и Узумаки, иизависти к их объёмам чакры, благо мы эскалировали конфликт достаточно, чтобы война прекратилась по причине критического уменьшения количества их участников. Это позволило нам потратить больше времени на тренировки выносливости, высвободило ресурсы клана на наше усиление, однако очень скоро я осознал, что скоро будет новая война. Как-то к нашей тренировке присоединился такой тип, которого звали Мадара, сын Таджима. — Ну и что мне с тобой делать? — спросил я. — Ладно, займёмся растяжкой и тренировкой ловкости. Всем остальным займутся няни. Был бы жив Данзо, я бы скинул всё обучение на него. А так он подох во время очередного сражения с Сенджу, после которого война была приостановлена. Вернёмся к Мадаре. Научил его базовым движениям, сразился с ним, пацан вроде нормальный, двигается плавно и легко всё схватывает. Думаю в будущем дорастёт до уровня Какаши и Обито. Я с сестрой так и не достигли уровня Какаши, времена не те, двигались мы не так плавно. Хотя по уровню сил мы уже на уровне Какаши, но не по мастерству. К нашему клану присоединился клан Хагоромо. И тогда война вновь разгорелась с новой силой. И как обычно на этой войне, первыми погибли самые слабые и неподготовленные к ней. У меня аж воспоминания о первом моём бое вылезли из памяти, когда нас, детей, послали на различные миссии, с которых вернулись не все. — Дядя Синдзи, — писец, я стал дядей. Снова. Когда я успел это сделать? Как же быстро летит время, вот ты маленький и бьешь палкой крапиву, а проходит миг и у тебя жена, а твой сын палкой крапиву. Я оглянулся. Вроде жены нет, но какая-то Юи подбивает ко мне клинья. И знаете, что самое главное? Ощущать себя ребёнком в теле взрослого не очень весело. Просто задумайтесь, насколько вы старые. — Что такое, Мадара? — спросил я. — А как вы пробудили шаринган? — Я от стресса, сестра тоже. — Вы убили собаку? У меня не получилось. — Ну, у меня было также. Не смерть родственников, не убийство собаки, не разделка её на мясо, не приготовление из неё еды и съедение, ничто из этого не дало мне достаточного стресса, чтобы пробудить шаринган, кроме боя. Я думаю, тут проблема в привязанности. Я ни с кем, кроме своей сестры, не общался достаточно времени, чтобы ощутить приятные эмоции. С тобой также, для тебя смерть твоих братьев грустно, но недостаточно. Например, мы с сестрой однажды развили шаринган глядя на то, как ниндзя уничтожил схрон с едой, который он охранял. Мы очень любим еду. — А как вы получили Мангекё Шаринган? — спросил Мадара. — Да, баловались с иллюзией, а потом создали друга. К сожалению нам пришлось вернуться в реальность, когда чакра кончилась и друг исчез. Осознание того, что это было иллюзией принесло нам сильные страдание. Его никогда не было, но мы его полюбили. Вся наша дружба была ненастоящей. — Не понимаю. Не думаю, что я смогу полюбить что-то воображаемое. — Это зависит от качества иллюзии и его сюжета, — ответил я, осознавая, что иногда меня некоторые написанные истории заставляли мои глаза потеть. — И принятии иллюзии как чего-то важного для тебя. — А есть другие способы стать сильнее? — Это как-то связано с тем мальчиком, с которым ты дружишь? — спросил я, и Мадара испуганно замер. — Для тебя нет, в данный момент, пока не существует. У тебя достаточно духовной энергии. Но потом тебе надо будет укреплять тело. Из известного мне, ты можешь проделать это пересадив себе чужую плоть или сендзюцу. Больше Мадара ко мне не подходил, да и кажется старался меня избегать. Я краем уха слышал, как рассказывали о том, что Мадара подружился с Хаширамой, но Хаширама оказался Сенджу и это заставило пробудить Мадару шаринган, и с того момента начался новый виток войны. И вот в один день я наткнулся на нечто интересное, один из ниндзя Узумаки, был необычайно силён. Мы с сестрой наседали на него с двух сторон, Узумаки отражал все наши атаки, запечатывал атаки моей сестры и потом отражал их в меня. Ему помогала сестра, аловолосая фурия, которая метала в нас иглы из чакры, пробивавшие наше Сусаноо, ну или ослаблявшее достаточно, чтобы перестать нас защищать. Приходилось концентрироваться и восстанавливать нашу защиту. А потом Узумаки достал из воздуха пузырёк с алой жидкостью полной маны жизни и выпил. Я среагировал немедленно. Распечатывание силы, первый круг. Снятие ограничения с магии. Снятие духовных печатей. Усилении магии. Запуск фильтра магии. Разворачивание каналов маны. Пси усиление. Улучшение тела. Ускорение времени. Усиление разума. Усиление мозга. Запуск ядра. Пси усиление, второй ранг. Я схватил Узумаки за шею, парализовал его, заблокировав доступ к энергоструктуре, и спросил: — Что системники забыли в моей игровой песочнице? [ Вас приветствует система развития! Внимание! Вы неавторизованный пользователь! Доступ запрещён. Доступ разрешён! Написать системное задание... Задание! Не рыпайся, отвечай на все вопросы правдой, чётко и ясно. Награда: нет Штраф: окончательная смерть со стиранием памяти, ты меня понял? ] Парень в моей хватке побледнел и обоссался не смотря на разум игрока, блокирующий сильные эмоции.