Lily's Boy

Глава 8

"…И Джонс с размаху бьет бладжером прямо в Мейвезера, чуть не снеся ему голову! Мейвезер бросает квоффл — и Гринграсс забирает его, Гарпии снова завладевают мячом..." Губы Гарри изогнулись в слабой улыбке, его внимание было приковано к тихим комментариям о матче по квиддичу, доносившимся с его волшебного радиоприемника. Он был наверху, в спальне, занавески вокруг его кровати были задернуты и защищены чарами, на коленях у него лежала записная книжка, защищенная паролем, а слева от него лежала открытая книга «Никогда не будь безоружным: теория беспалочковой магии». Гермиона, как всегда, была в библиотеке; Рон либо был с ней, помогая разобраться с делом Клювокрыла, либо сдался и отправился на поиски Дина и Симуса. Гарри провел с ними некоторое время, но когда их перепалка стала слишком бурной, он оправдался необходимостью поговорить с Люпином об уроках Патронуса и сбежал. Возможно, эта пара и объединилась против глупых законов Министерства о существах, но это не сделало их снова друзьями. В любом случае, это означало, что у него был по крайней мере час свободного времени, и это было идеальное время для матча «Холихедских гарпий» против «Нетопырей Ньюкасла». Кроме того, это было идеальное время для того, чтобы Гарри просмотрел некоторые заметки, которые он делал последние несколько месяцев. Хорошо, что его блокнот был зачарован и позволял добавлять страницы по мере необходимости; он был переполнен нацарапанными заметками, диаграммами и нерешительными попытками составить генеалогические древа, когда Гарри пытался разобраться в сложном мире британских чистокровных семей. Если бы он был больше похож на Гермиону, у него была бы какая-то система организации, позволяющая отделить его исследования, связанные с заклинаниями, от заметок, связанных с историей, но это было не так, и хаос, казалось, вполне устраивал его, поэтому он продолжал писать на любой странице, которая ему нравилась. В данный момент он сравнивал заметки, сделанные при чтении книги «Достигни своего ядра: руководство по пониманию своей магии», с текстом из книги «Никогда не будь безоружным», задумчиво постукивая пером по нижней губе. С тех пор как он попал в магический мир, о беспалочковой магии говорили как об абсолютной вершине магической силы и таланта — только выдающиеся люди могли управлять ею, такие как Альбус Дамблдор. Но почему же тогда у детей было так много вспышек беспалочковой магии? Во многих книгах, которые он читал, говорилось о том, что незрелое ядро более изменчиво, и тренировка его с помощью волшебной палочки помогало направлять его, с той лишь разницей, что без палочки к ней было труднее получить доступ. Они объясняли, что для всех, кроме самых могущественных, для контроля над собственной магией необходима волшебная палочка. Конечно, во времена сильного стресса или нужды человек мог творить магию без палочки, но это редко было сделано намеренно. Для Гарри это имело мало смысла, поскольку во всех книгах по наследственной магии говорилось, что многие таланты, присущие определенным семьям, были врожденными и не нуждались в волшебной палочке: способности к метаморфмагии и предсказанию, близость к магии разума или анимагии. Некоторые из них были доступны только кровным родственникам, но многие были доступны любому волшебнику, желающему изучить их, а родовая магия только облегчала задачу. Палочка не нужна была для Окклюменции. Для превращения анимага не требовалась волшебная палочка, как только он овладевал начальным процессом трансформации. Они направляли магию прямо из ядра.  Это должно было быть связующим звеном. В «Никогда не будь безоружным»  говорилось о том, как быть в гармонии со своей магией, о том, как использовать пальцы вместо палочки, как научиться пропускать магию через свое тело, вместо того, чтобы сосредотачиваться на чем-то другом. Даже для Гарри, чья магия гудела под кожей с того момента, как гоблины сняли блоки, это было утомительно. Он перепробовал все упражнения, предложенные в книге, держа палочку в свободной руке и пытаясь колдовать пальцами своей доминирующей руки, но это было похоже на попытку протолкнуть бетон через сито.  Книга была неверной, он был уверен в этом. «Достигни своего ядра» научила его многим вещам, как и книги по основным блокам и родовой магии. Беспалочковая магия заключалась не в том, чтобы сосредоточить внимание на пальцах — она заключалась в том, чтобы полностью обойти фокусировку и просто позволить своему ядру дышать. "…И гарпии выигрывают! Оуэнсу лучше поторопиться, иначе даже снитч не спасет Нетопырей сегодня! Квоффл вернулся к Фоули, а что касается Киннока..." Гарри отключился от матча по квиддичу, закрыл глаза и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. В перерывах между различными медитативными упражнениями, которым он учился, было легко погрузиться глубоко в тот уголок своего сознания, где находилось его ядро, где тихо гудела магия. Он рассеянно задавался вопросом, у всех ли так, или он был исключением. Ему было всего тринадцать, конечно, он не мог быть таким могущественным? Никто из его учителей никогда ничего не говорил о сосредоточении на своей внутренней магии или каких-либо жужжащих ощущениях. Возможно, это была просто необычная практика, и если бы все попробовали ее, то почувствовали бы то же самое. Может быть, он как-нибудь поговорит об этом с Невиллом, посмотрим, что он думает.  Он погружался все глубже, окружая себя жужжанием, теплом своей магии, словно солнечными лучами, касавшимися его кожи. Даже сейчас, спустя месяцы после того, как блоки были сняты, он чувствовал себя… неустроенным. Как будто оно было помещено в слишком маленькое пространство, втиснуто в его тело, как его самого втиснули в чулан под лестницей у Дурслей. Гарри надеялся, что он подрастет на несколько дюймов, может быть, наберет немного мускулов; возможно тогда его магия могла бы ощущаться лучше. Дамблдор был довольно высоким — не потому ли, что ему нужно было сдерживать больше магии? Сосредоточившись на текущей задаче, Гарри продолжал дышать, медленно поднимая правую руку. Он открыл глаза. Кончики его пальцев светились.  "Вингардиум Левиоса," - прошептал он, устремив взгляд на толстую книгу, лежащую рядом с ним. Жужжание становилось все настойчивее. Его вены чесались.  Затем, медленно, книга начала подниматься с кровати.  Губы Гарри медленно растянулись в улыбке — внезапно хлопнула дверь, и книга упала обратно на матрас. Связь пропала, жужжание почти прекратилось.  "Гарри, ты уже вернулся? Гермиона — это кошмар, честно." - Это был Рон. Гарри нахмурился про себя; он делал успехи в этом деле! Поспешно запихнув книгу и блокнот под подушку, Гарри опустил защитные чары вокруг кровати и отдернул занавески, одарив рыжеволосого улыбкой, которая, как он надеялся, была искренней. "Не успели до комендантского часа?" - сухо спросил он, наблюдая, как Рон все сильнее хмурится. Другой мальчик открыл рот, чтобы ответить, но тут его взгляд метнулся к радиоприемнику. "Оуэнс ныряет, но Гриффитс сидит у него на хвосте; кто первым доберется до снитча? Они идут ноздря в ноздрю — если будут продолжать в том же духе, то упрутся в грязь! Гриффитс выходит на уровень, и — о, борода Мерлина, какой улов! Продемонстрировав невероятную скорость, Гриффитс поймал снитч! Гарпии останутся непобежденными еще на один день!" "С каких это пор у тебя есть радиоприемник?" - Спросил Рон с непроницаемым выражением лица. Гарри уменьшил громкость, пожав плечами.  "Купил его летом, когда застрял в Косом. Раньше я и понятия не имел, что существует столько волшебного радио." - У Уизли был радиоприемник, но, похоже, они включали его только тогда, когда миссис Уизли хотела послушать Селестину Уорбек. "Они дорогие, эти портативные. Чарли купил такой на шестом курсе, но забрал с собой в Румынию." Выражение лица Рона внезапно обрело смысл; дискомфорт от богатства Гарри. Раньше Гарри, возможно, позволил этому беспокоить его; возможно, предложил отдать его Рону, а позже купить себе новый. Тогда, когда он был под чарами Дамблдора и отчаянно хотел завести друзей любыми необходимыми способами. Но все изменилось. Он, конечно, мог посочувствовать Рону — большую часть своей жизни у Гарри не было и двух центов, чтобы постучать ими, — но он не собирался позволять другому мальчику заставлять его чувствовать себя виноватым за то, что он унаследовал деньги, когда родители Гарри умерли, из-за чего это и произошло.  Он протянул руку, выключил радио и одарил Рона полуулыбкой. "Что ж, матч «Пушек Педдл» состоится на следующей неделе, если хочешь, то можешь послушать его вместе со мной." - Рон ухмыльнулся, но в его глазах мелькнула легкая тень. Гарри проигнорировал это; в этом году он с трудом справлялся с перепадами настроения Рона, да и не стоило пытаться. Позволяя рыжему ворчать по поводу работы, которую Гермиона заставила его выполнять в библиотеке, Гарри не мог не обратить внимания на слабое покалывание, все еще пробегавшее по его венам. Он занимался беспалочковой магией. Намеренная, сфокусированная беспалочковая магия.  Насколько больше он мог бы сделать, немного потренировавшись? ⭑⭑⭑⭑⭑⭑ Поскольку после второго проникновения Блэка в замок охрана была усилена, троица больше не могла навещать Хагрида по вечерам. Единственный шанс поговорить с ним был во время их урока по уходу за магическими существами. Прошло несколько дней, а Хагрид, казалось, все еще пребывал в шоке. "Всегда есть апелляция, - сказал Рон, когда Хагрид, казалось, вот-вот расплачется, и повел класс обратно в замок. - Не теряй надежды, Хагрид. Мы что-нибудь придумаем." Они попрощались с Хагридом у дверей замка, и здоровяк громко высморкался, еще раз поблагодарив их за предложение помочь. Было ясно, что он ожидал худшего. "Можно подумать, он смог бы взять себя в руки! - От этого голоса у Гарри упало сердце. Драко стоял в дверях вместе с Крэббом и Гойлом и смотрел, как Хагрид уходит. Два огромных мальчика хихикали. - Это же не его чертова собака или что-то в этом роде. Это просто зверь." За фальшивой усмешкой Гарри увидел сожаление в глазах Драко. Как будто он мог сделать что-угодно, чтобы остановить Люциуса Малфоя в его крестовом походе. "Как ты смеешь! - взревела Гермиона, направляясь через вестибюль к Драко. Его серые глаза испуганно расширились при виде ее свирепости, и Гарри поспешил за ней. - Ты грязный, злой маленький..." ШЛЕПОК! Гарри был недостаточно быстр. Прежде чем он успел что-либо предпринять, Гермиона замахнулась и ударила Драко кулаком прямо в челюсть. Он снова упал на Гойла, ошеломленно моргая. "Не смей говорить так о Хагриде. - С этими словами она повернулась на каблуках и ушла. - Давайте, ребята! Мы опоздаем на Чары." Гарри бросил извиняющийся взгляд на Драко, который казался совершенно ошеломленным, и поспешил за Гермионой, Рон следовал за ним по пятам. "Гермиона! - воскликнул Рон. - Ты только что ударила Малфоя!" "Он заслужил это, - твердо заявила она. - Гарри, постарайся победить их в квиддиче, ладно? Я не смогу спокойно смотреть на его победу." "Э-э, хорошо, Гермиона, - сказал Гарри после паузы. Он переглянулся с Роном, и они оба подумали: это действительно произошло?? - Я выложусь по полной." Она фыркнула, продолжая идти на занятия. Гарри открыл дверь в класс, молясь, чтобы они не опоздали, и профессор Флитвик улыбнулся им. "Вот ты где, ребята! А теперь успокойтесь, займите свои места." Гарри оглянулся через плечо — Гермионы нигде не было видно. Куда она ушла?  "Она была прямо за нами, - пробормотал Рон, такой же растерянный, как и Гарри. - Может быть, она что-то уронила?" Но Гермиона больше не появлялась. Она отсутствовала весь урок. Гарри нахмурился; что с ней происходит? ⭑⭑⭑⭑⭑⭑ "Гермиона явно в ударе, - подумал Гарри, наблюдая, как она стремительно выходит из класса прорицаний. Когда занятие закончилось, он повернулся к Рону.  "У нее был трудный день, не так ли? - заметил рыжий. - Чёрт." Гермионы не было на ужине, но зал гудел от рассказа о том, как она ответила профессору Трелони. К счастью, Драко, похоже, никому не рассказывал о том, что она ударила его, хотя на его бледной скуле был довольно впечатляющий синяк. Гарри вздрогнул; будет ли Драко злиться на него за это? Они должны были встретиться только через несколько дней. Гарри придется подождать, чтобы спросить, в порядке ли он.  "Я собираюсь отнести немного еды Гермионе, - сказал Рон, как только съел свою порцию, которая, как всегда, была впечатляющей. Он завернул немного ростбифа и картофеля в салфетку и взял еще одну, чтобы посыпать пастернаком. - Ты идешь?" "Не могу. Урок патронуса с Люпином, - извиняющимся тоном ответил Гарри. Теперь у него довольно хорошо получалось заклинание — оно еще не обрело форму, но он мог создать довольно прочный щит против своего боггарта-дементора. "О, точно, да. Ну, развлекайся." Рон сгреб в свои большие руки столько еды, сколько смог, и они расстались, а Гарри направился знакомым маршрутом в кабинет Люпина. Он немного волочил ноги, чувствуя себя немного неловко из-за того, что снова увидел этого человека после того, как, по сути, сломался перед ним.  Однако Люпин, похоже, не держал на него зла. "Я слышал, у мисс Грейнджер был довольно насыщенный день", - заметил Люпин, когда они, убрав боггарта, уселись в свои обычные кресла с чашками чая в руках. Гарри вздрогнул. "Значит, вы слышали об случившемся на Прорицаниях? - Люпин кивнул. - Я имею в виду, что на самом деле я ее не виню. Она занимается примерно пятьюдесятью предметами одновременно, а прорицания - это немного... - Гарри смущенно замолчал, не желая оскорблять одного профессора в присутствии другого. - Я бы тоже хотел отказаться от них. Есть ли какой-нибудь способ сменить предметы по выбору, если ты поймешь, что они тебе не нравятся?" - По правде говоря, он бы также с удовольствием отказался от "Ухода за Магическими существами", но он не мог так поступить с Хагридом. "Боюсь, что нет. Во всяком случае, не в конце года. Боюсь, тебе придется потерпеть до своих СОВ." - В голосе Люпина звучало искреннее извинение. Гарри вздохнул. "Я так и думал." "Ты всегда мог бы самостоятельно подготовиться к другому факультативному предмету? Нумерология, или Древние руны, или даже то и другое вместе. Тебе не обязательно быть зачисленным в класс, чтобы взять СОВ, если ты обратишься по этому поводу в министерство. Твоя мать сдала СОВ по магловедению, не посетив ни одного занятия. Она сказала, что это было легчайшая П", - сообщил ему Люпин, и улыбка тронула его губы. Гарри и не подозревал, что такое возможно. "Но мне было бы труднее самому научиться рунам и нумерологии. Изучать маггловедение легко, особенно если ты вырос среди них. - В его голове всплыло воспоминание. - Вы были лучшим в своем классе по рунам, не так ли?" - Так говорилось в ежегоднике. "Действительно, был. И третьим местом по нумерологии — только твоя мать и Сириус превзошли меня в этом. Я буду рад помочь, если ты решишь пойти по этому пути. При всем уважении к моим коллегам, но прорицание и уход за магическими существами - не самые... полезные предметы в мире." Гарри задумчиво хмыкнул и откинулся на спинку стула. "Может быть, после квиддича." - Матч со Слизерином приближался, и свободного времени у него было мало.  "Естественно. А ты пока сосредоточься на том, чтобы победить Слизерин, - согласился Люпин со смешком. - Я знаю, что у нас не принято выбирать любимчиков, но я поспорил с Северусом на пять галеонов, что ты выиграешь. Похоже, он думает, что мистер Малфой сможет вытащить все из-под палки, даже после того, как его отпустили из-за травмы." Гарри попытался представить профессора Снейпа, делающего ставку на квиддич, даже если это было в пользу Слизерина. "Знаете, профессор; я думаю, что Снейп, которого вы знаете, и Снейп, которого я знаю, - это два очень разных человека." Это заставило Люпина рассмеяться, звук получился чистым и немного хрипловатым, неожиданно громким в тихом кабинете. "Я, конечно, надеюсь на это, Гарри, - согласился он со странным выражением в глазах. - Северус на самом деле не так плох, как кажется. У него просто есть репутация, которую нужно поддерживать." Гарри скорчил гримасу, чтобы показать, что именно он об этом думает. "Как скажете, профессор." "Кстати, о репутации, которую нужно поддерживать, - протянул Люпин, слегка подавшись вперед в своем кресле. - Драко Малфой. Не хочешь поделиться?" Щеки Гарри вспыхнули, и он чуть не расплескал свой чай. "Что? Не понимаю, о чем вы. Мы просто друзья." ⭑⭑⭑⭑ Ремус уставился на подростка перед собой, тот покраснел и уставился на свои руки, уклончиво извиваясь. О, нет. "Я бы сказал, что "просто друзья" само по себе достаточно странно. - Гарри покраснел еще ярче. - Ты можешь рассказать мне что угодно, Гарри. Здесь нет никакого осуждения."  Даже если ты встречаешься с Малфоем, - мысленно добавил он, пытаясь представить, что бы сделала Лили в такой ситуации. Просто веди себя так же, как она вела себя, когда узнала о Северусе. "На самом деле, рассказывать не о чем. Я столкнулся с ним в Косом перед началом занятий, и он был... вежлив. Я думаю, на самом деле, мы просто не с того начали, когда были первокурсниками. У Рона всегда получалось настраивать его против себя еще больше, чем у меня. И теперь меня никто не принуждает, я просто... не хочу с ним драться? Потом он узнал обо всей этой истории с наследии — ладно, он узнал, потому что я ему сказал, — и он действительно очень помог мне во всем этом. Очевидно, что он был воспитан настолько чистокровно, насколько это вообще возможно, он знает все о старых традициях, даже больше, чем Невилл. Итак, мы были вежливы, а потом продолжали сталкиваться друг с другом и вроде как... стали друзьями? Теперь мы встречаемся, когда можем, что случается не так уж часто, потому что днем мы никак не сможем это сделать, так как кто-нибудь может зайти, но я клянусь, что очень осторожен, когда выхожу на улицу после комендантского часа. Я всегда ношу мантию." Глаза Ремуса расширились, пока Гарри бормотал, едва переводя дыхание, и вся ситуация стала необычайно ясной. О, малыш, ты ведь понятия не имеешь, не так ли? Забудь, что бы сделала Лили в такой ситуации. Сохатик до смерти смеялся бы над своим забывчивым маленьким мальчиком. "Я рад слышать, что ты не позволяешь всем этим предрассудкам о слизеринцах встать у тебя на пути, - сказал он наконец. - Больше студентов могли бы это сделать. Но Гарри, ты должен быть осторожен. В конце концов, он все еще Малфой." "Это не делает его злым", - сердито возразил Гарри. Римус успокаивающе поднял руку.   "Я не это имел ввиду. Все, что я имел в виду, это то, что он все еще сын Люциуса Малфоя. Тебе нужно быть осторожным ради него так же, как и ради себя самого." Лицо Гарри вытянулось, его зеленые глаза потемнели. "Его отец… его отец - ужасный человек. Я мало что знаю о его маме, но его отец..." - Гарри замолчал, качая головой, и Ремус задумался, какие ужасы Люциус Малфой сотворил со своим бедным сыном. "Нарцисса никогда не была так жестока, как Люциус. Она была слизеринкой и, конечно, не Светлой ведьмой, но она никогда не была излишне жестокой. И она всегда очень высоко ценила семью." - Так поступали все Блэки, какими бы ни были их остальные недостатки. Кровь была важна в Благородном и Древнейшем доме Блэков во многих отношениях. "Драко действительно любит свою маму, - согласился Гарри. - Но… Думаю, он боится своего отца. Я думаю, что она тоже." Гарри слишком юн для таких теней под глазами, - с грустью подумал Ремус. Но в школе тоже было много детей. Поколение, которое знало только последствия войны, потому что государство, в котором они жили, пока еще нельзя было по-настоящему назвать мирным. "Я думаю, что ваша дружба с ним - это хорошо, - мягко подбодрил он. Конечно, было уже слишком поздно что-либо предпринимать; Гарри, казалось, увяз гораздо глубже, чем даже сам осознавал. - Я не говорю, что тебе не следует с ним дружить. Просто будьте осторожны. Есть множество людей, которые были бы счастливы причинить боль мистеру Малфою, чтобы достичь своей цели." - Директор, без сомнения, был одним из них. "Я этого не допущу", - упрямо заявил Гарри. Линия его подбородка до последнего дюйма напоминала Лили Эванс. Ремус улыбнулся ему.  "Расскажи мне о нем, - попросил он. - О Драко Малфое, которого ты знаешь. Не тот, которого видят все остальные. Если он все правильно понял, то в будущем Ремусу предстояло довольно хорошо узнать Драко Малфоя. ⭑⭑⭑⭑ Позже, когда Гарри, без сомнения, был укрыт в Гриффиндорской башне — хотелось надеяться, что у него не было ночных встреч с Драко Малфоем, - Ремус спустился в покои Северуса, довольный, что мастер зелий разрешил ему войти. Мужчина сбросил свою преподавательскую мантию, оставшись в одной белой рубашке на пуговицах и черных брюках, а ноги у него были босые. Горло Ремуса немного пересохло. "Добрый вечер, Северус." "Чем обязан такому удовольствию?" - парировал Северус, стараясь изобразить раздражение, но чуть-чуть не дотянул. Ремус подавил улыбку, опускаясь на удобный черный кожаный диван. Северус сидел в кресле, рядом с ним стоял бокал белого вина. Он призвал бутылку и второй стакан и передал их Ремусу прежде, чем тот успел спросить. "Драко Малфой - твой крестник, верно?" - спросил Ремус, как только вино оказалось в его руках. Северус приподнял тонкую бровь. "Да. Ну и что же на этот раз натворил этот маленький щенок?" - Опять же, он не совсем дотягивал до раздражения; нежность проскальзывала.  "Очевидно, подружился с Гарри Поттером." - Ремус рассмеялся, когда Северус чуть не пролил на себя вино, услышав это заявление. "Он что?" Ремус пересказал то, что услышал от Гарри — кое-что, но не все. Он не хотел выдавать секреты своего детеныша. "Кажется, сейчас они довольно близки. Я осмелюсь сказать, что Гарри даже немного влюблен." - О, это определенно было нечто большее, чем «небольшая влюбленность», но он не хотел доводить Северуса до сердечного приступа. Темноволосый мужчина смотрел на него несколько долгих секунд, прежде чем его глаза закрылись, а рука поднялась, чтобы ущипнуть себя за переносицу. "Мерлин, помоги мне, - пробормотал он. - У современных детей нет здравого смысла, не так ли? Тайная встреча в замке Альбуса Дамблдора, милый Салазар." "Не припомню, чтобы у нас было больше здравого смысла, когда нам было по тринадцать, Северус, - сухо заметил Ремус, сдерживая смех, когда кончики ушей Северуса покраснели. - Я сказал Гарри быть осторожным. Он понимает, что с Люциусом нельзя не считаться. - Это привело Ремуса к вопросу, который он обдумывал с тех пор, как Гарри покинул его кабинет. - Ты знаешь их гораздо лучше, чем я, Северус. Как думаешь, Нарциссу можно переманить?" Последовало долгое, многозначительное молчание. Ремус терпеливо ждал. "Нарцисса сделает все, чтобы ее сын был в наибольшей безопасности, - наконец сказал Северус. - Она бы не задумываясь отдала за него свою жизнь. - Он откинул с глаз свои длинные волосы и положил ноги на кофейный столик. У Ремуса запорхали бабочки в животе от того, что этому мужчине было так комфортно рядом с ним, но он подавил их с помощью многолетней практики. - Я часто задавался вопросом, есть ли безопасный способ забрать Нарциссу и Драко из-под опеки Люциуса, если случится худшее. Она следует за ним из страха, не из любви. Снова и снова я пытался убедить ее разработать план действий на случай непредвиденных обстоятельств, но она и слышать об этом не хочет, только из-за возможности, что Люциус узнает и решит наказать ее за это." "А если ее сын решит сражаться на стороне Гарри Поттера?" - спросил Ремус. Наберется ли Драко когда-нибудь смелости открыто сделать это? Люди совершали и более глупые поступки ради любви. "Тогда она была бы там, где ей нужно было быть, чтобы защитить его от последствий, - ответил Северус. - Если повезет, такой сценарий будет еще не скоро, но… безрассудство Поттера может быть именно тем, что нужно, чтобы подтолкнуть Нарциссу к действию. Она последует за Драко, куда бы он ни пошел, и если для этого придется обратиться к Поттеру... в любом случае она никогда не придет к Дамблдору. Единственный недостаток в нашем плане." "Гарри тоже не придет к Дамблдору, - сказал Ремус. Его все еще подташнивало, когда он думал о том, что директор сделал с его детенышем. Если бы гоблины не просканировали его... Северус вопросительно приподнял бровь, но Ремус покачал головой. - Я не могу делиться его секретами. Но можно с уверенностью сказать, что в наши дни Гарри доверяет директору примерно так же, как и мы. Возможно, даже меньше." "Интересненько. - Это слово было произнесено едва слышным шепотом, от низкого голоса Северуса по спине Ремуса пробежали мурашки, которые он не мог заглушить даже спустя все эти годы. - Сейчас нет смысла планировать слишком далеко вперед. То, чего мы боимся, может никогда не сбыться, по крайней мере, не в ближайшее время." "Нам так повезло", - ответил Ремус, осушая свой бокал с вином. У него возникло искушение наполнить его, но это было бы глупо. В тепле камина и под действием вина ему и так было слишком уютно.  Не стоит давить слишком сильно и терять все свои драгоценные завоеванные позиции. "Эти сопляки погубят меня, Ремус," - тихо заявил Северус, и его слова зловеще повисли в освещенной камином комнате. "Напротив, Северус, - ответил Ремус, вспоминая блеск в зеленых глазах Гарри, когда он рассказывал о своей зарождающейся дружбе с Драко Малфоем. - Я верю, что они могут стать спасением для всех нас. Если мы правильно разыграем наши карты." Гарри был молод, глуп и наивен во многих отношениях, но не настолько, насколько следовало бы в его возрасте. И несмотря на все это, все, через что он прошел; у него было так много надежды в его юном сердце. Такой надежды, возможно, было бы как раз достаточно, чтобы они справились. ⭑⭑⭑⭑⭑⭑ В ночь перед матчем со Слизерином в Гриффиндорской башне царила напряженная обстановка. Даже Гермиона утверждала, что слишком нервничает, чтобы учиться. За полчаса до наступления комендантского часа Гарри поднялся на ноги. "Я пойду прогуляюсь," - тихо сказал он. Гермиона бросила на него встревоженный взгляд. "Гарри, уже поздно." "Я надену мантию, - пообещал он. - Я просто... Я не могу оставаться здесь. Мне нужно подышать свежим воздухом, если я собираюсь заснуть." Она не выглядела довольной, но оставила дальнейшие протесты при себе. "Просто будь осторожен," - пробормотала она, наблюдая, как он крадется вверх по лестнице ровно настолько, чтобы в уединении надеть мантию-невидимку. Ему пришлось подождать всего несколько минут, пока откроется дверь за портретом, через которую вошла пара семикурсников, а затем он выскользнул в коридор. Он сказал Гермионе, что ему просто нужно подышать свежим воздухом, но на самом деле ему нужно было кое-куда сходить. Его сердце колотилось так громко, что он был уверен, что любой мог услышать, как он идет, но никто из тех немногих людей, мимо которых он проходил, этого не замечал. Они были слишком сосредоточены на том, чтобы добраться до своих комнат до комендантского часа.  В конце концов Гарри зашел в пустой класс трансфигурации, снял мантию и запихнул ее в свою сумку. Он ждал. Дверь со скрипом приоткрылась ровно настолько, чтобы в нее просунулась белокурая голова, и захлопнулась так же быстро, как и открылась. "Не могу поверить, что мы это делаем, - пробормотал Драко. - Собираешься проклясть меня перед матчем?" Гарри тихо рассмеялся, на сердце у него стало легко — Драко пришел. Гарри не был уверен, что он собирается. "Мне не нужно проклинать тебя, чтобы победить," - поддразнил он, опускаясь на стул. Драко выбрал стул напротив и достал из кармана колоду карт. "То, что у тебя есть эта модная Молния, еще не значит, что ты выиграешь," - парировал Драко, тасуя колоду и раздавая карты. "Я мог бы победить тебя на Чистомёте, Малфой." - Гарри игриво высунул язык, и Драко бросил на него взгляд, полный притворного отвращения. "Неужели все гриффиндорцы такие инфантильные?" Гарри просто рассмеялся, разыгрывая свою первую карту.  Несмотря на все обещания Драко давать Гарри уроки чистокровности, обычно до этого дело не доходило. Они просто сидели, играли в карты и разговаривали; о квиддиче, о школе, о будущем. Гарри сказал Драко то, что он даже не сказал Рону и Гермионе. Драко не осуждал, когда Гарри говорил что-то эгоистичное или немного жестокое. Это было... приятно, что ему не приходилось так тщательно следить за своим языком. "Так чем же все-таки занимаются целители?" - спросил он, вспомнив, что сказал Драко во время их последней встречи. Все ожидали, что он станет мастером зелий, но он хотел стать целителем, когда вырастет. "Они лечат людей, Поттер," - ответил Драко, закатив глаза. Гарри бросил на него осуждающий взгляд. "Я это и так понял. Я просто имел в виду — у маглов есть множество разных типов врачей, которые специализируются на разных вещах. Так, например, один врач будет только для детей. Или просто мозговой врач, или желудочный врач, или что-то в этом роде. У них есть врачи общей практики, которые помогают поставить диагноз, когда людям нужно обратиться к врачу—специалисту, но в большинстве случаев все это разделяется. Конечно, целитель не может исцелить все?" "По большей части, да. У них есть свои сильные стороны; больница Святого Мунго разделена на разные области — от заклинаний, болезней, физических травм и всего такого прочего. Но хороший целитель должен уметь справляться практически со всем, с чем он сталкивается." "Каким целителем ты хотел бы стать?" - Гарри было любопытно. Драко выругался, увидев, какую карту разыграл Гарри, и опустил взгляд на свою руку. Он прикусил губу, обдумывая свой следующий шаг, а Гарри не мог оторвать глаз от краснеющей плоти. Драко разыграл свою карту, вытащив Гарри из оцепенения.  "Пока у меня это хорошо получается, мне все равно, - пренебрежительно ответил Драко. - Я бы, наверное, специализировался на уроне от заклинании. Меня всегда завораживали контр-проклятия, и я готов поспорить, что там будет много сложных дел. Я бы не хотел весь день принимать роды или что-то в этом роде." Гарри поморщился; он тоже не мог представить, чтобы Драко принимал роды. Не то чтобы он был полностью уверен, как все это работает, но он не мог представить, чтобы Драко делал это. "Ну, по крайней мере, у тебя будет много практики, когда мы станем старше, - заявил он. - Я все время нахожусь в больничном крыле. Я думаю, мадам Помфри подумывает о том, чтобы предоставить мне мою личную кровать." - Фыркнув, Драко разыграл карту, которая принесла ему победу в раунде, и в его серебристых глазах засветился триумф. "Пройдет еще немало времени, прежде чем я узнаю заклинания, которые помогут тебе собрать твою жалкую задницу воедино. Постарайся не убиться до этого." "Хорошо, я подожду, - согласился Гарри. Он взглянул на часы: было уже поздно, а завтра предстоял важный день. - Нам пора ложиться спать. Завтра я хочу быть на высоте при игре на поле." "Ты чертовски прав, если у тебя есть хоть какой-то шанс победить меня, - согласился Драко, взмахом палочки отправляя карты в коробку. Прежде чем уйти, он остановился, оглядываясь на Гарри. Выбившаяся прядь светлых волос упала ему на глаза, и Гарри ощутил странное желание откинуть ее в сторону. - Просто... будь осторожен завтра, Гарри. Слизеринцы очень хотят победить." Гарри, который последние две недели отбивался от низкоуровневых атак слизеринцев, бросил на Драко невозмутимый взгляд. "Знаешь, я и сам это понял. - В глазах Драко промелькнула обида, и Гарри смягчился. - Я знаю. Я буду осторожным. Я привык к тому, что змеи жаждут моей крови, - сухо добавил он. - Никаких обид, что бы ни случилось, да?" - Он протянул руку, и Драко пожал ее. "Никаких обид, когда моя команда сотрет твою в порошок, - согласился он и взвизгнул, когда Гарри попытался пихнуть его в бок. - Ты варвар, Поттер." "Для этого у меня есть ты; держи меня цивилизованным," - дразняще возразил Гарри. Драко фыркнул, нахмурился в последний раз и исчез из класса. Накинув плащ на плечи, Гарри последовал за ним через несколько минут, пройдя короткий путь обратно в Гриффиндорскую башню. Свет полумесяца струился сквозь большие окна, указывая ему путь обратно. Краем глаза Гарри уловил какое-то движение и замер. Внизу, в траве, на опушке Запретного леса, было животное. Сердце Гарри подпрыгнуло к горлу — только не Грим, не сейчас, не этой ночью, — но для этого он был слишком мал. Он подошел ближе к окну, прищурившись, чтобы получше рассмотреть. Лунный свет скользил по темно-рыжему меху. Живоглот. Облегчение разлилось по его телу, Гарри собрался отвернуться, но… Живоглот был не один. Огромный лохматый черный пес трусцой пересек лужайку, приближаясь к Живоглоту. Он на мгновение прижался носом к его носу, затем повернулся обратно к лесу, Живоглот последовал за ним по пятам.  Гарри наблюдал за ними, пока пара не скрылась из виду. Что, черт возьми, это значит? Могло ли это действительно быть предзнаменованием смерти, если Живоглот тоже мог это видеть? Может быть, в конце концов, это была обычная собака. Или, может быть, Живоглот тоже мог видеть предзнаменования смерти, и этот матч по квиддичу должен был стать последним для Гарри. Он заставил себя отойти от окна, вытирая липкие ладони о брюки. Наверное, это было ерундой. Кошки не могли видеть Гримса, даже такие умные, каким казался Живоглот. В лесу жили всевозможные существа, почему не может быть и собаки?