Lily's Boy

Они сделали это. Гриффиндор выиграл Кубок по квиддичу.  Гарри не думал, что когда-нибудь перестанет улыбаться, радость бурлила у него в груди и грозила вырваться наружу в любой момент. На мгновение ему стало немного не по себе, когда он увидел, каким убитым горем выглядел Драко, когда прибыла команда Слизерина, но блондин поймал его взгляд на секунду, ровно настолько, чтобы слегка улыбнуться в знак поздравления. Никаких обид. Теперь, лежа в постели, когда праздничная вечеринка наконец-то разошлась, Гарри чувствовал синяки на ребрах и плечах, оставшиеся от коварной тактики слизеринцев. Драко вел довольно честную игру, но остальные члены его команды были не столь вежливы. Гарри было все равно. Синяки исчезнут. Они были чемпионами. Даже осознание того, что завтра утром он получит расписание экзаменов, не могло омрачить его настроения. Они выиграли кубок, и он сдаст экзамены, и учебный год закончится — может быть, если Сириус Блэк все еще будет на свободе, он сможет снова остаться в Косом переулке, если пребывание у Дурслей будет опасным. Они точно не могли разместить дементоров в Литтл-Уингинге. При этой мысли на его лице появилась мечтательная улыбка.  Может быть, если ему повезет, его желание исполнится. ⭑⭑⭑⭑ Гарри с трудом удалось преодолеть эйфорию, вызванную квиддичем, и сосредоточиться на предстоящих экзаменах. Однако он немного беспокоился за Гермиону; каждый раз, когда он видел ее, она была погружена в пергамент и книги, темные круги под ее глазами с каждым днем становились все больше, и она бормотала себе под нос руны, заклинания и зелья. Он уже начал сомневаться, не сломается ли она еще до начала экзаменов. Не говоря уже о ее расписании — как она могла сдавать два экзамена одновременно? Даже Гермиона не была настолько хороша! Однако она огрызалась на него каждый раз, когда он спрашивал, так что Гарри оставил ее в покое и сосредоточился на своих книгах. Рон изо всех сил старался учиться, но его внимание было сосредоточено как у флоббер-червя. Гарри определенно не скучал по тем дням, когда у него все было так же. Впервые с момента основания Хогвартса он почувствовал себя самим собой, когда учился. Он чувствовал уверенность в своих знаниях. Он мог сосредоточиться. По крайней мере, он мог это делать до тех пор, пока не поступила записка об апелляции Клювокрыла. "Не могу поверить, что они привезли с собой палача, - пробормотал Рон, хмуро глядя в свой учебник по зельеварению. - Как будто они уже приняли решение!" "Раз им платит отец Малфоя, я уверен, что так оно и есть, - насмешливо пробормотал Гарри. Он мог дружить с Драко, но все равно страстно ненавидел Люциуса Малфоя. - Я вернусь через минуту, мне нужно в библиотеку." - он каким-то образом потерял свои конспекты по подбадривающим заклинаниям, и, на взгляд Гарри, этот раздел в учебнике был недостаточно полезен. К его удивлению, Невилл поравнялся с ним на выходе из гостиной. "Ты сказал, что идешь в библиотеку, Гарри?" - небрежно спросил он. Гарри странно посмотрел на него. "Да... а что?" "Не мог бы ты отойти со мной на минутку? Это важно." - Невилл избегал встречаться с ним взглядом, на его лице застыло странное выражение решимости. Гарри был заинтригован. "Да, конечно." - Гадая, во что он сейчас ввяжется, он позволил Невиллу провести себя мимо библиотеки и за гобелен в комнату, которую Гарри никогда раньше не видел. К его удивлению, они были не одни.  Там были Сьюзен Боунс и Ханна Эббот, а также Эрни Макмиллан и оба близнеца Патил, Энтони Голдштейн, Салливан Фоули, который учился на год младше, и даже, к его полному изумлению, три слизеринца в углу. Кассиус Уоррингтон выглядел несколько смущенным. Дафна Гринграсс и Блейз Забини. Все они держали ладони раскрытыми, и все склонили головы, когда вошли Гарри и Невилл. По комнате разнесся шепот «рады встрече», и Невилл официально склонил голову. "Рад встрече," - поприветствовал он.  Он выпрямился, расправив плечи с уверенной осанкой, что совершенно не вязалось с застенчивым, неуклюжим Невиллом Лонгботтомом, которого знал Гарри. "Рад встрече, - Гарри последовал за ним, держа ладони раскрытыми, как и полагалось. - Зачем я здесь?" "Мы подумали, что нам всем следует представиться должным образом, - протянул Эрни Макмиллан. - До того, как закончится учебный год, и мы все уедем на лето. Ходили все эти разговоры о том, что наследник Поттеров наконец-то появился в обществе, и мы подумали, что было бы приятно поприветствовать вас." Гарри в тревоге замер. "Какие разговоры? - резко спросил он. - Вы не должны были говорить. Дамблдор не должен знать, что я знаю о своем наследии." - Он поморщился, как только произнес это — он выдал слишком много своих козырей сразу, — но никто в группе не выглядел удивленным. "Расслабься, Поттер, - крикнула Гринграсс через всю комнату. - Мы держим наши разговоры в секрете в нужных кругах. Дамблдор ничего не знает. - Она скрестила руки на груди, холодно глядя на него. - Должна ли я предположить, что он не очень хорошо воспримет эту новость?" "Это... мягко сказано," - вздохнул Гарри. "Профессор Дамблдор предпринял несколько довольно решительных мер, чтобы держать Гарри подальше от нас.  От этого," - сказал Невилл, изучая собравшихся подростков. "Не могу сказать, что удивлен," - пробормотал Голдштейн.  "Как бы то ни было, добро пожаловать, - с улыбкой сказала Ханна Эббот, указывая на пару пустых стульев. Гарри и Невилл оба сели. - Гарри, это все наследники, которые сейчас учатся в Хогвартсе, ну, большинство из нас. Есть еще несколько слизеринцев, которым мы не доверяем, и близняшки Кэрроу должны поступить в школу в следующем году, но пока это все." "Разве Малфой не наследник?" - спросил Гарри, глядя на других слизеринцев. Как можно было доверять им, но не Драко? "Он - да. Как и Крэбб, и Гойл, и Тео, Панси и Миллисент, - подтвердил Забини. У него был низкий голос; он достиг половой зрелости в конце первого курса, и даже девочки с пятого и шестого курсов уже обращали на него внимание. Гарри мало что знал о нем, за исключением того, что он держался особняком, не ввязывался в драки и был невероятно красив. - Ситуация с Драко сложная." Гарри фыркнул; он готов был поспорить, что к этому времени знал о ситуации с Драко примерно столько же, сколько и Забини. "Так в чем же смысл этой маленькой встречи, кроме знакомства? Есть ли какой-то вводный ритуал или тест, который мне нужно пройти? Откуда вы знаете, что можете мне доверять?" "Ты Гарри Поттер, - сказала Сьюзан, закатывая глаза. - Кроме того, Невилл поручился за тебя. Для нас этого достаточно." "Ни ритуала, ни теста.  Просто немного поболтать," - пропищала Падма Патил, мило улыбаясь. Гарри переводил взгляд с одной сестры на другую, в замешательстве нахмурив брови. "Как вы обе можете быть наследниками? Если вы не против моего вопроса. Я имею в виду, наверняка кто-то из вас старше." "Да, я, - подтвердила Падма. - Но наша родовая магия сама решит, кто из нас достоин стать наследником, когда мы достигнем совершеннолетия, так что пока мы обе готовимся к этому положению. Многие семьи так поступают с близнецами — вряд ли справедливо принимать решение только из-за нескольких минут дополнительной жизни." "Разные виды родовой магии имеют разные условия наследования, - объяснила Гринграсс, и в ее тоне на удивление не было ни капли снисходительности. -Некоторые предпочитают мальчиков девочкам, у кого-то магическая сила имеет преимущество, у кого-то странные и непонятные законы о наследовании. Не каждая семья делает это достоянием общественности." "Так как же я узнаю, что соответствую этим условиям?" - спросил Гарри, задаваясь вопросом, не было ли это большой ошибкой. "Если проверка в Гринготтсе показывает, что ты наследник, значит, ты наследник, - сказал ему Уоррингтон. - Иначе бы показало, что ты потенциальный наследник. У меня есть старший брат, но родовая магия обошла его стороной из-за... инцидента, произошедшего, когда мы были детьми." - Его губы скривились в кислой гримасе, и Гарри не осмелился расспрашивать о подробностях. Он оглядел комнату, внимательно изучая лица. "Так вот как будет выглядеть Визенгамот через десять лет, а?" "Может, и не десять, - сказала Ханна, пожимая плечами. - У некоторых из нас все еще есть родители или опекуны, которые были бы счастливы сохранить свои места еще лет пятнадцать или около того, если все пойдет хорошо.  Но, в конце концов, да." "Но это даже не половина мест в Визенгамоте. А как же остальные?" "Просто потому, что большинство чистокровных пытаются завести детей одновременно, это не значит, что у всех это получилось. Несчастные случаи случаются, - сказала Сьюзен, лукаво подмигнув. - Остальные либо слишком молоды для Хогвартса, либо уже закончили школу." "Насколько нам известно, на данный момент нас двадцать один, - вмешался Уоррингтон. - Но может быть и что-то еще; не все обнародуют личность своего наследника." "И, конечно, есть все свободные места и места по доверенности. А некоторые занимают два места. Как Нотт," - продолжила Сьюзан. "Тео занимает место Ноттов и Эйвери по материнской линии," - объяснил Забини. "Это необычно, когда кто-то занимает два места?" - Нервно спросил Гарри, думая о четырех, которые ожидали его, когда он достигнет совершеннолетия. Забини пожал плечами. "Это редкость, но не такое уж неслыханное явление. Семейные линии довольно хорошо переплетаются, но большинство чистокровных линий стараются не объединять слишком много наследников в одну семью, а если и объединяют, то распределяют места между братьями и сестрами, как Уизли. Сочетание родовой магии может быть немного неустойчивым..." Отлично. Даже в чистокровном мире он был уродом. "Я читал, что некоторые места пустовали десятилетиями," - сказал Гарри. Например, место Слизерина и место Певереллов. Гарри не понимал, почему его отец не был лордом Певереллом, а только его доверенным лицом — конечно же, это не передалось по материнской линии? "Иногда линии отмирают, - сообщил ему Невилл. - Если родовая магия не сможет найти подходящего наследника, они будет действовать по доверенности, пока один из них не вступит в зал Визенгамота. Вероятно, есть несколько наследников более старых линий, которые даже не осознают этого, но без проверки линии они никогда этого не узнают, а в наши дни это не так уж часто встречается. Если очередь действительно закрыта, после подтверждения от Грингготса, то место остается пустым. Некоторые просто ждут, пока законный наследник достигнет совершеннолетия, и эти места передаются по доверенности той семье, которая была наиболее близка к нему на момент вступления в должность последнего наследника. За исключением мест основателей; они всегда принадлежат тому, кто возглавляет Хогвартс." "Однако линии Основателей разные, - сказал Голдштейн. Гарри вопросительно посмотрел на него. - За последние несколько столетий у основателей Хогвартса было много законных наследников, но их родовая магия очень щепетильна. Если ты не соответствуешь требованиям, ты не можешь претендовать на место. И они не обязательно принимают такое решение, когда ты достигаешь совершеннолетия. Обычно это происходит, когда в магическом мире разгорается большой конфликт, и наследники нужны для руководства. Кроме того, они взаимосвязаны — ты либо получаешь все четыре, либо вообще ничего. Так что, конечно, это действительно редкий случай, когда места основателей занимают настоящие наследники. Такого не было с 1783 года. В большинстве случаев, даже если ты законный наследник, родовая магия просто... остается там." Плечи Гарри немного расслабились. Это было на одну вещь меньше, о которой нужно было беспокоиться.  "Итак, все мы, присутствующие в этом зале, занимаем почти треть мест в Визенгамоте. Или мы будем, как только мы все займем свои места. Вот почему так важно вести себя прилично на этих ранних стадиях, чтобы мы могли принимать честные решения на благо всего магического мира." - Слова Ханны сопровождались милой улыбкой и многозначительным взглядом в сторону кого-то из слизеринцев. "Не жди, что мы будем добры к тебе, Поттер, - прямо сказала Гринграсс. - У каждого из нас есть свои роли. Но хорошие наследники не держат зла. Темный Лорд почти победил, потому что у его последователей было слишком много мест в Визенгамоте, и нам от этого только хуже, что бы ни говорили наши старейшины. Я не позволю этому случиться снова." - Она гордо подняла голову, приглашая кого-нибудь высказаться, но все кивали в знак согласия.  Гарри стало интересно, у скольких из них родители были последователями Волдеморта, которые отдали ему свое место в Визенгамоте. Он уже начал думать, что все эти годы слишком строго судил слизеринцев, но потом вспомнил, что заклинание принуждения Дамблдора должно было заставить его поступить именно так. Он внутренне нахмурился: сколько из этих людей могли бы стать его друзьями, если бы ему позволили быть самим собой? Первые два года в Хогвартсе он был так увлечен Роном и Гермионой, что не подпускал к себе никого другого. Он даже по-настоящему не подружился с Невиллом до этого года. Это было частью плана Дамблдора? Изолировать его от остальных сверстников, чтобы он никогда не узнал, чего лишен? "Может, пора заканчивать? Через двенадцать часов у меня СОВ по нумерологии, и я далеко не так подготовлен, как хотелось бы," - сказал Уоррингтон, и на его лбу появилась морщинка. Это, казалось, послужило сигналом для всех разойтись, заявив, что им нужно быть в других местах, и Гарри решил, что ему, вероятно, тоже следует вернуться в общую комнату. Рон и Гермиона, наверное, уже гадают, где он. Если Гермиона еще не потеряла сознание от истощения. Невилл пошел с ним в библиотеку, чтобы взять книгу по чарам, ради которой он изначально ушел, и они вдвоем вернулись в Гриффиндорскую башню. "Спасибо, Невилл, - тихо пробормотал он, прежде чем они подошли к портрету. Приятно знать, что у меня есть союзники." "Древний и благороднейший дом Лонгботтомов всегда будет твоим союзником, Гарри," - заверил его Невилл. Слова были наполнены магией, как клятва, и глаза Гарри расширились. Невилл произнес пароль прежде, чем Гарри успел что-либо пообещать в ответ. "Вот ты где! - позвал Рон, глядя вверх полными отчаяния глазами. - Я начал думать, что ты никогда не вернешься. Помоги мне, Гарри, она сошла с ума!" Гарри посмотрел на Гермиону, которая, казалось, забросила свою работу в пользу того, чтобы воспользоваться ужасным пером для исправления одного из эссе Рона по трансфигурации. Он засмеялся, покачав головой. "С этим ты сам за себя, приятель." ⭑⭑⭑⭑⭑⭑ Гарри, опустив голову, один за другим сдавал экзамены, полный решимости сдать их лучше, чем в прошлом году, — не лучше, чем он должен, иначе Дамблдор что-то заподозрит, но лучше. Для него было облегчением приступить к экзамену по защите от темных искусств - единственному предмету, в котором ему действительно разрешалось стараться изо всех сил. "Отлично, Гарри! - Люпин пришел в восторг, когда Гарри выбрался из сундука после победы над своим боггартом. - Превосходно! - Он наклонился ближе, заговорщически улыбаясь. - Молодец, детеныш!" Его хорошее настроение сохранялось на протяжении всего пути к ступеням замка, где при виде знакомой шляпы-котелка он сдулся, как воздушный шарик. Он старался внешне не хмуриться, когда министр вел себя так, словно ему было как-то не по себе из-за Клювокрыла, как будто он еще не решил убить невинное существо.  Это было все, что он мог сделать, чтобы помочь Гермионе оттащить Рона, прежде чем тот успеет натворить глупостей. Он отчаянно хотел, чтобы этот день поскорее закончился к тому времени, когда он отправится на экзамен по прорицанию, потому что от запаха благовоний в классе Трелони его уже клонило в сон. Он почти подумал, что задремал, и ему почудилось, что она застыла на стуле, заговорив с ним скрипучим голосом. Стал ли он свидетелем настоящего пророчества? Он спустился по лестнице, не зная, стоит ли рассказывать об этом Рону и Гермионе — Гермиона наверняка посмеялась бы, да и Рон, скорее всего, ему бы тоже не поверил. Он даже не был уверен, верит ли он в это. Но все мысли о пророчествах, реальных или нет, вылетели у него из головы, когда Рон показал ему записку от Хагрида. "Нам нужно идти, - сразу же сказал Гарри. - Мы не можем позволить Хагриду столкнуться с этим в одиночку." "Но, Гарри, учителя никогда не выпустят нас на закате! Особенно тебя," - указала Гермиона.  "У меня есть мантия. Мы пойдем после ужина." - Он всегда держал плащ в своей сумке «Твилфитт» просто на случай, если он ему понадобится. Он хотел всегда быть готовым. "Хорошо," - согласилась Гермиона, даже не протестуя по поводу Сириуса Блэка и школьных правил. Хагрид был слишком важен для этого.  Слова Трелони вертелись у Гарри в голове, когда они присоединились к толпе студентов, спускавшихся на ужин, и беспокойство грызло его изнутри. В какой хаос он сейчас попадет? ⭑⭑⭑⭑ Он с трудом мог припомнить, когда в последний раз по—настоящему общался с Роном и Гермионой - не то чтобы это было похоже на общение, когда он спешил в хижину Хагрида под мантией-невидимкой. Полувеликан не позволил им задержаться надолго, опасаясь, что их могут поймать, но Хагриду было достаточно их поддержки, чтобы немного утешиться. И, к сожалению, достаточно, чтобы Рон и Гермиона снова начали ссориться. "Я просто говорю, что могу посочувствовать, - прошипел Рон, когда они отошли от хижины, стараясь не попадаться на глаза министру и Дамблдору, направлявшимся к Хагриду. С какой стати сам министр оказался замешан в таком простом деле, как казнь опасного существа?  Это озадачило Гарри, но он выбросил эту мысль из головы; то, что затеял Фадж, его не касалось, по крайней мере, не сейчас. - В конце концов, я знаю, каково это, когда твоего питомца убивают," - закончил Рон, и Гермиона обиженно фыркнула Гарри вздохнул про себя, гадая, сможет ли он накинуть мантию и просто ускользнуть, заметят ли они вообще, когда по-настоящему начнут спорить. "То, что случилось со Коростой, было несчастным случаем, Рональд! -Гермиона возмущенно возразила. - Как ты смеешь предполагать, что я не могу сочувствовать Хагриду только потому, что мой кот сделал то, что делают кошки!" Гарри уже собирался отвернуться и оставить их наедине, как вдруг в угасающем свете заката он увидел оранжевое пятно, бегущее к ним. Живоглот. Конечно. Но что он преследовал? Он услышал, как его спутники одновременно ахнули, заметив ее, а затем рука Гермионы взлетела ко рту, когда она заметила то же самое, что и Гарри. "Короста!"  И действительно, Живоглот гнался по траве за маленьким коричневым пятнышком — пятнышком, которое, когда остановилось и резко повернулось, имело явственный пятнистый мех любимой крысы Рона. "Она жива!" - воскликнула Гермиона, наклонившись вперед, чтобы попытаться схватить крысу. Короста пробежала мимо нее, кривоногий кот висел у нее на хвосте. "Судя по всему, это ненадолго," - проворчал Рон, бросаясь в погоню по горячим следам. Гермиона бросилась за ними, и Гарри, вздохнув, поспешил ее догнать.  Он не мог оставить их там, если они собирались поднять такой шум, пока Дамблдор и министр все еще шныряли поблизости. Они приблизились к границе Запретного леса, причем Гермиона была быстрее Рона, когда они последовали за бешено скачущей зигзагами крысой. Гарри резко втянул воздух, когда девушка с густыми волосами нырнула, издав торжествующий крик, когда ее руки сомкнулись вокруг извивающегося тела Коросты. "Поймала!" - заявила она, а затем издала тихий визг.  Гарри и Рон резко остановились, не в силах ничего предпринять, и только смотрели, как из тени выпрыгнул огромный черный пес, сжал челюстями запястье Гермионы и потащил ее прочь. Прямо к Гремучей Иве. ⭑⭑⭑⭑ Все произошло так быстро. Мальчики погнались за Гермионой и собакой, но Гремучая Ива не позволила им подойти слишком близко — по крайней мере, до тех пор, пока Живоглот каким-то образом не сделал что-то у основания дерева, заморозив его на месте. К этому моменту Гермиона уже исчезла в дыре у ее корней. Гарри и Рону ничего не оставалось, как последовать за ними.  С этого момента все пошло под откос. Теперь Гарри обнаружил, что находится в помещении, похожем на Визжащую хижину, и смотрит на Гермиону, сидящую на старой сломанной кровати с балдахином, в одной руке она все еще сжимала Коросту, а другую осторожно держала на коленях.  А перед ней, размахивая волшебной палочкой Гермионы, стоял не кто иной, как Сириус Блэк. "Гарри, Рон, бегите!" - Гермиона умоляла, но они оба покачали головами — они никак не могли оставить ее с человеком, который предал родителей Гарри.  Блэк обезоружил их обоих, с благоговением глядя на Гарри и благоговейно шепча его имя. Гарри отступил назад, жалея, что у него нет ничего другого, чем можно было бы защититься.  Жаль, что он не способен на какую-нибудь полезную беспалочковую магию. Рон храбро встал между Блэком и Гарри, заявив, что беглецу из Азкабана придется пройти через него, чтобы добраться до своего крестника. Но вместо того, чтобы сразить его в одно мгновение, как можно было бы ожидать, Блэк дико замотал головой, настаивая на том, что этой ночью должна закончиться только одна жизнь. "Почему ты вдруг беспокоишься о жертвах? - Спокойно возразил Гарри. - Тебя это не беспокоило, когда ты взорвал Петтигрю и всех этих маглов, не так ли? Он ведь был твоим другом! Мой отец был твоим другом!" "Ты не понимаешь, Гарри, - настаивал Блэк. - Если бы вы только знали всю историю... Это моя вина, я не буду этого отрицать... но вы должны выслушать меня… вы не понимаете." "Я понимаю больше, чем ты думаешь, - выплюнул Гарри. - Они доверяли тебе, а ты предал их. Ты был их другом! Ты был их хранителем тайны!" Блэк взвыл от боли, отшатываясь назад. "Нет, нет, ты все не так понял, - застонал он. - Правду, ты должен услышать правду!" - Блэк зажмурился, словно от боли, и Гарри воспользовался своим шансом, выхватив палочку. Живоглот тоже нырнул, впившись когтями в предплечье Гарри. Гермиона закричала. Кот, казалось, был полон решимости не подпускать Гарри к своей волшебной палочке, и Гарри зарычал, отпихивая комок рыжей шерсти в сторону и протягивая руку — его палочка подкатилась к нему как раз настолько, чтобы он смог ее схватить.  Когти Живоглота пронзили его от запястья до локтя, когда он поднялся на ноги, но Гарри едва обратил внимание на боль, направив палочку прямо в грудь Блэку. "Собираешься убить меня?" - Спросил Блэк с ввалившимися глазами. Живоглот запрыгнул мужчине на грудь, устроился поудобнее и уставился Гарри прямо в глаза. Что, черт возьми, не так с кошкой Гермионы?? Внезапно они услышали приглушенные шаги откуда-то из хижины. Сердце Гарри подпрыгнуло к горлу, и Рон окликнул его. Блэк вскочил, но было уже слишком поздно: к ним приближались громоподобные шаги, и дверь распахнулась, явив профессора Люпина с широко раскрытыми глазами и поднятой волшебной палочкой. "Экспеллиармус! - Волшебная палочка, которую держал Блэк, вылетела у него из рук — но то же самое произошло и с палочкой в руке Гарри. Люпин поймал их, уставившись через всю комнату на Блэка. - Где он?" Гарри в замешательстве прищурился. Кто? Блэк указал через всю комнату на Гермиону, которая все еще сидела на кровати и недоверчиво смотрела на него. "Я? Что?" "Но тогда почему... если только... - Взгляд Люпина перебегал с Гермионы на Блэка, как будто он наблюдал за теннисным матчем. - Если только вы не поменялись, не сказав мне? На него?" "Прости меня, Лунатик, - простонал Блэк. - Мы должны были тебе доверять. Мы должны были сказать тебе! Питер убедил нас, что это ты предатель!" "Профессор Люпин, - нерешительно позвал Гарри. - Ремус. Что происходит?" "Гарри, - голос Люпина был спокойным. - Детеныш. Я думаю, что мы совершили очень большую ошибку." А потом он опустил палочку, пересек комнату и обнял Блэка, как давно потерянного брата. Гарри почувствовал, как пульс эхом отдается у него в ушах. Профессор Люпин, человек, которому он доверял больше всего на свете, держал человека, который хотел его убить, так, словно никогда не хотел отпускать. "Бродяга, старый друг," - выдохнул он, давясь рыданиями. Гермиона издала бессловесный вопль при виде этого зрелища, ее лицо посерело от боли и шока. "МЫ ВАМ ДОВЕРЯЛИ! - она сплюнула, свирепо глядя на рыжеволосого профессора. - Я хотела отбросить сомнения — я думала, если Дамблдор знает, ты должен быть на нашей стороне, — но ты все это время работал с ним!" "Не все это время, позвольте мне объяснить..." "Он оборотень! - заявила Гермиона, поворачиваясь, чтобы посмотреть Гарри в глаза. - Вот почему он всегда болен. Не доверяй ему, Гарри!" Гарри мысленно вернулся к учебному году: регулярные отлучки, серебристый шар, в который превратился его боггарт, странное зелье, которое Снейп регулярно готовил для него. Даже прозвище, Лунатик. Называет Гарри "Детенышем". "Ох, - слабо сказал он. - Это имеет смысл." Люпин фыркнул. "Я не помогал ему, Гарри, но я не буду отрицать, что я оборотень. - Он посмотрел Гарри в глаза, его выражение лица было серьезным. - Пожалуйста, детёныш. Ты мне доверяешь? Всего на несколько минут?" Гарри сложил руки на груди. Профессор Люпин был добр к нему в этом году. Не похоже, чтобы он замышлял убить Гарри — у него определенно было много возможностей для этого. "Говори," - сказал он в конце концов. "Гарри, что ты делаешь? Он оборотень!" - воскликнул Рон, хватая Гарри за плечо. Гарри проигнорировал его, стряхнул руку и подошел ближе к Люпину и Блэку. Ему нужны были ответы. "Сегодня вечером я смотрел на карту, - начал Люпин, - подумал, что вы трое могли бы пойти поддержать Хагрида, и я решил понаблюдать за происходящим. Я наблюдал, как ты направляешься через территорию к хижине Хагрида. И через двадцать минут я увидел, как ты уходишь. И к вам присоединилось четвертое имя, причем очень быстро." "Да, его, - сказал Гарри, мрачно посмотрев на Блэка. - Он следил за нами." "Не Сириус, - поправил Люпин. - Питер Петтигрю." "Что?" - Гарри разинул рот. Петтигрю? Их другой друг, тот, кого убил Сириус? Люпин снова повернулся к Гарри с умоляющим взглядом. "Подумай, Гарри. Хвост." Гарри резко втянул воздух, глядя на крысу, которая в данный момент притворялась мертвой на коленях у Гермионы. На Блэка, принявшего облик собаки. Бродяга. "Анимаги, - понял он. - Вы все анимаги. Что означает... Короста."  Блэк разразился лающим смехом. "Это то имя, под которым он скрывался, не так ли? Как мило." - Он бросился к Гермионе, лежавшей на кровати, но Люпин удержал его. "Сириус, нет! Они не поймут, тебе нужно объяснить." "У нас мало времени, Лунатик! - Блэк спорил. - Я смогу объяснить после того, как он умрет, а теперь отдай мне эту крысу!" "Гарри заслуживает объяснения, - твердо настаивал Люпин. - После всего, он заслужил это." "Что, черт возьми, ты говоришь о моей крысе?" - Громко вмешался Рон, свирепо глядя на эту пару. Из-за отсутствия палочки его кулаки были подняты в защитном жесте. Он приблизился к Гермионе, и Блэк зарычал.  "Не трогай его! - Его глаза были безумными, рука Люпина на его плече удерживала его. - Ты не можешь забрать его, не сейчас, когда он наконец-то в моих руках! "Петтигрю мертв, - сказал Гарри в замешательстве. - Ты его убил. Это знают все." "Все думают, что знают," - вздохнул Блэк, безумно ухмыляясь. Он снова бросился вперед, и Рон вскрикнул, а затем рыжий схватил Коросту и прижал его к груди, поворачиваясь к двери. "Это смешно, - заявил он. - Вы все сумасшедшие. Я позову Дамблдора, или авроров, или..." "Нет!" - Крик невольно сорвался с губ Гарри, но он был не единственным — Блэк и Люпин тоже закричали, Люпин поднял волшебную палочку, чтобы накинуть веревки на лодыжки Рона, не давая ему уйти. Но в то же самое время Гарри выбросил вперед руку, и поток магии инстинктивно выскользнул из его пальцев. Он даже не был уверен, что именно пытался сделать, но, что бы это ни было, оно плохо повлияло на заклинание Люпина — Рон споткнулся, когда магия ударила его, затем раздался по-настоящему тревожный хлопающий звук, и внезапно рыжеволосый побледнел и упал без сознания, его правая нога вывернулась в сторону под ужасающим ракурсом.  Желудок Гарри сжался. "О, черт," - пробормотал он с широко раскрытыми глазами. "Крыса! - Закричал Блэк, когда Короста попыталась убежать. По мановению волшебной палочки Люпина вокруг существа появилась металлическая клетка, которая яростно пищала и билась в новых условиях. - Просто убей его, Ремус!" -Блэк взвыл, но Люпин покачал головой. "Гарри нужны доказательства, Сириус, - спокойно ответил он. Он повернулся к Гарри, его янтарные глаза смотрели умоляюще. - Все думали, что Сириус убил его. Даже я верил в это до сегодняшнего вечера. Но карта не врет. Я бы знал." "Она просто крыса! - Гермиона всхлипывала. - Она была в семье Рона целую вечность!" "Да, довольно много лет, я думаю, - мрачно согласился Блэк. - Гораздо дольше, чем может прожить обычная крыса." - Гарри резко вдохнул.  "Я... я не знаю, говорил ли Рон когда-нибудь, как долго. Она принадлежала Перси до того, как его забрал Рон." "Гарри, ты не можешь быть серьезен! - Гермиона протестовала. - Не говори мне, что ты веришь в это?" Это звучало безумно, Гарри знал. Но отчаяние в глазах Люпина... это невозможно было подделать. Раздался громкий скрип, когда дверь распахнулась на петлях, ударившись о плечо Рона, и на секунду все замерли. Но ничего не случилось. "Никто никогда не знал, что в наши школьные годы по Хогвартсу бегали три незарегистрированных анимага, - сказал Люпин, переводя взгляд с Гарри на Гермиону. - Они всегда говорили, что зарегистрируются после войны, но… ну". "Поторопись, Ремус, - нетерпеливо пробормотал Блэк. - Я ждал этого двенадцать лет, я больше не хочу ждать!" "Им нужна правда, Сириус. Мы должны сделать это правильно. - Люпин сжал плечо друга. Он повернулся к Гарри. - Видишь ли, они научились составлять мне компанию. Зелье, которое Северус готовит для меня, - довольно недавнее изобретение. Когда я учился в школе, его не существовало, и мои превращения были... ужасными. Когда они были рядом в своем зверином обличье, я не хотел причинять им боль, как людям. Они могли бы помешать мне причинить себе вред. - Он покачал головой, волосы падали ему в глаза. - Весь год я размышлял, стоит ли рассказывать кому-нибудь о форме Сириуса. Когда он попал в замок, я понял, что он, должно быть, трансформировался, чтобы оставаться незамеченным. Но я не мог этого сделать. Я не мог так предать память Джеймса. Поэтому я молчал, потому что он был членом стаи, и даже спустя двенадцать лет я не мог поверить, что он действительно причинил тебе боль." "Ты поклялся мне. - Новый голос заставил всех вздрогнуть, когда Снейп сорвал с Гарри мантию-невидимку и показался в углу комнаты, подняв палочку к лицу Люпина. - Ты поклялся памятью о Лили, что не помогаешь ему." - Он пристально посмотрел на Блэка, который перевел взгляд со Снейпа на Люпина, а затем издал громкий стон. "Серьезно, Лунатик? Нюниус? Опять?" "Заткнись, Сириус! - огрызнулся Люпин. - Северус, пожалуйста, позволь нам объяснить." "Думаю, я услышал достаточно, - ледяным тоном произнес Снейп. - Ты оставил карту раскрытой на своем столе, Люпин. Я пришел, чтобы принести тебе твое зелье, и, к моему удивлению, чье имя я увидел бегущим по лужайке? Я должен был догадаться, что ты ему помогаешь. После всего, что ты сказал..." "Северус, - Люпин шагнул к мужчине, не обращая внимания на направленную ему в лицо палочку, и его голос был полон боли. - Ты не понимаешь. Я никогда не помогал ему, но мы все не так поняли. Пожалуйста, просто послушай, для меня." "Пожалуйста, профессор Снейп, - добавил Гарри. Он никогда в жизни не был так вежлив со Снейпом, но если бы это заставило его задержаться еще на пять минут. - Верьте ему. Здесь что-то происходит." "О, что-то все-таки происходит, - пробормотал Снейп, не сводя глаз с руки Люпина, лежащей на плече Блэка. Он долго смотрел на Люпина, затем… он опустил палочку. - Если ты снова предашь меня, я убью тебя, волк", - сказал он Люпину, который всхлипнул от облегчения. "Ты говоришь такие милые вещи," - пробормотал он в ответ. Блэк фыркнул. Гермиона в изумлении уставилась на профессора Снейпа, все еще баюкая свою явно сломанную руку. "Профессор, - в ужасе вздохнула она. - Нет, пожалуйста, вы должны позвать директора! Рон..." - Она замолчала, всхлипнув, когда Снейп пристально посмотрел на нее, пихая лежащего без сознания Уизли ногой. "Он жив, - отмахнулся он и повернулся к Люпину. - Говори." "Я думал, Питер мертв, - хрипло сказал оборотень. - Я думал... я не знал, чего Сириус хотел от Гарри, но я думал, что Питер давно умер. Пока я не увидел его на карте сегодня вечером, а потом увидел имя Сириуса. - Он повернулся к Блэку, нахмурив брови. - Как? Как ты нашел его, Сириус?" "Он был в газете, - сказал Блэк, доставая из-за пазухи потрепанный листок бумаги. Это был «Ежедневный пророк», в выпуске которого говорилось о лотерее, выигранной мистером Уизли. На фотографии все Уизли в Египте, Короста сидит на плече у Рона. - Я увидел это, когда министр пришел с инспекцией. На первой странице. Я сразу узнал его… сколько раз я видел, как он трансформировался? Я понял, что должен уехать, как только прочитал, что этот мальчик учится в Хогвартсе. Я не мог позволить ему... Гарри," - Блэк снова застонал, обхватив себя одной рукой за живот, и его плечи вздрогнули. Люпин ободряюще сжал его руку.  "С ним все в порядке, Бродяга. Гарри в порядке. - Он перевел взгляд с фотографии на Коросту и обратно. - Мерлин милостивый, - медленно произнес он. - Его передняя лапа". "И что с ней?" - Быстро спросил Гарри, вытягивая шею, чтобы посмотреть на фотографию. "Все, что осталось от Петтигрю - это палец," - пробормотал Снейп, и в его темных глазах появилось понимание. Гарри резко обернулся, чтобы посмотреть на Коросту, который застыл в страхе в своей клетке.  На его передней лапе, как и всегда, не хватало большого пальца. "Я не думал, что у него хватит на это мозгов, - сказал Снейп, впервые встретившись взглядом с Блэком. - Что он сделал, отрезал и убежал?" Блэк кивнул. "Кричал о том, как я предал Лили и Джеймса, а потом взорвал улицу, спрятав волшебную палочку за спину, отрубил себе палец и трансформировался." "Так просто, - прошептал Люпен. - И все же блестяще." "Впервые для старины Пита," - согласился Блэк с мрачным смешком. "И что, он инсценировал свою смерть и спрятался от тебя, потому что знал, что ты предал моих родителей?" - Сердито возразил Гарри, гадая, к чему клонится вся эта история. "Я бы никогда не предал Лили и Джеймса, - яростно заявил Блэк, рыча, как его звериный двойник. - Но это была моя вина. Я убедил их, что я - очевидный выбор, и посоветовал им сделать Пита Хранителем Тайны вместо меня. Мы не доверяли Лунатику из-за его парня — извини, Лунатик, но ты не можешь нас винить - и когда я пошел проверить, где прячется Питер, там было пусто, никаких следов борьбы. Мне показалось, что что-то не так, поэтому я пошел к дому, и... было уже слишком поздно." "Достаточно, - прорычал Люпин. - Есть один способ доказать все это. - По мановению волшебной палочки клетка исчезла, а Короста повисла в воздухе, визжа и отбиваясь. - Северус, ты знаешь заклинание?" Снейп коротко кивнул, и в тот же миг сверкнула ослепительная вспышка света — затем крыса внезапно начала расти и вытягиваться, писк перешел в человеческие вопли страха. Через несколько секунд посреди комнаты стоял взрослый мужчина. Гарри узнал его лицо, хотя оно довольно сильно отличалось от круглолицего мальчика с фотографии в школьном альбоме. Питер Петтигрю, жив и здоров.