Когда зацвел старый пень, я поверил в нашу любовь

      Чимин успел…       С грохотом ввалился в общагу за две минуты до комендантского часа, напугав до седины милого, но ворчливого «Карлсона» — омегу-коменданта, который, в отличие от своего сказочного тёзки, жил не на крыше, а прямиком у проходной, зато с таким же сверхъестественным слухом.       — Опять?! — рявкнул он, сверкая глазами, в которых читалось: «Я слишком стар для этого дерьма».       — Я успел! — Чимин торжествующе ткнул пальцем в часы. — Видите? Ещё целых сто двадцать секунд в запасе!       — А если бы не успел? — комендант скрестил руки на груди. — Опять бы через окно лез? И как потом мне объяснять охране, что это не взломщик, а наш «звёздный» танцор?       — Аджосси, ну Вы же знаете, я не взломщик, я… э-э-э… ночной эльф! — Чимин сделал пару балетных па, демонстрируя свою «эльфийскую» грацию.       Комендант вздохнул так глубоко, что, казалось, вдохнул вместе с воздухом всю боль мира.       — Иди уже. И чтоб завтра не опаздывал!       — Обещаю! — Чимин крикнул уже на бегу, зная, что обещание — это такая же ложь, как и «я не съем последний пончик».       От «дедушки» доставалось всем — и за опоздания, и за шум, и просто за «слишком весёлый вид». Но зато с любой проблемой, от сломанного замка до душевных терзаний, к нему можно было прийти на чай с малиновым вареньем.       Тот, кстати, уже третий год клялся, что напишет докладную на «этого шумного танцора с третьего этажа», но почему-то всё никак не писал — видимо, жалел. Или просто ждал, когда Чимин наконец подарит ему обещанный торт за молчание.       Добежав до своего этажа, по пути продемонстрировав всему общежитию голую пятую точку (спасибо порванным джинсам) и собрав свист альф со всех коридоров, Чимин наконец выдохнул.       Ну вот, теперь поклонников прибавится. Хотя их у него и так хватало.       — Откуда в такое время столько народа?! — мысленно возмутился он.       Из открытых дверей то и дело высовывались любопытные головы.       — Чимин, а что это у тебя… э-э-э… новый тренд? — хихикнул какой-то альфа с третьего этажа.       — Да! — Чимин гордо поднял подбородок. — Это называется «деконструкция денима в стиле постмодерн»! Скоро все так будут ходить!       — Ага, особенно в -10…       — Искусство требует жертв! — парировал Чимин и рванул дальше, оставляя за собой шлейф смеха и восхищённых (или не очень) взглядов.       Ночь в общаге университета искусств — это отдельный жанр. Общие коридоры превращались то в танцпол, то в арт-хаб, то в место для философских споров под гитару. А уж если соседи спали — то это вообще был зелёный свет для всех полуночных активностей.       Чимин рванул в свою комнату со скоростью метеора. Фух. Главное — успел. Теперь не придётся лезть через окно, как в тот раз, когда он застрял на полпути и орал:       — Эй, кто-нибудь, откройте форточку! Я не кот, я не влезу!       Или ночевать в подозрительной забегаловке у метро, как в тот раз, когда его задержали на смене. Ощущений хватило на всю жизнь.       В комнате горел свет.       — Феликс вернулся?!       Отлично! Значит, будет горячий ужин — а то весь день во рту не было ни крошки, кроме утреннего кофе, влитого в пустой желудок на бегу.       — Хён, ты тут? — крикнул Чимин, швыряя рюкзак и злополучный пиджак в угол.       Ответа не последовало.       На столе действительно стояла кастрюля с чем-то, что когда-то было супом, а теперь напоминало арт-объект «Остатки человечности». Рядом, склонившись над ноутбуком, спал сам Ли Феликс — его сосед, вечный трудоголик и человек, который, казалось, вообще не знал, что такое «режим сна».       — Хён… — Чимин осторожно тронул его за плечо. — Ты опять уснул в позе «мёртвая бабочка»?       Феликс всхрапнул и поднял голову, уставившись на Чимина мутными глазами.       — Хён, эй, Феликс-хён, вставай! — аккуратно потряс его за плечо. — Давай переберёшься на кровать, а то опять всё затечёт, и завтра даже ходить не сможешь, не то что танцевать.       — Чимин? Ты… живой? — он потёр глаза. — Я уж думал, тебя снова похитили те самые «сомнительные личности» из круглосуточной забегаловки…       — Нет, в этот раз обошлось! — Чимин улыбнулся. — Спасибо за суп, кстати.       — Он холодный… — Феликс зевнул.       — Зато съедобный! — Чимин уже зачерпнул ложку и сунул в рот. — О! А тут ещё и мясо! Ты что, разбогател?       — Нет, просто вчера в столовой давали скидку на «суп неопределённого происхождения»…       Чимин задумался, стоит ли продолжать есть, но голод победил.       Пока он уплетал «загадочную» похлёбку, Феликс дополз до своей кровати и рухнул на неё лицом вниз.       — Хён, может ты хотя бы переоденешься? — Чимин потыкал его ногой.       — Зачем? Я же через три часа снова на пары… — прозвучал приглушённый голос из подушки.       — Ты же знаешь, что так не живут, да?       — Я не живу. Я танцую.       Чимин вздохнул и потащился в душ.       «Как бы к третьему курсу не превратиться в такого же зомби?»

       Феликс — светлый человек, солнце в человеческой форме. Чимин до сих пор не понимал, как люди бывают настолько добрыми. Повезло, что они встретились здесь. Правда, виделись редко — хён почти жил в танцклассе или на подработках. Даже грант и стипендия не спасали от вечной нехватки денег.       Горячая вода обожгла кожу, заставляя мышцы наконец расслабиться.       Вернувшись, Чимин обнаружил, что Феликс уже спал, выключил свет, но оставил ночник над его кроватью.       Доесть? Нееет.       Роман с подушкой манил куда сильнее. Забравшись под одеяло, омега провалился в сон за секунду.