Лето разбитых сердец и реваншей

Когда Джерамайя ушел, все, кроме Белли и Конрада, разошлись. Лорел и Сюзанна переговаривались, убирая обеденный стол и кухню. Лорел принесла Конраду пакет замороженного горошка, чтобы приложить к лицу, и бумажное полотенце для кровоточащего носа. Тейлор отправилась со Стивеном на поиски Джерамайи после того, как Белли заверила ее, что не обидится. Прижимая пакет к лицу Конрада, Белли молча смотрела на него. Он не мог понять, о чем она думает. — Мне жаль, — он поморщился, взяв у нее пакет и прижав его к другой стороне лица. Белли ничего не ответила. Кончики ее пальцев прижали бумажное полотенце к нижней части его носа, кровь окрасила белое бумажное полотенце красным. — Белли, — начал он, но его прервало тихое «шшш», сорвавшееся с ее губ. О, как сильно ему хотелось раствориться в них и забыть о своих проблемах. Ее карие глаза всмотрелись в его черты. Завтра они будут в синяках. Пальцами она зачесала его волосы назад, большим мягко провела по линии подбородка в надежде, что ему не больно. Белли нахмурила темные брови и сжала губы. — Почему ты не защищался? — спросила она. — Я это заслужил. — Что с тобой происходит? — Ничего. Глаза Конрада закрылись от боли, когда она намеренно надавила ему на нос. Отсутствие сочувствия было очевидно по взгляду ее глаз. Она злилась, и его гордость начинала раздражать ее все сильнее. — Зачем ты лжешь мне? Конрад отстранился от ее руки. — Не лгу, — пробормотал он по большей части себе. Пара снова замолчала, единственный шум исходил от посуды, которую их матери складывали в посудомоечную машину, и их приглушенных голосов. Если бы они были одни, то, возможно, смогли бы поговорить более свободно. В любом случае, это был разговор, которого он вести не хотел. — Ну, что-то ведь происходит. Зачем она вообще начала говорить об этом? Конраду было явно все равно на нее, учитывая их последнее взаимодействие. Или ссору, если быть точнее. — Вы с Николь расстались? — Мы и не были вместе, — сказал он. — Были, судя по тому, что она рассказывала девочкам. — Мне она безразлична, — фыркнул Конрад. — Тебе хоть кто-то небезразличен? — оспорила Белли. — Да. Ты. Рука Белли опустилась и скомкала бумажное полотенце в кулаке. Нет, не снова. Ей было трудно оставить его одного, но она обещала себе, что больше никаких любезностей. Завтра он будет все отрицать, так какой же смысл забивать себе голову тем, что он говорит? Оттолкнувшись от пола, она встала и отвела взгляд от парня, которого все еще любила. Годы неравнодушия к этому парню показали, что его, похоже, не заботит никто, кроме себя. Очевидно. Белли провела пальцами по передним прядям каштановых волос и заправила их за уши. Она покраснела. Чувствовала, как с каждой секундой ее щеки становятся горячими. Покачав головой, она попыталась выкинуть из головы воспоминания об их моменте в ее комнате на вечеринке. — Мы не будем опять играть в это, Конрад, — голос Белли был тихим, поэтому женщины на кухне его не слышали. — О, да ладно, Белли, — Конрад раздраженно откинул голову назад. Медленно вытянув ее вперед и пытаясь встать на ноги, он продолжил. Его голос был таким же тихим: — Если бы ты не хотела, ты бы сейчас была с Джерамайей. — Иди к черту, — это все, что она сказала, прежде чем отвернуться от парня и побежать наверх. Конрад вздохнул и пошел к лестнице, прежде чем заметил две головы, высунувшиеся из-за стены кухни. У женщин были разные реакции: брови Лорел, поднявшиеся на серьезном лице, кивающим ему следовать за Белли, и мягкая, теплая улыбка Сюзанны, говорящая «я люблю тебя, несмотря ни на что». Конрад склонил голову, быстро бросил пакет с горошком на обеденный стол и направился вверх по лестнице. Он прыгал через ступени, чтобы быстрее добраться до ее комнаты. Музыка играла сквозь щели двери, и он представлял, как Белли лежит на кровати и хандрит под треки из нового альбома Тейлор Свифт. Эта мысль вызвала у него улыбку, когда он повернул ручку и толкнул дверь. Воображение не обмануло. Чего Конрад не ожидал, так это увидеть падающую по виску слезу, когда он приблизился к ее кровати. Быстро взглянув в его сторону, Белли вытерла слезу. — Уходи, Конрад. — Ты нужна мне, Белли. — Я хочу, чтобы ты хотел быть со мной, — сказала она. В горле у нее сдавило. Конрад подошел и расположился над ней. Его лицо было над ее лицом, их тела в противоположных направлениях. Это напоминало инь и ян. Указательным пальцем Конрад убрал с ее лица несколько прядей волос. — Я всегда хотел быть с тобой. Я думал, ты это знаешь. Ее глаза избегали его. Опять тишина. — Я думал, ты знаешь, Белли, — повторил он, на этот раз более отчаянно. Нос Белли заложило, а глаза были залиты слезами, готовыми вот-вот вылиться. — У тебя отличная репутация в этом плане, — она ​​выдавила короткий саркастический смешок. — Я люблю тебя, — выпалил Конрад. Карие глаза, сверкнувшие вновь обретенной надеждой, встретились с его, а руки схватили его лицо, прежде чем притянуть его к своим губам так отчаянно, что казалось они нуждаются друг в друге, как в воздухе. В тот момент боль превратилась в желание принадлежать Белли. Конрад опустился на кровать, поддерживая себя одной рукой, а другой притягивая Белли к себе за талию. Оба сидели, губы слились в поцелуе, неспособные и нежелающие отпускать друг друга.