Неизвестная.

Брюнетка проснулась рано и решила приготовить завтрак. На помощь в этом деле вызвалась Маша. Ее удивляло, как женщина ловко может переворачивать омлет в сковороде: — Как это делать? — Смотри, — Лукина встала позади нее и взяла за руку со сковородой, — И подбрасываешь. — Ничего себе! Получается, — она улыбнулась. — Угу, — Лукина ощутила тепло внутри от такой редкой улыбки блондинки. — Чего ты так смотришь? — Горжусь, — брюнетка прогнала свою мысль о тепле к Маше и вернулась к завтраку. Они поели и даже прибрались. Лаура заметила, что Маша бодрее обычного: — Ты сегодня веселая такая. — Я выспалась. Я спала долго, и мне… ничего не снилось. — Правда? — Угу. Даже странно. Непривычно. Но это ненадолго. — Почему? — У меня сегодня сеанс у психолога. — Сегодня? — Угу. Каждый четверг. — Это полезно. Тебе нужно привыкать. — Татьяна хорошая. Она мне помогает, чем может. — И мне, — Лаура улыбнулась, — Правда хороший человек. — Но ты больше помогаешь. — Чем? — Всем, — девушка развела руками. — Ты мне льстишь, — Лукина махнула рукой и услышала стук в дверь. — Это Саша? — Маша подняла брови. — Не знаю, — женщина прошла до двери и открыла, — Товарищ капитан. — Здравствуй, Лаура, — он протянул ей коробку пирожных, — Мария. — Добрый день, — она кинула. — Могу поговорить с тобой, Лаура? — Эм, конечно, — женщина пропустила его. Маша сидела на диване, а коллеги сидели за столом и что-то негромко обсуждали: — Я думаю, меня снимут в ближайшее время и я предложу тебя. — Меня? Вы сошли с ума? — Как раз нет. Два громких дела и все… без итога. Я не могу оставить все так, но и… От меня мало зависит. — Вы же не виноваты. — Лаура, — он вдохнул глубже, — Я 20 с лишним лет у руля, и вот за буквально месяц — два крупных события… сноровка не та, а вот ты… ты свежий боец. — Ошибаетесь. — Твой опыт неоценим, ты справишься, я знаю. — Может вас не снимут? — Я реалист, — он поджал губы, — И реальность такова. — Чем я могу помочь? — Поймай всех сволочей. — Есть, — она улыбается от его теплой улыбки, — Это мой долг. — Я тоже сделаю то, что в моих силах. — Угу. — Пока работаем, как есть. Но держи ухо востро. — Поняла. — Когда в бой? — Два дня еще. — Ждем очень сильно. — Спасибо. — Я поехал. Мария, как у вас дела? — Спасибо, все лучше, — Маша оживилась от обращения к себе. — Пока не удается устроиться в новом месте? — Мы работаем на это, — Лаура кивнула. — Правильно, под крылышком Лукиной всегда безопасно, — он улыбается, — Удачи и до встречи. — Спасибо, что зашли. — Вам спасибо за чай. Лукина проводила мужчину и вернулась задумчивая: — Все нормально? — Маша тронула ее руку. — Угу. — О чем говорили? Если не секрет? — Могут снять с должности. — Тебя?! — Его. А меня на его место. — Это… хорошо? — Он незаменим. Опытный. Классный человек. — Тогда пусть не снимают. — Это решать не нам, — брюнетка вздохнула, — Во сколько психолог? — Через час. — Поезжай, чтобы не опоздать, там перекрыли улицу, будут пробки. — Хорошо. — Давай, — женщина пошла прилечь. Вернулась девушка к вечеру и притормозила у квартиры Лауры, услышав еще с порога спор. Она осторожно прошла в открытую квартиру и поняла, что ругается Александр: — Ты не слышишь! Ты не хочешь отдавать! Только берешь! Я как идиот! Я как… —Так и проваливай! — Лаура была в гневе, — Проваливай! Иди! — Ты не ведаешь, что говоришь и что делаешь! — Я уверено тебе говорю — катись, — она стиснула зубы, — Думаешь, ты можешь мне ставить условия?! Думаешь имеешь право?! Ты мне никто! Поэтому катись! — Лукина, да хоть на минуту услышь, что несешь и… — Уходи. Всё. — Всё? — Да, всё. Свободен, — женщина скрестила руки на груди, — Иди. — Да и плевать! — он обернулся и увидел Машу, — Надеюсь, ты довольна. Покрывать ложь и… — С ней даже говорить не нужно, — Лаура подошла и закрыла девушку собой, — Катись. — Она все испортила. Только она! — Лишь ты, — брюнетка говорит спокойно. — Твое мнение, — он фыркнул и ушел, громко хлопнув дверью. — Он прав… — Что? — брюнетка обернулась хмурая. — Я причастна и… — Маш, закрой, пожалуйста, рот сейчас, — брюнетка обняла ее, утыкаясь в светлую макушку, — Ты ни в чем не виновата. — Я появилась и плохо всем. — Тш, — Лаура крепче ее сжала, — Не говори так. Маша спала на плече Лукиной, когда от шума телевизора ее голова немного упала, что разбудило ее. Брюнетка спала мирно, но лицо было измученным. Девушка испытывала внутри тоску и чувство вины, глядя на то, как тяжело Лауре. Она осторожно укрыла женщину и поднялась, выходя и уходя из квартиры. Лукина проснулась от щекотки под носом и приоткрыла глаза. У головы сидел Александр: — Ты? — Прости меня, пожалуйста, — он протянул ей букет цветов. — Что ты тут… что ты тут делаешь? — она села и огляделась. — Меня Маша вразумила… — Маша? — брюнетка нахмурилась. — Ага, она пришла и… мы так поговорили и я… Я правда неправ. Сильно. — Саша, уже поздно. — Послушай, — он взял ее за руки, — Ты мне очень дорога и… Я клянусь, не хотел этого всего… Я просто… — Что просто? — Испугался, что потеряю тебя. Лаура сглотнула и выдохнула, глядя в его глаза: — Я знаю. Знаю, что это все риски. Но на то я и работаю, чтобы рискуя собой, обеспечить покой и безопасность другим. В том числе тебе. И поэтому я не сказала… Ты был бледнее бумаги после ранения в ногу, а это… — Очередной повод для страха, да. Прости меня, пожалуйста. — Я попробую. — Спасибо, — он улыбнулся и обнял ее, зарываясь пальцами в темные волосы. — А где Маша сама-то? — Ушла. Вроде домой. — Одна? — Да. — Странно. — Я тоже удивился, она вроде боится одна быть, но сказала, что поехала. — Ааа, ну ладно, поняла. Лаура проводила Александра только около часу ночи и посмотрела вокруг, отмечая, что Маша не ответила на отправленное почти час назад смс о том, как дела у блондинки дома одной. Женщина тревожилась и поэтому решила позволить себе звонок. На удивление гудки не сменились ответом, хотя телефон Маши всегда был со звуком, и даже спящая, она бы ответила. Брюнетка сдалась своему волнению и решила добраться до нее. Лукина брела по улице, когда заметила патрульного у здания: — Привет. — О, привет, Лаура. Гуляешь? — Ну, так… прогуливаюсь, — брюнетка посмотрела на дом, — Дома? — Угу. Все хожу вокруг. — Зачем? — Да я как-то привык пост у твоего дома вести, а тут… уже долго она одна там. — Угу, — брюнетка поджала губы, — Ну, зайду, а то телефон она не берет. — Странно. — И я об этом. Давай, держи ухо востро. — Ладно, — он кивнул, оглядываясь в оба конца пустой улицы. Лукина прошла до квартиры и постучала. Ответа не было и поэтому она повторила еще раз стук. Женщина набрала Машу и услышала телефон в квартире: — Маша? Ты дома? — женщина осторожно повернула ручку и удивилась, что квартира открыта. Брюнетка огляделась от неожиданности. Женщина приоткрыла дверь и включила свет в коридоре: — Маша, ты тут? Вокруг было тихо, поэтому женщина прошла, заглядывая в пустую ванну. Брюнетка прошла до кухни и заглянула в спальню, но Третьяковой не было. Телефон лежал на столике в кухне, вокруг не было даже намека не присутствие блондинки. Патрульный стоял на том же месте, когда женщина вышла на улицу: — Ее там нет. — Что? — он оживился при виде брюнетки, — Она заходила, но не выходила. — Не знаю… — Лукина огляделась, — Блин… черный ход… — женщина прошла обратно в дом и прошла до конца длинного коридора, подходя и замечая, что дверь не заперта, — Она ушла. — Что? Спятила? На нее охота идет, — патрульный сглотнул, — Мне конец. — Тихо, — женщина выдохнула, — Если мы сообщим о ее пропаже, босса точно снимут. — Как? — Вот так. И тебе попадет. — Угу, что делаем тогда? — Я сделаю пару звонков и подумаем. — Понял. Лукина вызвала к дому Ярова и Полякову, единственные, кому сейчас она могла доверить ситуацию с Машей. Они стояли в квартире и оглядывались: — Куда можно было деться? Почему она ушла? — Дима ходил по кухне, глядя в телефон. — Вы ругались при ней и все? — Полякова переспросила брюнетку. — Угу… Но она пришла уже такая… печальная что ли. — Терапия пошла не в то русло, говорили об одном, но она вдруг погрузилась в свои воспоминания из клетки этой. — Я думаю надо составы поднимать… — Дима потер затылок. — Да нельзя, — патрульный шепнул. — Так, — Лаура подумала, — Дима и Таня, вы поезжайте в сторону парка и больницы, она может гулять. — Угу. — А мы на патруле проедем по району, — женщина говорит мужчине, — На связи. Ищем до утра, если облом — сообщим. — Договорились. — О, так вот чего за шум, — в коридоре у квартиры стояла старушка, Машина соседка. — Простите, мы уже уходим. — Чего Мария натворила что-то? — Нет-нет, а вы давно ее видели? — полицейский спросил. — Да-к вечером, часа два назад. — Не говорила, куда собирается? — Да как же нет. Мы с ней часто болтаем. Печальная только чего-то была. — И куда? — Домой, сюда, — она пожала плечами. — Нет ее уже, ушла куда-то, — Полякова вздохнула. — Да-к, поди, пошла рисовать. Она в парке иногда сидела. — Ночью какие рисунки ей? — Дима усомнился. — Проверим, — Лаура говорит Диме, — Спасибо вам. — Да ерунда. — Езжайте, я догоню, — Лаура остановилась, чтобы оставить номер старушке. — Я заведу машину, — патрульный тоже ушел с мужчиной и женщиной. — Если Маша вернется, позвоните мне, пожалуйста. — Да без проблем. А что, в беду думаете попала? — Просто переживаем за нее, — Лаура протянула листок с номером. — А знаете, мне показалось, что у нее с собой билет был в руке, вот так же сложила, как вы листок. — На поезд? — Угу или автобус, они почти одинаковые сейчас. — Спасибо вам. Доброй ночи. Лаура вышла и прошла к машине: — Сколько тут ближайших вокзалов? — 2. — А автобусов дальнего следования? — 1. — Хм… — Лукина вздохнула, — Поехали, сперва, по ним. — Понял. Лукина спросила на двух вокзалах о том, видел ли кто-то девушку, но ответ был отрицательный везде. Поэтому они отправились в последнее место — на автобусную остановку. Патрульный высадил брюнетку и поехал по району вокруг. Женщина прошла до окошка информации и разочарованно вздохнула, увидев, что оно закрыто до 9 утра: — Блин… — она устало буркнула и отошла, проверяя телефон и смс от Ярова, внутри был и страх, и волнение, и даже капля злости. Брюнетка посмотрела в сторону большой остановки, где было место ожидания транспорта. Она прошла до нее и замерла. На рюкзачке, в уголке темной остановки, дремала светлая голова, хрупкая и уставшая фигура. Брюнетка выдохнула, сразу отписываясь искавшим, что нашла ее. Женщина поднялась на деревянные дощечки и подошла к спящей девушке, осторожно касаясь ее руки. Маша тут же распахнула глаза: — Тщ-тщ-тщ, это я, — брюнетка поймала ее ладонь, которой блондинка уже была готова отбиваться. — Л-Лаура? Что ты… — Ты хоть знаешь, как я испугалась? — женщина смотрит на нее и видно, что глаза начинают слезиться, — Маша… Ты… ты что творишь? — Почему ты здесь? Я же… — она поднялась. — Я тебе писала и звонила, ты не ответила. Вот, поехала к тебе, тебя дома нет. Ты понимаешь, о чем я подумала? — О чем? — Что тебя опять похитили, что тебя убили... Боже! Да ты что делаешь-то?! — женщина ругалась и Маша это видела, понимала и чувствовала. — Я не хотела. — Я думала тебя убили! Я думала опять тебя потеряли и не найдут! Ты что делаешь?! — Я не хотела! Я просто… — Маша всхлипнула, — Я хотела сбежать! Я лишняя! Я мешаю! Меня не должно быть! Ни здесь, ни где! Я не… я все порчу всем. — Да кому?! — Тебе! Саше! Твоему боссу! Татьяне! Людям вокруг, что ищут моих хозяев! И я… — Хозяев? — Лаура нахмурилась и подошла к ней ближе, — Ты не животное, чтобы у тебя был хозяин или… — Я цепная собака! Так было и будет! Мне хорошо вот в такой конуре! Видишь, даже уснула! И пусть меня заберут! Пусть! — Хватит! — Лаура схватила ее за плечи, — Прекрати так говорить! Ты… Ты не заслуживаешь этого. Ты достойна большего. Ты достойна жизни. — Мне не нужно это! Я хочу все обратно! Меня бы однажды убили и все! Я не нужна ни им, ни здесь, мне нет места! Я хочу исчезнуть! Забудьте меня уже и все! — Ну что ты говоришь? — брюнетка всхлипнула, она, как и Маша, роняла слезы, — Что ты говоришь, глупенькая, — женщина прижала ее к себе, обнимая, — Ты нужна здесь. Ты не чужая. Ты ничего не можешь портить — ты лишь помогаешь. И мне жаль, что ты думаешь иначе. Потому что ты думаешь совершенно неправильно. — Я хочу уйти. — Нет, я тебя не отпущу, — брюнетка уткнулась в светлую макушку, — Никуда и никогда я не дам тебе исчезнуть. — Почему? — она всхлипнула и посмотрела на нее, — Почему? — Не знаю, — женщина пожала плечами, — Но не могу представить, что тебя не будет рядом где-то. Не могу. — Тогда ты, как они! — Я тебя не сажаю на цепь. — Привязывешь без цепей. Лаура глубоко вдохнула ртом и утерла слезы, отходя и мотая головой, ее задели слова Маши, ее задела ситуация с пропажей девушки: — Тебе 18. Путешествие — тоже путь. Хочешь — вперед. Но здесь ты нужна, здесь тебе помогают, как могут. А там… ты пропадешь, думаю. А если нет — я буду рада знать это. — И все? Зачем тогда меня искать? — Убедиться, твою мать, что тебя не забрали уроды, что держали тебя на цепи и насиловали, морили голодом, били, убивали морально. Знать, что я не проебала тебя прям из-под носа, угу, вот так, пока спала! — брюнетка злилась снова и эмоции на лице это передавали четко, — Эгоистка. — Я?! — Да, ты! Сбежала, знала, что я буду переживать! Добилась того, о чем мечтала?! Я побегала за тобой, хорошо. Дальше что?! Билет тебе купить — легко! Посадить в автобус? Хорошо. Катись, куда хочешь, раз ты трусиха, боишься того, что… — Лукина поморщилась от того, что от Маши прилетела пощечина, женщина улыбнулась и посмотрела на нее, — Намного несправедливее, что ты воспользовалась и уехала. Вот что. — Я так живу. Мной пользуются и я оказываюсь в других руках. Животное. — Слушай, завязывай, — брюнетка стиснула зубы. — Я животное. Цепная собака. Видишь, шрам, — она подняла волосы и показала шею, — Это мой ошейник на всю жизнь! Я всегда буду цепной собакой. Битой и голодной псиной. — А мы силы гробили, чтобы ты вспомнила, что ты человек. — Я ненавижу это все! — она зажала уши, злясь на все вокруг. — Ты запуталась и все. — Хватит говорить это! — девушка ударила себя по вискам. — Маша… — Хватит! Хватит! Хватит! Заткнитесь, — она бьет себя по вискам. Лукина сглотнула и подошла к ней, останавливая за руки и обратно обнимая к себе: — Отпусти! — Тихо, — женщина сжимает ее крепче, получая пару ударов по спине, — Тщ… я с тобой. Ты не одна. — Оставь меня! — Я не могу тебя оставить. — Да почему? — Потому что ты сделаешь хуже себе… — Ты не знаешь, что мне нужно! Я не знаю, что мне нужно! — Мы обязательно узнаем, — она говорит ей, прижав щеку к макушке, — Нельзя сейчас бежать… — Я должна. — Нет, — брюнетка посмотрела на ее лицо, — Нет. Не должна. Нельзя бежать. Если ты убежишь — ты окажешься без защиты. Маша… они узнают. — Не узнают. — Им помогли бежать. Далеко. Возможно — навсегда. Что ты ушла — они узнают легко. — Я устала бояться, — она сжалась от слез, сгибаясь пополам и опускаясь к земле. — Я сделаю все, чтобы ты была в безопасности, — брюнетка обняла ее, присев к земле, — Слышишь? Я сделаю все то, что могу. — Мне страшно каждый день. — И это нормально. Я тоже много чего боюсь. Но запомни одно — в том, что происходит с нами всеми, ты виновата в последнюю очередь. Поняла? — Лукина оторвала ее от себя, — Ты вот сегодня винишь себя, а сама Сашу прислала, и мы помирились. Видишь — не плохое. И не было никогда и ничего плохого. — Он был зол на тебя из-за меня, из-за того, что я пришла в больницу. — Но ведь прийти туда, попросила только я. И последствия все были на мне. Я виновата. Я обманула. Я признаю и знаю это. Ты была лишь частью тех, кого затронула ложь, не плохая ты, а пострадавшая. И ты… — Лаура сглотнула, — И тебя я хотела увидеть в минуту, когда оказалась в больнице. — Почему? — Маша шмыгнула. — Я… я оглохла на секунды, в голове пищало все, взгляд двоился, я не могла контролировать, где ты… и что с тобой. Вдруг ты оказалась бы на пути грабителей или видела взрыв, или он тебя задел, я… я не знала, где ты, поэтому и позвонила. Мне было так спокойнее. Видеть тебя. — Я за тебя тогда правда сильно испугалась. — Как и я за тебя сейчас, — брюнетка кивнула, — Страшно не знать, где ты, учитывая, что мы даже не знали, много лет, что мы тебя потеряли… — Лаура уронила пару слезинок, — Ты не животное на цепи, ты человек, которого мы нашли и не дадим в обиду, не потеряем и не… не отдадим никому. — Прости, — она заплакала. — Ты еще маленькая, все хорошо, — брюнетка обняла ее, выдыхая, — Только не теряйся больше и не оставляй телефон, ладно? — Угу, — она горько плакала. — Ты нашлась, — к остановке прошла Татьяна и опустилась к девушке, обнимая ее. Лаура наспех утерла слезы, замечая, что и мужчины идут к остановке. — Поспишь сегодня дома, останусь у тебя, — Полякова говорит Маше, поглаживая голову. — Все нормально? — Яров спросил брюнетку, замечая ее красные глаза, на что женщина кивает, — Ну и хорошо, это самое главное.