Неизвестная.

Лукина и Полякова встретились в кафе. Маша была на занятиях по рисованию, но должна была тоже подойти к ним: — Невкусный эклер, — заключила Полякова, замечая, как Лукина водит по своему крему в корзинке ложкой, совсем отвлеченая, — А у тебя как пироженное? — М? — Лаура посмотрела на нее. — Ты в порядке? — Да. Не выспалась просто. — Ночка была длинной… да, — женщина сложила руки на столе и посмотрела на нее, — Что с тобой случилось? — В смысле? — Лаура подняла брови. — Молчишь уже минут 30, думаешь все о чем-то. — Завтра на работу, вот и все. — Это только завтра, а сейчас чего задумалась? — Не знаю, — она пожала плечами. — Переживаешь из-за побега Маши? — Чего мне переживать-то? — У тебя вчера на лице все было написано. — Таня… не анализируй меня, — брюнетка усмехнулась, — Я просто устала. — Ты не поддаешься анализу, — женщина вздохнула и поджала губы, — Тебе в последнюю неделю пришлось не сладко. Может… отпуск? Вы с Сашей наладите общение, да и… — Я уже устала сидеть дома. Хочу быстрее в привычный хаос. — Ты слишком депрессивная сегодня, я не видела еще тебя такой. Что вчера случилось? — Да ничего. — Не ври, — Полякова отложила ложку из рук брюнетки, — Уже раскопала до начинки весь крем. — Я не вру, Тань, — Лаура отпила чай и выдохнула, глядя на улицу, — Может ты и права, надо сделать передышку. — Надо, давно надо. — Только не смогу, — брюнетка заключила и продолжила разглядывать скатерть. — Из-за Маши? — Что из-за Маши? — Да ладно… — Татьяна подняла брови и подалась вперед, — Ты что… сильно прониклась? — А то не видно, — Лукина усмехнулась и посмотрела на женщину, — Она спит на диване, я ищу ее в 12 ночи, как думаешь, прониклась? — Прониклась. Как и мы все, — брюнетка несогласно помотала головой, — Ты сильнее. — Угу, — она поджала губы, — Я так вчера испугалась за нее… Я взрыва не пугалась, как за нее. — Оно и понятно, — Татьяна поджала губы и пожала плечами, — Я могу побыть с ней, а ты отдохни. Набери дистанцию. — Наберу дистанцию — ее опять начнет топить это. — А что делать? Не жить же с ней постоянно. — Мы даже сейчас ее ждем, — Лукина усмехнулась. — Это другое. Мы как вожатые в лагере — сопровождаем. — У меня кобура с собой, а ты психолог. — Мы крутые вожатые, — она улыбнулась и посмотрела на брюнетку, — Она сказала, кем себя чувствует? — Животным. — Угу, — женщина поджала губы, — Как ее сознание крутится. Я боюсь, если не назначить лекарства, такие вспышки будут частым явлением. — Назначь. — Она не хочет. — Почему? — Боится забыть совсем. Встретить кого-то из них и не узнать. — Многие жертвы мечтали бы о таком. — Такой таблетки нет, но она опасается все равно. — Я могу попробовать ее убедить. — Тебя она послушает. — Думаешь? — Знаю, — Полякова отпила чай, — Ты ей ближе, чем друг? — В смысле? — Я психолог, читать эмоции людей моя работа. А ты… и она… рядом друг с другом — другая эмоция, чем отдельно. Не знаю только — дружба это или что-то выше. — Дружба. — Ну да, — Татьяна усмехнулась слегка и кивнула, — Значит дружба. Лаура и Маша были у светловолосой дома, когда Лукина заметила, что Маша странно оглядывается вокруг: — Что-то потеряла? — Баллончик. — Какой? — Перцовый. — Откуда у тебя баллончик? — брюнетка тоже огляделась и увидела, что он закатился между кружек и конфетницей, — Ого… сильный эффект, судя по составу... — Видимо, с ключами выложила, заметила, пока ходила на кружок. — Откуда взяла? — Купила. — Сама? — Угу. — Врешь? — Нет. Через интернет заказала, доставили на дом. — Когда? — Эм… вчера перед отъездом. Тут рядом магазин. — Ты умеешь его использовать? — Неа. — Тогда… зачем он тебе? — Так спокойнее. — Ты ходишь со мной 90% времени. — А остальные 10% одна, плюс я планировала уехать. Вот и заказала. — Эм… ну ладно, всяко лучше пистолета. — Их не доставляют, — Лукина нахмурилась, — Шучу. — Ааа, — она протянула средство и проследила, что Маша убрала его в пальто, — Могла бы сказать, я бы тебе купила. — Напомню, я хотела уехать одна и тихо. — Точно, — Лаура кивнула и поджала губы, — Как кружок? — Дурацкий. Мы рисуем с натуры. — Можно посмотреть? — она кивнула на большую папку с листами А3. — Эм… не сейчас. Оно еще не готово. — Перфикционистка? — Да нет, просто… На, смотри. — Не хочешь — не показывай. — Мне без разницы, вот держи, — она сама открыла папку и положила на стол. Лаура увидела набросок карандашем, идеально выведенные формы вазы и пары фруктов: — Ого… — Ого, какой отстой? — Нет, совсем не отстой. У тебя талант. — А мне не нравится. Рисовать с натуры дурацкое дело, вроде рисуешь, бац, а там уже другой свет или кто-то уронил вазу и все… коту под хвост. — Мне казалось рисование тебя успокаивает. — Да, но когда я рисую сама. — А зачем тогда ходить туда? — Получать базу, — Маша развела руками и начала собирать работу обратно, когда брюнетка заметила другую. — Ого, а это… — Не готово, — Маша тут же притормозила ее. — Нет, подожди, ты даже подписалась уже, вон. — Лаура, это не… — Это твой похититель же, — женщина сказала спокойно, — Да? Главный… тот что больше всего схож со мной.
 — Вы не похожи. — Врешь, — женщина усмехнулась, — Покажи, без осуждений. — Ладно, — она подвинула пару рисунков. — Ого… сколько деталей учтено, — женщина смотрела на портрет, — Кхм… Даже жутковато. — Наверное, — Маша смотрела немного завороженно. — Глаза холодные… зеркало души. — Ну ладно, — Маша закрыла папку и Лукина на секунду подумала, что слова о мужчине обидели ее и она не согласилась с ней, — Уберу. — Угу, — брюнетка поджала губы и поднялась, проходя за ней в комнату, — Когда у тебя встреча с Таней? — Через два дня. — Я тут поговорила с ней… — О, интересно, — девушка протянула. — Научилась сарказму, неплохо. — А то, — блондинка кивнула, — И что там? — Почему ты отказываешься от таблеток? — Потому что мне они не нужны, — Маша села на кровать, поправляя под спиной подушку. — Нужны. Ты же явно… — Что я явно? Схожу с ума? — Переживаешь все внутри дальше. Тяжело и болезненно. Кошмары и… — Я не хочу глушить все в ноль. — Не будет нуля никогда и… — Тогда зачем они нужны? — Притупить страхи. Обуздать эмоции. Взять контроль над ситуациями бытовыми. — Какими? — Одиночество. Тишина. Покой. Не знаю, прогулка. — Я вчера справилась со всем. — От отчаянья на грани с самоубийством вообще. — Бред. — Правда, — Лаура сглотнула и села рядом с ней, — Я выхожу на работу, теперь нет дней, чтобы я была всегда на связи и свободна. Я буду дежурить ночью часто, и… — Я справлюсь, — Лукина поджала губы, — Я попробую, сперва, сама. — Как скажешь, — женщина кивнула. — Правда, я смогу. — Хорошо. — А нет, дак сама попрусь за пузырьками с пилюлями. — Идет.