Когда рассветет

             

Kids — Kyle Dixon & Michael Stein

                           Похожие на глухие удары звуки тяжелых шагов раздавались в стенах здания, отчего ей казалось, что пол вибрировал.         — Девушка, товарищ майор, — чей-то голос раздался словно сквозь толщу воды.               Девушка, скривив лицо, издала жалобный стон, приоткрыла глаза. Пульс бил в висках, из-за чего создавалось впечатление, что все окружающее тряслось в такт с сердцебиением. Затекшее тело ломило, голова, по ощущением ставшая весить тонну, ужасно болела. Окружающее начинало приобретать форму.               — Жива, ХРАЗ, — мужчина опустился к телу девушки, осматривая на предмет повреждений.               Темные волосы разметались по полу, а на виске красовался кровавый подтек; взгляд скользнул ниже: белый лаборантский халат с перекрученным бейджем висел на хрупком теле. Она лежала недалеко от перевернутого стола, а совсем близко к голове девушки лежал огнетушитель, которым, судя по всему, ее и ударили по голове.       Когда взгляд сфокусировался чуть лучше, девушка, наконец, смогла разглядеть своего спасителя. Первым, что она увидела, были глаза: пронзительные, хранящие много боли, но при этом очень светлые, живые, они будто смотрели в душу, заглядывали в самую ее суть. Немного погодя, раненая смогла рассмотреть и лицо. Оно показалось девушке изнеможенным, контрастирующим с кипящими жизнью глазами.               — Вы как? Встать можете? — мужчина провел рукой по спине, приподнимая раненую.        Девушка хотела было ответить, но получилось лишь слабо прохрипеть что-то невнятное, откашлявшись, она сипло проговорила:              — Думаю, да, — раненая, поддаваясь рукам майора, присела.               Немного проморгавшись, она осмотрела место, где очнулась. Вокруг был ужасный беспорядок: валялись десятки, если не сотни документов различного содержания, какие-то папки, разбитая рамка с фотографией, сломанная и перевернутая с ног на голову техника.       — Что здесь… В кабинете торнадо прошел?       — Виктор Петров, один из разработчиков нейросети «Коллектив 2.0», устроил сбой, роботы предприятия перешли в боевой режим и бросаются на людей.               — Петров сделал что? — от шока и возмущения она попыталась повысить голос, но получилось только прохрипеть       Девушка схватилась за пересохшее, саднящее горло.       — Вот, — мужчина тут же сориентировался, протянул флягу       Ученая сделала крупный глоток, сморщилась, с трудом сглотнула — это была водка. Девушка нахмурила брови и с немым вопросом посмотрела на своего спасителя       — Другого с собой не ношу, не обессудьте, — мужчина принял флягу обратно       Мгновения стояла тишина, девушка просто переваривала случившееся, параллельно стараясь нащупать место, куда ее ранили. «Жили не тужили, блин… Партия в курсе? Насколько сбой глобальный вообще?». Вдруг, в ее голове будто что-то щелкнуло, ученая обернулась к двери, вернее к месту, где она раньше была.       — А по наши души никто не придет?       — Не должны, всех в ближайшем окружении я устранил.       Ответ девушку немного успокоил, она кивнула. Ее взгляд задержался на мужчине перед ней чуть дольше положенного, в глазах мелькнуло узнавание — Сергей Алексеевич Нечаев, личный агент Дмитрия Сергеевича.       — Сколько я тут лежала? Долго сбой продолжается? Я до потери сознания помню только, как Вова озверел и, — взгляд ученой упал на лежащий неподалеку огнетушитель, — Не хило так мне им зарядил, — она кивнула в сторону предмета.              — Думаю вас вырубили одной из первых одиннадцатого числа, сегодня двенадцатое       Зашипев, девушка отняла руку от виска и посмотрела на испачканные в собственной крови пальцы.               — Как только живая осталась… — она опустила взгляд на свою одежду и принялась отряхивать себя, не смотря на то, что кровь, особенно засохшую, подобным образом не уберешь.               Агент обратил внимание на ее перекрученный бейдж, находящийся на груди справа. Чтобы разглядеть имя, он чуть повернул голову. «Кудрявцева Анна Викторовна, замруководителя "Павлова". Не показалось значит», — отметил майор.       Ученая, смирившись с тем, что ее занятие абсолютно бесполезно, отстала от своего халата и перевела взгляд на Сергея, как раз в момент, когда тот изучал ее бейдж, что с ее стороны выглядело так, будто майор немного выпал из реального мира и, беззастенчиво так, пялился.       — Кхм, мои глаза выше, — биолог покривила губы.       Мужчина невозмутимо перевел взгляд.       — На ваших глазах нет бейджа с именем и должностью, Анна Викторовна.       «Занавес. Естественно он смотрел на бейджик…», про который ученая так вовремя забыла. С другой стороны, она только очнулась после удара огнетушителем по затылку, ей простительно… наверное.       Мужчина поднялся на ноги, никак более не прокомментировав ситуацию.         — ХРАЗ? — обратился к помощнику агент.               — Я тут, товарищ майор, — раздался роботизированный голос.               — Свяжи меня с шефом, — проговорил мужчина.              — Сию минуту.               — Прошу прощения, вы с перчаткой разговариваете? — бровь девушки поползла вверх.               — Много вопросов задаете, — Нечаев криво ухмыльнулся.       — Агент П-3? Слушаю, — раздался твердый голос Дмитрия Сергеевича.               — У меня для вас новости – заместительница управляющего комплексом «Павлов» выжила.               — Отлично, каково ее состояние? — интонация шефа стала доброжелательнее.               — Она в сознании, вот только глаза разомкнула. На теле есть множественные синяки и царапины, а также височная рана.       — Хорошо, вы в «Павлове»? — спросил Сеченов.               — У входа в него, в больнице. В скором времени доставлю ее и голову предателя Петрова в «Челомей», — отвечал Нечаев.               — Жду, делай что должен, П-3, — связь прервалась.              Сергей вернулся к биологу.               — Позволите? — Нечаев опустился к ней, собираясь взять Анну на руки.               — Это без надобности, я в состоянии ходить, — в этом она не была уверена, но, как говориться, не попробуешь – не узнаешь.               Биолог оперлась о перевернутый стол в попытке встать. Она пошатнулась, но устояла на ногах. Шагнула в сторону майора, нога подвернулась, и девушка уже была готова встретиться носом с полом, но вовремя подоспевший агент, конечно, предотвратил падение.               — Сами вы, ну-ну, — П-3 поднял девушку, ее щеки порозовели.               — Попробуйте после того, как в отключке полежали, походить — биолог скрестила руки на груди.               — Это не очень-то просто, именно поэтому я сразу предложил помощь.               Биолог подняла на спасителя недовольный взгляд, но промолчала. Уже второй раз ее уели, причем без всякого труда.       Они направились к выходу из больницы. Анну поражала складывающаяся картина, Окружная больница номер 9 пришла в упадок: вокруг разруха, перевернуто все от и до. Было столь тихо, что она слышала не только шаги мужчины, но и его сердцебиение. На полу и стенах от ударов потрескалось покрытие, у шкафов валялись книги, бумаги, собираемые долгое время. Лежит изломанная мебель, части роботов рассредоточились по коридорам, где находились и мертвые люди.          Только сейчас она подумала о том, что, скорее всего, все, с кем она общалась, были мертвы, хотя, если говорить откровенно, то с кем она именно общалась, а не просто работала вместе? Не было человека с которым она бы делила горести и радости, не стеснялась говорить ни о чем, словом, – по-настоящему дружила. Все окружающие были рядом или, по крайней мере пытались, лишь потому, что девушка добилась высот в карьере, никому не была интересна ее личность, только статус. Всеобщий «интерес» столь утомлял последнее время, сколь тешил ее эго по началу Сейчас нахождение в обществе коллег лишь изматывало. Некоторые за глаза называли «железной леди», ведь за годы работы она никого не подпустила к себе ближе, чем позволяли рабочие рамки. Кто-то считал ее гением, кто-то просто до ужаса удачливой, но одно можно было сказать точно: чтобы занимать столь высокий пост в 27 лет нужно быть незаурядным человеком с не менее незаурядным, живым умом.       В своем одиночестве Анна и Сергей были похожи, только в его случае не самый дружелюбный характер смешался с около бандитским видом и приближенностью к Сеченову, что приводило скорее к страху перед ним, чем к уважению, хотя и к нему тоже. Нечаев был один столько, сколько себя помнил, хотя это и небольшой отрезок времени, в сравнении с его возрастом. Воспоминания до травмы канули в недры его сознания, откуда достать их никоим образом не получалось, а потому другого расклада дел он не представлял да и, пожалуй, не пытался.       Через недолгое время мужчина вышел к машине. Сначала он разместил девушку, затем занял водительское кресло. Дорога проходила в молчании, никто не вылезал из кокона собственных мыслей, предпочитая его общению друг с другом. Тишину разрезало лишь шуршание колес и шум работы двигателя. Взгляд майора был устремлен исключительно на дорогу, девушка же рассматривала машину. Это был красный «Москвич» в слегка потрепанном состоянии, что прибавляло ему какого-то особенного шарма, и, как считала сама Анна, авто отображало его хозяина. Биолог, без сомнений, не зная чья машина, безошибочно назвала бы владельца, даже учитывая то, что они едва знакомы.             Взгляд ее переместился чуть ниже коробки передач. В подстаканнике лежала зажигалка и пачка сигарет. Рука скользнула к ним, даже как-то против воли. По какой-то причине девушка удивилась такому дополнению к образу Сергея, ведь в ее голове Нечаев никак не связан с табаком. Держа пачку в руках, она лишь хмыкнула и, подняв взгляд, встретилась глазами с майором. Его светлые радужки сейчас, казалось, потемнели. Анна тот час опустила взгляд и положила пачку на место.               — Курите? — майор вернулся к дороге.               Девушка обняла себя руками, стараясь унять из ниоткуда взявшуюся дрожь.               — Нет, — Анна отрицательно покачала головой и облизала сухие губы.        — Прошу простить мое любопытство, — агент ничего на это не сказал, он лишь слегка кивнул, предавая все внимание вождению.               Глаза невольно возвращались к майору и остановились на его руках. Если начать воображать, как выглядят руки настоящего бойца, то, пожалуй, все представления будут оправданы Нечаевым. Жилистые, сильные, и явно покромсавшие большое количество народу. Последнее умозаключение заставило чуть помотать головой, как бы отгоняя его.       — Майор, я могу поинтересоваться? — выдала Анна раньше, чем успела обдумать.               — Интересуйтесь, Анна Викторовна, я весь во внимании.               — Вы давно на службе у Сеченова?               — Хорошо помню только два последних года, может чуть больше, до одной служебной травмы все расплывчато, — на этом П-3 замолк, словно итак сказал лишнего.                Анна лишь кивнула, и дополнительно расспрашивать не стала. Кто она ему, чтобы лезть в душу, да еще с явно далеко не самой приятной Нечаеву темой? Биолог откинулась в кресле и повернулась к окну. Погода стояла теплая, сухая. Ватные облака причудливых форм струились по лазурному небу.               — Товарищ майор, — позвала Анна.               — А вы разговорчивая, — с усмешкой ответил Нечаев.       — Вам кажется, поверьте.       — Допустим. Чего вы хотели? — П-3 постукивал пальцами по рулю.       — Можно я окно открою? — Биолог повернулась к мужчине.       — Отчего ж нельзя.       Девушка потянулась к рычагу, стекло поползло вниз со скрипучим звуком. Подул приятный ветерок, машина моментально наполнилась свежим воздухом, каким-то особенным летним запахом. Анна вдохнула поглубже, прикрывая глаза. Она будто на секунду перенеслась в солнечное беззаботное детство. В теплые летние деньки у бабушки на даче, когда семья, что бывало редко из-за занятости отца, наконец собиралась вместе. Когда мама светилась счастьем, была веселой, даже шутила, тогда ее глаза еще были полны смешинок, а не слез.       Папа, мама… Как давно она их не видела. Как уехала учиться, так больше они и не виделись, живы ли они? А бабушка? А кошка Маруська? Гордятся ли они ей? Девушка открыла глаза. Ветер трепал ее длинные волосы. Из-за нахлынувших мыслей она совсем погрустнела. «С какого перепугу я вдруг детство вспомнила..? Старею, ну или это на меня так удары по голове тяжелыми предметами влияют».       В голове Нечаева же в этот момент были свои переживания. Петрова-то он поймал, да и подружка его сдалась добровольно, но их слова заставляли задуматься. Он всю жизнь безропотно доверял шефу. Дмитрий Сергеевич был для него как отец, сейчас же в душе агента поселились сомнения, он не знал кому верить и прекрасно понимал, что все от него что-то скрывают.               Вскоре показался посланный Сеченовым шмель, и они взмыли в воздух. Мужчина размял шею и, откинувшись в кресле, расслабился. Взгляд невольно упал на его спутницу, та с некой меланхолией смотрела в окно. Копна волос на солнце искрилась, будто в нее вплели сотню-другую золотых нитей. Сергей прокручивал в голове их встречу: «Мои глаза выше» — всплыл в голове голос девушки. Сергей усмехнулся, а ведь Анну он видел и до сегодняшней встречи и, как она сама выразилась: «беззастенчиво рассматривал ее грудь», вернее бейдж, только потому, что хотел удостоверится в своих догадках.               Анна Викторовна периодически появлялась на светских мероприятиях верхушки, куда и его по долгу службы тоже иногда заносило. Ее время от времени можно было заметить в компании Дмитрия Сергеевича за простой беседой ни о чем. Да и Шток рядом с ней часто вился, рассказывал ей о каких-то своих наработках и достижениях. Стоило девушке одобрительно улыбнуться или положительно высказаться об услышанном, что случалось редко, как Фриц приобретал самое довольное выражение лица и чуть ли не мурлыкал котом, развивая тему, которую одобрила биолог. Как казалось Нечаеву, всем вокруг кроме самого Михаэля было видно, что все это лишь вежливость. На одном из таких слётов Анна и Сергей даже перекинулись парой слов о природе, о погоде, но не более того. «Интересно, а меня она вспомнила?»              Нельзя не заметить, что биолог в принципе постоянно собирает мужские взгляды на себе. На предприятии превалирующее количество мужчин, а если говорить о руководящих должностях — и подавно. Анна Викторовна была молодой, незамужней, умной не по годам и, что греха таить, весьма симпатичной, это и сам Сергей отмечал, что уж там, глаза то на месте. Поэтому заместительница управляющего комплексом «Павлов» без внимания не оставалась, нравилось ей это или нет.       Машину слегка тряхнуло — колеса коснулись земли. Шмель с неприятным звуком отцепил тросы. Пара направилась в святую святых — кабинет Дмитрия Сергеевича Сеченова.