Когда рассветет

             

Komarovo (DVRST Phonk Remix) — DVRST feat. Игорь Скляр & Atomic Heart

                            Массивные двери отворились, впуская в стены главного здания комплекса агента П-3 и его спутницу. Девушку всегда пробирало до костей от величия этого строения, она редко здесь бывала из-за постоянной занятости в «Павлове», и каждый раз был как первый. Анна смотрела по сторонам с горящими глазами, направляясь в компании майора к кабинету директора Предприятия 3826.       — Я восхищаюсь Владимиром Николаевичем, проект этого комплекса – вершина его гения!              Тут, неожиданно для девушки, со стороны Нечаева вместо его голоса, раздался роботизированный:       — А вы ценительница прекрасного, Анна Викторовна, не так ли? — девушка с немым вопросом посмотрела на Сергея, тот принялся объяснять.       — В общем, если коротко, то это – ХРАЗ, искусственный интеллект, который Дмитрий Сергеевич встроил в перчатку. Его название расшифровывается как «Хранитель знаний», помогал мне все это время, и если бы не он, уловивший признаки жизни в «Павлове», то мы бы вас и не нашли, — Майор протянул руку с перчаткой к девушке, и из нее показалось несколько проводков.       Реальную природу происхождения он решил не открывать, как минимум пока не поговорит с Харитоном Родионовичем.              — Всегда к вашим услугам, — проводки зашевелились, их движения выглядели так, будто человеческая жестикуляция перенеслась на неживой объект.       — Позволите? — с живым интересом спросила биолог, протягивая руки к чуду инженерной мысли.       Нечаев с секунду поколебался, но все же кивнул, останавливаясь и протягивая руку в перчатке. От места прикосновения по телу прокатилась прохладная дрожь. Его теплая, широкая, несколько грубая ладонь резко контрастировала с прохладными мягкими руками спутницы. Обычное прикосновение вызвало несвойственную ему реакцию. Мужчина посмотрел на биолога. Анна Викторовна, серьезная заместительница управляющего медицинским комплексом, сейчас с детской непосредственностью во взгляде рассматривала ХРАЗа в перчатке агента П-3. Губы часто угрюмого майора сами собой разошлись в доброй усмешке. «Интересная дамочка».       — Хранитель знаний, значит? — девушка продолжала вертеть ладонь в руках, осматривая, если можно так выразиться, нового знакомого.       — Все верно, любите искусство? — проводки снова двинулись.       — Можно и так сказать, немного разбираюсь в нем, — Анна улыбнулась и, наконец, отпустила руку Нечаева.       На ладони будто остался след касания, отчего майор, лишь на секунду, задержал на ней какой-то странный взгляд.       У ХРАЗа и биолога завязалась беседа. Девушке было искренне интересно пообщаться с ним, ибо подобное ХРАЗу она видит впервые. В основном говорил он, приводя интересные факты о создании платформы «Икар» и всего воздушного комплекса в целом, а Анна с удовольствием их слушала, иногда делясь собственными наблюдениями и познаниями, где-то даже Нечаев вставлял пару слов, комментируя слова спутницы.       За разговором они приблизились к дверям в кабинет Дмитрия Сергеевича. Девушка едва потянулась к двери, как та распахнулась. Яркий свет из панорамных окон ударил в глаза. Перед ней открылся прекрасный в своем величии кабинет гения Советского Союза.       Первыми, кого увидела девушка, были две балерины-телохранительницы, похожие друг на друга как две капли воды; их единственным различием была жилетка, надетая на правую близняшку. Наверное, на научной летающей платформе нет человека, который бы не слышал о них. Гибкие, стройные тела, выкроенные из металла, столь прочные, мощные — это убийственная красота. Они расступились, и новоприбывшие прошли внутрь.       Второе, что притягивало внимание в кабинете – «утопленные» в полу современные авиалайнеры. Пожалуй, чтобы поставить в собственном кабинете самолеты, нужно иметь уж очень нестандартный взгляд на вещи, коим директор Предприятия 3826 определенно обладал. Яркие лучи солнца скользили по их крыльям, будто облизывая. Плитка была устлана красным ковром, и даже так, в тишине здания, каждый шаг был отчетливо слышен. За огромным темным столом сидел сам Дмитрий Сергеевич.       — Анна Викторовна, добрый день, рад вас видеть, — он развернулся к прибывшим.       Пара шагов — и он уже стоит прямо перед ними, внимательно рассматривая. Что творилось в его голове, оставалось только гадать, лицо директора было абсолютно непроницаемым.       — И тебе привет, сынок, — Сеченов по-отечески положил руку на плечо майора, а после вновь вернулся взглядом к биологу.       — Как вы, Анна Викторовна? Хочу сказать, что, несмотря на инцидент с роботами, вы ничуть не утратили своего очарования, — казалось, красноречие течет по венам Дмитрия Сергеевича чуть ли ни с рождения, и биолог к нему уже привыкла за время, хоть и недолгое, проведенное вместе на мероприятиях.       На слова шефа Нечаев лишь фыркнул, закатывая глаза. Он никогда не был интеллигентом, но всегда спокойно реагировал на подобные витиеватые высказывания, сейчас же ему показалось это излишним. На дворе апокалипсис, а Волшебник комплиментами разбрасывается, хотя… с какого перепугу его трогает кому и какие комплименты говорит Дмитрий Сергеевич?       Девушка, в свою очередь, сдержанно улыбнулась.       — Спасибо за беспокойство, самочувствие в порядке, только голова немного кружится, — Сеченов кивнул.       — Правая, левая подойдите, — Волшебник перевел взгляд за спины вошедших.       Боковым зрением биолог увидела приближающихся балерин.       — Сергей, передай им голову, — Майор развернулся к ним и извлек контейнер, залитый кровью; в нем можно было разглядеть лишь торчащую макушку.       Хоть для человека, связанного с биологией и медициной, видеть кровь и части тел – дело привычное, девушка все же опустила взгляд. Мужчина передал контейнер телохранительнице.       — Перенести информацию в информационный накопитель, — балерины, со всей присущей им грацией, принялись за исполнение команды.       — Зрелище это не из приятных, да и мне потом с кодами из головы Петрова работать, так что предлагаю вам, майор, сопроводить даму до медицинского пункта, а после в жилой корпус, — говорящие отошли в сторону от ванной с накопителем. Директор повернулся к биологу.       — Анна Викторовна, нам предстоит много работы, вы одна из немногих выживших на руководящей должности и мне очень нужно ваше трудолюбие, поэтому на время вы живете при «Челомее». Здесь оборудован небольшой жилой корпус, там буквально тридцать комнат и занято из них с учетом вас четыре, в общем, соседей по пальцам одной руки пересчитать. Номер комнаты «27», ступайте и хорошенько отдохните. Как только почувствуете себя лучше, берите П-3 под ручку и ко мне в кабинет.       Тут отворилась дверь и в помещении появился тот, кого майор хотел видеть меньше всего, особенно после инцидента на станции «Солнечная». «Твою ж-то мать, только этого напыщенного пингвина тут не хватало». Шток, в не присущем ему быстром темпе, приблизился к говорящим.       — Дмитрий Сергеевич, здравствуйте, — в помещении раздался мужской голос с явным немецким акцентом.       Все прекрасно знали, что он спокойно говорит на чистом русском, а акцент, которым он хочет подчеркнуть свое происхождение, – очередная попытка быть исключительнее других.       — Здравствуйте, Михаэль, — Фриц протиснулся между агентом и девушкой, отодвигая первого чуть в сторону.       Расслабленные до этого руки сжались в кулаки чуть ли не до хруста костей: «Клянусь Матерью Богородицей, я его прикончу», — едва не вслух прорычал агент. Шток его перманентно раздражал, но почему-то конкретно сейчас вмазать хотелось еще сильнее, чем обычно.       — Анна Викторовна, вы уже прибыли, какая радость, — Михаэль взял ее руки в свои.       Девушка вымученно улыбнулась, конечно приятно, когда кто-то так заботится о тебе, но сейчас она жутко устала и мечтала о горячем душе и мягкой кровати.       — Как видите.       — Как вы себя чувствуете? — рука Штока потянулась к ее виску и остановилась в сантиметре от него.       — Вам срочно нужен врач, пройдемте я провожу вас, — не унимался Штокхаузен.       — Я в порядке, хотя очень устала. Не переживайте, — девушка аккуратно отняла от Михаэля руки и посмотрела за его спину, намекая, что они здесь не одни, и, словно ища поддержки в лице Нечаева.       Фриц обернулся и наконец обратил внимание на агента.       — А, товарищ майор, здравствуйте.       — И вам не хворать, — недовольное лицо Сергея плавно перетекло в столь же недовольный тон.       «Кого он из себя, черт возьми, возомнил?» — мысленно продолжал негодовать П-3. Скрыть свое скверное расположение духа у агента получалось мягко говоря слабо.       — Вы за Анну Викторовну не переживайте, я ее провожу до медицинского пункта и в целости и сохранности доведу до жилого корпуса.       Настолько неестественным, подчеркнуто доброжелательным тоном прозвучала эта фраза Сергея, что девушка невольно задумалась о таком перепаде настроения. «Видимо они друг-друга недолюбливают».       Агент подошел к биологу и, не упуская возможности поиздеваться над немцем, положил руку чуть выше ее талии, как бы придерживая, направляя в сторону выхода. Жалел он пожалуй только о том, что не мог видеть Михаэля в этот момент. Теплая ладонь пустила по спине табун горячих мурашек, девушке показалось, что она даже вздрогнула, по лопаткам будто прошли маленькие разряды тока. Анна едва удержалась от того, чтобы кинуть на Нечаева удивленный, даже несколько смущенный взгляд, хотя, казалось бы, прикосновение будничное.       Хотя Сергей лица Штокхаузена не видел, зато его прекрасно видел Дмитрий Сергеевич, и оно было красноречивее любых слов. Конечно, директор давно заметил неравнодушные взгляды, которые кидает Михаэль в сторону биолога. За все время, что они работали вместе, он не видел, чтобы хоть за одной девушкой Шток так бегал, но Анна этого будто не замечала. На мероприятиях они общались и, как казалось самому Дмитрию Сергеевичу, весьма успешно, но дальше этого не заходило, как бы Фриц не пытался.       — Выкладвайте что хотели, Михаэль, — Сеченов оперся бедром о стол.       Нечаев открыл дверь, пропуская девушку в коридор, и они покинули кабинет директора предприятия. Стоило двери захлопнуться, как биолог прикрыла глаза и с облегчением выдохнула, опираясь спиной о дверь. Майор издал смешок.       — Фриц не теряет надежд.       — Вы о чем? — Анна повернула голову в сторону спутника.       Вопрос прозвучал несколько более раздраженно, чем того хотела девушка.       — Не говорите, что не видите то, как он ведет себя в вашем присутствии. Не думаю, что Шток хоть за кем-нибудь так ухлестывал, — агент поднял бровь.       — Не надумывайте себе лишнего, мы общаемся, даже можно сказать, что приятели, но не более того, — оправдываясь, ответила девушка.       «Стоп, с какого перепугу я вообще перед ним оправдываюсь?»       — Да и вообще, это не вашего ума дело, — процедила она.       — Оу, поверьте, вы многое не знаете о дружбе между мужчиной и женщиной. Они так не дружат.       «Вы-то наверное много знаете, у вас же столько друзей, особенно среди девушек», — подумала про себя Анна, в слух, естественно, этого не сказала. Биолог все видела, но говорить с Штоком не хотела. Сначала девушка долгое время вообще не видела Фрица в упор. Тогда она едва устроилась на постоянную работу на Предприятии после стажировки длиной в пару месяцев. На фоне блестящего начала карьеры ее личная жизнь стала рушиться. Мужчина, с которым она мысленно планировала общее будущее, не смог выдержать удара по своему эго сначала в виде зачисления биолога в ряды лаборантов «Павлова», а позже и в виде ее феноменально-быстрого карьерного роста. Анна отпускала его любя, и даже думать о ком-то другом первое время не могла. Когда же она разглядела то, что творилось прямо под носом, поначалу ничего не предпринимала, а позже вдруг осознала, что попросту не может предпринять. Биолог прекрасно знала, что Михаэль далеко не самый благородный человек на Предприятии: тот еще интриган и подхалим, но прямо отказать не могла. Анна часто мысленно проводила параллель с шакалом: по мнению Фрица лучше по жизни примыкать к сильным и подстраиваться под их настроение, прихоти, тогда и тебе что-нибудь перепадет. Во взглядах на жизнь они не сходились, тем больше девушка не понимала, почему ему вдруг понадобилась именно она.       — Тут вынужден согласится с майором, — в разговор включилась перчатка.       — И ты туда же? Бестактность передается через руку?  — биолог подняла глаза на майора.       Из-за роста приходилось сильно задирать голову, но это не мешало ей сохранять пытливый огонек в глазах.       — «Анна Викторовна, как вы себя чувствуете? Все хорошо? Точно все хорошо? Давайте я вас провожу, товарищ майор же вас по дороге потеряет», — ответ девушка хотела услышать от Нечаева, но за него сказал ХРАЗ.       Он исковеркал слова немца донельзя, пародируя его акцент.       Секунда молчания и маска серьезности на лице Анны Викторовны трескается, как бы она не пыталась ее сдержать. Биолог совсем по-девичьи хихикает, прикрывая рот рукой. На секунду агент опешил от реакции девушки. Всегда серьезная и сдержанная, она редко позволяет себе столь искреннее выражение эмоций.       — Господи, больше никогда не говори с его акцентом, второй раз я не переживу, — Анна костяшкой пальца стерла едва видимую слезу в уголке глаза.       — Ладно, закрыли тему, — биолог вернула себе строгий вид, и они направились в медпункт, все-таки с раной на виске, пусть и уже подпекшейся, нужно было что-то делать.       — Знаете, говорят, что если мужчина рассмешил женщину, то он уже наполовину смог завоевать ее сердце.       — Ты мое завоевал полностью, — девушка несколько саркастично усмехнулась.       — Да ты романтик, ХРАЗ. Может вас одних оставить? Он тебя и до врача доведет, — то ли саркастично, то ли даже недовольно пробурчал агент.       — Не ревнуйте, товарищ майор, я готов уступить Анну Викторовну вам по старой дружбе, — тут уж ХРАЗ вошел во вкус.       — Молодые люди, я все еще здесь. При мне меня же делить, какая наглость, — было сложно понять какую конкретно эмоцию она вложила в сказанное.       — Это он! — в унисон крикнули Сергей и ХРАЗ, синхронно указывая друг на друга.       Биолог прыснула. Нечаев злобно зыркнул на перчатку.       — Теперь и вы меня рассмешили, по этой логике вторую половину сердца заняли.       Слова вышли изо рта быстрее, чем девушка успела себя проконтролировать. У Анны Викторовны внутри что-то упало. «Плохо на меня влияют удары огнетушителем по башке… И Нечаев рядом тоже, бред начинаю нести… Какой стыд, боже мой… Лишь бы он ничего себе не надумал». Девушка кашлянула и замолкла.       Сергею показалось будто этот момент замедлился. Их взгляды встретились, в ее глазах цвета крепкого кофе было трудно прочесть, о чем она думала. Прядь темных волос выскочила из-за уха, красиво обрамляя круглое лицо. Анна стыдливо отвела взгляд, но уже через секунду, она выглядела так, будто ничего не произошло – вернулась спокойная и уверенная заместительница главы «Павлова». Нечаев отвел взгляд; дальнейшая дорога до медпункта прошла в тишине, крайне неловкой для них тишине.