Когда рассветет

             

Genesis — Grimes

                           Сергей и Анна шли по коридорам служебных помещений, ориентируясь на указания ХРАЗа, ведущего их к служебному выходу, где уже ожидал специально выделеный транспорт. Майор не хотел поднимать шума раньше времени, но не заметить отсутствия руководительницы «Павлова», как собственно и самого П-3, Дмитрий Сергеевич не мог. Как только агент нашел внезапно исчезнувшую с мероприятия Анну Викторовну, поспешно сообщил об этом директору предприятия. Он-то и предоставил машину, чтобы они могли тихо покинуть театр, не поднимая на уши всю прессу.       На улице шел дождь, прозрачные, свежие капли окропляли землю, наполняя воздух запахом мокрой земли. Под небольшим навесом, недалеко от майора и биолога, прислонившись к бетонным стенам, стояли девушки, как несложно догадаться, работницы театра. Они о чем-то негромко переговаривались, передавая сигарету из рук в руки, и никакого внимания на пару не обратили. Майор поспешил к подготовленному для них транспорту. Сергей открыл дверь, пропустил Анну первой, затем залез и сам. Они двинулись в сторону жилого корпуса при главном здании научной платформы.       Анна предпочла бы сейчас что угодно, только не повисшее в воздухе молчание, не дающее убежать от своих мыслей, не дающее возможности не ощущать этот адский стыд, растекающийся пламенем по венам и одновременно заставляющий кончики пальцев леденеть. Ей было мерзко собственное тело, которого касались чужие, нежевые руки, подсознание, решившее выдать именно образ Нечаева в злополучном борделе Ласточкина, были отвратительны слова, что воспроизвел андроид голосом агента. Хотелось разодрать кожу, вывернуться наизнанку, залить все мылом и тереть, тереть, тереть, до момента, пока все не сольется в кровавую кашу. От всплывших в голове образов желудок болезненно сжался, слюна стала вязкой и кислой, в горле стоял ком, не дающий вздохнуть. Правая рука непроизвольно потянулась к запястью левой. Она с нажимом провела по выпирающей кости несколько раз, затем начала расчесывать ногтями кожу, с каждый разом все сильнее – до ярко-красных полос. Сердце колотилось, отдавая вибрацией в уши, щеки пунцовели. Ее остановил Нечаев, не больно, но ощутимо сжав локоть. Девушка робко, будто беспокоясь, что он прочел все ее мысли, подняла на мужчину глаза. Уже мягче, он коснулся руки с разодранным запястьем, собираясь посмотреть. Почувствовав задатки сопротивления со стороны биолога, он потянул на себя чуть ощутимее. Увиденное его не порадовало: девушка от стресса умудрилось расчесать кожу до крови.       — Ну и зачем? — П-3 приподнял бровь и с недовольством посмотрел на Анну.       — Я… — Говорить получалось с трудом.       — Это случайно вышло, — Тише, чем обычно продолжила она.       — Вернемся – обработаем, — Сергей скривил губы, почти нежно провел большим пальцем совсем рядом с царапиной.       Анна почувствовала как по запястью потекла одинокая капля крови. Во рту резко пересохло, она смогла наконец сглотнуть ком и рвано вздохнуть. Биолог кивнула и, вновь, посмотрела на царапину, та неприятно жгла. Ее вдруг до невыносимого сильно начало клонить в сон: «апельсиновый дьявол» после покидания «Закулисья», к сожалению,  не прекратил своего действия. Глаза буквально слипались, сознание плавало где-то на грани между сном и реальностью. Девушка поначалу упрямо боролась с сонливостью, но, позволив себе прикрыть глаза на пару секунд, лишь на пару, погрузилась в сон.       Сергей с какой-то печальной меланхолией на душе смотрел в окно. ХРАЗ на мозг лишний раз не капал, что явление нечастое и точно временное. Майор хотел насладиться редким моментом тишины сполна, но хотел – не значит получил. Против воли голову заполняли мысли: много разных, но все крутились вокруг одного небезызвестного биолога. Нечаев кинул взгляд на девушку: голова ее склонилась к плечу, веки были прикрыты, лицо расслаблено.       «Спит, товарищ майор», — Всплыл в голове голос Харитона Радионовича.       «Спасибо, капитан очевидность», — Ответил мысленно агент.       Спала Анна беспокойно. Несвязные образы без конца скачущие в голове лучше не делали. Переодически она дергалась или что-то бессвязно бормотала.       Вскоре показалось центральное здание. Машина проехала чуть дальше, к жилому крылу, где и остановилась. П-3 повернулся к Анне, собираясь разбудить, но на пару секунд завис, не решаясь рушить столь хрупкое спокойствие на ее лице. На секунду мелькнула мысль не будить, донести на руках, для него то это плевое дело, но агент тут же ее отмел. Не колеблясь ни секунды более, он осторожно тронул девушку за плечо.       — Мы приехали, — Негромко оповестил ее мужчина.       Биолог почти не отреагировала, только промычала что-то, морща нос. Тогда майор придвинулся чуть ближе, чтобы ощутимее потрясти за плечо. Она дернулась и открыла глаза, сталкиваясь с Нечаевым лбами. Девушка зашипела, хватаясь за лоб, не столько от боли, сколько от испуга. Она подняла несколько ошалевший после сна взгляд на мужчину.       — Прости, пожалуйста. Не больно? — Спохватилась Анна.       Сергей усмехнулся.       — Я и пули ловил, и с высоты падал, и в самом эпицентре взрыва был, так что, думаю, пережить подобное столкновение я в состоянии.       Девушка слабо улыбнулась, кивнула. Она вдруг поняла, что ей в самом деле очень нравится эта способность майора: в любой ситуации разрядить обстановку. Они покинули машину и зашли в здание. Анна плелась за Нечаевым и поначалу пыталась держать темп, но в конечном итоге сдалась.       — Можешь помедленне, пожалуйста, я очень устала, и ноги болят, — Не выдержала, наконец, биолог       Мужчина обернулся, кивнул.       — Могу       Он остановился, чтобы девушка его нагнала, как вдруг, набойка на каблуке соскользнула, издавая скрипучий звук, и Анна, со всей возможной в этой ситуации грацией, полетела на пол, издав незаконченное: «Сук…!». На полпути ее под руки подхватывает Сергей, спасая от падения. На мгновение все словно замирает: их лица на расстоянии пары сантиметров, взгляд глаза-в-глаза.       — Сраные. блять. каблуки, — Цедит девушка, упираясь лбом в плечо агента       П-3 удивленно приподнял брови, он впервые услышал от девушки мат. Обычно она не позволяет себе материться, а если вдруг начинает, то останавливается на полуслове и выражается цензурно. Сейчас же у нее сдали последние нервы и ни о каком подборе цензурных слов и речи быть не могло.        — Точнее не выразишься, — Прыснул мужчина       — На ногу встать можешь?       Анна незамедлительно попробовала и с шипением бросила эту затею.       — Твою мать, ну что за день…       Нечаев спустил руку на талию, чтобы не дать Анне упасть, что заставило ее одной рукой обнять майора за плечо.        — Давай-ка снова на ручки, иначе по лестнице мы охренеем подниматься       Девушка только пискнуть успела, когда агент с легкостью поднял ее на руки. Она схватилась обеими руками за его плечи, в попытке удержаться.       — Ну т-ты… блин, — Несколько смущенно пробормотала биолог себе под нос.       — Что я-то? Могу тут оставить, — усмехнулся П-3, слегка подбрасывая девушку в руках.       Она пискнула, крепче хватаясь за его плечи.       — Не стоит.       — То-то же.

***

      Дверь под номером «28» отворилась с негромким щелчком. Жилище майора почти не отличалось от комнаты девушки, за исключением, пожалуй, только обжитости, читаемой в мелких деталях: в открытой книге, покоящейся на столе, в круглом, темном пятне от кружки чая на нем же, в использованной пепельнице на подоконнике, в стопке вещей на стуле, в табачном запахе в конце концов.       — А мы здесь зачем?, — Спросила биолог.       — Руку твою обработать, и с ногой тоже нужно что-то решать.       Агент прошел вглубь комнаты и расположил девушку на постели.       — А чем плоха Нина Петровна?, — Спросила Анна, снимая испорченную обувь.       — А чем плох я?       Мужчина присел на корточки, залезая в нижний ящик шкафа, где хранил аптечку с медикаментами первой необходимости, не все же к Нине Петровне бегать.       — Ничем, но она сейчас продолжает развлекаться на празднике, скорее всего, — Ответил-таки майор.       Достав аптечку, агент присел на край кровати.       — Давай сюда ногу, горе ты луковое, осмотрю.       Биолог закатила глаза, но ногу протянула. Нечаев стал осторожно щупать ступню, переодически спрашивая, где конкретно болит.       — Скорее всего просто растянула, — Сделал вывод агент.       Из аптечки он достал эластичный бинт и стал плотно заматывать ступню.       — Не нагружай лишний раз, прикладывай лед переодически и все пройдет       — Спасибо вам, доктор Нечаев, — Чуть насмешливо поблагодарила девушка.       — Это моя работа, Анна Викторовна, — Поддержал шутку Сергей.       Закончив с ногой, он достал из аптечки спирт и вату.       — Теперь давай запястье обработаем.       Биолог, опираясь на руки, привстала, принимая сидячее положение, и протянула руку П-3. Тот смочил вату спиртом и стал обрабатывать ссадину. Анна мужественно терпела и старалась не показывать, что поврежденное запястье неприятно саднило. Мужчина, словно прочитав ее мысли, несильно подул на обработанное место, чтобы уменьшить жжение. Этот жест, такой простой, но такой заботливый, тронул девушку, заставил задуматься, что вряд ли Сергей еще кого-то добровольно приводил к себе в комнату, чтобы обработать такую пустяковую ссадину. Биолог, ведомая странным порывом, накрыла второй рукой ладонь П-3, сжимающую ее запястье. Мужчина поднял на нее взгляд.       — Спасибо тебе большое за все.       Она впервые так на него смотрела, если честно, впервые на него хоть кто-то смотрел именно так: с благодарностью и вместе с тем с нежностью? Точно ли это была именно она, он и сам не знал.       — Не за что.       Закончив с лечением боевых ранений, они приступили к куда менее приятному разговору. Биологу очень не хотелось говорить о сегодняшнем, но она считала, что спасший ее человек имеет полное право знать все от и до. Она путалась в воспоминаниях, но изо всех сил старалась воссоздать правильную цепочку событий. Когда майор узнал полную картину, девушка приступила к своему списку вопросов. П-3 рассказал, что же за место она сегодня посетила, и почему его до сих пор не закрыли. Вскоре, они попрощались, биолог еще раз поблагодарила мужчину за спасение и скрылась за дверью. Зайдя в комнату, она постаралась минимально обдумывать сегодняшние события и то, что ждет дальше. Анна надеялась, что шум никто поднимать не будет и это, пожалуй, наиболее вероятный исход, учитывая, что «Закулисье» — это что-то вроде социального эксперимента директора предприятия, о котором знает очень ограниченный круг людей. Сотворить эти андроиды ничего не успели, спасибо Сергею, а значит, она все переживет и пойдет дальше, как делала всегда. Любые трудности преодолимы, а время лечит, скоро и этот неприятный инцидент станет лишь блеклым пятном в ее памяти. Биолог знала, что Дмитрий Сергеевич в курсе ситуации, и легла спать, не ставя будильник, надеясь, что ей простят несанкционированный выходной, за который она постарается прийти в себя настолько, насколько это возможно, чтобы с новыми силами двигаться дальше и работать на благо Советского Союза и его граждан.       Первые лучи рассветного солнца, робко пробираясь сквозь щели штор, щекотали нежную кожу, ласково выманивая девушку из царства сна. Ночь прошла спокойно. Анна быстро уснула и проспала до утра без сновидений, настолько ее вымотал вчерашний день, но даже так она проснулась разбитой. Так о себе давал знать принятый не по своей воле наркотик. Биолог кое-как встала с кровати и подошла к окну. На улице стояла чудесная солнечная погода в противовес ее состоянию. Тут раздался стук в дверь. Девушка не имела ни малейшего понятия, кому это приспичило ее с утра пораньше навестить. Из-за двери послышался мужской сиплый голос:       — Анна Викторовна, это курьер, вам передали цветы.       Лицо вытянулось в изумлении. Биолог постояла пару секунд, потом вдруг опомнилась, что от нее ждут ответа.       — Оставьте за дверью, я заберу. Спасибо!       Мужчина что-то пробубнил, послышались удаляющиеся шаги. Девушка отперла дверь, аккуратно выглядывая. На пороге стояла корзинка с невероятной красоты белыми орхидеями. Словно искусный художник, природа расписала их тонкими прожилками цвета слоновой кости, а сердцевину каждой венчала крохотная капля, сияющая на свету, словно драгоценный камень. Девушка присела и вдохнула их нежный, едва уловимый аромат. Корзинка оказалась весьма увесистой, биолог даже думать не хотела сколько они стоили. Анна кое-как внесла ее в комнату из-за поврежденной ноги, обернулась закрыть дверь. На полу, недалеко от места где только что стояли цветы, девушка увидела записку. Биолог подняла ее и, присев на кровать, принялась за изучение:       «Дорогая Анна Викторовна, никакими словами не передать мои сожаления из-за произошедших недавно событий. Я никогда не прощу себе то, что не уследил за вами. Эти цветы — мои искренние извинения, надеюсь вы примите их. М. Ш.»        «Ох, Михаэль, что ж ты делаешь…». Девушка отложила записку и тяжело выдохнула, прикрывая глаза. «Надо с ним поговорить», — Биолог на каждый такой жест обещала себе поговорить с Фрицем, и каждый раз это были лишь обещания. Взгляд Анны упал на корзинку, ее губы тронула улыбка: «Но цветы красивые». Девушка провела рукой по нежным лепесткам.