Where there is a desire there is a flame

Она медленно моргнула, позволяя своему затуманенному зрению привыкнуть к тусклому свету и слегка нахмурилась, заметив, что уже рассвет. Чуть прояснив зрение, она подняла глаза, заметив, что находится не в своей постели и не в спальне, а скорее в каком-то кабинете. Она вздрогнула, почувствовав, как страх овладевает ею после первоначального замешательства. Её взгляд внимательно осматривал окрестности, пока не остановился на двух огромных окнах с одной стороны. На них медленно колыхались занавески, подгоняемые лёгким ветром. По какой-то странной причине это зрелище показалось ей очень знакомым, и, с этим новым чувством, она снова огляделась, испытывая то же чувство дежавю. — Я уже была здесь? — пробормотала она себе под нос, вставая с кресла, на котором сидела, чтобы осмотреть комнату повнимательнее. Через несколько минут её взгляд снова вернулся к большим окнам и она почувствовала к ним странное влечение. Она подошла, чувствуя ветерок, обдувающий лицо, и заворожённо наблюдала за лёгким колыханием штор. Трудно объяснить, но эти шторы притягивали её взгляд, заставляя даже не моргать, чтобы не отрывать от них взгляда. Звук открывающейся двери заставил её вздрогнуть и обернуться, испуганно, не зная, где и кто находится рядом с ней. Её беспокойное выражение лица сменилось удивлением, когда она увидела вошедших мужчину и женщину, глаза её расширились, когда она узнала этих людей, и в то же время её охватило замешательство. «О, вот и ты… мы тебя уже давно ищем», — раздался хриплый голос, темноволосый мужчина вошёл в комнату, скрестил руки на груди и быстро оглядел её с ног до головы. «Привет…», — безразличным тоном поприветствовала женщина, вошедшая следом за ним, лениво улыбаясь и садясь в кресло, в котором она очнулась ранее. — Ч-что происходит? Г-где мы? «Ты в безопасности, не волнуйся. Воспринимай это как сон, мне нужно было поговорить с тобой 'лицом к лицу', и таким образом я не буду прерывать твой день», — Сёгун поспешил объяснить ситуацию, немного успокоив страх внутри Эи. Так это сон, да? Что ж, это немного успокаивает. — О чём же ты хочешь поговорить? — Сёгун опустил взгляд в землю, задумавшись на несколько минут. «Наш дорогой дедушка думает, что что-то не так, а точнее, он думает, что я делаю что-то, из-за чего эта 'ситуация' повторяется снова и снова», — раздался по комнате недовольный голос Макио, прежде чем Сёгун успел что-либо сказать, заслужив любопытный взгляд Эи и раздражённый взгляд Сёгуна. — Ситуация? Какая ситуация? — спросила она, переводя взгляд с неё на Сёгуна. Сёгун вздохнул, прежде чем заговорить, расслабившись: «Думаю, ты заметила, что в последнее время произошло несколько переключений. Хотя это и не новость, меня беспокоит, что теперь они происходят так часто, особенно учитывая, что именно Макио выходит каждый раз, когда ты впадаешь в состояние дремоты». — А, точно… Мико говорила мне, что иногда я рано прихожу с работы и всегда слоняюсь по спальне. Кстати, Макио, а чем ты занимаешься, когда отвечаешь за всё? — внимание переключилось на третью участницу, которая, заметив, что на неё обращено внимание, нервно улыбнулась. «Честно говоря, я мало что делаю, в основном, просто иду домой и отдыхаю. На работе я тоже ничего не делаю, если тебя это беспокоит». Эи нахмурилась, оставаясь задумчивой в течение нескольких секунд. — Мико так же упомянула, что в первый день, когда это случилось, ты сказала, что что-то ищешь. Что именно ты искала? — Эи сделала несколько шагов к Макио, приподняв бровь, чтобы подчеркнуть своё любопытство. «А… ну», — Макио перевела взгляд на потолок, а затем быстро опустила его, словно пытаясь вспомнить или придумать, что сказать. Через несколько минут молчания, она тяжело вздохнула и встала со своего места, глядя на Эи с необычно серьёзным и даже обеспокоенным выражением лица. «На самом деле, я тоже не знаю, и прежде чем ты на меня набросишься…», — упомянула она, бросив обвиняющий взгляд на Сёгуна, — «…я серьёзно. Всякий раз, когда я выхожу вперёд, меня охватывает странная и сильная необходимость что-то найти, она настолько сильна, что я часто просто быстро бегу к квартире, игнорируя всё на своём пути…» — Необходимость? — Эи склонила голову набок, нахмурившись в недоумении. Сёгун молча подошёл к ним обеим, его лицо посуровело, пока он ждал продолжения. «Самое странное, что, когда я прихожу в квартиру, мысль о том, что именно я ищу, просто…», — Макио поднесла руку к голове, соединила пальцы и раскрыла ладонь, — «Пуф! — исчезает… И я остаюсь потерянной и сбитой с толку ещё несколько минут. Это чувство совсем не приятное, а главное — расстраивающее», — закончила она, закрыв глаза и нахмурившись, скрестив руки. — Исчезает? То есть, ты примерно представляешь, что ищешь, пока не доберёшься до квартиры, и по какой-то странной причине мысль об этой 'вещи' внезапно пропадает?.. Почему бы тебе просто не записать её, прежде чем она исчезнет? «Легко сказать, но, как я уже сказала, часто я не осознаю, что делаю, пока не доберусь до квартиры. А, когда я пытаюсь что-то сделать, например, записать, она просто исчезает ​​прежде, чем я успею что-то сделать. Не раз я оставалась с ручкой в ​​руке». Эи опустила взгляд, пытаясь осмыслить слова Макио, но всё это звучало слишком нелепо, чтобы воспринимать всерьёз. Хотя она сама иногда забывала всякие мелочи, обычно она вспоминала их через несколько минут, и это не всегда одно и то же. Это звучало как что-то абсурдное. «Ты что-нибудь об этом знаешь? Я понимаю, что ты склонен 'запечатывать' многие вещи, может быть, ты делаешь это нарочно? Что я постоянно пытаюсь найти, и почему ты стираешь это из моей памяти, прежде чем я успеваю это сделать?», — несколько раздражённый голос Макио вырвал её из раздумий. Она заметила, что та не сводит глаз с Сёгуна, который отвечает ей таким же раздражённым взглядом. «Твои слова, несомненно, смелые, но я не имею к этому никакого отношения… и я не могу ответить на твой вопрос, если не знаю, что именно ты имеешь в виду. Есть много вещей, которые я всегда защищаю и охраняю, и мне невозможно понять, что ты имеешь в виду, по нескольким двусмысленным намёкам». «Ну и какой из тебя тогда страж…», — фыркнула она, опустив руки. — Пожалуйста, не начинайте ссориться… — устало попросила Эи. Макио нахмурилась в её сторону, прежде чем расслабиться и повернуться к Сёгуну с нейтральным выражением лица. «Хорошо…», — неохотно согласилась она, не отрывая взгляда от мужчины. Тот лишь вздохнул и замолчал на несколько минут, в течение которых он молча смотрел на женщину. «Ты даже не представляешь, что ищешь? Это какой-то предмет или, скорее… воспоминание о чём-то?», — Макио что-то пробормотала, пытаясь вспомнить хоть какие-то детали. «Я понятия не имею, что это, у меня просто такое чувство, что это что-то очень важное, что-то, что я не должна потерять…» «Это всё ещё очень двусмысленно, я даже не могу понять, о чём ты говоришь…», — Сёгун подпёр подбородок рукой, глядя в пространство и размышляя. Однако, через пару минут его серьёзный взгляд упал на Макио, что почти сразу же насторожило её. «Это всё какая-то твоя стратегия, чтобы отвлечь нас от главной проблемы с переключением, не так ли?», — Макио нахмурилась, услышав обвинение, и стиснула челюсти, чувствуя, как её охватывает разочарование. «Ты полагаешь, что всё это лишь какая-то моя выдумка, чтобы отвлечь тебя?», — пробормотала она, приближаясь к Сёгуну и останавливаясь рядом с ним. «Если это не так, то что же тогда?», — Сёгун посмотрел на неё сверху вниз, стоя на своём. «Не знаю! Это просто происходит без всякой видимой причины. Я тут ни при чём! Клянусь!», — вскрикнула Макио, сверля его взглядом, полным обиды. Сёгун стиснул зубы, повернувшись к Эи, которая, заметив его внимание, тут же выпрямилась. «Что ты делаешь перед тем, как происходит переключение? Есть ли что-то необычное, на что можно обратить внимание?», — Эи быстро возразила, слегка приоткрыв рот, прежде чем объяснить свой ответ. — Нет, по крайней мере, насколько я помню. Я только в своём офисе, просматриваю какие-то контракты, проектные предложения или просто проверяю электронную почту. После обеда обычно особо нечем заняться. «Вот именно поэтому я часто ухожу не раздумывая, так как там больше нечего делать», — вступила в разговор Макио, с раздражением взглянув на Эи и Сёгуна. «Тогда почему происходят эти переключения?», — тихо спросил Сёгун сам себя, но всё же привлёк внимание Макио, — «Почему переключения происходят только с тобой?», — на этот раз спросил он, направив обвиняющий взгляд на Макио, которая лишь насмешливо фыркнула. «Не знаю, может быть, я просто более харизматична и лучше подхожу для переключений?» «Я сильно сомневаюсь, что причина в этом», — Сёгун отвёл взгляд в сторону, сохраняя некоторое время хмурое выражение. «…Что ты обычно делаешь, когда оказываешься впереди? Ты упомянула, что решаешь поспать, когда приходишь домой, но, если бы это было правдой, я или Эи смогли бы выйти из подсознания, вероятно, снова произведя переключение. Однако этого не происходит, ты остаёшься бодрствующей…», — Сёгун скрестил руки на груди, — «…и по какой-то странной причине я не могу до тебя достучаться». «Мне не нравится тон, которым ты всё это говоришь. Ты намекаешь, что это я во всём виновата или что я что-то задумала? Снова?», — Сёгун не ответил на её вопрос, он просто молча смотрел на неё, не меняя выражения лица, отчего Макио раздражённо цокнула языком. «Серьёзно, ты…», — прорычала она себе под нос, сердито глядя на Сёгуна, — «То, что ты начнёшь мне немного доверять, тебя убьёт, что ли? Я уже говорила, что больше не буду строить никаких 'планов', можешь расслабиться, старик». «Времена, когда я пытался доверять твоим словам, заканчивались лишь проблемами, с которыми мне приходилось разбираться, поскольку кто-то любит бросить камень, а потом спрятать руку!» «Я уже объяснила тебе, что произошло в большинстве упомянутых 'проблем', но ты отказываешься предоставить мне даже презумпцию невиновности!» «Можешь ли ты винить меня за это?!» «Конечно, могу!» —Э-эм, ребята? — спросила Эи, пытаясь привлечь их внимание. У неё это получилось, но не так, как она думала. «ЗАТКНИСЬ!», — рявкнули они оба, прежде чем снова перевести взгляды в противоположную сторону, продолжая свой жаркий спор. Эи лишь съёжилась на месте, с опаской глядя на них. «Ты всегда делаешь одно и то же: бросаешься мне на шею, даже не слушая, запираешь меня в своём внутреннем мире на дни или даже недели, и заставляешь замолчать всякий раз, когда у тебя возникает хоть малейшее подозрение, что я могу быть в чём-то виновата!» «Даже не пытайся изображать жертву! Ты ею не являешься! Ты осознаёшь свои действия и всё же бросаешься их совершать, не думая о последствиях! О людях, которым ты можешь навредить, или о проблемах, которые ты можешь создать в более широком масштабе!» «Ну, если это так, то простите меня! О, великий благодетельный господин, который всегда прав! Ты всего лишь большой лицемер!», — Сёгун замолчал, удивлённый обвинением. «Лицемер? В каком смысле я лицемер?!» «О, я задела твои чувства? Твою гордость? Ну, знаешь что? Мне надоело молчать и избегать говорить тебе правду в лицо! Так что теперь ты услышишь меня громко и отчётливо!» — Ребята, пожалуйста… — Эи снова попыталась вмешаться, но они разговаривали так близко, что полностью проигнорировали её. «Хочешь знать, почему ты лицемер? А как насчёт тех случаев, когда ты просто навязываешь свои идеалы, не заботясь о желаниях других? Годами мы 'голосовали', принимая важные решения, будь то в жизни или на работе, но большинство из них — это решения, которые принимаешь ТЫ, 'ради всеобщего блага', как ты обычно оправдываешься», — Сёгун уже собирался открыть рот, чтобы возразить, но его остановила Макио, которая лишь набрала побольше воздуха в лёгких, чтобы продолжить. «Итак, скажите мне, господин морали и всей справедливости, чем это отличается от моих 'эгоистичных' решений? О, конечно, раз это не те решения, которые ты предложил, значит, они не 'полезные', не так ли?!» «Это не имеет под собой никаких оснований! Мы все участвовали в голосовании, и ты тоже делала это неоднократно! Как бы редко ни случались такие случаи, голосование проводится демократично и честно». «Нет, это так!», — перебила Макио, повернувшись к Эи с многозначительным выражением лица, — «Эи нельзя считать 'избирателем', она просто принимает любое твоё решение! Как марионетка без амбиций, которая движется только по команде кукловода!» — Эй! Что ты имеешь в виду?! Я не марионетка! Я могу сама принимать решения! — наконец повысила голос Эи, раздражённая сравнением Макио. «Ох, правда? …Расскажи мне что-нибудь, что ты решила самостоятельно, не принимая во внимание никаких советов или слов Сёгуна», — Макио уставилась на Эи, выражение лица которой изменилось на недоумение, когда она попыталась вспомнить такой случай. — Ну… идея контракта и наследника… была моей, не так ли? — Макио слегка нахмурилась, молча глядя на Эи с нейтральным выражением лица, а затем насмешливо фыркнула и отвела взгляд в сторону, горько ухмыльнувшись. «Конечно, это была твоя идея, как я могла забыть?», — тихо произнесла она, заслужив подозрительный взгляд Сёгуна. «В любом случае! Это было всего один раз, одно решение за всю твою жизнь. Через несколько месяцев тебе исполнится 32, и всё, что ты делала, это следовала чужим приказам и желаниям… своего отца, учителей, психиатров… и когда ты наконец получила должность, где могла отдавать приказы и самостоятельно принимать решения, что ты сделала? Ты продолжала слушать чужие приказы…» Выражение лица Эи изменилось на растерянное, она опустила взгляд в землю и забегала глазами из стороны в сторону, пытаясь найти слова, чтобы опровергнуть доводы Макио. «Как бы ты ни пыталась это отрицать, это всего лишь поведение марионетки, тебе не хватает смелости принимать решения или даже исполнять собственные желания…», — Макио смягчила выражение лица, как и голос, сделав пару шагов ближе к Эи, — «…Тем не менее, ещё не поздно, у тебя всё ещё есть шанс начать жить своей жизнью и просто… не обращай внимания на мнения и комментарии всех остальных, дай себе шанс быть по-настоящему счастливой, Эи». Эи подняла глаза, глядя на Макио потерянными глазами: — Я-я с-счастлива… — пробормотала она, и в её словах слышалась неуверенность. «Правда?», — услышав вопрос Макио, Эи снова опустила взгляд в землю, с трудом сглотнув. Сёгун заметил её растущее беспокойство и поспешил остановить Макио, приблизившись к ним обеим и устремив взгляд на Макио: «Хватит, оставь её в покое». Он положил руку на плечо Макио, но она быстро стряхнула её, повернувшись к нему со строгим выражением лица, давая понять, что сейчас начнется новый разговор. «Почему?! Ты боишься, что мне удастся вытащить её из того состояния, в котором ты её держишь под контролем?!» «Я никогда не промывал ей мозги!» «Ну, иногда кажется, что она — почти маленький щенок, которого ты водишь на поводке!» «Макио, хватит!» «Ты не заставишь меня замолчать, пока я не выскажу всё, что хочу!», — Эи взглянула на обоих, боясь, что её втянут в дискуссию. Она отступила на несколько шагов назад, давая им достаточно места, чтобы они могли заниматься своими делами, не вмешивая её снова. «Ты можешь просто успокоиться?! Я не понимаю, откуда столько злости! Моя единственная цель — защитить вас обоих! Каждое решение, которое я принимал, было только ради этого!» «Защитить нас от чего?! Ты говоришь об этом при каждом удобном случае, но я всё ещё не понимаю, от чего ты так отчаянно хочешь нас защитить!», — Сёгун открыл рот, чтобы ответить, но закрыл его прежде, чем успел это сделать, выглядя явно расстроенным и раздражённым. «Что случилось? Страшный монстр, от которого ты нас защищаешь, съел твой язык?», — саркастически спросила Макио, изображая жалость. Это лишь сильнее разозлило Сёгуна. Он наклонился к Макио, метнув взглядом кинжалы. Макио слегка вздрогнула, но быстро собралась с духом и в ответ посмотрела на него с такой же яростью, сжав челюсть с такой силой, что это было даже немного болезненно. «Что? Ты собираешься меня ударить? Ты снова собираешься меня запереть? Или заставишь меня исчезнуть? А?! Скажи мне! Что ты сделаешь?! О, Могучий Страж!», — дыхание Сёгуна стало тяжёлым, и на несколько минут вокруг повисла напряжённая и гнетущая тишина. Никто из них не отводил взгляда, продолжая напряжённое состязание во взглядах, пока внезапно Сёгун не закрыл глаза и не вздохнул, покачав головой прежде, чем открыть глаза и посмотреть на Макио с разочарованным, и строгим выражением лица. «Это ни к чему нас не приведёт. Мне надоело постоянно спорить с тобой об одном и том же, это как снова и снова проигрывать одну и ту же пластинку», — раздражённо сказал он, слегка потёр глаза и отвернулся, едва заметив испуганное выражение лица Эи. Его лицо на долю секунды смягчилось, вернувшись к своему серьёзному и нахмуренному выражению, и он искоса взглянул на Макио. «Этот разговор окончен. Я разберусь во всём этом до конца. Если ты действительно невиновна, тебе нечего бояться или скрывать. Пока это продолжается, не высовывайся и не создавай проблем, пожалуйста», — сказал он, повернувшись к огромным шторам, мельком взглянув на их колыхание, прежде чем задумчиво опустить взгляд. «Ты точь-в-точь как он…», — слова Макио заставили его моргнуть, и он перевёл взгляд на женщину, выражение лица которой полностью потемнело, и которая пристально смотрела на него. «Что…?» Макио горько усмехнулась, опустив взгляд прежде, чем откинуть волосы с лица назад рукой. «Ты — его самый точный образ, какой только может быть, точный клон, как физически, так и умственно. Твоя манера говорить, поведение, смотреть на других с этим своим величием, всё», — закончила она свой комментарий насмешливым тоном, покачав головой, и пустая улыбка расплылась по её лицу. «О ком ты, чёрт возьми, говоришь?», — Сёгун повернулся к Макио, в его голосе слышалось раздражение от её двусмысленных обвинений. Улыбка Макио померкла, а выражение её лица стало мрачным и бесстрастным: «А ты как думаешь? …Я говорю об отце», — при этих словах Сёгун удивлённо поднял брови, выглядя потрясённым таким сравнением. Макио быстро заметила его шок, поэтому она подошла ещё ближе и, глядя ему в глаза, прошептала самым холодным голосом, на какой только была способна: «Ты совсем как отец». Глаза Сёгуна дрогнули, когда он услышал эти слова, а выражение его лица стало полным недоверия и обиды, что застало врасплох не только Эи, но и саму Макио, заставив её изменить выражение на легкое удивление. — Сёгун? — позвала Эи, выглядя обеспокоенной отсутствием ответа. Сёгун опустил глаза, его взгляд расфокусировался, на лице застыло выражение ужаса, тяжёлое дыхание стало прерывистым, а тело напряглось до предела, словно статуя. Макио отступила назад, оглядев его с головы до ног, и почувствовала лёгкое беспокойство в груди при мысли, что, возможно, она зашла слишком далеко. Но разве не этого она и хотела? Дать этому придурку отведать его же лекарства? Да, она надеялась заставить его опомниться так или иначе, даже если это привело бы к ссоре. Что ж, они уже несколько минут ругались и кричали, но он отказывался слушать её доводы, и ей пришлось прибегнуть к крайним мерам! Её испуганный взгляд сосредоточился на Сёгуне. Заметив его испуганное выражение, она невольно почувствовала ком в горле, и вскоре по её коже за считанные секунды пробежал страх. Раздражение исчезло, уступив место страху. Это ведь то, чего она хотела добиться, да? Тогда почему…? Она отступила на несколько шагов, образ этого подавленного Сёгуна глубоко запечатлелся в её памяти, и глубокое чувство вины поселилось в её груди. Переведя взгляд на Эи, она заметила её обеспокоенное лицо, раздумывая, стоит ли подойти к Сёгуну. Чувство вины в её груди усилилось, заставив её сделать ещё несколько шагов назад, прежде чем развернуться и быстро выйти из комнаты, заслужив недоумённый взгляд Эи, который она едва успела заметить, как захлопнулась дверь. В комнате снова воцарилась тишина. Эи повернулась к Сёгуну, который не двигался с места, глядя в пустоту и тяжело дыша. Видя, что тот не собирается приходить в себя от шока, Эи сделала несколько шагов к нему, намереваясь немного утешить, но остановилась, услышав звук бьющегося стекла. В растерянности она огляделась, но не нашла ни одного упавшего предмета или чего-то подобного. Когда она взглянула на большие окна, всё, казалось, тоже было в порядке. Она слегка нахмурилась, не понимая, откуда доносится этот звук. Однако снова раздался треск, на этот раз громче, достаточно громкий, чтобы определить источник звука. Она опустила взгляд на ноги Сёгуна, заметив, что пол, похоже, разбивался, словно стекло. Изумлённый вздох сорвался с её губ, и Сёгун каким-то образом наконец моргнул, вырвавшись из шока. Он перевёл на неё дрожащие глаза и сразу же заметил её испуганное выражение, когда она не отрывала взгляда от земли. Опустив взгляд, он был безмерно удивлён, увидев то же, что видела Эи. Он сделал шаг назад, отчего пол под ним треснул ещё сильнее, глубокая трещина начала двигаться к стенам, круша всё на своём пути. Его глаза расширились от ужаса, когда он понял, что всё это значит. «Нет-нет-нет… Не сейчас! Не при ней!», — закричал он в отчаянии, стиснув зубы и чувствуя, как дрожит всё его тело. Его тревожный взгляд метнулся к Эи, которая выглядела столь же растерянной и шокированной сложившейся ситуацией, наблюдая, как стены и пол под ней начали распадаться, трескаясь, словно тонкий слой льда, который мог рухнуть в любой момент. Сёгун зажмурился, сделал глубокий вдох и прерывистый выдох, повторяя это движение несколько раз, пытаясь сосредоточиться и взять ситуацию под контроль. Это произошло потому, что он потерял бдительность, это произошло потому, что он не смог сдержаться, ему нужно было что-то сделать, быстро! Открыв глаза через некоторое время, он обнаружил, что не смог ничего остановить. Эи отступила на несколько шагов, прислонившись к старому столу возле одного из окон, и наблюдала, как трещины распространяются по помещению, разбивая всё изображение до такой степени, что ей было трудно что-либо разглядеть в комнате. «Эи, закрой глаза!», — услышав внезапный приказ, Эи повернулась к Сёгуну, в смятении и вскоре заметив, что выражение его лица изменилось, когда он замер посередине, где трещины были более заметны и глубокими. — Что?! Сёгун, ты стоишь посреди трещины! Как ты можешь просить меня закрыть глаза?! Убирайся оттуда! — она попыталась приблизиться к нему, но её остановили его мучительные вопли. «Н-НЕТ! Не подходи! З-закрой глаза! Пожалуйста, умоляю тебя!», — Сёгун попытался шагнуть вперёд, но, как он и опасался, в этот момент земля обрушилась, погребя под собой его левую ногу и оставив его в ловушке, без возможности подняться. Эи была поражена увиденным, но остановилась, когда заметила, как осколки начали падать со стен, обнажая на своём пути мрачные и обветренные стены. Когда перед их глазами открылся новый пейзаж, Сёгун попытался освободить свою ногу с ещё большим напором, возможно даже повредив её. Заметив это, Эи подошла к нему, на мгновение забыв, что всё вокруг действительно разваливается. Подойдя к нему, она опустилась на колени и попыталась вытащить его ногу из пола, думая, что, возможно, просто сломалась деревянная половица, но её удивление было велико, когда она заметила, что нога Сёгуна затянута тёмной массой, словно застыла в сухом цементе, и вытащить её было практически невозможно. «Забудь об этом! Эи, закрой глаза, сейчас же!» — Почему ты всё ещё продолжаешь это говорить?! Твою ногу съедает эта мутантная 'масса'! Сейчас есть дела поважнее! «Со мной всё будет в порядке, просто послушай меня…!», — звук закрывшейся двери прервал их обмен словами. Эи обернулась в сторону звука и увидела странного мужчину, стоящего у двери. Странность заключалась не в том, что из ниоткуда вошёл совершенно незнакомый человек, а в том, что она не помнила, чтобы видела здесь дверь раньше, и это напомнило ей… Её взгляд обвёл все вокруг, едва заметив, что тёплый и уютный кабинет, в котором они находились, исчез, оставив на его месте обветшалый, мрачный сарай со стенами и полом из старого дерева, во многих местах изъеденного молью. Она нахмурилась и снова перевела взгляд на мужчину, который по-прежнему стоял у двери, игнорируя крики и мольбы Сёгуна. Её взгляд сосредоточился на его лице, что было нелегкой задачей из-за царившей в помещении темноты. Когда ей наконец удалось разглядеть его выражение лица, она с недоумением заметила, что на его лице смешались удивление и гнев, а он смотрел на неё дикими глазами. Нет, он смотрел не на неё. Она повернула голову туда, куда, казалось, смотрел мужчина, и встретила другого мужчину, немного выше и заметно крупнее предыдущего. Он был слегка повернут верхней частью тела к человеку у двери, и тяжело дышал с испуганным выражением лица. Опустив взгляд, она заметила, что в руке у мужчины что-то есть, но из-за отсутствия света она не могла чётко разглядеть этот предмет. Это была какая-то дубинка? Бейсбольная бита? — Б-брат… — проговорил мужчина дрожащим голосом, полностью повернувшись к другому мужчине и опустив предмет в руке, который с глухим стуком ударился об пол, и звук глухим гулом разнёсся по тишине. Эи выгнула бровь, внимательно глядя на мужчину, который, казалось, боялся присутствия другого мужчины. Что всё это значит? Это очередной кошмар? Зачем они здесь? Её взгляд вернулся к мужчине у двери, чьё изумление полностью сменилось яростью. Он бросился вперёд, с покрасневшими глазами. — Ты, ублюдок.! Увидев это, Эи вздрогнула и закрыла глаза, пытаясь прикрыться руками, ожидая нападения. Однако его не последовало. Вместо этого она услышала лишь глухой удар и болезненный стон. Она растерянно открыла глаза, обернулась и увидела, как худой одним ударом сбил с ног более крупного и начал пинать его, пока тот лежал на земле. — Сукин сын, мать твою! Ты хоть представляешь, какую глупость ты только что натворил?! Ублюдок, бесполезный мусор! — более крупный мужчина даже не пытался встать, пока другой яростно избивал его, истерично крича и пытаясь с каждым разом бить его всё сильнее. — Прости меня, брат! Прости меня! — посреди всей этой суматохи закричал от боли мужчина, сжавшись на месте и пытаясь блокировать большинство ударов. Нанеся последний удар ногой, мужчина наконец остановился, тяжело дыша и сжимая руки в кулаки так, что костяшки на пальцах побелели. Увидев, что всё закончилось, Эи поднялась с колен и, удивлённо глядя на мужчин, слегка перевела взгляд в сторону, едва заметив третьего мужчину рядом с двумя другими: он стоял на коленях, прижимая что-то к себе. До её ушей донесся тихий шёпот, заставив её обернуться и увидеть, как Сёгун сгорбился, касаясь лбом пола и держась обеими руками за голову. В тот момент Эи не могла видеть выражение его лица, но, услышав его нервный шёпот, она поняла, что сейчас ему нездоровится. Она попыталась подойти к нему поближе, чтобы рассмотреть его повнимательнее, но крики мужчин привлекли её внимание, они снова начали спорить и кричать в пустоту. — Какого хрена ты делал, что не смог остановить эту тварь?! Чёрт возьми, Рику! — Я оттеснял этого маленького ублюдка с дороги! — Ты, блять, взрослый мужик! Какого чёрта ты считаешь, что остановить слабого мальчишку важнее, чем остановить твоего тупого брата-зверя?! — Дай мне перерыв! Мне всегда нужно присматривать за Рео! — Перерыв?! Что ж, знаешь что?! Ты его скоро получишь, мы все его получим! Знаешь почему?! Потому что мы отправимся в грёбаную тюрьму, придурок! — В тюрьму?! Я-я не хочу в тюрьму, брат! — внезапно спросил здоровяк, садясь на землю и глядя на мужчину, который, по всей видимости, был главарём группы. Он обернулся, и его лицо исказилось в недоверчивой гримасе, но тут же он нахмурился ещё сильнее, скорее всего, снова впадая в ярость. Он полностью обернулся и тут же нанес удар ногой по нему, попав прямо в грудь и выбив из него воздух. Мужчина схватился за грудь, жадно хватая ртом воздух, и несколько раз кашлянул. — Заткнись, кусок дерьма! — рявкнул мужчина с раздражением и отвращением, глядя на человека, лежащего на земле. Эи съёжилась на месте, заметив выражение отчаяния и беспомощности на лице мужчины, смешанное с гневом и страхом. Пока она наблюдала за ним, главарь повернул голову в другую сторону и поспешно подошёл на несколько метров ближе к тому месту, где находился третий мужчина. Тот опустился на колени, при этом, казалось, держа что-то в руках и слегка потряхивая этим. Из-за расстояния Эи не могла расслышать, что именно он бормотал, да и это занятие длилось недолго, потому что он тут же выпустил то, что держал в руках, поднял их к голове и начал дергать себя за волосы, громко ругаясь. Внезапно он вскочил на ноги и, всё ещё держа руки у головы, начал нервно ходить кругами, выкрикивая проклятия в воздух. Увидев это странное поведение, любопытство Эи взяло верх. Бросив последний взгляд на Сёгуна, который всё ещё сидел, сгорбившись в нервном напряжении, она сделала несколько шагов вперёд, немного приблизившись к месту, где находились трое мужчин. В помещении по-прежнему было очень темно, разглядеть что-либо в деталях было практически невозможно, но ей не потребовалось много времени, чтобы заметить на полу странный красный предмет. Она нахмурилась, пристально разглядывая стоящего на коленях мужчину, который находился неподалеку, и пытаясь разглядеть, что именно он прижимает к себе. Слегка прищурив глаза, пытаясь привыкнуть к темноте, она подняла брови, когда наконец поняла, что под ней, или, вернее, кто. Маленький мальчик, вероятно, не старше шести или семи лет, был почти полностью придавлен весом тела мужчины, удерживающего его на месте. Его большие, испуганные и полные страха глаза пронзили память Эи, как острая игла, но мальчик, казалось, не сопротивлялся, так почему же его так держали? Словно прочитав её мысли, мужчина встал, отпустив мальчика, и, по всей видимости, направился к другому истеричному мужчине в комнате. Несмотря на то, что его отпустили, мальчик не сдвинулся с места ни на сантиметр, а лишь уставился перед собой с широко раскрытыми глазами, словно увидев что-то ужасающее или какое-то чудовище. Следуя за взглядом мальчика, Эи обнаружила тот же красный предмет, что и раньше, хотя теперь, когда её глаза немного привыкли к темноте, она смогла разглядеть маленькую фигурку детского тела, прижавшегося к стене. Красный предмет, который она видела ранее, был частью одежды этого маленького тела. Красная куртка… Её глаза расширились, когда холодный, покалывающий ток пробежал по всему телу, лишая её возможности двигаться, пока она смотрела на маленькое тело широко раскрытыми глазами. Вдалеке она различала крики мужчин, продолжавших ругаться и оскорблять друг друга. — Какого хрена ты это сделал?! Какого чёрта?! — Она начала это! Эта мразь начала действовать мне на нервы! Я не думал, что она не выдержит! Я просто хотел, чтобы она заткнулась! — У тебя в голове дерьмо?! Как ты вообще мог подумать, что слабый ребёнок может такое вынести?! Идиот ёбаный! …Она? Эи медленно моргнула пару раз, пытаясь разглядеть черты маленького тела, лежащего на земле. Почему оно оказалось на земле? Может, оно тоже парализовано, как тот мальчик? С трудом Эи сделала несколько шагов вперёд, чтобы лучше рассмотреть маленькое тело, и вскоре заметила маленькую наклейку в виде цветка на левом боку куртки. Осознание этого ударило по ней, как ведро холодной воды. — Девочка из океанариума… — пробормотала она тихим голосом, в шоке уставившись на безжизненное тело маленькой девочки. Пробыв некоторое время в ступоре, она наконец очнулась, и из её губ вырвался вздох, когда она начала задавать себе настоящие вопросы. Почему она не двигается? Она же дышит, да? …С ней всё в порядке, правда? Чувствуя, как дрожат её ноги, она попыталась подойти ближе, чувствуя, как её дыхание становится прерывистым. Однако, сделав несколько шагов вперёд и наконец увидев лицо, она почувствовала, как у неё перехватило дыхание, а колени окончательно подогнулись, и она упала на землю. Её дыхание стало тяжелым, когда она безмолвно уставилась на маленькую девочку. Она попыталась оттолкнуться ногами, чувствуя, как стук сердца заглушает звуки, а зрение постепенно темнеет. Её охватила сильная тошнота, и она едва смогла с трудом сглотнуть, чтобы не вырвать прямо на месте. Что они с ней сделали?! Она услышала новый шум за спиной. Обернувшись, она увидела, как главарь толкнул остальных двоих, и те поспешно покинули это место, оставив обоих детей наедине в этом запущенном уголке. Ее взгляд метнулся к мальчику: он по-прежнему не шевелился, уставившись с широко раскрытыми глазами вперёд. Его взгляд и выражение лица были настолько тревожными, что Эи только ещё больше занервничала. Что всё это значит? Кто эти дети? Её взгляд встретился со взглядом мальчика, и она почувствовала, как холод пронизывает её до костей, когда заметила, что его фиолетовые глаза кажутся ей очень знакомыми. У него также были тёмно-фиолетовые волосы и маленькая родинка под правым глазом. Этого не может быть… Она понимала, что это значит, она узнала этого ребенка, но часть её не хотела с этим мириться. Глаза стало жечь, она почувствовала, как тепло наполняет их, а затем переливается по щекам, медленно стекая по всему лицу, пока не достигло края подбородка и, наконец, не скатилось вниз. Она зажмурила глаза, прижав голову к груди, когда её пронзила мучительная боль — это было удушающе, это было невыносимо. Её глаза снова распахнулись, а слух наполнился собственным хриплым дыханием и бешено бьющимся сердцем. Одна из её рук крепко сжала левую сторону груди, и она совершенно ясно почувствовала, как сердце будто выпрыгивает из грудной клетки, сильно бьется и начинает болезненно сдавливать грудь. Её грудь то поднималась, то опускалась, но лёгкие словно не могли получить ни капли кислорода, от нехватки воздуха кружилась голова, тело было парализовано. Она не могла пошевелиться, как бы ни старалась, словно заперта в собственном теле. С большим трудом ей удалось повернуть голову набок, она увидела часы на тумбочке, но не смогла разобрать, что за цифры на них. Ситуация была изматывающей, даже мучительной. Ей хотелось встать, умыться холодной водой, выйти на свежий воздух, сделать хоть что-нибудь! Но она не могла даже моргнуть. Рука на груди сжимала её всё сильнее, ногти впивались в кожу сквозь одежду, но даже это не вывело её из состояния паралича. Она была в ловушке, не могла двигаться, не могла дышать… О, Боже, она не могла дышать! Паника охватила её тело, пронзив его, словно болезненные иголки, спрятанные под кожей. Она чувствовала их во всех уголках своего тела, и это было больно, чертовски больно. Ей нужна была помощь — от кого угодно, неважно, она просто хотела убраться оттуда. Почему рядом с ней никого не было? Что случилось с Сёгуном и Макио? Мико не могла её услышать, их комнаты были далеко, и она не могла даже громко пожаловаться или издать какой-либо звук. Это было бесполезно. Она не могла сделать абсолютно ничего. Вскоре её чувства ослабели, и ей показалось, будто она парит в воздухе. Её бешенное сердцебиение всё ещё эхом отзывалось в ушах, но это уже не вызывало у неё никакого дискомфорта или беспокойства. Веки стали тяжелыми, и она не могла ничего сделать, чтобы не закрыть глаза. Её зрение потемнело, и вокруг воцарилась полная тишина.

***

Мико беспокойно заёрзала под одеялом и раздражённо зарычала, пробовав несколько минут безрезультатно повторять одну и ту же процедуру. Эти маленькие пинки были милым сюрпризом, по крайней мере днём, но уж точно не в полночь или ранним утром. Эти малыши были чертовски активны ранним утром, и как бы она ни была этим расстроена, она не могла попросить их прекратить. Устав безуспешно пытаться заснуть, она решила встать с постели, готовая прогуляться по комнате или по квартире, чтобы избавиться от непрекращающегося дискомфорта, который вызывали у неё движения малышей — буквально казалось, будто они хотят вытащить её изнутри. После нескольких минут бесцельных блужданий по комнате, походов в туалет или просмотра соцсетей, чтобы скоротать время, близнецы в её утробе были всё так же активны, как и когда она проснулась примерно полчаса назад. Мико закрыла лицо руками, испустив долгий вздох, который закончился жалобным стоном, и упала на бок на кровать. Она поднесла руки ко рту, невозмутимо глядя в пространство, чувствуя, как глубоко внутри её утробы с энтузиазмом шевелятся и толкаются её дети. — Я просто хочу спать… — пожаловалась она, пряча лицо в подушку. Ещё через несколько минут Мико наконец решилась немного прогуляться по квартире, побродить по гостиной или, может быть, сходить на кухню за стаканом воды или ещё чем-нибудь. Она делала это уже не в первый раз, особенно в последние недели, когда активность её малышей возросла, но ни разу не издала достаточно шума, чтобы разбудить Эи. Когда она прошла по коридору и добралась до гостиной, её усталые глаза заметили присутствие кого-то в одном из кресел в комнате. Она вздрогнула и замерла на месте, однако её охватило огромное облегчение, когда она поняла, что это всего лишь Эи. Но вскоре это облегчение сменилось удивлением и замешательством, когда она заметила, что именно женщина здесь делает. На журнальном столике посреди мебели стояла стеклянная бутылка с жидкостью медного цвета, а в правой руке она держала стакан с ней. — Ты пьёшь? — её замешательство было настолько велико, что она не смогла удержаться и произнести этот вопрос вслух, чем напугала Эи и заставила её подпрыгнуть на месте, когда она допила последний глоток, поперхнувшись напитком и закашляв. — М-Мико! — прошептала она слабым голосом, пытаясь сдержать кашель и першение в горле, — …Ч-что ты делаешь здесь в такой час? — спросила она, осматривая окрестности в поисках чего-то, и снова поворачиваясь к ней, когда, похоже, ничего не нашла. — Сколько бы сейчас ни было времени, — сказала она, наконец справившись с кашлем, — …Уже поздно, что-то случилось? — закончила она, поставив стакан рядом с бутылкой. Затем резко встала, отчего у неё закружилась голова, и она, пошатываясь, вернулась на своё место. Покачав головой, зажмурившись, она снова взглянула на Мико. — Это то, что я бы хотела спросить у тебя… — Мико подошла к ней, остановившись в нескольких метрах, чтобы рассмотреть бутылку и стакан, о которых шла речь. Её нос дёрнулся, когда она почувствовала раздражающий запах виски. Это не могло не вызвать у неё горьких воспоминаний, — И я не думала, что ты пьёшь. Эи опустила взгляд на предметы на журнальном столике, почти сразу же переведя взгляд на Мико и смущённо улыбнувшись, — Н-ну, я обычно не пью… — её взгляд медленно скользнул в сторону, а одна из её рук поднялась к лицу, чтобы слегка почесать щёку, — …по крайней мере, не очень часто. Мико нахмурилась, скрестив руки на груди и укоризненно посмотрев на женщину с фиолетовыми волосами. Заметив это, Эи помрачнела, опустив взгляд на землю. — Серьёзно, я обычно не делаю это часто, только когда это необходимо, как, например, сегодня вечером. — Залить свои проблемы алкоголем — никогда не выход. Если тебя что-то беспокоит, разговор об этом с тем, кому ты доверяешь, обычно даёт тот же эффект и даже полезнее, — Мико смягчила выражение лица, опустив руки по швам, и посмотрела на неё с беспокойством. Между ними повисло короткое молчание, пока Мико не решила его прервать. — Что случилось, Макио? Что-то произошло? — внезапные вопросы Мико напугали её, глаза расширились, засияв тусклым радостным светом. — Как это ты…? — пробормотала она, а затем усмехнулась, подперев лоб ладонью и слегка покачав головой, — Серьёзно… у тебя получается читать нас, как открытую книгу. Мико улыбнулась, услышав её слова, и её выражение лица смягчилось, добавив немного нежности, — Ты обычно говоришь немного другим тоном, чем Эи, не говоря уже о том, что твои нервные жесты часто тебя выдают, — Макио не отрывала взгляда от пола, немного смущённая тем, что её поймали на подражании Эи, и откашлялась, почувствовав внезапное першение в горле. — Например, вот эта, — тихонько улыбнулась Мико, заметив нервозность другой женщины. — Ладно-ладно, я поняла… — Макио усмехнулась, поворачивая лицо в сторону кухни, и лёгкая улыбка заиграла на её губах. — Итак, что случилось? Ты сказала, что пьёшь только по необходимости. Почему же тебе сейчас захотелось выпить? — улыбка Макио медленно угасла, а её лицо помрачнело. — Кое-что произошло… во внутреннем мире, — сказала она через несколько минут молчания, на мгновение повернув голову в сторону, и не глядя на Мико. — Внутреннем мире? — несколько растерянно спросила Мико, слегка наклонившись, чтобы взглянуть на её лицо, — …Ты спорила с остальными? — Макио слегка кивнула, издав тихий звук подтверждения. Мико смягчила выражение лица, почувствовав лёгкую грусть из-за унылого ответа на вопрос, — Хочешь поговорить об этом? Макио медленно повернула голову, неуверенно взглянула на неё и молча кивнула. Мико протянула ей руку, и Макио, не теряя времени, пожала её, позволив Мико провести её к одному из длинных диванов неподалёку. Они сели рядом и несколько минут молчали. Мико не отпускала её руку, пытаясь подтолкнуть её к разговору. — Я пожаловалась ему… Генералу, — проговорила она после долгого молчания, не отрывая взгляда от земли, — …Мы начали ссориться и наговорили друг другу обидных вещей, но в какой-то момент я просто убежала, — Мико слегка нахмурилась, с беспокойством глядя на неё. — Из-за чего вы поспорили? — Макио слегка нахмурилась, выглядя несколько раздражённой. — …Ну, всё началось с группового собрания, где обсуждались недавние внезапные переключения. Обычно, это не редкость, они случались чаще, чем я могу вспомнить, но для нас нетипично, чтобы они происходили настолько часто, и ещё реже — со мной. Из-за этого он начал подозревать, что я могу иметь какое-то отношение ко всему этому. — А ты нет? — Макио повернулась к ней, глядя на неё с лёгкой обидой и раздражением. — Конечно, нет! Я тоже понятия не имею, почему это происходит! — Мико моргнула от внезапного взрыва, но сохранила невозмутимое выражение лица. Макио вздохнула, крепче сжала руку и перевела взгляд обратно в пол, оставаясь задумчивой в течение нескольких секунд, — …Я не пыталась ничего сделать, когда бы я ни появлялась. Я всегда возвращалась в квартиру, как только это случалось, я ничего не замышляла и не придумывала, я просто возвращалась в эту чёртову квартиру… — пробормотала она с раздражением, ещё сильнее нахмурившись. — И всё же его первой реакцией было обвинить меня в заговоре. Из-за его тщеславного отношения мне хочется сделать что-то, чтобы избавиться от этого, даже если это будет стоить мне свободы. Если бы я видела, как выражение его лица меняется на беспомощное или гневное, я бы выдержала любое наказание… — Мико прищурилась, повернулась и посмотрела прямо перед собой, слегка сжав руку. — Пожалуйста, не делай так, — тихо прошептала она, обернувшись к Макио, выражение лица которой через несколько секунд смягчилось. Она тихо вздохнула, выглядя усталой. — Я уже сказала, что больше так не сделаю. По крайней мере, я ещё могу контролировать свои идиотские порывы, — сказала она, а затем горько усмехнулась и повернулась к Мико. — Что случилось потом? — тихо спросила Мико, улыбаясь в сторону собеседницы. — Ну, признаюсь, я расстроилась и начала кричать, он тоже начал кричать, и всё быстро накалилось. Ближе к концу, когда Генерал устал 'бесполезно' спорить со мной, я почувствовала, как меня охватывает глубокая ярость… — она опустила взгляд, прежде чем продолжить, и коротко обдумала следующие слова. — …В тот момент я подумала, что, если скажу ему что-то достаточно обидное или провокационное, он снова обратит на меня внимание… ведь мне ещё многое нужно было ему сказать! — она подняла руку, которую держала Мико, и сжала её в кулак перед собой. Она нахмурилась, стиснув зубы, но также быстро расслабила лицо и тело, тяжело вздохнула, прежде чем откинуться на диван и молча смотреть в потолок. Мико также молча смотрела на неё, вскоре заметив, как её глаза наполнились болью и сожалением. — Я не особо задумывалась перед тем, как заговорить. Обычно я это всегда делаю. Я всегда обдумываю каждое слово, оценивая, будет ли оно иметь тот вес и вызовет ли желаемый эффект. Я рано или поздно улавливаю суть ситуации, этому я училась всю жизнь… Я просто чувствовала себя такой расстроенной и обиженной, что н-не могла ясно мыслить… — Мико сочувственно посмотрела на неё, облизывая губы, намереваясь заговорить, но ничего стоящего в этот момент ей в голову не приходило, поэтому она молчала пару минут. Макио прикрыла глаза правым предплечьем, тяжело вздохнув. Это вырвало Мико из раздумий, и она метнула взгляд на руку Макио, намереваясь снова сжать её. — Я сказала ему, что он очень похож на отца. Не знаю, почему, но это было первое, что пришло мне в голову… — На твоего отца? — Отец, да — дешёвое подобие человека, мусор, во всех смыслах этого слова, — прошептала она, убирая руку с глаз и открывая их, чтобы посмотреть в пространство — …Кажется, я действительно перешла черту. Его потрясённые и обиженные глаза до сих пор стоят у меня в голове, как картинка в высоком разрешении. — Ты поэтому пила? Чтобы забыть? — Макио молча кивнула в ответ, выпрямившись на стуле и подняв руку, чтобы потереть лоб. — Ты понимаешь, что это лишь временное решение? Ты всё вспомнишь, когда действие алкоголя пройдёт, — тихо заметила Мико, указывая взглядом на забытые бутылку и стакан на журнальном столике. — Я прекрасно это понимаю, но сейчас это единственное, что заставит меня забыть, пусть даже всего на пару часов, — пробормотала Макио, глубоко вдыхая и выдыхая. — Ты не думала извиниться перед ним? — спросила она после тихого молчания, заставив Макио моргнуть и выйти из задумчивости. Она неловко заёрзала, наклонившись вперёд и сгорбившись, глядя себе под ноги и нервно покусывая нижнюю губу. — Да… но я сомневаюсь, что сделаю это. Очень часто мы не делаем то, что собираемся сделать, и воображаемый нами сценарий сильно отличается от того, что происходит на самом деле. — Это правда, но даже в этом случае извинения облегчат твое горькое чувство вины, даже если другая часть не примет его, это всегда заставит тебя почувствовать себя лучше, — Макио фыркнула от удовольствия, слегка усмехнувшись и покачав головой. — Это работает только с такими людьми, как ты. — Такими, как я? — Мико склонила голову набок, выглядя несколько смущённой. — Добрые, великодушные люди… готовые подставить плечо, вместо того, чтобы развязывать войну, знаешь, такие люди. Простые люди обычно не извиняются, это бесполезно. Мы не рождаемся с такой способностью, — Мико рассмеялась, заметив растерянный и удивлённый взгляд Макио. — …Когда я тебе говорила, что я такой 'родилась'? — спросила она с улыбкой в ​​голосе, немного успокоив смех. Макио нахмурилась и склонила голову набок. — Ну, я не слышала, чтобы ты это говорила, но предполагаю, что это всегда было с тобой… — Мико покачала головой, слегка рассмеялась и откашлялась. — Я же говорила тебе, что усвоила всё на собственном горьком опыте, и это серьёзно. На самом деле, я была очень похожа на 'простых людей', особенно в подростковом возрасте, — глаза Макио расширились от этого откровения, загоревшись любопытством. — Что? — Мико издала утвердительный звук, устремив взгляд в потолок и пытаясь вспомнить какой-то конкретный момент из своей жизни. — Видишь ли, когда мне было шестнадцать или семнадцать лет, моя тётя внезапно умерла, оставив меня брошенной на произвол судьбы. Это было очень тёмное и тяжёлое время в моей жизни. Я много дней мечтала, чтобы всё это поскорее закончилось, и начала злиться на весь мир, пытаясь обвинить кого или что угодно в своих несчастьях… Само собой, разумеется, я нажила немало врагов и потеряла много друзей, а также поддержку людей, которых я очень ценила. Макио выпрямилась на своём месте, внимательно наблюдая за ней, пока Мико на мгновение поджала губы, размышляя над тем, как бы продолжить свой рассказ. — …Я ненавидела всех и считала, что все относятся ко мне несправедливо просто потому, что я существую. Когда я не была занята работой или какими-то делами, чтобы заработать немного денег, я просто ложилась где-нибудь и думала обо всех тех, кто меня обидел или 'предал', желая, чтобы их постигло какое-нибудь божественное наказание. Сейчас, когда я об этом вспоминаю, это кажется смешным, но совет, который мне был нужен, чтобы наконец выбраться из тумана ненависти, пришёл от человека, от которого я меньше всего этого ожидала. — Она была разведённой женщиной, которой было около шестидесяти, с дьявольским темпераментом и лицом, которое было просто отвратительным даже для старушки… — она хихикнула и устало вздохнула, — …В то время она была хозяйкой квартиры, в которой я жила, и однажды она постучала в мою дверь, чтобы потребовать деньги за аренду за этот месяц. Я попыталась объяснить ей, что не смогла получить деньги, но она просто разразилась криком… — …Должна сказать, что тот день был не из лучших. Ранее у меня были проблемы с начальницей и я потеряла несколько поручений, которые, вероятно, позволили бы мне получить недостающие деньги за аренду. Когда она начала на меня кричать, я… — Мико остановилась, сделала глубокий вдох и выдохнула, она подняла одну руку, чтобы прикрыть глаза, и смущённо рассмеялась, затем медленно провела рукой по лицу, прикрывая рот, и задумчиво посмотрела перед собой. — Мико? — осторожно спросила Макио, заслужив смущённую улыбку. — Извини, мне как-то неловко это произносить вслух или вспоминать. Это был не один из моих самых… достойных моментов, — Макио фыркнула, ободряюще улыбаясь. — Не волнуйся, у меня самой много таких моментов, если хочешь, могу тебе рассказать. — Нет, нет… всё в порядке, — заверила Мико, тихо вздохнув. — Если подвести итог, то я просто расплакалась прямо перед ней. Плакала, лепетала и шмыгала носом, ну, ты понимаешь, всё это представление, — Мико смущённо улыбнулась и продолжила свой рассказ через несколько секунд, — Я не уверена, какое выражение было у неё на лице, потому что… ну, я была слишком занята, выплакивая всё своё разочарование, но я точно помню, как она громко и чётко сказала… — Мико остановилась, чтобы откашляться, слегка выпятив грудь и сделав раздражённое выражение. — Плачь и жалуйся сколько хочешь, соплячка! Это ничего тебе не даст, жизнь жестока и не остановится, пока ты не перестанешь ныть, чтобы продолжать. Поэтому ты всегда должна продолжать, даже если тебе этого не хочется, повзрослей! — Мико изобразила пронзительный голос, подражая женщине. Макио громко рассмеялась, чувствуя, как её ожидание воображаемых слов поддержки растворяется в воздухе. — …Это… действительно странный способ дать совет, — заметила она через несколько минут, усмехнувшись и покачав головой. Мико тоже громко рассмеялась, бросив на Макио взгляд полный веселья. — Ну, я никогда не говорила, что это был ободряющий или хороший совет. Думаю, мне следовало бы ясно дать понять это с самого начала, — Макио лишь улыбнулась в её сторону, слегка поёрзав на стуле. — И что случилось потом? — Хм, я думаю, она выгнала меня из квартиры примерно через три дня. После этого я просто продолжила жить своей жизнью, но её слова застряли глубоко в моём мозгу, повторяясь снова и снова, пока я, наконец, не смогла понять их или, по крайней мере, извлечь из них скрытый смысл, — Мико подперла подбородок рукой, слегка нахмурившись. — Другими словами, я поняла следующее: бесполезно погружаться в собственные страдания, лучше оставить их позади и продолжать жить дальше, иначе настанет день, когда ты не сможешь выбраться из пропасти, в которую сама себя загнала, и ты об этом пожалеешь. Между ними повисло короткое молчание, пока Макио слегка не усмехнулась. — Твой способ интерпретации вещей для меня определённо на другом уровне… — Мико расхохоталась, закрыв лицо рукой, а её тело затряслось от смеха. Вскоре к ней присоединилась и Макио, тоже рассмеявшись. Их смех длился пару минут, а потом постепенно стих, и место наполнилось тишиной. Мико выдохнула, чувствуя, как её дыхание замедляется, и положила руку на живот — непроизвольный рефлекс, который у неё невольно выработался. — Может, это правда, а, может, и нет, но мне это помогло. Очевидно, я не изменила свой образ действий за одну ночь, никто не способен на это… — Мико снова заговорила после тишины, она повернулась, чтобы взглянуть на Макио, которая метнула на неё взгляд, прежде чем повернуть голову, чтобы как следует её рассмотреть. — Чтобы изменить то, как ты действуешь и думаешь, нужно время, терпение и огромное самообладание… — прошептала она мягким и нежным голосом, слегка улыбаясь, — … но это того стоит, уверяю тебя, по собственному опыту. Макио вздохнула, а через несколько секунд задумчиво кивнула, — Наверное, так оно и есть, — она расслабилась на своём месте, почувствовав себя немного спокойнее, хотя тяжесть в груди вернулась, когда она вспомнила, что ей еще предстоит поговорить с Сёгуном и, возможно, попытаться извиниться. Мико, казалось, заметила перемену в её поведении, повернулась к ней и приложила свою руку на её, — Нервничаешь? — Немного, — призналась она, слегка приподняв уголки губ, опустив взгляд на их руки и отметив небольшое расстояние между ними. Будет больно, если…? Она осторожно приблизила свою руку к руке Мико, слегка коснувшись тыльной стороны ладони пальцами. Её рука застыла, когда она почувствовала, как Мико повернула ладонь в явном приглашении. Сглотнув, она положила руку на ладонь Мико, крепко сжав её. Было тепло, она уже замечала это раньше, но оно неизменно вызывало щекотание в животе, заставляя губы невольно кривиться в улыбке. Она закрыла глаза, позволяя спокойствию момента охватить её и ненадолго забыть о тревогах. Она всё ещё не была уверена, было ли это следствием алкоголя, но чувствовала, что сможет заснуть прямо здесь, ни о чём не жалея. — Это напомнило мне… — вдруг заговорила она, открывая глаза и сонно глядя на Мико, — Почему ты проснулась? Ты что-то собиралась сделать? Ты так и не ответила на мои вопросы. — Ох, я не могла заснуть. Близнецы обычно очень активны по утрам, их пинания и постоянные движения будят меня, и я не могу уснуть, пока они не успокоятся. Честно говоря, я и не заметила, что они перестали двигаться из-за нашего разговора, — она опустила взгляд на живот, погладила его и тепло улыбнулась, — Думаю, стоит воспользоваться случаем и поспать, пока они такие, — с улыбкой произнесла она, вздохнув и подняв взгляд, заметив бутылку и стакан на журнальном столике. — Ты тоже пойдёшь спать? — спросила она, повернув голову к Макио, которая лишь моргнула и посмотрела на неё с нейтральным выражением лица. — Думаю, будет лучше, если я так и сделаю… — ответила она через минуту, вставая со своего места, чтобы взять вещи на журнальном столике, — Лучше я сохраню это в своём тайнике. — О, так Эи и Генерал не знают об этой бутылке? — с любопытством и некоторой насмешкой спросила Мико, приподняв бровь в её сторону. — Нет, и теперь, когда ты это увидела, ты тоже ничего не знаешь, поняла? — сказала она, подмигнув ей и сделав знак пальцем, чтобы она молчала, а затем повернулась к краю одной из полок, опустилась на колени и начала вынимать книги из последнего ряда. — Вот это место для хранения спиртного, — подумала Мико, фыркнув от удовольствия, прежде чем встать со своего места и потянуться, чувствуя дискомфорт, который мучил её уже несколько недель. Из глубины её груди вырвался усталый вздох, и она почувствовала, как на неё нахлынула сонливость, заставив зевнуть. Она потёрла глаза, стирая навернувшиеся от этого действия слёзы. Когда она снова открыла глаза, Макио уже стояла рядом, безмятежно улыбаясь. — Я провожу тебя в твою комнату, пойдём, — тихо объявила она, протягивая руку. Хотя в этом не было никакой необходимости, они пошли по коридору, держась за руки, и молчание окутало их, пока они не подошли к двери спальни Мико. Оказавшись перед ней, они остановились, но Макио не ослабила хватку, поэтому повернулась к ней, заметив её хмурое лицо и напряжённое выражение. — Что случилось? — спросила она, смягчая выражение лица в надежде унять её нервозность. — Я, э-эм… — она глубоко вздохнула и выдохнула, заёрзав на месте, — Будет странно, если я…? — начала она снова, но осеклась на полуслове, сжав губы в тонкую линию. Мико слегка сжала её руку, терпеливо ожидая, пока она наберется смелости продолжить свой вопрос. Макио выпрямила спину, подняла подбородок, сделала ещё один глубокий вдох и наконец выпалила: — Могу я поспать с тобой? — она закрыла глаза и произнесла свой вопрос вслух, ожидая отрицательного ответа, который, как она думала, получит, но вместо этого услышала лишь тишину. Она открыла глаза и обернулась, увидев Мико, которая выглядела несколько удивлённой. Её охватило смущение, она почувствовала, как её щеки покраснели, а Мико осталась неподвижной и безмолвной. — Думаю, мне лучше всего будет уйти, извини… — сказала она через несколько секунд молчания, отпустив руку Мико и отступив на несколько шагов назад. Она нервно хихикнула, пытаясь немного разрядить обстановку. — Зачем тебе это? — вдруг спросила Мико, не давая ей убежать. Макио повернула голову в сторону коридора, уставившись на него и размышляя над ответом. В голову ничего не приходило, кроме… — Я… я не хочу оставаться одна, — тихо призналась она, опуская взгляд в землю, — Я знаю, что это не очень убедительное оправдание, не говоря уже о том, что оно необоснованно, но… — она отвернула голову, чтобы скрыть лицо, и в то же время схватилась за предплечье и начала резко его потирать. — Я не хочу… — она глубоко вздохнула, наконец повернувшись к Мико и слегка улыбнувшись ей, — Не обращай внимания на то, что я сказала, пожалуйста. Как я уже сказала, мне лучше идти. Спокойной ночи, Мико. Мико моргнула, заметив, как она начала быстро идти по коридору, пытаясь как можно быстрее скрыться от происходящего. Ей потребовалось не менее двух секунд, чтобы обрести голос и превратить в своё: 'Подожди! ' Макио остановилась, услышав её внезапный зов, повернула голову и взглянула на неё смущённо и немного встревоженно. Мико сглотнула и облизнула губы, глядя на неё решительным взглядом. — Всё в порядке, я не против, — ответила она звонким голосом, но тут же прикусила нижнюю губу, пытаясь сдержать смешок, который вот-вот вырвется у неё из уст. Глядя на ошеломлённое лицо Макио, она выглядела немного растерянной, словно не могла поверить своим ушам. — Что? — пробормотала она, обернувшись и с широко раскрытыми глазами посмотрев на Мико. — Это просто спать вместе, да? Ничего особенного. Я раньше спала со своими бывшими подружками на пижамных вечеринках ещё в школе. — Но я, э-э, ну, я не… — Макио взглянула на нижнюю часть своего тела, быстро взглянув на Мико, выглядя несколько смущённой, — Я не… — Ты же девушка, да? — перебила её Мико, улыбаясь и забавляясь её поведению. Макио моргнула, закрыла рот и забегала глазами из стороны в сторону, на мгновение задумавшись, — …Да. — Ну, тогда без проблем, воспринимай это как пижамную вечеринку, ты же на ней уже была, не так ли? — потерянное лицо Макио быстро подсказало ей ответ, — …Ну, тогда ты будешь на ней сейчас! Хотя, учитывая время, думаю, лучше сразу перейти к ночной части. — …Ты уверена? Ты не боишься? — Мико склонила голову набок, приподняв бровь. — А почему я должна? — Макио пожала плечами, равнодушно отведя взгляд. — Ну, я могла бы, не знаю, попробовать сделать с тобой что-нибудь непривычное или что-то в этом роде, — неуверенно произнесла она. — Но ты ведь ничего не сделаешь, правда? — Макио открыла рот и снова закрыла его, на несколько секунд она выглядела озадаченной, пока молча думала. — …Нет, — сказала она, растянув слово на несколько секунд, из-за чего между ними повисла долгая тишина. — Просто иди сюда, пока я не передумала, — невозмутимо произнесла Мико, чувствуя, как с каждой минутой её всё больше клонит в сонливость из-за недостатка сна. — Да, мэм.

***

Макио не отрывала взгляда от потолка комнаты. Она уже видела эту комнату и бывала здесь, ещё до появления Мико. Раньше это была пустая и никому не нужная комната, но теперь она ощущалась немного иначе. Взгляд Макио метнулся влево, где она увидела приоткрытое окно, впускающее прохладный утренний воздух, и несколько почти пустых полок. У Мико было совсем немного вещей, и она не особо старалась украсить эту комнату, словно старалась оставить как можно меньше следов своего присутствия. Она пару раз моргнула, а её глаза, уже привыкшие к темноте, скользили с места на место, разглядывая всё, что попадалось ей на глаза. Она лежала так уже несколько минут, не зная точно, сколько, но дыхание Мико уже стало медленным и глубоким, что говорило о том, что она, возможно, заснула, поэтому ей не стоило пытаться вставать или много двигаться. Она вздохнула, снова глядя в потолок и снова проводя пальцем по животу. На самом деле, просьба к Мико позволить ей поспать с ней была просьбой, которую она и сама не могла объяснить, это была какая-то «автоматическая» просьба. Возможно, алкоголь уже настолько затуманил её рассудок, что она не могла думать о своих действиях, а теперь, когда алкоголь выветрился из её крови, её мозг уже мог думать о совершенном ею идиотизме. Она никогда не спала с кем-то близким, сколько себя помнит, ей всегда приходилось спать одной, и, по сути, она никогда не оставалась, чтобы 'спать' полноценно ни с одним из своих предыдущих партнёров, с которыми ей доводилось делить постель. Максимум, на что они могли пойти, — это прижаться друг к другу на минуту-другую, а потом она просто уходила. Это было странно… Она повернула голову направо и увидела в темноте фигуру Мико. Мико лежала на боку, спиной к ней. Дыхание заставляло её грудь ритмично подниматься и опускаться. На мгновение она замерла, следя взглядом за медленным движением, пока не моргнула и не переключила внимание на что-то другое в поле её зрения. Относительно осторожно она повернулась на бок, лицом к спине Мико, и, положив левую руку на подушку перед лицом, несколько минут оставалась неподвижной, глядя в никуда и ни о чём конкретно не думая. Вскоре её взгляд упал на прядь волос Мико, немного выбившуюся из колеи, в нескольких сантиметрах от её руки. От нечего делать она позволила своему любопытству двигать рукой, осторожно держа прядь волос, чувствуя её мягкую текстуру кончиками пальцев. С тех пор, как она впервые увидела волосы Мико, она нашла их любопытными, хотя они не казались ей 'некрасивыми', а скорее 'странными'. Они выглядели такими торчащими и неухоженными, хотя на самом деле были такими мягкими, что прикосновение к ним, вероятно, было похоже на прикосновение к мягкой губке. Она на мгновение подняла взгляд на голову Мико, отметив узор её колючих прядей — признаётся, они были немного пушистыми. Её губы изогнулись в лёгкой улыбке, когда она снова посмотрела на прядь между пальцами. Она равнодушно играла с ней, ощущая приятное ощущение между пальцами. Вскоре веки стали слегка тяжелеть, и она время от времени медленно моргала. Это расслабляло, и было очень приятно. Она прищурилась, следя за лёгким движением своих пальцев, которые замедлились, когда она почувствовала, что её тело становится вялым. Глаза закрылись, и, хотя она попыталась ненадолго их открыть, они всё равно сделали это снова, её дыхание стало медленным и прерывистым, пока она не перестала бороться и просто позволила себе отдаться приятному ощущению.

***

Он сделал глубокий вдох, задержал воздух в груди и медленно выдохнул, не сводя глаз с женщины, которая продолжала ходить кругами, бормоча себе под нос, запертая в своём собственном пузыре отчаяния. Он отвёл взгляд, чувствуя, как нервы напрягаются, руки трясутся, тело напряжено, а разум пуст. Всё произошедшее казалось ему сюрреалистичным, таким, какое он мог увидеть только на картинках или в дешёвой драме. Он не мог ничего уложить в голове, хотя в глубине души понимал, что это не иллюзия. Он потерпел неудачу… он не смог помешать Эи увидеть это. Горький привкус разочарования в себе обрушился на него с огромной силой, заставив его прижаться к земле и спрятать лицо в ладонях. Он чувствовал себя бесполезным и ужасно стыдился. У него была только одна работа, только одна. Через мгновение он оторвал взгляд от своих рук и снова взглянул на Эи, которая всё ещё пребывала в состоянии нервного блуждания, снова и снова повторяя одно и то же бормотание, а руки, казалось, не могли усидеть на месте. Он привёл её сюда, в место, где ничто не могло её успокоить, но она уже впала в истерику, не давая ему даже позволить ему усадить себя на место или заставить дышать ровно. Он встал, не обращая внимания на лёгкую дрожь в коленях, и подошёл к ней, схватил за плечи и, наконец, остановил. Эи смотрела на него широко раскрытыми, дрожащими глазами, словно не понимая, что или кто держит её за плечи. Её учащённое дыхание и дрожащие губы выдавали её потрясение. «Эи… остановись, пожалуйста, дыши…», — умолял он тихим, слабым голосом, глядя на неё глазами, полными боли. Это тоже на него повлияло, но это были воспоминания, к которым он уже в какой-то степени 'привык'. К тому же, его текущей целью было успокоить Эи, это было единственное, что удерживало его от того, чтобы рухнуть вместе с ней в тот момент. — Э-это не… С-Сёгун, это не… — Эи, похоже, вскоре узнала его, подняв дрожащие руки, отчаянно схватилась за его предплечья, — Эт-это был просто кошмар… не так ли? — спросила она ломким голосом, а глаза её начали слегка слезиться. Лицо Сёгуна посуровело, он снова почувствовал, как в горле образовался ком, когда горькая желчь обожгла горло. Его взгляд встретился с дрожащими глазами Эи, и он почувствовал, как его собственные глаза начинает слегка жечь, а ком в горле разросся до такой степени, что он не мог нормально говорить. «Э-это…», — произнёс он дрожащим голосом, сглотнув, прежде чем продолжить. Не было смысла продолжать скрывать от неё правду, она видела её собственными глазами, и как только пройдёт шок, она попытается узнать правду, рано или поздно… «Это было нереально… но это был не просто сон», — глаза Эи расширились, она настойчиво искала что-то в его лице, что-то, в чем он не был уверен. — Н-нет… нет-нет-нет-нет… нет, — Эи отпустила его предплечья, сделав пару шагов назад и освободившись от хватки Сёгуна на своих плечах, — Это неправда! — повысила она голос, но голос едва вырывался из её горла, глаза наполнились болью, а брови нахмурились. — Это неправда! Неправда! — закричала она, обвиняюще указывая на него, — Лжец! Не лги мне! — прокричала она надломленным голосом, чувствуя, как слёзы застилают ей глаза. Выражение лица Сёгуна смягчилось, он стал печальным и безжизненным, не отрывая взгляда от Эи. Воцарилась тишина. Эи слышала лишь прерывистое дыхание, пристально глядя на Сёгуна в ожидании какого-нибудь знака, чего-то, что подскажет ей, шутит ли он с ней или пытается солгать по какой-то неизвестной причине. — С-Сёгун, твои ш-шутки не смешные… — сказала она через некоторое время, чувствуя, как её охватывает боль, так как она не замечает никаких признаков того, что его шутка закончилась, — П-пожалуйста, перестань шутить… — умоляла она слабым голосом, чувствуя, как слёзы льются из глаз. «Я не шучу, это воспоминание… одно из наших самых ранних воспоминаний», — слабо ответил Сёгун, несколько раз моргнув, чтобы сдержать слёзы, хотя его глаза начали стекленеть. Эи прерывисто вздохнула, опуская взгляд вниз, словно медленно выходя из шока. Перед её глазами снова и снова проносились мрачные образы. Она крепко зажмурила глаза и покачала головой, пытаясь придумать что-нибудь ещё, чтобы больше не видеть перед собой образ тела той маленькой девочки. Но он словно застрял в её сетчатке, и удалить его было невозможно. — К-кто эта девочка? Почему мы вообще там оказались? — настойчиво спросила она, глядя на него снизу вверх в ожидании ответа. Сёгун тяжело вздохнул, провёл рукой по лицу, пытаясь придумать следующие слова: «Неужели у тебя нет ни малейшей идеи, ни малейшего намека в голове, кто бы это мог быть…? Есть?», — тихо спросил он. — Сёгун. Перестань ходить вокруг да около. Я спрашиваю тебя о причине. Ответь мне, — холодно процедила Эи сквозь зубы, глядя на него. Сёгун прищурился, и его лицо покрылось глубокой печалью. Его взгляд опустился в пол, он оставался неподвижным и молчаливым в течение долгого времени. Эи чувствовала, что её терпение было на исходе, по мере того, как секунды тикали, — Сёгун…! — позвала она напряжённым голосом, нетерпеливо. «Макото…», — наконец ответил Сёгун тихим голосом, почти неслышным шёпотом, — «Это… была Макото», — закончил он свои слова, бросив взгляд на Эи. Он выглядел опустошённым, а его глаза наполнились слезами, готовыми вот-вот пролиться. Лицо Эи потемнело, она долго смотрела на него пустым взглядом. Эи несколько раз моргнула, опуская глаза, теряя фокус. Дыхание её стало тяжёлым, одни и те же образы снова и снова повторялись в мучительном цикле: она видела одно и то же изображение безжизненного тела на земле, слышала крики мужчин, их удары и звук их поспешных шагов, когда они покидали это место. Она открыла рот, но не издала ни звука, ни вздоха. Её взгляд метнулся к Сёгуну, и она увидела его в том же положении, с печальным выражением лица. — Ты лжёшь… — пробормотала она после долгого молчания, глядя на него пустыми глазами. Сёгун закрыл глаза и покачал головой, слегка нахмурившись. — Т-ты лжешь… н-нет… — пробормотала Эи, чувствуя, как её самообладание быстро покидает её, — …Пожалуйста, — умоляла она тихим голосом, сдерживая вздох в горле, с трудом сглатывая и сжимая губы в напряжённую линию, пытаясь заглушить слабую икоту и рыдания, вырывающиеся из горла. — Я не знаю, что случилось с М-Макото, н-но это не… — наконец выпалила она, всхлипывая и задыхаясь. Сёгун прерывисто вздохнул, наблюдая, как Эи медленно присела на корточки и обхватила голову обеими руками, громко рыдая, сжимая горло ртом. Вскоре он подошёл и опустился рядом с ней на колени, обнял её и тихо прижал к себе. «Прости меня», — прошептал он тихим шёпотом, едва слыша себя среди рыданий Эи. Её тело беспомощно дрожало в его объятиях, и осознание того, что он ничего не может сделать, чтобы облегчить это, сдавило ему грудь, ком в горле снова возник, и он почувствовал, как по щеке скатилась слеза. «П-пожалуйста, прости меня», — прошептал он, глубоко вздохнув и крепче прижав к себе Эи. «Прости меня».