Тюремный надзиратель

Время перевалило к ночи. Навалилось много бумажной работы из-за некоторых идиотов арестантов, из-за чего я сегодня вернулся домой совсем поздно. Надеялся, что меня встретят вкусной едой, как и всегда надеюсь, но вместо этого увидел Юку. Она бесстыдно шагала в своих коротких шортах по направлению к нашему подъезду. Ярость вскипела молниеносно, ведь она идёт, выпуская сигаретный дым изо рта. – А… – только успела вскрикнул она в ответ на мою пощёчину. Я быстро её догнал. Взгляд Юки устремился на полупустую упавшую пачку, которую я выбил из рук. – Сигареты… – только и пропищала она, когда я затоптал все рассыпавшиеся сигареты ногой. – Ты совсем охренела? – Мой голос не заставляет её ощутить вину, поэтому я решаю взяться за больное. – Я тебя в дом не пущу, вернёшься к отцу. – Куга! – её брови сходятся жалобным видом. – Ещё раз увижу. – Я толкаю её вперёд. – Шагай. От куда вообще так поздно идёшь? Где уже шлялась? – Задержали в баре. – Она прижала к себе ближе сумку окинув единственный взгляд в сторону оставленной на полу растоптанной пачки. – Вчера задержалась, сегодня. Что-то ты стала часто задерживаться на работе. Мне нагрянуть что ли? Я ценю Юку за её терпение. В квартиру она поднялась молча. Тактично не отвечала на все мои упрёки, пытаясь показать мне всё своё сожаление. К слову, я заметил, что сегодня у неё крайне болезненный вид, нехарактерные мешки под глазами, которые даже под тонной макияжа видны. Оказавшись в квартиры, мы расходимся по своим делам. Юка сразу же скрывается в душе, а я направляюсь к шкафу, чтобы переодеться, попутно отвечая на сообщения, которые приходят на телефон Юки. Я всегда имею открытый доступ к её мобильнику, когда она находится рядом. Отвечаю на звонки, проверяю сообщения. Такую как она нужно контролировать во всём, знать всех её друзей, знакомых. Впрочем, ничего особо интригующего уже сейчас я не нахожу. Это ранее я мог заметить СМС от каких-то «поклонников», но сейчас я смог приструнить её не много в этом плане. Убедившись, что всё в порядке, я отправляюсь в душ. Открыв дверь ванной, я заметил Юку. Она уже успела искупаться. Стояла у зеркала... Она как раз надевала на своё тело футболку, в которой спит. Я заметил очертания голой попки поэтому без раздумий шлёпнул по сильнее. – Ай, Куга, вот это было больно, – заметила она. Я окинул её безразличным взглядом и отправился в душевую кабинку. Юка вышла из комнаты громко хлопнув за собой дверью – бунтует. Как бы я не пытался, воспитать её полноценно под себя мне никогда не удастся, так что я просто смирился. Пугаю её, но на деле знаю, что вскоре всё повторится. Впрочем, она знает, как меня задобрить. Сразу же, как только я вышел из душа, ощутил приятный запах варенного риса. На кухне у плиты стоит Юка, в попытке открутить крышку бутылки подсолнечного масла. – Дай сюда, – вновь раздражаюсь я. Она совсем телом слабая. – Я пожарю к рису рыбу, хорошо? – Давай только быстрее. Целый день ничего не ел. Даже на обед не было времени сходить. К удивлению, на сей раз она меня услышала. Быстро приготовила еду и подала всё на стол. Готовит Юка не дурно. Хоть чем-то полезна в этом мире. – Куга, дай денег на ногти, – по окончанию ужина вдруг заговаривает она, переключая каналы телевизора. – Ты не заслужила, – недовольно отвечаю я, допивая фруктовый чай. Она не знает, как на это реагировать. Глазки тут же ударяются в печаль и тоску. – Ты хочешь как шлюха с длинными ногтями ходить? – всё же продолжаю я, давая ей шанс. – Я сделаю короткие. – Она придвигается ближе ко мне. Кладёт руку мне на ширинку. – Позволь мне заслужить. – Только яйца не трогай, – замечаю я, раскинув ноги в стороны. Юка лезет под стол до половины стягивая с меня штаны. От того, как она грациозно полезла под стол, помяла свои сиськи, я успел завестись. Её ручки, блуждающие вдоль ствола, заставили стать член ещё больше и твёрже. Наконец очередь подходит к губам. Она нежно обхватывает ими скользкую головку. Заставляет задрожать мои руки. Я не могу более терпеть. Насаживаю её всё сильнее, кончая горячей струёй прямо в глотку. Она всё проглатывает, но без особого энтузиазма, что в очередной раз меня насторожило, её болезненный вид. – Деньги в кошельке возьмёшь, – проговариваю я, замечая совсем несвойственную реакцию. Она улыбается, но её усмешка печальна. Я начинаю следить за ней ещё внимательнее. За тем, как она устало расстилает кровать, взбивает подушки. Кажется, мне нужно побеспокоится, но я решаю всё же просто лечь спать. Она так же зарывается в одеяло. Я поворачиваюсь к ней спиной в попытке заснуть, но вскоре слышу скрежет её зубов. Взглянув на неё, замечаю, как она труситься. – Тебе холодно? – непроизвольно проговариваю я, включая светильник. – Кажется, у меня температура. Можешь принести градусник? – слышится её хриплый голосок. Я тут же бегу за аптечкой. – Озноб? – заранее предположил я, пока она взяла в рот градусник. – Не знаю. То в холод, то в жар бросает. – Она вытаскивает градусник. Я тут же вырываю его из её рук. – Господи, да ты горишь! – открыто заволновался я. – В аптечке есть укол жаропонижающего. Я тут же достал его. Протёр маленький участок ягодицы Юки антисептиком и медленно ввёл иглу в её бледную попу. На ней заметны синяки от моих шлепков. Сейчас мне даже стыдно за всю проявленную к ней силу. Я ввожу препарат медленно, чтобы не доставить ей сильной боли. Благо у меня есть некоторые медицинский познания. – Голова не кружится, не тошнит? – Нет, кажется. – Я выбросил использованный шприц и принёс ей стакан воды. – Пей по больше жидкости. – Она слушается меня и опустошает стакан, после чего ложится в кровать. Она ложится на спину. Я мотаю её двумя одеялами, расположив свою руку вдоль её тела. Юка закрывает глаза, но ещё не спит. Я чувствую, как она водит по косточкам моей руки тыльной стороной своей ладони. В любой другой момент я бы остановил это, но не сейчас. Я часто замечал, что у меня нет потребности прикасаться к кому-либо, то, что есть у неё. Всё же лихорадка побеждает и Юка засыпает. Я понимаю это по дыханию. Выключив свет, ложусь к ней по ближе. Но уснуть уже не могу. Мысль о том, что ей может вновь стать плохо, а я в этот момент буду спать, не даёт сомкнуть глаза. Всю ночь я смотрю на её шрам на руке. К удивлению, на утро Юка точно подорвалась с кровати услышав звонок своего телефона. Я не был доволен тем, что она схватила мобильник раньше меня, так ещё и убежала говорить по телефону в другую комнату. Диалог её был долгим. Я за это время одеться успел к работе и ожидал уже её за кухонным столом. – И кто это был? – сходу спросил я, увидев встревоженный взгляд. Юка не стала отвечать. Сразу принялась подавать завтрак. – Дай мне свой телефон. – Вот, держи, – без проблем она протянула мне его. – Удалила последние звонки? Умная такая? Кто это был? – уже более грозно спрашиваю я. Она не может не ответить, услышав мой тон. – Фумико звонила. Просила подменить её завтра. – Угу, давай перезвоним этой… Фумико, да? Что-то знакомое. – Я уже схватил её телефон, но звонок моего мобильного заставил всё отложить. – Куга, у нас опять проблемы с заключённым 746, – говорил мой помощник по ту сторону трубки. – Опять нападение? – я оставил завтрак и побежал за своим пиджаком. – Нападение. Мы его в изолятор пока что определили. Там хоть безопасно. Короче, ждём вас. Ничего не сказав я просто убежал на работу. Юка точно выдохнула, как только я уехал. Сегодня я примчал к тюрьме беспрецедентно быстро, даже форму надел за пару минут. А всё дело в том, что недавно к нам доставили из другой соседней тюрьмы заключённого. Его сразу невзлюбили. Хотя осуждён 746 за убийство, что не является среди тюремщиков чем-то позорным или ужасным, но что-то всё-таки происходит. – Что ж этого новичка невзлюбили? – говорит, подходя ближе, мой коллега. Я стою на втором этаже столовой наблюдая за тем, как внизу обедают заключённые. – Явно кому-то дорогу перешёл на свободе, а теперь встретились в тюрьме. Скажи мне, кто на него напал? – Орёл и Кунжут. О, ещё с ними был 452 заключённый. Я так понял, он на шухере стоял. – Дежурный, – прервал другой надзиратель. – Куга, я пытался поговорить с 746. Молчит. На месте я обнаружил заточку из обувного супинатора. – Точно какого-то врага посчастливилось в этой тюрьме встретить. Я ставлю на Мамору Сэйто или же Ампула. Подобные конструкции его рук дело. – Допросить? – Я сам. Не выпускайте 746 из изолятора. Я сейчас отправлю свой корпус на работы и сам допрошу Ампулу. Его задержите в камере. Вместе со своими помощниками мы отправили группу заключённых на тяжёлые работы. Весь строй идёт ровно, смотря в затылок впереди идущего и никуда больше. Шагают нога в ногу. Боятся наказания электрошоком. Поделом им. После определения заключённых я направляюсь в камеру Мамору Сэйто. Это особо опасный преступник осуждённый за жестокие убийства. Ему в тюрьме гнить до конца своих дней. Хотя, думаю не долго этому восьмидесятилетнему Ампуле осталось. С каждым днём чувствует себя всё не ладно. Особенно сейчас, когда мы нагрянули. – Встать, – приказал я. Он поднимается с маленькой неудобной табуретки размахивая руками. – Ну, в чём дело то? Я чаевал спокойно. Уже на работу настроился. – Досмотр. Раздевайся. – При подобных досмотрах заключённые раздеваются догола, выворачивают руки и ноги, открывают широко рот. Правда, всё равно то, что искал, так и не нашёл. – Ты у нас заточки стругаешь из обувного супинатора, – тихо спрашивал я, прижав того Ампулу к стене, пока помощники обыскивали камеру. – Знать не знаю, о чём вы это мне затираете, так сказать. – Орёл и Кунжут твои же дружки. – Кто такие? – Он стал одеваться с моего позволения. – В восемьдесят седьмом ты встретил Кунжута, который попался ещё по малолетке в колонию строго режима. А Орёл с тобой ещё с тюрем Гонохе, а это когда было. – А всё то вы знаете, дежурный. – В карцер его, – сделал я вывод. – Посиди, Ампула, подумай. А когда я приду, расскажи мне, чем тебе 746 перешёл дорогу. Уводите. Погоди, – задержал я самого последнего помощника. Про шокер не забудьте. Так и проходит мой день. Я заполняю бумаги, замечаю всё происшедшее на листах: о драке, заточке и других нарушениях. Помимо этого, проверяю, как другие надзиратели работают на камерах, и я сам слежу за работой заключённых. В общем, работы всегда много. Про Ампулу я вспомнил только под конец рабочего дня, когда солнце начало уходить за горизонт. Он всё это время сидел на маленькой и самой неудобной в мире табуретке, пытаясь держать спину ровно. А если хоть на миллиметр сдвигался, его тело получало разряд электрошокером. Такие порядки карцера. – Ну что, как самочувствие? – произношу я, остановившись пред ним. – Встань. – Не думал я на вас так плохо, – обозлённо произнёс Ампула. Конечно, он зол, ведь с моей инициативы в карцер ещё не разу не попадал. – Выйдите, – попросил я своих коллег, поставив удобный мягкий со спинкой стул для заключённого. – Чего ты 746 убить пытаешься? – Он жену мою хотел себе приобщить. Но его раньше взяли мусора, чем я успел кишки из него выпустить. – Понятно, Ампула. Я тебе сигареты ещё помогал доставить, а ты вот как решил действовать. – Дело не в вас, дежурный, – произнеся это он тут же сбивает меня с ног одним движением стопы. Я рефлексно хватаю его за ткань штанов. Он попадает по лицу своим рваным кроссовком. Но я со всей силой валю его с ног, прямо на стоящий рядом стул. В этот момент забегают мои помощники, сковывая тело заключённого импульсами тока. Вновь я остаюсь под тусклым светом лампы заполнять бумаги. И только после этого сажусь в машину и отправляюсь домой. К зиме дни короче, а ночь кажется мрачнее обычного. Хорошо, что дома светло. Почти одновременно во всех комнатах загорается свет, как только я оказываюсь на пороге своей старенькой квартиры. – Куго! Я ждала тебя, – напугала меня Юка своим резким появлением. Она произнесла это так искренне, что я на миг ощутил что-то очень приятное где-то глубоко внутри. Вот, что я действительно люблю в ней. Теперь я понял. Она умеет испытывать счастье. Как бы это иронично не было, учитывая все её жизненные обстоятельства, но она действительно это умеет, в отличие от меня. Это то, чего никогда не было у меня, но я рад, что это есть у неё. Она такая живая, а я словно давно умер. – Куга, что это? Что за царапины на лице? – Проблемные заключённые. – Такие синие. Кровь запеклась. Нужно промыть. Идём. – Она так волнуется. Меня даже это удивляет. Хотя, её странная ходьба не много злит. – Чего тебя шатает? Ты курила? – я схватил её за руку, когда Юка стала доставать аптечку. – Да ничего я…что за глупости. Я могу покурить обычных сигарет. Они не дают такого эффекта, успокойся. – Обычных сигарет? – недовольно посмотрел я. – Я не курю вообще. – тут же исправилась она. – Или же у тебя так и не спала температура? – начинаю подозревать я, но сегодняшний её вид радует куда больше, чем вчерашний. – Нет, я меряла. – Она намочила вату антисептиком и потянулась ко мне, но я перехватил её руку, оттолкнув от себя. – Я сам. Лучше ужин подавай. В моменты, когда Юка занята работой, за ней даже приятно наблюдать. И хоть во многом она неуклюжа, вот как сейчас: заметила на тумбе пыль и взмахнула её своей ладонью. Ну, кто так делает? Впрочем, за этим наблюдать даже комично. Но особенно мне нравится смотреть, как она сменяет постельное бельё. Перед сном она включает музыку, меняя наволочки и простынь. В спальне приглушённый свет. Юка подпевает и даже танцует. Это действительно приятное зрелище. – Чего так задницей крутишь? – устало кидаю я, ложась на постель, когда она заканчивает. – Хорошее настроение. – Юка расправляет одеяло и забирается под него, по ближе ко мне. – А что у тебя на ноге? – вдруг её напуганные глазки стреляют на мою левую ногу. Кажется, этот гад зацепил меня, оставив кровавый подтёк в районе икр. – Убери руки, – раздражался я, когда Юка накрыла своей ладошкой мою стопу. Я прячу ногу под одеяло. – Не уберу пока ногу не протянешь. – Я так редко слышу подобные манипуляции с её стороны в мой адрес поэтому сдаюсь. Обжигаю злым львиным взором, но протягиваю ногу. – Давай я сложу бинт в пару раз, нанесу заживляющую мазь, и мы приложим её тебе к ране. – Ничего себе, какие, оказывается, умные мысли порой посещают твою пустую голову. – Значит, она не такая уж пустая, – подмигивает Юка и бодро встаёт с места. – Я быстро. Все её действия, её позитив заставляют погрузится в разного рода мысли. Заканчивая накладывать повязку на мою ногу, сверкает её искренняя улыбка. Я смотрю на неё задумчивым невзрачным взглядом. Приходит мысль о том, что Юка могла бы быть милой девочкой, если бы не воспитание её отца. Если бы ей вовремя предоставили должный уход. Может, всё началось бы из школы. А там, её проходной бал только и позволяет по барам в роле официантки таскаться и у меня на шее сидеть. Хотя, я даже этому рад. Приятно, когда твоя женщина полностью в твоей власти. Юка гасит свет и ложится спиной ко мне. Иногда перед сном она сама тащит мою руку себе на живот или бёдра, чтобы я таким образом обнял её. Сейчас происходит аналогичная ситуация. В принципе, я не против. Засыпать как-то удобнее, обнимая что-либо, будь то одеяло или женщина. Мой сон не особо крепок, слишком чуткий, поэтому я слышу каждое дыхание Юик, то, как она ворочится. – Куга, – вдруг слышится её напуганный голосок. – Я что-то услышала, – она схватилась за мою руку, за бицепс. – Что именно? – поднимаюсь я, вспоминая, что за всеми своими мыслями о Юке тоже мог слышать нехарактерный для сего времени шорох, доносящийся со стороны лестничной клетки. – Будто кто-то шкрёгал по нашей входной двери. – Я удивился, что Юка так точно описала услышанное. Обычно она спит достаточно крепко. Я всё же встал и направился к глазку двери. В падике никого не было видно. Мирная тишина и пылинки, летающие в воздухе. Я вернулся в постель. Юка уже спит. Лежит в такой на вид неудобной позе. Грудная клетка вздымается так медленно, что кажется, будто она вообще не дышит. Я осторожно, тихо, чтобы не разбудить, трогаю её запястье, ищу пульс. Так, схватив её руку в свою, и засыпаю до самого утра. К удивлению, в шесть часов я открыл глаза от странного ощущения дежавю, а точнее от того, что Юка подскочила с кровати из-за раздавшегося звонка её мобильника. На этот раз я решил не оставлять всё это так. Пока она говорила, я претворился, что сплю. И только когда она пошла готовится к рабочему дню, я тихо встал и принялся искать её телефон. Но всё тщетно. – Ай! – вдруг послышался её крик. Я тут же забежал на кухню, и увидел, что Юка пытается вставить выпавшую розетку. Кажется, её ударило слабым разрядом тока. – Чё ты туда лезешь, когда я дома? – Я тут же принялся всё поправлять и чинить. – Хотела плойку включить, – ответила Юка и вернулась к макияжу: рисует стрелки, подкрашивает губы красной помадой. – Так, пока с работы не приду, не трогать эту розетку. – Отложив отвёртку я быстро накинул футболку и вернулся к Юке. Сел за стол, заметив её телефон. Но она не дала мне его. Только ли я схватился за мобильник, Юка тут же выхватила его из моих рук. – Куга, тебе не работу не пора? – Я сам знаю, куда мне надо. Кто тебе звонил? – Юка не стала отвечать. Молча собрала свою косметичку и направилась в прихожую, но я её перехватил. Резким движением рук прижал её к стене. – Пусти! – запищала она, когда я заключил свою ладонь на её нежном горле, проводя пальцами по шраму. – Ты совсем с ума сошёл? – Повторяю в последний раз, кто тебе звонил? – Вновь она молчит. Я решаюсь прибегнуть к крайним мерам. – Если ты сейчас же мне не скажешь, я запру тебя в квартире и сиди здесь, на седьмом этаже. О работе можешь забыть. – Куга, это не моя тайна… – Говори сейчас же! – повысил я тон. Её действительно это напугало, что я заметил по её глазам. – Это всё Фумико. Она взяла кредит на очень большую сумму, а я выступила в роле поручителя. Только прошло много времени, может полгода или более, а она всё не хочет платить. Не отвечает на звонки, поэтому достают меня. – Все полгода ты скрывала это от меня? – Я не сдержался и хлопнул ладонью по её щеке. Ухты, вот это меня взбесила её ложь. – А как тебе можно сказать, если я знаю, какой будет реакция? – кричит в ответ Юка, схватившись за покрасневшую щеку. – Какой ещё должна быть реакция, когда моя жена без мозгов. Чем ты думала, чёрт тебя подери! Фумико, это же с работы? – Да… Но она давно не появляется. Думаю, скрывается. – Молодец, а на тебя всех собак повесила. Так ты ещё хороша. Молчишь? Ну, молчи дальше. Я бы посмотрел, когда к нам нагрянули коллекторы. Интересно, как бы твоё маленький мозг выкручивался то. – Знаешь, я сама справлюсь, Куга. И не буду никак «выкручиваться». Всё, отстань. На этой ссоре мы и разошлись, каждый по своим делам. Я уехал на работу, Юка отправилась в бар. Я был зол и даже не знал, как наказать её так, чтобы у неё на долго отбилось желание мне врать. – Дежурный, что нам с Ампулой то делать? – показался один из надзирателей в моём кабинете. – К чёрту переведите его в другую тюрьму, – накричал я. Увы, мой коллега попал под горячую руку. Целый день я всё думал, правильное ли решение принял о переводе. Ещё и мысли о Юке не давали сосредоточится. Воспоминания о её слащавом голоске вызывали раздражение. Домой совсем не хотелось поэтому я задержался ещё на пару партий в нарды с заключёнными. По кромешной тьме вернулся домой. Сегодня очень странная, действительно, абсолютно тёмная ночь. Ни одной звезды или хотя бы света луны не заметно среди серых облаков, заполонивших небо. Даже в квартире «погода» показалась какой-то дивной. Оказавшись в коридоре, в доме не горел свет ни в одной комнате, что было странно. – Юка! – со злостью выговорил я это имя. Но, к удивлению, никто не отозвался. Я напряжённо прошёл далее по тёмному коридору. Зашёл в прихожую и сразу же включил свет. – Не двигайся, – послышался мужской голос. Перед моими глазами показался крупнотелый мужчина, чьё лицо закрывала балаклава. В его руках была Юка. Её рот закрыт повязкой из ткани, руки скреплены мужскими ладонями, а у горла кончик ножа. Меня больше всего напугала её левая щека. На ней виднелось несколько кровавых полос. Кажется, они не глубокие, но кровоточат сильно. – Хорошо, – я бросил сумку на пол замерев на месте. – Ты отомстить по указанию Мамору Сэйто? – догадался я. – Заткнись! – произнёс он, надавив кончиком ножа. По лезвию потекла маленькая струйка крови. Юка замычала от жалящей боли. – Остановись! Отпусти её. Можешь делать со мной, что угодно, но её в это не впутывай. – Отлично. К стене, – убрал тот нож от Юки. Я сразу же прижался к стене. Услышал его шаги. – Стой, не подходи ко мне, с начала пусти её. – Ты мне условия будешь ставить? – он прикоснулся к моей руке, и я тут же среагировал. Ударом ноги сбил его. Так как он держал Юку, она упала вместе с ним. Я быстро оттащил её подальше от этого урода и побежал за пистолетом. – А теперь, стоять, – вернулся я, направив на него дуло. Тот уже встал и готовился напасть на Юку, но я появился вовремя. – Ладно. Готовься, скоро от этого домишки живого места не останется. А ты молить будешь о пощаде, – на этих словах он выбежал в подъезд. – Юка, – тут же я обратился к ней. Схватив тряпку, стал вытирать кровь, освобождая рот от повязки. – Боже мой, – произнесла она и стала сильно плакать, уткнувшись в моё колено. Её всю колотило от страха. – Всё хорошо, – вырвалось из моих уст. – Куга, они же вернутся? – она попыталась встать на ноги, но не смогла из-за головокружения и слёз на глазах. – Господи, я так боюсь, – заикаясь плакала Юка. – Не плач. Они ничего не сделают. Я не позволю. – Ты так вовремя пришёл, Куга – она бросилась в мои объятия. Кровь размазалась по моему плечу. Но мне не хотелось прогонять Юку. Наоборот, так же обнимать и жалеть. – Мы уезжаем. Больше ничего не случится, я не подвергну тебя опасности. – Уезжаем? Правда? – она лишь на миг взглянула в мои глаза и вновь крепко заключила в объятия. Я поднял её дрожащее тельце и быстро понёс в машину. Она всю дорогу плакала. И только когда я ей сказал, что нашу квартиру сторожует вся полиция города, Юке стало легче. Она успокоилась и положила голову ко мне на коленки. – Кто это был, Куга? Ты знал его? – спокойно спросила Юка. – Не знал. Но догадываюсь, кто мог его прислать. Как он вообще вошёл? – Я домой возвращалась, а он стоял у лестничной клетки. Как только я открыла двери, он вломился в нашу квартиру. Господи, как подумаю, что он мог сделать со мной. – Ничего бы не сделал. Я бы не позволил. – Правда? – послышалась радость в голосе. Я совсем не понял этой радости, ведь думал, что она и так знает о том, что я всегда готов её защитить. – А куда мы едем? – Уже приехали, – я стал останавливаться у деревянного домика у озера. Мы с Юкой здесь были единожды на свадьбу. Тогда мне и подарили этот домик. – Как здесь красиво. Смотри, звёзды отражаются в воде! – Она права, на небе действительно показались светлячки звёзд и луны. Я пропустил Юку вперёд. Она с радостью вошла внутрь уютного домика. Зажгла везде свечи, ведь света в доме не было. Достала чистую простынь, нашедшую в шкафе. Попыталась устроить полный комфорт. Я наблюдал за ней всё это время. – Куга, – она подошла ко мне ближе, когда завершила все свои действия. Юка провела пальцами по моему лицу. – Теперь мы с тобой как братья-близнецы. У тебя царапина на щеке и у меня. – Нужно промыть, – я погладил её по затылку. Рука скользнула к шее. В полумраке она ещё прекраснее. – Эй, это мои слова, – она игриво улыбнулась. Я приблизился к её губам. Мы сплелись в едином поцелуе, едином танце наших языков. Но вдруг, Юка остановила меня. Со стыдом посмотрела в глаза. – Пожалуйста, будь нежен, – упираясь ладонями в грудь произнесла она. – Хорошо, – ответил я на деле совершенно не зная, что значит «нежен». Мы медленно избавились от одежды. Я исследовал каждый сантиметр её тела влажными поцелуями, ладонью растирая клитор. Как только моя ладошка стала ощутимо влажной, я высвободил член. Юка сразу же потянулась руками приятно массируя головку подушечками пальцев. Я не мог терпеть. Стал медленно входить, стараясь не делать каких-либо резких действий, без шлепков или сжимания её попы до покраснения. Она, подобно восковой свече, таяла на моих глазах ярко сгорая. Мне хотелось целовать её губы, ласкать сосочки, к которым Юка сама подвела мою руку. Я навис над ней, передавая своими медленными, но глубокими толчками весь пыл внутри. По окончанию мы потные, горячие свалились на мягкие подушки, укутав голые тела покрывалом. «Не думал, что так может выматывать нежный секс», – пронеслась мысль в моей голове. Юка легла рядом, положив голову на часть моего плеча. Она одарила меня нежным поцелуем. Это был такой поцелуй, от которого подкосило ноги. Мне стало страшно от этой близости и нежности. Вдруг, возле себя я увидел действительно нечто родное, свою любимую жену Юку.