Призрак нашей любви

— Так всё и было. Я вас прошу, пожалуйста, никому об этом не говорите. Я не сомневаюсь в вас, но мы должны признать, что Драко поступил очень рискованно и его нельзя подставлять. В библиотеке, за привычным круглым столом в углу зала, сидели Рон, Гермиона и Гарри, обсуждая недавнюю беседу гриффиндорца с Малфоем. — Разумеется, Гарри. Если честно, то он даже немного вырос в моих глазах. Я-то думала, что он гордится своим положением, но, к счастью, оказалась не права, — выдохнув, поделилась девушка. — Думаешь, ему можно доверять? — с сомнением спросил Рон. — Я думаю, что да. Слишком искренне всё это выглядело, Малфой не такой хороший актёр, — ответил Поттер. — И что будем делать дальше? — поинтересовался рыжеволосый. — А что мы можем делать дальше? Будем ждать новой информации, — пожал плечами юноша. — Гарри, а что мы будем делать с Томом? Если, по словам Малфоя, он стал сильнее, то и нам надо что-то изучить, вы так не думаете? — спросила подруга. — Хорошая идея, Гермиона! Давайте соберём что-то наподобие дуэльного клуба? Только будем учить что-то новое, а потом упражняться в дуэлях? — воодушевлённо предложил Уизли. — Точно! А ты, Гарри, ты же летом учил что-то новое с Люпином! Ты можешь научить нас! — поддержала Гермиона. — Интересно, конечно, — Поттер скривился и сказал чуть раздражённо. — Но как вы это себе представляете? Меня ненавидит большая часть студентов, считая сторонником Волдеморта, а я предложу им обучаться у меня защитным и боевым заклинаниям? — Но, Гарри, они должны понимать… — попыталась Гермиона. — Но они не поймут! В школе запрещены такие секции, это может быть опасно! — Гарри подскочил на ноги и тяжело дышал от накатившей агрессии. — А если им придётся сражаться с Пожирателями Смерти? Это не опасно? Так они хотя бы смогут себя защитить, — примирительно успокаивающим голосом сказал Рон. — Вы не понимаете, — кинул Гарри и ушёл, вести дальше этот разговор было неприятно. Они правда не понимают? Учить студентов сражаться с волшебниками, которые могут оказаться старше и опытнее? Это большая ответственность, и гриффиндорец не хотел брать на себя ещё и её. Злость кипела внутри, как извергающийся вулкан. Зайдя в комнату, Поттер начал кидать разные заклятия в мебель, чтобы хоть как-то выпустить эмоции. От силы, вложенной в заклинания, треснул пополам стол, сломалась балка над кроватью и разлетались предметы. Вбежавший в комнату Рон обезоружил друга и обхватил поперек груди, чтобы парня хоть как-то успокоить. Поттер обмяк и упал на колени, закрывая лицо руками. Его накрыла истерика, к горлу подкатил ком, а слёзы лились из глаз ручьём. Нет сил. Просто нет сил с этим справляться. Его близкие идут на такие отчаянные шаги для того, чтобы не допустить катастрофы, даже Малфой ему помогает теперь, Дамблдор постоянно наведывается в Министерство, чтобы узнать новую информацию, Седрик погиб из-за него и этого проклятого пророчества. Парню так хотелось вернуться на несколько лет назад, где у него был Том, была его любовь и не было ссор. Где рядом были счастливые друзья, не обременённые помощью своему другу, где не было чёртового пророчества и убийств. Где было счастье, беззаботность и уверенность в завтрашнем дне. Рядом сидел Уизли, понимающе поглаживающий его по спине. Присела и Гермиона, которая тоже всё понимала и искренне сочувствовала. Друзья действительно о нём заботились и переживали. — Я вас не заслуживаю, мне очень жаль, что вы проходите через всё это из-за меня. Простите и спасибо, что несмотря на это остаётесь рядом. Без вас я бы не справлялся совсем, — прошептал Поттер, периодически тихо всхлипывая. Истерика отступила так же резко, как и нахлынула. — Гарри, подумай, пожалуйста, над клубом. Это нужно в первую очередь тем, кто переживает за себя и своих близких. Так у них будет больше шансов не погибнуть и спасти себя или своих друзей и родных, а если не захотят, то это их дело, — также тихо прошептал Уизли, а гриффиндорец в ответ кивнул. Нервный срыв забрал очень много сил, и Поттер, ложась, чтобы отдохнуть, уснул. Друзья тем временем ушли в библиотеку, чтобы обсудить клуб. Кого позвать, как собираться и где, нужно ли оповестить директора, и разрешат ли им вообще такое проводить. Гермиона нашла книги с чарами, которые им могут помочь в этом деле, и гриффиндорцы принялись искать что-то полезное, параллельно этому обсуждая разные варианты событий. Декабрь 1943 года, Хогвартс. На протяжении нескольких недель друзья думали над тем, как организовать клуб. Гарри всё ещё относился к этой идее неоднозначно, но понимал, что смысл в этом есть, поэтому, хоть и не очень активно, но принимал участие в обсуждениях. И вот настал день сбора. Ребята собрали небольшую компанию в трактире Кабанья голова, место было довольно неприятным, но гриффиндорцы сошлись во мнении, что если место неуютное, то и посторонних будет меньше. Соответственно, меньше вероятность того, что их увидят или услышат другие волшебники. На собрание пришло около пятнадцати учеников, но Поттер думал, что будет меньше. Среди них были Полумна, Невилл, Джинни, Чжоу и несколько их друзей, которых ребята позвали с собой. Тихий зал заполнила неловкая тишина. Ребята переглядывались и не знали, с чего начать. — В общем, мы собрали вас здесь не просто так, — Гермиона, нервничая, подала голос. — Волдеморт стал стремительно набирать силу и действовать жестче, чем раньше. Он обретает уверенность в безнаказанности. В связи с этим мы решили организовать тайный клуб для желающих обучаться заклинаниям защиты и боя по ускоренной программе. Гарри будет нашим наставником, так как изучил несколько заклинаний, не входящих в школьную программу. Это всё предлагается для того, чтобы в случае опасности вы смогли защитить себя или своих близких. Участие только по вашему желанию. Если вы решили обучаться дополнительно, то напишите свои имена на этом листе. И не стоит рассказывать об этом всем подряд, будьте осторожны. Вы сами понимаете, что в школе есть ученики, которые поддерживают с Волдемортом связь. Поэтому осознанно выбирайте того, с кем поделитесь этой информацией, если у вас будут друзья или знакомые, которые тоже захотят вступить, то мы будем очень рады, — в конце речи Грейнджер посмотрела на Рона и Гарри с немым вопросом, на что те ободряюще кивнули и улыбнулись ей. Присутствующие задумались, и в зале снова стало тихо. Поттер начинал раздражаться. — Слушайте, вас никто ни к чему не принуждает. Я понимаю, что из-за блуждающих слухов вы не доверяете мне, но это нужно в первую очередь вам. Я не выбирал себе такую судьбу, ясно? — все присутствующие уставились на Поттера. — Слухи ходят в основном из-за того, что люди боятся принять правду! Я понимаю их, но пока они витают в наивных мыслях и верят в лучшее, происходят страшные вещи! — ученики задумались. В конце зала в воздух нерешительно поднялась маленькая тонкая ручка, девушка с Пуффендуя, увидев, что на неё обратили внимание, решилась задать вопрос. — Слухи о том, что это Реддл… Это правда? — К сожалению, да, — с грустью ответил Поттер. — И пророчество правда? — поинтересовался студент с Когтеврана. — Мы были в Министерстве с Гарри, это правда. Том Реддл становится сильнее с каждым днём, вы как хотите, но я хочу иметь возможность в случае опасности уметь защититься. Это реальный мир, а не сказка, в которую вы хотите верить, — жестко припечатала Джинни. Друзья от неожиданности приоткрыли рты, а девушка, фыркнув, встала и вписала своё имя в пергамент. За ней с мест поднялись и Невилл с Полумной. Остальные ученики, поколебавшись, стали по очереди подниматься со своих мест и так же вписывать свои имена. После этого Гермиона раздала ребятам зачарованные монеты, на одной из которых Гарри выставлял время встречи, и на остальных монетах появлялась такая же надпись.

***

— Гарри! Как ты можешь так говорить? — Гермиона бежала по коридору за Поттером, который чуть ли не метал молнии своей энергетикой. — Гермиона, я всё тебе сказал! Я не отдам это место под нужды клуба, ясно?! — парень тяжело дышал и старался сбежать от этого разговора. На обеде Гарри сказал друзьям, что вечером хочет сходить в Выручай-комнату, чтобы побыть одному, и чтобы они не переживали. Грейнджер даже подпрыгнула на месте, она сказала, что Выручай-комнату можно использовать для сбора клуба, на что Поттер резко озвучил отказ и вышел из Большого Зала. — Но ты ведь сможешь потом всё вернуть обратно! Гарри, не будь таким упрямым, у нас не так много вариантов! — подруга схватила его за локоть, останавливая. — Можно найти другой вариант, а не забирать последнее, что мне о нём напоминает! — Гарри, когда ты уже поймёшь, кто ты?! — подруга начала злиться. — Я и без тебя знаю, кто я, — ответил юноша посеревшим голосом и пошёл дальше. Девушка не стала его догонять. Он пришёл в до боли родную комнату на восьмом этаже и сел на диван. Злость и раздражение стали сходить на нет, и парень задумался. В последнее время эмоции полностью захватывали его и не давали времени на обдумывание ситуации. Сейчас же парень обвёл взглядом комнату, запоминая её до мелочей. Он понял, что это действительно идеальное место для встреч, ведь комната предоставляла все необходимое. Получится ли потом вернуть её в прежний вид, Гарри не знал, но надеялся на лучшее. Закрыв глаза и мысленно представляя примерную необходимую комнату, парень сосредоточился. Через пару минут Поттер неспешно приоткрыл глаза и был очень удивлён. Его взору предстало помещение, похожее на Большой зал Хогвартса, в несколько рядов расположились манекены, в углу стояли диванчики для отдыха, посередине дальней стены стоял камин, а вдоль стен лавочки, на одной из которых сидел и сам гриффиндорец. Грустная улыбка отразилась на его лице, но головой парень понимал, что Гермиона права и сейчас комната нужнее им всем в таком виде. Отыскав девушку в библиотеке, Поттер присел с ней рядом и положил голову на плечо. — Прости меня, в последнее время мне трудно себя контролировать, я не хотел тебе грубить, — прошептал юноша. — Я понимаю тебя, Гарри, ты всё же передумал? — Если ты закончила здесь свои дела, я бы хотел тебе её показать, — подруга кивнула и отлевитировала книги на свои места. Друзья поднялись и, зайдя по пути за Роном в гостиную Гриффиндора, направились на восьмой этаж. Когда друзья оказались в Выручай-комнате, на их лицах искрил восторг и нетерпение приступить к занятиям. В этот раз Гарри улыбнулся широкой искренней улыбкой и понял, что всё сделал правильно. Февраль 1944 года, Хогвартс. Гриффиндорец поделился новостью с профессором Люпином. Лайелл улыбнулся, сказал, что это прекрасная идея, он сохранит её в тайне и очень гордится Гарри. Поттеру было очень приятно услышать слова поддержки от Люпина, поэтому, не думая, парень обнял человека, который также несмотря ни на что оставался рядом и помогал. Собрания проходили регулярно, в клуб вступили много учеников с разных курсов и факультетов. Все, помимо заклинаний Гарри, делились своими, которым их обучали родители или знакомые. Так запас их заклинаний внушительно пополнился и встречи стали проходить реже. Студенты были благодарны гриффиндорцам за такую возможность, и Поттер признал, что это всё того стоило.

***

Ученические будни шли своим чередом, директор Дамблдор был занят школьными делами и Министерством, поэтому на встречи с гриффиндорцем времени пока не было, Драко тоже молчал. Удивительно, но слизеринец никак не подавал своим видом, что что-то не так. Как и прежде, он подтрунивал над гриффиндорцами с друзьями, смотрел на полукровок и маглорождённых свысока. Поттер даже обсудил с друзьями такое затишье, которое, признаться, его пугало. Друзья полностью с ним согласились и решили держать руку на пульсе, но не доходить до паранойи. Одним поздним вечером Поттер заглянул в уборную, где наткнулся на выбивающую из колеи картину. Малфой стоял, облокотившись на раковину, и горько плакал. Плечи его подрагивали, а тело трясло как лист на ветру. — Драко? — тихо, чтобы не спугнуть, позвал Гарри. Слизеринец резко развернулся, посмотрел каким-то осуждающим взглядом в зелёные глаза и, дерганными движениями ослабив галстук, стремительно направился прочь. Гриффиндорец растерянным взглядом посмотрел Малфою вслед, а затем на раковину, но ничего понять так и не смог. На следующий день Поттер за обедом задумчиво ковырял вилкой еду. Что случилось с Драко? Слизеринец не появился ни на завтраке, ни на занятиях. Из мыслей гриффиндорца вырвал директор, который встал за кафедру с задумчивым лицом, и дверь Большого зала, которая открылась, пропуская Малфоя на подходящий к концу обед. — Дорогие ученики, прошу минуту внимания. До нас дошло ужасное известие. Преподаватель магловедения — Чарити Бербидж, стала жертвой Волдеморта и Пожирателей Смерти. К сожалению, она мертва. Занятия по этому предмету отменяются до того, пока мы не найдём нового преподавателя. Мне очень жаль. По залу разнесся шепот обсуждения, а взгляд Гарри уловил мгновенно побледневшего слизеринца, который уже подходил к своему столу, но резко развернулся и быстрым шагом ушел прочь. Пока в зале стояло обсуждение, становившееся с каждой секундой всё громче, Поттер незаметно покинул помещение, в надежде расспросить Малфоя. Но слизеринца уже и след простыл. Гриффиндорец не мог перестать ломать себе голову мыслями о странном поведении Драко. Начинались они с предположений о нервном срыве слизеринца и кончались возможностью того, что тот решил полностью избегать Поттера и отказался дальше с ним иметь хоть какие-то дела. С друзьями обсуждать это он пока не стал, надо сначала спросить об этом самого Малфоя, чтобы точно понимать, в чём причина такого поведения. Вечером Гарри отправился на Астрономическую башню. Ещё одно место, где можно вспомнить о Томе и их совместных вечерах здесь. Так как Выручай-комната сейчас была в другом виде, оставалось только это место. Но чего он никак не ожидал, так это того, что увидит здесь Драко, сидящего на полу под пледом, с бутылкой огневиски и смотрящего на звёзды. Чтобы не спугнуть парня, как в прошлый раз, Поттер аккуратно присел рядом и молчал, ожидая, когда слизеринец сам будет готов начать диалог. Через минут семь Малфой подал голос. — Он убил её на моих глазах за то, что на занятиях она высказывалась о маглах, якобы они ничем не хуже волшебников, и защищала их. Я не знаю, кто передал ему эту информацию, и я мог ожидать чего угодно, но не этого. Он пытал её непростительными заклятиями. Она очень жалобно плакала и молила о пощаде, — по щеке гриффиндорца покатилась слеза сожаления. — Я не мог ничего сделать, только смотрел на то, как её грудная клетка перестаёт вздыматься, а глаза стекленеют. — Почему ты избегал меня? — Мне нужно было прийти в себя, ты заставал меня не в самые лучшие моменты, — горько усмехнувшись, признал блондин и жестом предложил выпить. Поттер не отказался. — Понимаю, и, Драко, мне жаль. Правда, — искренне произнёс парень. — Наша жалость ничем не поможет. Кстати, идея с тренировками заклинаний очень хороша, ты не так плох, как я думал, — снова усмешка. — Что? Но откуда ты?.. А почему не вступил тоже? — Гарри растерялся от такой похвалы. — Глупые вопросы, Поттер. Как ты себе это представляешь? Я, Драко Малфой, близкий помощник Волдеморта, пришёл к вам учиться? Не смеши, — на слове близкий Поттер скривился как от боли. — Да, ты прав. А ты и Том… Вы… — мысли путались, не давая сформулировать свою мысль. — Нет, Гарри. У нас сугубо, — Драко скривился. — Деловые отношения. После его пропажи он очень изменился и никому не доверял даже крупинки личной информации. Хотя недавно подошёл ко мне раздражительный и попросил достать несколько зелий сна без сновидений, сказал, что ему снишься ты, — Гарри крупно вздрогнул всем телом и впился взглядом в Малфоя. — Я… Не думаю, что он был этому рад. Прости, — плечи гриффиндорца опустились. Глупая надежда умерла, не успев зародиться. — Было бы странно, на самом деле, ожидать другого. Всё же он пытался меня убить в Министерстве. Только я никак не могу понять, как всё могло так измениться, — горячительный напиток уже развязывал язык, да и компания была, на удивление, приятной. С Драко было спокойно. — Знаешь, мне кажется, что он свои чувства к тебе… Заблокировал, что-ли. Да, наверное, так. Или же как-то их лишился. Я постараюсь узнать об этом что-то, но на быстрый и большой результат не рассчитывай, ладно? — слизеринец посмотрел серьёзно. — Правда? Я даже просить тебя о таком не мог, спасибо. Я… Буду ждать, сколько потребуется, — пообещал вдохновившийся Поттер. — Кстати, я хотел обсудить одну вещь. Слишком опасно нам с тобой встречаться лично, я думал несколько дней, что можно с этим сделать. В общем, я дам тебе в пользование своего личного домового эльфа, его никто не знает, так что это безопасно. Тем более, от такого способа обмена информацией будет больше пользы, — Гарри согласно кивнул. — Спасибо, я обещаю его не обижать. — Я верю, — блондин улыбнулся. — Возможно, я скажу глупость, но сейчас ты совсем не похож на слизеринца, — Гарри опешил от искреннего тихого смеха Драко. — Не поверишь, но глупая шляпа хотела отправить меня на Гриффиндор, за что я пригрозил ей жестокой расправой. Ну, это был бы величайший позор, вся моя семья заканчивала Слизерин. И ты первый, кому я об этом рассказал, — Малфой будто сам удивился своему откровению. — Спасибо, я это ценю и сохраню твой секрет в тайне, — пообещал юноша, знать о такой особенности было приятно. Ребята ещё недолго посидели в тишине, смотря в небо, а перед отбоем разошлись по своим общежитиям. Гарри стало грустно, видимо, сказывался выпитый огневиски. Подготовившись ко сну, Поттер болтал с Уизли лёжа в своей кровати, пока Рон не уснул под голос друга. Заметив это, гриффиндорец отметил, что остальные ученики в комнате тоже уже спят. Парню же спать не хотелось совсем. Он не знал, сколько прошло времени, но пока его взгляд был устремлён в потолок, тело затекло от пребывания в одном положении. Перевернувшись на бок, Гарри взглядом зацепился за дневник Тома, который выглядывал из стопки учебников. Поколебавшись несколько секунд, Гарри всё же взял его в руки и стал рассматривать. Сердце сжалось от мысли, что ещё совсем недавно эта вещь принадлежала Тому. Повинуясь какому-то порыву, Поттер сел, подсветил себе люмосом, достал перо с чернилами и открыл тетрадь.

«Иногда я будто нахожусь не здесь, Будто меня вообще нигде нет. Мой разум звереет, и я теряю связь с реальностью. Я пытаюсь совладать с этим. Правда пытаюсь, но всё бесполезно. Пытался излечиться одиночеством, Но дыра продолжает зиять в груди. Я виню себя за каждую ссору с ним, За каждое обидное слово, брошенное в его адрес, За свою глупую гордость. Виню настолько, что хочется порой биться головой о стену. Если бы только можно было что-то изменить, Я бы попытался»