Призрак нашей любви

Все ребята лежали в Больничном крыле и тихо переговаривались между собой, кроме Гарри и Гермионы. Поттер, проснувшись на больничной койке, отвернулся к стене и до самого вечера ни с кем не разговаривал. Друзья пытались привести в чувства Избранного, но тот не поддавался. Гриффиндорец во всём себя винил. За смерть Седрика, потому что взял его с собой, за травмы друзей, которых подверг опасности, за то, что не успел уничтожить пророчество до прихода Пожирателей, за то, что теперь точно упустил Тома, во всём виноват только он. Груз вины и обязательств давил на плечи, парень беззвучно плакал, кристальные слёзы сами катились из зелёных глаз. Утром, пока ученики спали после тяжелой ночи в Больничном крыле, по школе разнеслась информация о случившемся. В газетах на первой странице было написано о происшествии в Министерстве. О том, что пророчество является правдой, о том, что личность злодея раскрыта и им оказался ученик Хогвартса, который убил девочку в начале учебного года, и о том, что Гарри Поттер является Избранным, который должен одолеть преступника. События в Великобритании закрутились со скоростью вихря, директора Диппета сняли с должности директора Хогвартса из-за того, что не доглядел за своим учеником со Слизерина, на его место назначили профессора Дамблдора, а Тома Реддла искали по всей стране. Сам Дамблдор навестил студентов только на следующий день, из-за навалившихся на мужчину обязанностей тот не смог вырваться раньше. Он поблагодарил всех участвовавших в событиях в Министерстве учеников за храбрость и принёс соболезнования по случаю смерти их друга. Но даже на визит директора и его речь Гарри не обернулся. В душе будто всё сожгли, все чувства выкорчевали, а на месте сердца остался лишь пепел. Студентов выписали через пару дней, за исключением Гермионы, девушке досталось больше всех, и её оставили под наблюдением. На Поттера ученики смотрели по-разному, кто-то жал ему руку, а кто-то смотрел как на предателя и винил в смерти Седрика, например, Чжоу Чанг, которая теперь всегда плакала. На такой ноте и закончился учебный год, экзамены были сданы, но на порядок хуже, чем предыдущие. Рон предложил Гарри поехать на каникулы с ним в Нору, к его семье, но Поттер отказался. Ему нужно было время, а у Лайелла Люпина уединиться и подумать было проще, чем у семейства Уизли. В середине августа юноша всё же приехал к Уизли, туда уже даже добралась Гермиона. Он извинился перед друзьями за то, что всё лето игнорировал их письма, но друзья ему тепло улыбнулись, крепко обняли и заверили, что всё понимают. Поттер на каникулах всё же принял произошедшее, не смирился, но принял. Исправить что-то уже не было возможности, но предотвратить новые трагедии, если верить пророчеству, он мог. Видя состояние своего подопечного, Лайелл несколько раз в неделю вытаскивал Поттера на лужайку у дома и учил новым заклинаниям. Гриффиндорцу нравилась эта идея и появилась неплохая мотивация разучивать и отрабатывать заклинания, ведь не получится же победить Тома с уровнем знаний, которыми Поттер владеет сейчас. К августу формат их занятий сменился на дуэли, где Поттер поначалу часто проигрывал, но это давало ему стимул двигаться дальше и больше работать. К середине августа юноша уже на порядок чаще побеждал самого профессора. Семья Уизли по случаю приезда Поттера накрыла большой стол, и вечер прошёл хорошо. Гриффиндорец уже забыл, когда искренне улыбался в последний раз, пока смех не вызвал Рон, который запачкал Гермиону упавшим на неё пирогом, и девушка начала на него забавно возмущаться. На душе стало легче, вот его друзья, с ним, он не один, и в него верят. Это придавало сил двигаться дальше. Через несколько дней семья Уизли, Гарри и Гермиона отправились на Чемпионат мира по квиддичу, чтобы развеяться перед началом нового учебного года, который явно не будет лёгким. Пока Рон и его отец устанавливали палатку, Поттер отошёл прогуляться к пруду, который находится недалеко от их ночлега. Свежий воздух, тёплый ветер и природа заставили губы на лице растянуться в улыбку и прикрыть глаза. В таком виде его нашла Гермиона, которая тихонько подошла, чтобы не испортить момент, и положила свою голову другу на плечо. Юноша, почувствовав прикосновение подруги, обнял её одной рукой и поцеловал в макушку. Некоторое время они молча наслаждались видом на озеро, в котором отражались солнечные лучи, и пением птиц. Решив, что их могли уже потерять, друзья вернулись к остальным. Матч выдался очень интригующим, и Гарри испытал смешанные эмоции. С одной стороны, игра его захватила и внутри чувствовалось предвкушение, с другой стороны, Поттеру было грустно, он всей душой любил квиддич, но из-за стресса в прошлом году взял перерыв. Теперь же всё омрачала мысль, что вернуться в команду ему больше, скорее всего, не суждено. После игры их компания уселась за столом в палатке, которая внутри оказалась больше, чем выглядела снаружи, пили сливочное пиво и радовались победе своей команды. Внезапно с улицы раздались крики и звуки убегающих людей. Гарри схватил палочку и побежал узнать, что происходит, остальные выбежали за ним. Над полем завис большой зелёный рисунок змеи, выползающей из черепа, и Поттер задрожал. Он видел этот рисунок в видении на руке Августа Руквуда, значит… Пожиратели… Они здесь. Люди бежали в разные стороны, а внимание гриффиндорца привлёк человек, который держал палочку над обнимающейся на земле парой, которые, видимо, прощались с жизнью и друг с другом. Не думая ни секунды, парень рванул к ним, на ходу выкрикивая заклинание и обездвиживая злодея, отчего тот упал на траву. Пара спешно поднялась с земли и, поблагодарив юношу кивком, побежала дальше. В этот момент его поразило ударом заклинания справа и гриффиндорец не удержался на ногах. Пострадавшую сторону тела пронзила боль, зашипев, Поттер повернул голову в сторону, откуда прилетело заклинание, и замер. Над ним, направив палочку прямо в лоб, стоял Пожиратель в маске, а фигура его казалась Гарри очень знакомой. Глаза парня расширились, вот его конец, сейчас его убьют. Но рука с палочкой нерешительно дрогнула, и Пожиратель улетел чёрным вихрем. Видимо, ранение было нелёгким и гриффиндорец начал было терять сознание, но крики друзей, зовущих его по имени, заставили парня поднять руку с палочкой вверх и выпустить в небо сноп красных искр. Очнулся юноша уже в палатке, увидев залечивающую его раны подругу. Девушка подняла голову и на улыбку друга зло нахмурилась. — Гарри! Как ты можешь действовать так безрассудно?! Ты мог умереть! — начала возмущаться Гермиона. — Гермиона, всё же хорошо, я не умер, видишь? — Это благодаря тому, что мы тебя нашли по сигнальным чарам! Тебя атаковали заклинанием лацеро! — увидев немой вопрос в глазах Избранного, подруга тяжело вздохнула и пояснила. — Заклинание, которое наносит рваные раны. Ты мог погибнуть от потери крови. — Прости, Гермиона, я буду осторожнее. Спасибо, — девушка устало выдохнула и смягчилась. — А где остальные? — Готовят портключ в Нору. Пока ты был без сознания, нельзя было перемещать тебя таким способом. Гриффиндорец кивнул и, поблагодарив ещё раз подругу, направился к остальным, откуда они все вместе отправились к Уизли домой. Сентябрь 1943 года, Хогвартс. Поттер не ожидал, что по возвращении в школу к нему будут проявлять столько внимания. Кто-то говорил, что он трус, который хотел выкрасть пророчество, чтобы Волдеморт на него не открыл охоту, кто-то говорил, что Седрик погиб из-за его слабости, ведь Гарри не защитил товарища от своего бывшего друга, кто-то в лицо высказывал мысли о том, что гриффиндорец в сговоре с Волдемортом и всё это было не чем иным, как подстроенным представлением. Гриффиндорец даже не стал оправдываться, его изнутри грызла злость и раздражение. В один особенно паршивый день юноша даже чуть не набросился с кулаками на гриффиндорца с седьмого курса, который за обедом в Большом зале громко предложил выгнать Гарри из школы, потому что все считают его информатором Волдеморта. Разум Поттера в тот момент будто отключился, он на эмоциях понёсся в другой конец стола к вещающему, но его успели перехватить Рон и Гермиона. Юноша понял, что кулаками ничего не добиться, но выход ситуации из-под контроля ощутимо давил на его психику. Вечер этого же дня выдался ещё хуже, его к себе позвал Дамблдор. Налил чай, угостил сладостями и стал расспрашивать о происшествии в обеденный перерыв. — Вы же и сами всё видели, сэр. Увы, я больше ничего не знаю. Меня вообще встретили в школе не очень хорошо, слухи ходят разные. Это тяжело, профессор, — Гарри понуро опустил голову и поджал губы. — Я понимаю, мой мальчик. Поэтому хочу поделиться с тобой кое-чем, — директор встал из-за стола и подошёл к высокому шкафу, стоящему у дальней стены кабинета, после чего, порывшись, развернулся с глубокой каменной чашей в руках. — Это Омут Памяти, Гарри, в нём можно увидеть воспоминания человека, который ими с тобой поделится. Я хочу показать тебе нашу первую с Томом встречу. После последних слов Поттер напряженно выпрямил спину и нервно заёрзал. С одной стороны, было очень интересно увидеть Тома в первую встречу с Дамблдором, Реддл сам рассказывал, что изначально не проникся симпатией к этому человеку, с другой же стороны, сердце предательски неприятно кольнуло. Он сможет увидеть своего Тома ещё раз, но не сможет заговорить. Пока юноша размышлял, директор уже палочкой вытянул серебристую нить с области виска и погрузил в загадочную тару. Мужчина показал, что Гарри нужно окунуть в неё лицо, и Поттер, секунду поколебавшись, опустился в воспоминание. Когда воспоминание рассеялось, парень поднял голову и закрыл глаза, которые начали покрываться пеленой слёз. Дамблдор понимающе ждал, когда ученик придёт в себя. Поттер открыл глаза и опустил их на свои руки, не зная с чего начать. — Вы знали, сэр, тогда… — Знал ли я, что встретил очень опасного и тёмного волшебника? Нет, — директор сожалеюще опустил взгляд. Поттер осознал, что Дамблдор тоже винит себя, ведь если бы он предпринял что-то раньше, то, возможно, многих неприятностей удалось бы избежать. — Гарри, я показал тебе это для того, чтобы ты понимал. Том очень искусно нас всех провёл. Он показывал себя примерным отличником, жаждущим знаний, но уже тогда, в одиннадцать лет, как ты мог заметить, он был груб и жесток, а сейчас по его вине умирают невинные люди. — Но, профессор, каким образом я смогу его остановить? Мне нужно найти крестраж? — юноша уже задавал этот вопрос, но не разобрался в нём до конца, сейчас нужно было выяснить всё точно, без своих домыслов. — Мальчик мой, тебе нужно найти и уничтожить все его крестражи, я уверен, что их несколько. И только после этого тебе надо будет сразиться с Томом. И, Гарри, выйти из поединка живым сможет только один из вас.

***

Ноябрь, 1943 года, Хогвартс. Гриффиндорец о многом думал после разговора с директором. Он стал чаще уединяться в Выручай-комнате, думая, что делать в данной ситуации и пытаясь найти вариант, где они оба останутся живы. В Выручай-комнате ничего не изменилось, только мебель покрылась слоем пыли, как и их с Томом отношения. Находиться здесь было физически больно, но Гарри оставался и приходил снова. Он даже провёл ассоциацию с кладбищем, куда приходят даже зная, что им не ответят, что ничего не изменится, но это очень важно для приходящих. Также и здесь. Друзьям он сразу пересказал их беседу с Дамблдором, ребята поддержали его и усиленно стали искать любую полезную информацию в библиотеке. Они, конечно, поддерживали его, но не понимали, какого это, жить с мыслью, что в решающий день либо ты, либо твой любимый погибнет от руки второго. Поттер их не винил, но обида на несправедливость нынешней ситуации давила в груди. Ситуация со студентами никак не поменялась, они всё так же презирали Поттера и обвиняли во лжи. Редко, но использовали заклинания подножек, заклинания немоты, чтобы он не смог ответить на вопрос на занятии, и поливали водой. Выглянув в окно, Гарри понял, что засиделся, снаружи уже смеркалось. Обведя комнату грустным взглядом, парень направился в Большой зал на ужин. Шагая по холодному коридору, парень обдумывал всё еще раз, поэтому очень удивился, когда его схватили за локоть и затащили в пустой кабинет. Парень среагировал уже в помещении, достав свою палочку и направив её на наглого человека. Напротив юноши стоял Малфой с поднятыми руками. — Спокойно, Поттер, я тебе не наврежу. Даже если бы хотел, не смог, — с усмешкой проговорил парень. Выражение его лица было странным, глаза серьёзные, поза напряженная, ухмылка на фоне этого выглядела совсем искусственной. — Что тебе нужно, Драко? — палочку Гарри убирать не спешил. — Поттер, мне нужно с тобой серьёзно поговорить. Это касается Тома, — рука гриффиндорца на последних словах предательски дрогнула, но парень быстро собрался. Нельзя показывать слабость противнику. — Я тебя слушаю, у тебя для меня послание? — и всё же тон выдавал маленькую надежду. Слизеринец немного скривился. — Нет, я хочу сказать тебе, что это всё не игры. Реддл очень быстро набирает сторонников, и если ты хочешь его остановить, тебе стоит отнестись к этому серьёзнее, — смотря в пол твёрдо сказал Малфой, будто слова давались ему с трудом. — Что? — Гарри опешил. — Это какая-то уловка, Малфой? — Нет, — слизеринец начал раздражаться. — Я говорю тебе это потому, что ты совсем не знаешь, что происходит. А происходят дикие и ужасные вещи, Гарри! — И что же это за вещи? — Вот, — Драко отдёрнул рукав мантии и рубашки, показывая тёмный знакомый рисунок. — Это Чёрная Метка, которая не позволяет причинить тебе вред и по одному зову Тома перенесёт носителя к нему. — Я видел такую... На матче по квиддичу, — Гарри чуть не сболтнул лишнего, уж про видение Малфою знать не нужно. — Погоди, почему вы не можете мне навредить? — Волдеморт строго запретил, сказал, что только он имеет на это право. Его, кажется, очень задело пророчество, он дико злится. — Почему я должен тебе верить? — Это твой выбор, но кроме меня никто на такое не пойдёт. Только ты сможешь его остановить, Гарри. Это не только из-за пророчества, у вас какая-то особая связь. И я хочу тебе в этом помочь. Подумай над этим, а сейчас нам пора уже идти, — сказал Малфой и развернулся, чтобы выйти первым. Гарри не знал, что и думать. Драко не сказал чего-то конкретного про происходящее по ту сторону, но показал метку, которая тоже, Поттер был уверен, должна была храниться в тайне. Мысли снова начали крутиться в голове, поэтому гриффиндорцу было просто необходимо обсудить это с друзьями и узнать их мнение на этот счёт. Есть не хотелось совсем, и Гарри, посмотрев на свою порцию ужина, отодвинул тарелку, за что получил укоризненный взгляд от Гермионы. Она часто ругалась на него, потому что из-за нервов Поттер почти совсем перестал питаться и заметно скинул вес. Решив не беспокоить подругу, юноша всё же через силу съел несколько варёных картофелин. Окончив трапезу, гриффиндорец позвал друзей в библиотеку на важный разговор. Друзья оглядели его заинтересованными взглядами и без лишних вопросов пошли следом. Сидя за круглым столом и рассказав всё до малейших деталей, парень напряженно ожидал ответ друзей. После недолгой тишины Рон сказал: — Это ведь может быть ловушка, Гарри, — робко произнёс рыжеволосый. — А может и не быть, Рон, я понимаю, Гарри, что у вас с Малфоем свои счёты из-за Реддла, но если он правда хочет помочь, то нельзя упускать такую возможность, — уверенно сказала девушка. — Но, Гермиона, это очень рискованно… — начал Поттер, но подруга перебила. — Чем рискованно? Он же не будет расспрашивать о твоих дальнейших действиях, так? Тогда какая ему с этого выгода? — Ты права, но он может повести нас по ложному следу, и мы проиграем, поведясь на эту уловку, — вставил Рон. — И всё же, я думаю, что тебе надо встретиться с ним ещё раз и узнать больше информации, а там будет видно. Ты собираешься говорить об этом директору? — поинтересовалась девушка. — Нет, пока нет. Думаю, ты права. Это ведь меня ни к чему не обязывает. На том и порешили, после чего отправились спать. Лёжа в своей постели, Гарри не мог отделаться от воспоминания, как Том целился той Авадой в него. Это было то, о чём Поттер запрещал себе думать и вспоминать, потому что от этого было больнее, чем от Круциатуса в Министерстве. Часто ему снились кошмары, в которых Том при разных обстоятельствах так же холодно и решительно снова пытался его убить. Сколько бы Гарри ни думал об этом, ответ на вопрос, почему Том так изменился, не находился. Гриффиндорец даже думал, что Реддл полюбил Малфоя, но эта версия после встречи со слизеринцем показалась сомнительной. Ведь не мог же Драко предать Тома таким образом? Или мог? Раздражённо вздохнув, Поттер достал из тумбочки зелье сна без сновидений, которое дал ему на всякий случай Лайелл Люпин. Выпив половину флакона, Гарри лёг и вскоре заснул. На следующий день на занятии по Зельеварению гриффиндорец отправил Малфою записку, где указал время и место встречи, на что получил еле заметный кивок от слизеринца. В нервном ожидании Поттер постукивал ногой, стоя у окна в пустующем кабинете на шестом этаже. Когда дверь открылась, гриффиндорец направил палочку на входящего. — Тёплый приём, Поттер, — криво усмехнулся Малфой. — Меры предосторожности, сам понимаешь, — на что слизеринец серьёзно кивнул, а Гарри убрал палочку. — Решил что-то? — решив не тратить время попусту, спросил блондин. — Да, я хотел бы узнать больше про происходящее у вас, — Малфой скривился. — Ты же понимаешь, что я рискую? То, что я делаю сейчас, действительно может стоить мне жизни. Поэтому я прошу тебя никому об этом не рассказывать. — Всё настолько серьёзно? — Поттер нахмурился. Драко, тяжело вздохнув, присел на ближайший стол и устало потёр руками лицо. — Всё очень серьёзно, Гарри. Число его сторонников растёт с каждым днём. В их числе уже не только сильные подростки, но и их родители, и взрослые волшебники, которые в душе поддерживали Грин-де-Вальда. Том совершает безумные действия, и мне кажется, что это лишает его здравого смысла. Когда мы только начинали это дело, он очень красочно рассказывал нам о том мире, которого хочет добиться. Его идеи действительно меня привлекали, но сейчас он больше упивается властью и аппетиты его растут. Он хочет подчинить себе всю Великобританию. Если раньше он просто хотел добиться справедливости в отношении к чистокровным волшебникам и их традициям, то теперь он просто убивает всех, кто его ослушается. Я не был готов стать головорезом, понимаешь? Это дико, Гарри. Смотря на Малфоя, Гарри испытывал глубокое сочувствие. В школе слизеринец держался, но сейчас, наедине с Поттером, опустил маску хладнокровного парня. Только сейчас гриффиндорец заметил дрожь в его пальцах, тёмные круги под глазами и бледность кожи. Сам парень будто осунулся и не знал, что ему делать. Гарри его понимал. Подойдя и присев рядом, Поттер начал думать. — А почему ты не откажешься от этих дел? — спустя время спросил гриффиндорец. — Ты в своём уме? Чёрт, ты правда не понимаешь! — Драко вскочил на ноги и уставился на Поттера неверящим взглядом. — Гарри, эта метка теперь со мной навсегда, ты осознаёшь? А если Волдеморт узнает, что я, или кто-то другой, захотим отказаться от дел, он просто убьёт! За это время он стал ещё сильнее, Поттер! Его даже опытные взрослые волшебники не могут найти! — Я понял, Драко, успокойся. Я обещаю, что никому не выдам твою тайну, и я постараюсь сделать всё, что смогу, чтобы тебя оттуда вытащить, — договорить ему не дали. — Нет, меня не нужно вытаскивать, я буду тебе посылать информацию изнутри, так будет надёжнее. Ты же, пожалуйста, займись делами для победы над Томом, — серьёзно и без лишних эмоций высказал Малфой. — Хорошо, тогда я буду ждать новостей, Драко. Слизеринец нервно улыбнулся на прощание и покинул кабинет, оставив Поттера обдумывать ситуацию.