Pearl

Все же у наступающего дня была возможность начаться удачно хотя бы потому, что сегодня не было дождя. И даже если бы и был, у Роди оставался зонтик Винсента, который, к слову говоря, следовало бы вернуть сегодня. А если опускать все эти нюансы, то Ламори всего-то оставалось ехать на работу, как ни в чем не бывало. Так оно и было. Проезжая по улицам Франции, где даже в такую рань встречалась беззаботная молодежь, Ламори нашел себя на бессмысленных, но все же любопытных мыслях. Это всего-то его третий рабочий день, однако по ощущениям складывалось, что Роди работал в бистро уже не первый год. Так, наверное, даже лучше, ведь адаптация ему точно не помешает. За мелкими взглядами на витрины магазинов, подстроенных под все американское, Ламори доехал до бистро без всяких происшествий. И Роди, наверное, по приходу на работу сразу же следовало вернуть зонтик его владельцу, всего-то пройдя до офиса, но от чего-то этот план тут же раскрошился подобно сгоревшему печенью... В прочем ладно, у Ламори было ещё вся смена впереди, а Винсент, судя по всему, не спешит покидать рабочее место по окончании дня, что только на руку. Сегодня клиенты приходили заметно бо́льшим потоком, чем было вчера, и Роди даже подумал, что радоваться отсутствию дождя сегодня было глуповато. Людская же масса, подобно тесту с недостаточным содержанием муки, будто прилипала к местам, а все, что оставалось Ламори, так это как по накатанной проходить от столика к столику, посматривая в окна. И выходило даже хорошо в процессе: люди оставляли чаевые. Однако не то чтобы у Роди было время на подсчёт денег, и оттого, не заканчивая одно, ему приходилось браться за другое. Но ближе склоняясь к второй половине дня поток клиентов стал более приемлемым, что позволило подхватить зонтик и ненадолго отойти на кухню. В помещении царила тишина, которая ритмична нарушалась постукиванием приборов и другого оборудования, и вряд ли Роди вспомнит их названия. Повара готовили в такт, как по заготовленной заранее схеме, где нарушение хотя бы одного компонента влекло за собой поломку всего механизма. Винсент же, будучи скорее серым наблюдателем, смотрел с угла кухни, пережимая между пальцами сигарету. —Вау, значит ты не забыл про него? – Шарбонно обратил внимание на Ламори только тогда, когда он с зонтом в руках оказался на расстоянии нескольких шагов. —А должен был? Сомневаюсь, что ты бы оценил, не принеси я его, хах – Роди потер шею, стараясь сталкиваться с уставшими глазами напротив как можно реже —Ты знаешь мой ответ. Занеси его в офис – Винсент неопределенно повел рукой в сторону двери. Роди ничего не оставалось, как занести предмет в темное помещение, ещё раз отмечая про себя весь неуют. По возвращении Роди не заметил за Шарбонно никакой реакции. —Ты... Куришь? – Ламори смотрел, как белоснежный пепел был на краю того, чтобы упасть на пол. —Очевидности тебе не занимать. Как видишь, да. Винсент поднес сигарету к губам и сделал затяжку. Дым, который он выдохнул после, заставил Роди поморщиться. —И это не смущает поваров? В том смысле, что дым правда едкий, и работать так, наверное, неудобно. —Моя кухня – мои правила. Я никого здесь не держу. Они и без меня всю смену дышат дымом от мяса. —Вот оно как...  Винсент смотрел на неопределенное выражение лица напротив и сжал сигарету между пальцами сильнее. —Какие-то проблемы? —Нет, вовсе нет – Роди отмахнулся – Просто моя подруга тоже курит, и это... Не впечатляет. Не то чтобы я могу сделать с этим что-то, но все же... У тебя есть девушка? От резкой смены направления диалога Винсент поперхнулся дымом с новой затяжки. —Допустим, что да, и при чем тут это? К чему вопрос? —Просто интересуюсь. Девушки, вроде как, любят курящих, но я этого не понимаю. И вау... Значит ты серьезно состоишь в отношениях с кем-то? Тяжело представить, как тебе удаётся находить для нее время с таким плотным графиком. —Скорее мне тяжело. —Хм? —Она опаздывает на все встречи, и я не думаю, что она относится к отношениям так серьезно, как хотелось бы. Она не из компетентного десятка. —Хм, не будь таким суровым. Она все ещё твоя девушка, а ты говоришь так, будто вы вместе по расчету или что-то вроде такого. —Ну... Ее родители – кулинарные критики, и она тоже.  —Оу, это многое объясняет... – Роди снова потёр шею, из-за чего незавязанный галстук чуть съехал. —Я должен был сделать тебе замечание ещё в первый день – Винсент передавил сигарету между зубами и, числом нехитрых махинаций, завязал галстук на шее Роди – Да только мне не до тебя было. —Эм... Спасибо. —"Спасибо" в карман не положишь, а вот евро вполне. У тебя так-то рабочий день, и я обещался уволить тебя за малейшую оплошность. Свободен. Винсент как ни в чем не бывало сделал затяжку с дотлевающей сигареты, посматривая за работой поваров. Роди не оставалось ничего, кроме как продолжить работу. Поток клиентов не увеличился, что вызвало какое-никакое, а облегчения. Теперь времени хватало на подсчёт чаевых и отделения их от оплаты за еду. Между тем небо начинало постепенно отдавать оттенками гранатового, который с уходящим голубым создавал мягкий розовый. Чувствовалось лёгкое умиротворение, которое не несло за собой никаких обязательств и забот. Будто Роди снова учился в колледже и каждый вечер встречался с Манон, а она старалась готовить выпечку, которая всегда выходила горьковатой. За акварелью неба следовали тихие масляные краски темноватых оттенков, но даже так в полотне проскакивали проплешины в виде белых звёзд. За столиками сидели последние клиенты за сегодня, что позволило Роди позаботится об уборке мусора.  Пакет был достаточно лёгким, а потому пронести его на кухню не составило труда. Но в последний момент, когда оставалось всего-то открыть дверь на задний двор бистро, пакет порвался и вместе с некоторым содержимым повалился на пол. Роди не успел должным образом понять, что делать, как по пальцу яркими каплями начала скатываться кровь. А за всей картиной наблюдал Винсент, между пальцами которого больше не было сигареты. —П-послушай, я не специально, правда – Роди старался смотреть куда угодно, но только не на Шарбонно, между тем вытирая подступающие алые капли – Тут что-то острое в пакете, и я... За тихим и торопливым голосом последовала громкая, оглушающая пощёчина. И Роди даже не понял, что произошло, пока покалывающие ощущения не въелись в кожу до такой навязчивой степени, что ее будто прорезали. На каком-то инстинктивном уровне Ламори поднял взгляд на Шарбонно. Он лишь молчал, пока не перевёл взгляд на каплю крови, которая упала на пол. —Да у тебя порезан палец – будто себе сказал Винсент, после чего направился в офис. Ждать его пришлось недолго: уже через полминуты Шарбонно стоял напротив Роди с лейкопластырем. Через несколько обкручиваний Винсент достал ножницы из кармана брюк и перерезал ткань. —Впредь будь аккуратнее. Шарбонно, больше не смотря на Роди, направился в офис, оставляя его наедине с порванным пакетом и угнетающими мыслями. Однако долго думать не пришлось: Роди кое-как собрал мусор в порванный пакет и более менее успешно его выкинул. По возвращении на Ламори смотрели все повара. —Вау, а шеф достаточно добр с тобой – неуверенно произнёс один из поваров. —Мишель, это не наше дело – повар, что стоял к Мишелем, толкнул его локтем —Прошу прощения..? – Роди почувствовал себя более уверенно, хотя на это не было очевидных оснований. —Вы двое, прекратите – повар напротив недовольно зыркнул на двоих. —Луи, все равно конец рабочего дня. Мы можем и отвлечься. —Это не значит, что стоит устраивать разборки, Пьер. Новый официант нас не знает. Что он о нас подумает? – Луи косо посмотрел на Ламори. —Луи всё-таки прав: если шеф выйдет, то кого-то из нас могут уволить – неуверенный голос подал четвертый повар. —Мартен, ну хотя бы ты... – Пьер болезненно посмотрел на повара —Вообще-то он все ещё смотрит – Мишель посмотрел на Роди – Слушай, да ты везунчик. Не могу вспомнить ни одного работника, которому шеф бы помог хоть чем-то. Нас в лучшем случае назовут неблагодарными свиньями. —Ну... В этом я уже убедился – Роди потер щеку с лёгкой усмешкой.

***

На такой смещенной ноте закончился рабочий день. И по сути за вечер воспоминание о поварах чем-то оказалось даже ярче, чем пощечина и дальнейшая "забота" Винсента. Роди даже казалось до того момента, что повара работают подобно марионеткам в кукольных театрах, но реальность оказалась даже приятнее. Что Мишель, что Пьер, что Луи, что Мартен были не только безымянными поварами, но и людьми со своими голосами, характерами, именами... И Ламори никак не мог понять, почему этот факт вызвал в нем такой подъем духа. И это было настолько приятно, что когда Винсент вручал Роди коробку с едой, он даже не вспомнил о пощечине. Сидя же дома, Ламори делал все как по шаблону. Посмотрев сегодняшнее блюдо – пасту из чернил кальмара с креветками –Роди быстро подхватит телефон и набрал номер, давно выбитый в голове. Через три гудка ему ответил тихий женский голос: —Манон, это я. Я пытался дозвониться до тебя вчера и позавчера, но не вышло, хах. —Ах, Роди, это ты. Как я рада тебя слышать! Прости, что не отвечала: у меня были свидания, все дела, хех —Не волнуйся, это не так важно. Как, кстати, отношения? —Нуу... Эх... К нему нужен подход. Думаю, что нам просто нужно время. —Оу, береги себя. Твой опыт в отношениях весьма... М, не будем об этом. Было бы неплохо встретиться на этой неделе. Какой день тебе удобнее? —Слуушай, у меня намечены свидания, так что давай в воскресенье, хорошо? Как, кстати, на новой работе? —Да, я не против воскресенья. Насчет работы не беспокойся, я начинаю привыкать. —Береги себя, пожалуйста. Твой график не вызывает у меня доверия. —Я постараюсь, Манон. —Рада слышать. В таком случае я пойду, спокойной тебе ночи. —И тебе. С приятным послевкусием от разговора Роди лег спать.