Отражение солнца в твоих слезах

— А он то зачем сюда придёт? — Было ещё только одиннадцать утра, а Шастун уже возмущался по поводу несправедливости жизни. Всё дело в том, что до кастинга набора в группу Димы оставалось минут двадцать, и ребята готовили сцену и настраивали аппаратуру. Антон сидел в актовом зале с ними, просто потому что было скучно. Сейчас Андрей рассказал Антону о том, что посмотреть на их кастинг помимо преподавателя Макара, придёт ещё и Арсений Сергеевич. По непонятной подростку причине, не хотелось тут стоять на сцене и петь перед своим строгим классным руководителем. — А что тебя возмущает, Антон? Он между прочим и на репетиции к нам частенько заглядывает, мы уже привыкли, здесь он не такой как в школе между прочим, — говорил Дима в микрофон, чтобы Оксана тем временем настроила его громкость. С этим Антон не мог не согласиться. Здесь Арсений Сергеевич постоянно смеялся и шутил по поводу и без, но Антон продолжал его побаиваться, потому что в школе это человек всегда, кажется, с чересчур напускной серьёзностью и невозмутимостью, лишь одним своим взглядом вызывает холод по коже. И Шастун всегда приходил в замешательство, когда рассуждал о том, как в одном человеке может поселиться две настолько противоположные личности — теплота и холод. — Ну всё, Антон, убегай. Зайдёшь с другими участниками, — проговорила Оксана, и подросток направился к выходу, там его уже должна была ждать Полина. У Антона начался тремор рук от волнения, хоть и совсем слабый и парень постарался побыстрее успокоиться, глубоко вдохнув и медленно выдохнув, потому что играть трясущимися руками будет невозможно.       Наконец кастинг объявили открытым. Вместе с Антоном и Полиной сюда пришли ещё около пятнадцати человек. Шастун мысленно посочувствовал друзьям, ведь им слушать все эти выступления больше часа.       Все ребята, пришедшие с целью вступить в рок-группу, по очереди выходили на сцену и исполняли свои номера. Дима, Андрей и Оксана делали какие-то заметки на листиках и негромко перешёптывались. Шастун должен был выступать сразу после Полины, и как назло время пролетело супер быстро, и его подруга на сцене уже допевала последнюю строчку песни о любви. Как только она спустилась со сцены, она улыбнулась Антону и коснулась его плеча, дабы поддержать, и Шастун, выдохнув, поднялся на сцену. Откуда взялась эта дрожь в руках, он не знал. В зале ведь кроме его друзей, двух учителей и десяти каких-то незнакомых ему ребят никого не было. Как же он тогда собирался выступать в дальнейшем в присутствие полного зала?       Антон ещё раз окинул мимолётным взглядом Диму с Андреем, одетых в модные худи, Оксану, у которой на голове поблёскивали многочисленные заколки, посмотрел на Макара, с заплетёнными в хвостик волосами, задержал свой взгляд на Арсении Сергеевиче, который к удивлению подростка был одет… как бы это сказать… сексуально, что ли? Короче, у него была чёрная рубашка, растёгнутая на три верхних пуговицы так, что видна была грудь, обтягивающие штаты, а ещё волнистые волосы, небрежно распадающиеся на голове и спадающие на лоб. Да уж, сейчас лицезреть такого учителя химии редкость, ведь таким в школе его не увидишь. — Ты начнёшь? — вывел его из раздумий Димкин голос.       Антон зажал первый аккорд. В начале его соло возможно звучало не очень, но к середине композиции подросток расслабился, и дрожь в руках исчезла, и сыграл он восхитительно, за что даже получил аплодисменты от всех присутствующих в зале. Парень сразу смутился и сосредоточил свой взгляд на своих друзей, те довольно улыбались, и все уже поняли, что Антон принят.       После недолгого ожидания в коридоре, Дима объявил результаты кастинга, и Антон с Полиной радостно обнялись, так как теперь вдвоём стали членами рок-группы. Конечно так и предполагалось, что их друзья примут их, вон, даже некоторые начали возмущаться, что всё было подстроено, но с другой стороны, Антон с Полиной отлично показали себя на сцене, так что всё было честно. И теперь у ребят была полноценная группа, которая как оказалось имела очень даже оригинальное название — «алкогольная независимость». Ребята приняли поздравления от Макара и даже от Арсения Сергеевича. Ну конечно как это всегда бывает, их ликование было недолгим, потому что в зале появился Саша и сразу же своим наглым тоном проговорил: — Молодцы, а теперь вон отсюда, сейчас настоящая группа репетировать будет, — они со всей аппаратурой поднялись на сцену и врубили музыку. — Я что, непонятно выразился? — посмотрел он с вызовом.       Дима закатил глаза и, решив не возражать этому нервнобольному подростку, направился к выходу. — Не будем портить себе настроение, идём в кафе отмечать пополнение, — проговорил радостным тоном Позов. — Всё это конечно классно, но какие есть соображения насчёт помещения для репетиций? — озабочено говорил Андрей. — У меня есть знакомый художник, и у него имеется небольшая студия, в которой он рисует свои картины, и как я знаю, через неделю он уезжает в отпуск, и студия будет пустовать, — говорила Полина. — Полин, и где ты раньше была? Отличная идея, пиши ему, — обрадовалась Оксана.       Оставшийся день друзья сидели в кафешке, а потом гуляли по дворам с колонкой, в которой очень громко играли популярные треки и, возможно, окружающих это раздражало, но ребятам было всё равно, главное, им сейчас было хорошо и весело.

***

      Последнюю неделю на уроках химии Антон перестал понимать материал. Он пытался разобраться во всех уравнениях, решать задачи, но получалось, мягко говоря, не очень. Он любил отвечать на химии, потому что любил видеть такую редкую в стенах школы улыбку на лице Арсения Сергеевича. Как он заметил, в его новом классе никто не выказывал интереса к этому предмету, поэтому на уроке было слышно только Антона, а преподавателя радовало то, что кто-то интересуется его предметом, поэтому последнее время стал чаще хвалить Антона, а получить похвалу от учителя всегда приятно, поэтому Антон всегда был довольный после уроков химии. Арсений Сергеевич хвалил Антона не только за успехи в школе, но также и в гитарном клубе, тот часто слушал как подросток играет. Антон вначале очень смущался, а потом стал как-то привыкать к Арсению Сергеевичу на занятиях, где к учителю нужно было обращаться на «ты» и стеснение уходило.        Но последние несколько дней Шастун перестал радовать учителя ответами на уроках, потому что подросток ничего не понимал в новой теме, по которой намечалась контрольная, и сейчас Антон выходил из кабинета химии абсолютно не в духе, потому что привык видеть на лице учителя вдохновляющую улыбку, а не полный разочарования взгляд, направленный в его адрес. — Антон, чего так злишься то? — спросил Серёжа, беззаботно открывая баночку с газировкой. — Да не могу понять я эту тему, — раздражённо говорил Шастун. — Нашел из-за чего нервы свои тратить.       Оставшуюся чачть дня он провел почти молча, и когда пришёл домой, решил сразу после ужина сесть за подготовку к контрольной. Ужинал как обычно в одиночестве, смотря какое-то шоу по телевизору. Мамы как обычно не было дома, и придет она чуть позднее. Шастун уже начал привыкать к постоянному отсутствию мамы и, кажется, меньше стал скучать. Жаль, что только кажется. На самом деле очень скучал. И ему безумно хотелось, чтобы его кто-то обнял и ласково гладил по голове. Как человек тактильный, Антон нуждался в постоянной заботе и нежности, прям как кот, и поэтому в данный момент сильно раздражался, не получая, то, чего хотелось. После того как он поел, он решил поговорить по телефону с бабушкой, пока дома никого не было, а после разговора сел за учебник по химии, за которым просидел почти до часу ночи, но прочитав несколько параграфов и законспектировав их и посмотрев несколько видеоуроков, он наконец понял новую тему и довольный отправился спать, думая о том, как напишет контрольную на пятёрку, и Арсений Сергеевич опять его похвалит. Для него это служило неким стимулом, мотивацией, хоть это и может показаться странным. Ему хотелось, чтобы кто-то его хвалил за учёбу. С этими мыслями подросток уснул.

***

      Все задания Антону показались несложным и, несмотря на усталость из-за почти бессоной ночи, он смог решить все задания довольно улыбаясь, что не зря вчера пол ночи готовился к контрольной работе. Антон все решил, и дал списать Серёже, потому что его сосед по парте абсолютно не разбирался в химии и даже не пытался.       Какого было удивление Антона, когда вечером он открыл электронный журнал, чтобы посмотреть свою оценку и увидел стоящую там двойку. Через десять минут ему пришло сообщение от Серёжи: Антох, люблю тебя очень, спасибо большое, у меня 4 по химии)       Тогда Антон вообще не знал, что и думать. Почему у него два, а у Матвиенко, который точь-в-точь списал у Шастуна, только лишь на одно задание меньше, четверка? Может Арсений Сергеевич ошибся или что-то перепутал? А может тетрадь потерял и решил, что подросток просто не сдал? Антон продолжал прокручивать у себя в голове эти мысли и любые причины плохой оценки в журнале, пока наконец не пришёл к выводу просто лечь спать и завтра со всем разобраться, главное, чтобы мама до завтра не увидела эту злосчастную оценку, иначе начнёт орать.

***

      Утром Шастун проснулся с навязчивой головной болью, потому что всю ночь ему снились какие-то ужасные сны, и подросток просто всю ночь проворочался в кровати. Он вышел из комнаты, и ему в нос сразу ударил терпкий запах табака. Его немного подташнивало от этого запаха, хотя сам он курил, хоть и не так часто как его мама. Пока Шастун стоял под прохладным душем, опять начал прокручивать у себя варианты в голове сегодняшнего разговора с учителем химии. Раньше он никогда не боялся говорить с учителями и за словом в карман не лез при разговоре с кем-то, а этот учитель абсолютно по другому действовал на него. А ещё он опять подумал о том, что ему очень одиноко, несмотря на большое окружение ребят в школе и появление новой компашки. Поделиться с кем-то своими переживаниями подросток не мог. А может как раз-таки проблема не в окружении, а в нём самом, что он не доверял людям, а не в том что окружающие не интересовались его жизнью? Все его новые друзья как раз-таки интересовались Антоном, но Шастун не спешил им открываться, считая, что новые друзья не поймут его.       Антон отправился в школу, не позавтракав, потому что провел под душем достаточно много времени, и на завтрак времени не оставалось.       После второго урока как раз-таки была большая перемена, которая предоставлялась для обеда, и тогда Антон направился в кабинет химии, потянув с собой под руку Сережу и Полину в качестве моральной поддержки, но ребята сказали, что в кабинет с ним заходить не будут, а подождут за дверью.       Когда Шастун подошёл к нужному кабинету, долго не решался войти. У него вспотели ладошки, и ноги стали ватными как только он представил этот холодный голубой взгляд. Школьник уже было решил развернуться и пойти назад, лучше уж выслушать тираду от мамы, чем опять стоять мямлить под проницательный прищур голубоглазого химика, но Сережа, раздраженно цокнув языком, сам подошел к кабинету и постучал, открыв перед одноклассником дверь, ведь не зря же они сюда пришли, лишившись долгожданного обеда.       Антон, очень сильно злясь на Сережу, вошёл в класс, закрыв за собой дверь. Арсений Сергеевич в это время разговаривал по телефону, поэтому подросток остался топтаться в пороге. Буквально через минуты две, когда учитель закончил телефонный разговор, он вопросительно посмотрел на подростка и холодно произнёс: — Чего тебе, Шастун?       Антон подошёл к учительскому столу и очень тихо произнес: — Я хотел узнать почему у меня стоит двойка, — начал он мямлить и в этот момент ненавидел сам себя за такую слабость и страх перед этим мужчиной — То есть, ты не знаешь за что она у тебя стоит? — усмехнувшись, спросил учитель, и Антон знал, что химик прекрасно всё знает, просто не говорит и сейчас издевается над подростком. Антон неуверено покачал головой. — Я просто так двойки не ставлю. —       Через несколько секунд учитель произнес: — Знаешь, я сейчас очень занят, ты приходи после уроков, и мы посмотрим, — потом он уткнулся в ноутбук, давая понять, что больше не намерен разговаривать с учеником. Антон лишь растерянно кивнул и вышел из класса. В столовую они с друзьями не успели, поэтому сразу поплелись на ненавистную им физику.

***

      После оставшихся пяти уроков Антон был очень уставший и голодный, но ему ещё переться на химию. Шастун хотел, чтобы Сережа пошел с ним, чтобы после сходить с другом в кафе, но Серёжа отказался, ссылаясь на плохое самочувствие, видимо просто не хотел пол часа ждать Антона в пустом коридоре, а другие ребята пошли на репетицию. Так что сейчас Шастун, грустный, плёлся к 213 кабинету. Постучав, он вошел, видя как Арсений Сергеевич пил чай, сидя за своим столом, а подростку оставалось лишь завистливо и огорченно вздохнуть. — Здравствуйте, — снова поздоровался он, привлекая к себе внимание. — Антон, пришел двойку исправлять? — улыбнулся учитель. — Вы мне сначала скажите за что она. Может вы что-нибудь перепутали? — раздраженно проговорил Шастун. Когда он голодный, то всегда злой. — Я перепутал? Это ты пепепутал в таком тоне со мной говорить. Иди сюда и возьми свою тетрадь, — проговорил Арсений Сергеевич, протягивая подростку тетрадь и ни на секунду не спуская с него взгляд. Антон взял из рук учителя тетрадь, коснувшись его руки, и открыл её. Там ничего не было зачеркнуто, и около всех задач стояли плюсы красной пастой, но в конце всей работы стояла двойка. Антон непонимающе посмотрел на учителя и хотел уже возмутиться, но голубоглазый его опередил: — Если ещё раз будешь давать кому-то списывать, тебе же хуже будет, я этого больше всего не люблю. Думаешь, я не догадался, что у вас с Матвиенко всё точ-в-точь написано? — говорил Попов, снова отпивая из кружки чай. — А почему вы считаете что Сережа у меня списал, а не я у Сережи? — сам не понимая зачем, спросил подросток.       Арсений выгнул бровь и улыбнулся: — В таком случае, садись и пиши другой вариант контрольной работы, — Антон очень пожалел, что это сказал и, взяв листочек с заданием, вздохнув, сел за вторую парту. — Что-то не устраивает? — спросил учитель, видя недовольную мину школьника, и, встав из-за стола, направился в свою лаборантскую. — Да вполне всё хорошо, — пробубнил себе под нос Антон. Когда Арсений Сергеевич скрылся в лаборантской, Антон упал лбом на парту. Почему он сегодня не поел? Что за наказание? Он никак не мог сосредоточиться на заданиях, потому что смысл задач расплывался у него в голове.       Через минут пять Арсений Сергеевич снова появился в классе с чашкой чая в руках, которую поставил перед школьником со словами: — Ты сюда не поспать пришёл. — Потом он сел за свой стол и стал наблюдать за Антоном, который пил чай и записывал решения задач в тетрадь. И через один час, Антон, уставший, положил тетрадь на учительский стол и решил уточнить: — Вы уберете двойку?       Арсений Сергеевич насмешливо произнес: — Нет, я поставлю оценку рядом, чтоб впредь больше никому не давал списывать, но ты всё равно молодец, - и в этот момент Арсений Сергеевич так тепло и, кажется, искренне улыбнулся, что Антону стало очень хорошо и он, улыбнувшись в ответ, беззлобно проговорил: — Ладно, и на том спасибо. И за чай тоже спасибо, — Антон взял свой рюкзак и вышел из класса, думая, что всё же мама его поругает за эту двойку, и что этот Арсений слишком уж противный, раз не хочет пойти на встречу подростку и договориться с ним, ведь вины Антона то в этом нет, он всего лишь помог своему другу, но из-за этой искренней похвалы и такой солнечной улыбки, Антон готов был простить ему всё.