Отражение солнца в твоих слезах

      Шла вторая неделя обучения Антона в новой школе. Через два дня, в пятницу в гитарном клубе должен был состояться набор в группу Димы, и уже на всех стенах висели плакаты, оповещающие об этом событии в концертном зале их клуба. Антон был настроен решительно вступить в рок группу своих новых друзей, и поэтому уже пятый день тренировал непростое гитарное соло, чтобы всех удивить.       Он каждый вечер созванивался со своей компашкой, и они болтали обо всём на свете, кажется, всё было даже неплохо, если б не угнетаюшая и токсичная обстановка в доме. Мама ходила мрачная и только и делала замечания по поводу того, что Антон не убрался, не то сказал, не то сделал, и вообще вела себя так, будто во всех её проблемах виноват лишь один сын и больше никто. После вечерних разговоров по телефону с друзьями, Антон иногда созванивался отдельно с Полиной. Девушка стала ему доверять и много чего рассказывать, Антон даже мог подумать, что девушка в него влюбилась и хочет с ним сблизиться, но это было не так, потому что она всегда рассказывала о парне, в которого она безответно влюблена уже пару лет, но его имя называть отказывалась, Шастун слушал Полину и как мог старался поддержать.        Подруга тоже пойдёт с ним на кастинг. Подросток уже слышал как пела Казанцева, и ему действительно очень понравилось, голос у неё был чистый нежный, но в то же время не по-девчачьи громкий. Антону хотелось бы, чтоб Полина прошла кастинг, и тогда, он уверен, у них была бы лучшая группа.

***

полтора месяца назад, всё в том же октябре       Занятия гитары за эту неделю я посетила три раза, и сегодня было заключительное на неделе занятие в субботу. Когда я уже вдоволь напелась и наигралась, время на телефоне показывало восьмой час, я пошла в раздевалку и ко мне подошёл Саша. — Тебе до куда ехать? — спросил он. — До художки, — не задумываясь, я назвала остановку, рядом с которой находится мой дом. — И мне тоже. Поехали вместе? — при этом он смотрел на меня таким умоляющим взглядом своих карих глаз, что я окончательно растерялась и лишь тихо согласилась. Всё равно ребята останутся здесь ещё на час, и домой я собиралась ехать без них. После конечно буду сильно ненавидеть себя за свою слабохарактерность. Ведь говорила мне бабушка, что с парнями надо общаться жёстче, а я всё никак не могла этому научиться. За эту неделю мы с Сашей переписывались несколько раз, рассказывали друг другу как проходили наши дни, и что меня удивляло, что Саша, рассказазывал чем он занимался, при этом не рассказывая о себе. Поэтому он для меня по-прежнему был неизвестен. Кроме его имени и возраста я не знала о нём ничего, и это меня немного пугало.       В автобусе мы ехали, опять разговаривая о всякой ерунде: о красивых деревьях за окном, о каких-то табличках в автобусе и тому подобное. Так как вечером автобус был полон, ехать приходилось стоя, и в какой-то момент я выпустила поручень из рук и так получилось, что я чуть не упала, и в этот момент он обнял меня за талию и заглянул в глаза. Я опять засмотрелась в эти блестящие карие глаза и заулыбалась, представляя совершенно другого человека на его месте. Видимо так размечтавшись, мое лицо сделалось счастливым, а Саша напротив, воспринял эту улыбку в свою пользу, думая что мне с ним хорошо. Наконец вернувшись в суровую реальность, мне вновь стало противно от этой близости с совершенно незнакомым мне парнем, и я поспешила к выходу из автобуса так как сдедующая была как раз наша остановка.       Я вышла из автобуса, и меня обдало морозным воздухом. Уже как никак конец ноября, и в городе тонким слоем на асфальте поблёскивал снег. Я повернулась к парню, чтоб сказать «пока» и пойти домой, но он неожиданно для меня сказал: — Я тебя провожу до дома, пошли.       Мне ничего не оставалось как направиться к себе домой. У меня в голове была идея пойти к другому дому, но потом не придумав как я попаду в чужой подъезд, направилась к своему дому, через двор моего одноклассника Серёжи, надеясь что тот увидит меня в окно с другим парнем и будет ревновать. Ну да, это было глупо, не спорю. Мы дошли до моего дома почти в молчании, и я уже собиралась зайти в подъезд, как Саша меня обнял. Я попыталась быстрее высвободиься от объятий так как не было желания, чтоб эту картину лицезрела моя мама в окно. Тогда парень потянулся к моему лицу, чтоб поцеловать, я быстро отвернулась и, бросив: — Пока, — побежала на свой четвертый этаж, молясь всем богам, чтоб мама этого не видела.        Я дошла до двери своей квартиры, подёргала ручку и обнаружила, что дома никого нет. Тогда я порылась в кармане в поиске ключей и вошла в квартиру. Только сняла верхнюю одежду, в дверь постучали. Это оказалась мама. Она была молчалива и отвечала односложно. Я знаю это поведение. Она так себя ведёт, когда я в чём-то провинилась. Мне сразу стало страшно и сердце застучало с бешенной скоростью. Я старалась себя вести, будто бы ничего не произошло и меня никто не провожал до дома. Но в голову уже лезли мысли о том, что мама могла что-то увидеть. Пока я в своей комнате переодевалась в пижаму, мама уже налила мне суп, а сама села за стол, и сейчас мы с ней сидели визави и от этого было ещё некомфортнее, мне даже еда в горло не лезла, и теперь налитый в тарелке борщ стал для меня самым ненавистным супом. — Ну что, как доехала? — спросила меня мама. Я чуть не подавилась. — Да вроде хорошо, — сказала я, опуская глаза. — Может расскажешь кто тебя провожал? — прямо спросила мама, смотря прямо мне в глаза. Я же свои опустила и сосредоточила взгляд на разглядывании картошки в супе. — Никто. — Зачем ты мне врешь? — мама уже начинала злиться. — Так как зовут этого мальчика?       В моей голове начала складываться картинка о том, что мама, выходит, следила за мной. Мне от этого стало ещё неприятнее. — Зачем ты следила за мной? — невольно я повысила голос. — Ты на мать голос не повышай. Ты мне лучше скажи, он тебя целовал? — я вспомнила как Саша тянулся к моим губам, и видимо мама наблюдала это картину с такого ракурса, что могло показаться, что мы целовались. — Нет, — я посмотрела маме в глаза, чтоб хотя бы в это она поверила. — Так, расскажи мне подробнее об этом мальчике. И не ври мне, я видела, что вы целовались, — мама начала усмехаться.       Тут невольные слёзы полились из глаз и ужинать определенно расхотелось. Я закрыла лицо руками и начала захлебываться в слезах. Тогда мама видимо, поняв свою неправоту, подошла ко мне обняла и проговорила: — Тише, дочь, я же не ругаю тебя, я просто хочу, чтоб ты со мной поделилась этим, — проговорила мама куда нежнее       Проплакавшись я утерла лицо ладонями и начала рассказывать о Саше и о том, что мы с ним правда не целовались, а к концу рассказа опять заплакала. — Я не хочу, чтобы ты плакала, — ласково проговорила мама. — Но мой тебе совет, — строго проговорила она. — Больше с ним не общаться. И вообще мы с тобой уже говорили о том, чтобы до совершенолетия ты с мальчиками не имела ничего общего. — Мама ещё раз меня обняла, а потом принялась убирать со стола посуду, получив от меня смеренный кивок. Я же отправилась к себе в комнату. Так моё общение с Сашей закончилось. Да впрочем и на другие отношения надеяться тоже было бессмысленно. Даже если бы Серёжа любил меня, мы бы не смогли встречаться, по крайней мере пока мне не исполнится восемнадцать лет, а это будет только через два года.

***

      За окном капал дождь. Конечно хотелось снега, но капал дождь. Десятый класс сидел на химии, и все ребята старательно записывали конспект по новой теме. Антон нервно водил ручкой по бумаге и пытался понять хоть что-то. У него и раньше наблюдались хоть и небольшие, но всё же проблемы с пониманием химии, к тому же в старой школе он учил химию через раз, потому что всегда всегда мог договориться с понимающим молодым учителем на пятёрку в четверти. В этой же школе подросток понимал, что старая система не прокатит, и если он хочет себе все пятерки, придётся усердно учиться. К тому же с таким учителем как Арсений Сергеевич, даже несмотря на то, что он молодой, вряд ли договоришься.       После звонка, Антон, взяв рюкзак, направился к выходу из класса, но его остановил классный руководитель: — Антон, подойди сюда, — проговорил он своим ледяным голосом, который так сочетался с его холодными голубыми глазами и строгим костюмом. Антон всё удивлялся красоте этого мужчины. От Арсений Сергеевича прямо веяло вайбом настоящего требовательного и строгого преподавателя.       Антон поплёлся к учительскому столу, пытаясь понять, зачем он ему понадобился. — Антон, почему мне на тебя жалуются многие учителя? Не знаешь? — спросил он, снимая свои очки и прожигающе глядя на ученика. — А что я сделал? — невинно спросил Антон. За эту неделю он всего то опоздал раза четыре, причём не только на первые уроки, ел на уроке, только потому что не успел доесть булочку на перемене, смеялся во время лекций физички и англичанки, только потому что его сосед по парте, Серёжа оказался отличным шутником, ну и всего-то несколько раз попрепирался с учителями, потому что характер у него такой. А да, и ещё учавствовал в разговоре между пацанами в мужской раздевалке, в котором подростки обсуждали как вывести из себя некоторых учителей, а в особенности Попова. Ну это самая малость, Шастун привык, что в прошлой школе ему делали замечания по этому поводу, но потом и вовсе смирились, приняв тот факт, что вся пылкость молодости в Антоне закончится, главное, чтоб парень учился хорошо, что он собственно и делал. — Ты ещё спрашиваешь, что ты сделал? Да за эту неделю на тебя пожаловалось четыре учителя, а ещё только середина недели, — продолжал возмущаться Попов. — Да они всегда жалуются, Арсений Сергеевич, не обращайте внимания, — улыбнулся Антон. — Учителя все дотошные, иначе они бы выбрали другую профессию. — Ты чего такой смелый, Шастун? — вопросительно изогнул свою бровь химик. — Ты же толковый парень, и один из лучших учеников класса, почему поведение то такое? — Вот именно, что один из лучших учеников класса, поэтому вам грех ко мне придираться, — Антон закусил язык, подумав, что сказал лишнего, и посмотрел в глаза Арсению Сергеевичу, ожидая увидеть в них злость или раздражение, но увидел лишь легкий интерес, похоже ему нравилось и забавляло общение с подростком. — Знаешь, всё же такой характер как у тебя ещё поискать надо. Ладно, Шастун, свободен, — учитель взял стопку тетрадей и видимо собрался их проверять, а Антон облегчённо выдохнул и ретировался из класса химии, пока мужчина не придумал что-то ещё.