bite me

Музыка в наушниках приобретает более напряженное звучание, старые половицы поскрипывают под ногами, создавая неприятную атмосферу. Сону хмурит брови, ожидая скример: у его персонажа появляется учащенное сердцебиение и тяжелое дыхание, и вывод напрашивается сам — сейчас он получит прямо в лицо какую-то орущую мразь, способствующую появлению его седых волос в двадцать пять. А говорят работать стримером просто. — И надо же было лезть в этот дом, да? Какой-то он долбаёб, а разрабы имеют примерно ноль индивидуальности, — сердито бурчит Сону себе под нос, нехотя нажимая на кнопки для передвижения. Уж чего ему сейчас хочется меньше всего, так это резких громких звуков и убогих чудовищ, пучащих на него свои выпадающие глаза. Чат, безостановочно двигающийся на втором мониторе, то ускоряется, то замедляется, тоже предвещая скример и включая запись экрана, чтобы запечатлеть уморительную реакцию Сону на неожиданно выпрыгнувшее чучело: сначала громкий крик и драматичный прыжок с кресла на пол, а затем целый вагон и маленькая тележка бранных слов и нецензурных выражений для заботливых разработчиков. Ожидаемый, но тем не менее страшный скример всё-же выпрыгивает, представляя собой какое-то худощавое создание без глазных яблок и с нечеловечески длинными когтями, однако пугается Сону вовсе не его: отчего-то помешавшие наушники сползают на шею и кто-то без разрешения вгрызается в его щёку, буквально впиваясь зубами в кожу и наверняка оставляя неприлично красные следы. Доброе утро? — Сонхун, блять! — шипит Сону, преодолев первичный шок и отпихивая от себя обнаглевшее создание. Получается у него далеко не с первого раза: вот они, последствия отказа от спортивного зала ради компьютерных игр и чая с тапиокой. — Ты совсем конченный?! Сонхун, кажется, совсем не смущается подобной реакции и камеры с сотней тысяч зрителей: расплывается в улыбке и перехватывает брыкающиеся руки Сону своими, чтобы нагло продолжить своё нападение на шею беззащитной жертвы. Учуяв запах алкоголя и угодив пяткой мерзавцу по колену, Сону наконец-то отбивается и возвращает взгляд на монитор, чтобы заметить — чат, пестрящий множеством нецензурных сообщений и капсом, ускоряется примерно до скорости новенькой Теслы. Heebaby: О БОЖЕ что происходит ахаха jonjonwoon: сону не рассказывал нам о своем парне jakenaked: вот это красавчик poorfridge: ВТФ почему он его кусает АХАХХАХАХ? Не успев дочитать комментарий про бесплатный онлифанс и вылить на помойного шутника ведро оскорблений, Сону чувствует на шее очередной укус вперемешку с горячим дыханием и, не пожалев силы, со всей силы хреначит Сонхуну по плечу: что-то он больно распоясался и совсем перестал слушаться. Одним ловким движением выключив микрофон и оставив зрителей без бесплатного цирка, Сону поворачивается к стоящему на коленях Сонхуну и делает глубокий вдох. Терпение. Вот оно — его главное спасение. — Что ты творишь? У меня стрим, — злобно спрашивает Сону, скрестив руки на груди. Вряд ли он выглядит устрашающе, но красивые эдиты в тик токе ему обеспечены. — Я соску-учился, — жалобно тянет Сонхун и, покачнувшись, поднимается. Тёмные волосы в беспорядке, глаза блестят шальным огнём. Он даже не разделся: всё ещё в своем черном пальто, а с подбитого плеча свисает дорогущий брендовый шарф. Хорошо, что хотя бы стащил уличные ботинки. — И что? Это повод кусать меня? — Чтобы кусать тебя повод не нужен, — с важным видом заявляет Сонхун и подходит ближе. На камере его ещё не видно, но, дабы избежать неприятных ситуаций, Сону откатывается на кресле в слепую зону. Наверняка у зрителей сейчас небольшой диссонанс — что нахрен произошло? Сону никогда не объявлял о своих отношениях открыто и не реагировал на каверзные вопросы, несмотря на то, что в инстаграме Сонхуна он появлялся, хоть его лица и не было видно. Некоторые люди, очевидно, лишенные личной жизни, провели линию ассоциаций и всем вокруг доказывали, что руки, ноги, плечи и волосы на фотографиях Сонхуна принадлежали популярному стримеру Сону, однако тех, кто называл это бредом больного, всё же было больше. Что ж. Теперь сомнений не должно было оставаться вообще. — Сонхун. Уйди, пожалуйста, — негромко просит Сону, поняв, что злость бесполезна. Ссориться с пьяным не хочется, не хочется и раздувать из мухи слона — их отношения не страшная тайна, цена которой — жизни и доверительные отношения между ними. — Поговорим потом, ладно? Дикий взгляд за мгновение превращается во взгляд побитого щенка: Сонхун расстроено выпячивает губу, а в больших глазах теперь сияют непролитые слёзы. Господи, какой ужас: взрослый мужчина, плачущий от того, что ему не позволяют прилюдно кусать его парня. Кажется, адекватность давно покинула их квартиру. — Не нужно делать такое лицо. Это ты ворвался ко мне на стрим и устроил всю эту херню, — нахмурив брови, тяжело вздыхает Сону. Дайте ему сил, пожалуйста. — Мы поговорим позже. Может, утром. Хорошо? Но, разумеется, с пьяным простыми разговорами к согласию не прийти: вместо понятливого кивка Сонхун просто снимает очки и, сунув их в карман пальто, лезет обниматься. Огромный плюшевый медведь: теплый, мягкий, всегда готовый прыгнуть в твои руки. Сону не отталкивает, бережливо прижав чужую дурную голову к своей груди — ему не нравится пьяный Сонхун, но нравится Сонхун обычный. Что уж поделать? — Успокоился? Теперь иди, я приду через двадцать минут, — тихо просит Сону. Он уже примерно представляет сообщения в чате, когда вернётся: «О боже мой, Сону, у тебя есть парень?». Разумеется нет, зашел какой-то нахал с улицы и захотел покусать симпатичного стримера с хорошей зарплатой. — Точно? Я очень соскучился, очень-очень, — жалобно бубнит Сонхун, не отрывая лица от груди Сону. Ладно, возможно, даже пьяным он выглядит немного очаровательно и умилительно. — Точно. Иди уже. С трудом оторвавшись от объятий и покачиваясь, Сонхун плетётся к двери. Его драматичность зашкаливает до безумия: он мог двадцать минут спокойно подождать Сону, занявшись своими делами, однако сыграв весь этот восхитительный спектакль, он заработал себе балл прилипчивого бойфренда, которого порой следовало сажать на цепь (ну, пожалуйста). — А где мои очки..? — растерянно спрашивает Сонхун уже стоя в дверном проходе и глупо оглядываясь. — В кармане, — устало фыркает Сону, вернувшись в поле съемки камеры. Чат летит с бешеной скоростью и, предвещая весь бред, который туда пишут, Сону с немного наглым видом заявляет заранее: — Нет, мы не встречаемся. Это какой-то еблан с улицы, первый раз его вижу.