Doki Doki, guardhouse!

Ну, обычный день день на губе. День, ночь, утро или вечер? Боже, да кто знает. Да и если честно сказать, я уже даже не помню, когда и каким образом я сюда попал. Хотя, может, мне и не стоит этого знать? Первое, что я чувствую утром - это жуткая, ноющая боль в спине из-за положении, в котором я спал. Хотя, тут адекватно и не поспишь на тех трубах от которых, к тому же, на твоей одежде появляется белый след, который оттереть - словно как вилкой унитаз чистить. В том смысле, что сложно либо вообще невозможно. Вон, неделю назад примерно так ворочался во сне - так вся шинель практически в белый окрасилась, особенно область спины. Ну, спасибо хоть на том, что от окружающих не слышал шуток про "белую спину". И когда эти трубы в последний раз нормально красили? Наверное, когда здание было только построено, хех. А второе, что я чувствую... Хотя, точнее, слышу - звук капающей воды. Мне не повезло с камерой от слова СОВСЕМ. Из ранее упомянутых труб текла вода... Ну, точнее, как я думал тогда. А на деле там, оказывается, канализация. То-есть, все отходы попадают... Правильно! Прямо в эту комнатушку, которая и так не хвасталась своей чистотой и благоприятными условиями. Раньше я оттуда хоть чуть попить пытался, когда совсем жажда замучила, так на вкус моча какая-то, если так признать. Хотя... Наверное, это так и есть. Фу. Но, к своему удивлению, это ещё не самое страшное. Вот, представьте себя на моём месте: в этой тесной комнате, стены которой вот-вот тебя придавят. Это жужжание тех трубчатых ламп и их мигание... И вот, в такой обстановке тебе дают выбор: продолжать сидеть одному либо перевести к тебе ещё одного. Конечно, в таком состоянии ты захочешь разделить с кем-то свою боль. Но есть одно но... Тебе не сказали, что он из себя представляет как личность. А теперь всё, от него никак не отвязаться, ведь это твой сокамерник на веки вечные, если можно так выразиться. Ой, кхм, а я даже не представился. Я - Владимир Епифанцев. Можно просто Влад. Ничего особенного про себя рассказать не могу, лишь младший офицер. Но вот про моего сокамерника... ???: "Братишка! Как поспал-то?" Ну, вот и он во всей красе... Честно, имя его особо не запомнил. То ли Сергей, то ли Глеб... Не помню. Та и, переспрашивать, я не хочу. Но фамилию его я запомнил точно: а именно Пахомов. Сергей Пахомов... Да, точно. Когда его ко мне только перевели, я сразу понял, что у него с головой... Ну, точно не в порядке. Его особенностью было то, что частенько этот жирдяй любил рассказывать истории без умолку. Признаюсь, сначала их абсурдность меня смешила: вот, например, история про его первый секс в деревне, про черпаков и малафью... "Щас малафить будем всё" - одна из самых запомнившихся мне фраз. Но, постепенно, они начинали так раздражать, что этого Петросяна недоделанного хотелось уже прибить. Говорю ему, чтобы заткнулся - продолжает галдеть! И ничего не поможет. Одни истории и разговоры даже тогда, когда я срываю свои голосовые связки от крика. Никакой реакции, лишь охуительные истории. Я взглянул в его сторону, слегка нахмурившись. Не хотелось с ним говорить... Даже парой фраз перекинуться. Но, чисто из вежливости и чувства морали которое, к своему изумлению, ещё сохранилось, решил какую-никакую фразу ему кинуть. - Мм... Нормально. Пахом: "Слушай, браток, там этот... Начальник запланировал что-та!" Честно, я больше обратил внимание на то, как он разговаривает. Человек явно довольно безграмотен. Сидим тута, погонУ оторвал, когда их было штук две, здеся... Боже, аж передёргивает. Я б себя особой зубрилой и не назвал, школу кое-как закончил, но от таких слов аж выворачивает, откровенно говоря. Но позже я уже обратил и на смысл его слов... Зная капитана данной гауптвахты, это будет ещё тот сюрприз, зная его характер. Я уже собирался что-то сказать, как вдруг меня прервал стук в дверь. Пахом: "заходи, браток, заходи!" Сказал тот со своей добродушной улыбкой, которая частенько меня раздражала. К примеру, орёт капитан на нас а тот, в свою очередь, лыбится как умалишенный. Этот твёрдый стук в дверь можно было узнать из тысячи. Эти звуки ударов принадлежали Анатолию Осмоловскому, капитану гауптвахты. Был он тем ещё отморозком, если так посудить. Он из такого типа людей, что если хоть моргнёшь как-то не по его правилу - тебе ор и унижения точно обеспечены. Вроде гауптвахта и создана для грешных солдат, чтобы хоть чуть исправиться. А в итоге эта местность превращает тебя в ещё большего зверя, а от этого "исправления" ни слова, ни намёка. ???: "Ну что ж, щеглы..." Произнес грубый, твёрдый голос командира Осмоловского, от которого кровь сразу же стыла в жилах. Тяжёлые шаги приблизились к нам - то-есть, ко мне и Сергею. Приподняв свою фуражку, капитан сказал своим холодным голосом, который зловещим эхом разнесся по комнате. Капитан: "Пиздуйте в коридор. Быстро." Сказал командир словно более твёрдым и угрожающим тоном, уйдя из камеры. Между мной и моим сокамерником повисла тревожная тишина... Честно, это первый раз, когда я особо не был рад тишине. Пахом, тяжело выдохнув, встал с деревянного поддона который находился под трубой, которое являлось моим спальным местом и, прихватив свою папиросы которые лежали на соседней трубе, положил их в карман и попутно говоря. Пахом: "Ну, браток... Пойдём?" -... Да, пошли. Тихо пробормотал я, слегка нахмурившись и резко встав, пытаясь показать, что бдительность даже при таком юродивецу - как Пахом, не потерял. Подойдя к двери, которую капитан не закрыл, я выглянул наружу и увидел, как тот, упёршись об стенку, ждал нас. Что ж... В любом случае, выбора нет. Войдя внутрь коридора, я сразу почувствовал холодный холодок, который нежно и слабо царапал моё лицо. Хотя, тот запах старины данного места всё ещё чувствовался, что заставило немного поморщиться. Никогда не любил этот запах... Даже не за его специфичность, а из-за воспоминаний. Капитан, словно почувствовав наше присутствие, засунул руки в карманы штанов и, со своим обычным серьёзным выражением лица, подошел к нам обоим, которые уже стояли в строю, готовые слушать его указания. С лёгким злорадством тот начал ведать, хотя по привычке из другого конца коридора в другой, словно не обращая на его узкость. Капитан: "Ну... Все мы знаем, что гауптвахта - место, где люди чувствуют самый настоящий страх... Это ж классика. Такое, блять, знать надо." Отсылаясь на свои крылатые фразы, разглагольствовал капитан, положив руки за спину и слегка задумчиво глядя в пол, словно нас тут в помине не было. В какой-то степени, это и подчеркивало его собственный эгоизм. Лишь видение себя и никого другого. Словно других и... Нет. Капитан: "А солдатам... Ну, в такой "прекраснейшей" обстановке особо и образование не волнует. Хоть и вы, точнее многие из вас, полные идиоты... Но это ж совсем позорище будет что вы, за всё пребывание здесь, забыли как элементарно читать и писать. Поэтому..." Вдруг сделал долгую паузу капитан, остановившись и грозно глядя на нас обоих, рассматривая нас с головы до ног и оценивая нашу реакцию. Что я чувствовал в этот момент? Честно... Ничего. К этому моменту все мои чувства, словно, притупились. Мне казалось, словно сама жизнь меня к такому моменту и вела - словно... Я был создан лишь для того, чтобы дожить до такой фазы в своей жизни и после неё никогда не оправиться. В такой обстановке вряд-ли можно жить с надеждой на тот долгожданный свет в конце туннеля либо хорошее видение своего будущего. Живу лишь ради того, чтобы прожить день. Так... Что-то я совсем в облаках залетался. В любом случае, особо что-то важного я не пропустил. Но самую главную суть я, к сожалению, уловил... Капитан: "Ну, щеглы. Всю неделю вы, словно будучи пиздюками в ваших школах, будете стихотворения писать. Это отлично покажет, не стали ли вы полностью отсталыми. И писать, и читать будете... И рифмы подбирать. Ну, прямо как в вашем беззаботном детстве." Сказал тот, словно издеваясь над нами. Хотя, наверное, так и являлось. Придумать такое бессмысленное занятие, лишь бы найти что-то, что в солдате можно принизить. "Боже, ну что за бред... Стихи тебе, мудак, писать ещё", - пронеслось у меня в голове, чувствуя, как руки слегка сжимаются в кулаки, но я быстро их расслабил. Что ж... Ничего сделать я не могу. Придётся либо делать то, что скажут с надеждами на то, что знатных звиздюлей не отхватишь - либо не делать, из-за чего шанс отхватить стопроцентный. Что же лучше... Быть в слепой надежде на что-то светлое или уже сразу знать, что тебя ждёт? Над этим ещё стоит подумать... Я снова не заметил, как глубоко задумался. Если посмотреть на меня со стороны, то выглядел как идиот, вот ей богу: взгляд в никуда, шатаюсь в разные стороны... Но как вдруг из, так называемого, "транса" меня вывел громкий голос капитана. Капитан: Бананы из ушей вытащи! Я сразу почувствовал, как невольно вздрогнул. А ведь никак и возразить не можешь... Надо слушаться каждого слова этого отморозка в фуражке. Ну и каково жить во времена, когда всё решает лишь статус... Хотя, а были ли времена, когда он что-то не решал? В любом случае, мои протесты вряд-ли сработают... Такое ощущение что всё, из чего я состою - это мои невысказанные мысли насчёт многих ситуаций, из-за отсутствия прав которые никогда не выйдут наружу. Тяжело выдохнув я, слабым тоном, медленно выпрямился и пробормотал с ноткой монотонности. -... Так точно. Сказал я, опустив глаза в пол, надеясь не встречаться с капитаном взглядом. У меня до сих пор многое не укладывалось в голове... Какие к чёрту стихи? Ну что за бессмыслица, ну полный бред! Тогда я ещё не знал, что меня будет ждать дальше. И, честно, лучше бы не знал.