Какой бог войны!?

Бамбуковый лес на вершине Цинцзин Лю Фэйянь шел по лесу, напевая песню, которую Цзю недавно сочинил в рамках своего обучения в качестве главного ученика пика Цин Цзин. Современный человек заинтересовался огромным куском дерева с прикрепленными к нему струнами, висящим на стене, и спросил своего друга об этом. Цзю объяснил ему, что это был Цинь, традиционный музыкальный инструмент, подаренный ему его Шицзунем в качестве поздравительного подарка на его новую должность в качестве главного ученика его вершины. По-видимому, в древние времена высокопоставленным молодым людям, особенно ученым, рекомендовалось изучать и практиковать инструмент во имя самосовершенствования. В мире совершенствования также существовал метод совершенствования, вращающийся вокруг музыки, который называется музыкальным совершенствованием, в нём они направляют свою духовную энергию в тонко настроенные ноты и манипулируют ею в соответствии с тем, что играющий желал или хотел. Например, они могли использовать музыкальное совершенствование, чтобы общаться с мертвыми людьми, исцелять своих товарищей или сбивать с толку своих врагов, создавая иллюзии. В каком-то смысле это имело эффект, аналогичный гипнозу и музыкальной терапии, о чем Лю Фэйянь мог догадаться (оставив в стороне часть общения с мертвыми духами... Иногда он забывает, что это вселенная Сянься, где призраки и духи реальны...) Терапевт предложил ему это во время одного из сеансов. Ему не понравилась идея, что кто-то будет совать свой нос в его голову, пока он без сознания, поэтому он отверг эту идею. Музыкальная терапия, однако, была хорошим предложением, и у нее был положительный момент в том, что она не наносила вреда его кошельку, поэтому он попробовал ее. Но он действительно не мог понять успокаивающий эффект или пользу случайного прослушивания звука ветра или океанских волн. Он винил в этом свою короткую концентрацию внимания и вспыльчивость, которые он действительно хотел исправить. Находясь в приподнятом настроении, Цзю решил устроить демонстрацию, чтобы удовлетворить его любопытство. Как только мелодия наполнила воздух, Лю Фэйянь не мог не быть абсолютно завороженным. Не только прекрасной величественной музыкой, льющейся через комнату, но и благородной элегантной фигурой его друга, старательно дергающего струны одну за другой. Глядя на эту сцену, он мог чувствовать, как его ум, беспокойный с тех пор, как он оказался здесь, постепенно успокаивается. Он не мог объяснить почему, но он также чувствовал, как сквозь нежную песню просачивается чувство грусти. Как будто ноты звали кого-то, о ком он понятия не имел. Он не мог заставить себя спросить Цзю. Даже если они были друзьями, были некоторые границы, которые он просто не мог пересечь. Это не его дело — совать нос в личные дела своего друга, если только он не придет к нему первым. Как старший из них двоих, он надеялся, что его друг может положиться на него, хотя он знал, что это невозможно, особенно учитывая их положение. На самом деле, он был позором, как взрослый, обременяя подростка своими проблемами, когда у него были свои дела. Но если однажды подросток найдет в себе силы открыться ему, он всегда встретит его с распростертыми объятиями. Лю Фэйянь останавливается, когда замечает фигуру. Уф, это было близко. Он не хотел снова на кого-то наткнуться, как в прошлый раз. И тут его заметила фигура и поприветствовала: –А, приветствую, Лю-шиди. Прошло много времени с нашей последней встречи. – Эм, да – Черт. Кто он? Лю Фэйянь громко ругался про себя. Цзю научил его именам 12 пиковых лордов и их главных учеников, но даже если он знает их имена, он не может связать их лица с ними. Он встречался с ними только один раз, когда был не до конца в сознании. У него не было проблем с запоминанием мошенника и химеры, но это только потому, что они были настолько впечатляющими, что их было трудно забыть. Успокойся, сделай глубокий вдох. Вспомни, что сказал Цзю. Все, что ему нужно сделать, это кивнуть, и все будет хорошо. Видя, что мужчина не слишком возражает против его ответа, он решает, что все каким-то образом наладилось: – Приятно видеть, что у тебя все хорошо. – Мгм — Лю Фэйянь кивает, изо всех сил стараясь не произнести ни слова, чтобы не выдать себя. – Как у тебя дела с Сяо Цзю, я имею в виду с Шэнь-шиди? — спрашивает мужчина голосом, полным беспокойства за него. Ну, зная о прошлых отношениях первоначального владельца тела и его друга, он мог бы понять беспокойство этого человека. Но что-то продолжает его тревожить. В любом случае он отвечает простым кивком. Мужчина, похоже, не убежден и упрямо спрашивает: – Ты уверен? –Снова и снова. Все это начинало раздражать, и он действительно начал терять терпение, но сдержался, не желая беспокоить своего друга еще больше, особенно после последнего инцидента, который он устроил не так давно. Он решает просто успокоить мужчину, сосредоточившись на других вещах. Кстати, ему действительно нужно найти время, чтобы извиниться перед ребятами из логистики. Серьёзно, это тело просто слишком многим им обязано. Цзю сказал, что ему следует подождать некоторое время, прежде чем предпринимать какие-либо необдуманные действия. В конце концов, было бы подозрительно, если бы грубый избалованный мальчишка внезапно превратился в воспитанного и уважительного молодого господина. Он думал, что молодой подросток слишком остро реагирует, но после последнего инцидента он прекрасно понимал беспокойство своего друга. Серьёзно, насколько же ужасным был первоначальный владелец, что его тут же заподозрили, как только он сказал «извините»? – Мне правда очень жаль. Надеюсь, шиди сможет найти в себе силы простить Сяо Цзю, я имею в виду Шэнь-шиди. Я знаю, он может... Лю Фэйянь вынырнул из своих мыслей. А, что черт возьми, говорил этот парень? – Что ты имеешь в виду? Молодой человек опустил руки вниз, пытаясь изо всех сил успокоить его и утихомирить его гнев. – Ну, ну, Шиди, я понимаю твой гнев. Но независимо от того, что ты думаешь о Сяо Цзю, я имею в виду Шэнь-шиди, он все равно твой шисюн. Я знаю, что иногда с ним бывает трудно, но я надеюсь, что ты сможешь терпеть его хотя бы ради меня. Лю Фэйянь выставил вперед руку, чтобы остановить мужчину, собиравшегося сказать что-то ещё : – Я не это имел в виду. Я имел в виду, почему я должен прощать Цзю, то есть Шэнь-шисюна, если он ничего мне не сделал? Ему не за что извиняться. Я не понимаю, почему ты извиняешься передо мной за него. Даже если бы он это сделал, это не твое дело. Что бы ни происходило между нами, это касается только его и меня. Это не имеет к тебе никакого отношения. Парень полностью игнорирует его, как будто не слышит, что он только что сказал, и продолжает. – А, как его старый знакомый и тот, кто привел его в Цан Цюн, я чувствую ответственность за него. Поэтому я чувствую, что это мой долг... Старый знакомый? Так этот парень знает Цзю уже довольно давно. Но даже так, ему не нравится, как парень говорит о Цзю, как будто он какой-то проблемный ребенок. Это слишком напоминает ему тех ублюдков... – Это не оправдывает того, что ты суешь нос в его дела и вторгаешься в его личное пространство. Вы, ребята, можете быть старыми знакомыми, но есть некоторые границы, которые вы не должны пересекать, особенно когда человек об этом не просит. Мужчина все еще умудряется сохранять свою безупречную улыбку, но Лю Фэйянь заметил, как брови мужчины слегка дернулись, пусть даже на мгновение. Он может сказать, что мужчина был спровоцирован тем, что он сказал. Если этого было недостаточно для понимания, то то, что он сказал дальше, определенно было: – Действительно, как ты и говоришь, мы старые знакомые, поэтому я четко понимаю его характер. Ты должен понять, что... – Понять что? — перебивает он его. Право, ему уже надоело слушать этот бред! – Если ты его знаешь так хорошо, как утверждаешь, то ты должен знать лучше меня, что Шэнь-шисюн вполне способен говорить за себя. Мужчина глубоко вздыхает. Лю Фэйянь видит, что парень думает, что он полный идиот. Ну, он не может поручиться за Первого владельца этого тела, и он может сказать, что это была ожидаемая реакция. Но все же, он, может, и не самый умный человек, но ему, по крайней мере, хватило здравого смысла указать этому ублюдку что он говорит чушь. – Лю-шиди, ты знаешь, как Сяо Цзю ведёт себя с другими, особенно с тобой. – Мужчина подчеркивает: – Я боюсь, что если его предоставить самому себе, он... ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Прекрасно понимаю его бред. Лю Фэйянь действительно закатывает глаза на это. –Да, потому что он настолько нормальный, что это противоречит твоей сумасшедшей логике. Да, я понимаю. – Он усмехается. –Да... подожди что? – Мужчина смотрит на него в замешательстве. Пока двое учеников были погружены в беседу, молодая фигура, находящаяся совсем недалеко от них, замечает их и подбегает с раздражением: – Фэйянь... так вот где ты... – Вы правда не понимаете, да? Это просто чудо, как он умудряется вас выносить. К сожалению, я не такой, как Шэнь-шисюн, у меня вспыльчивый характер. Я не выношу таких негодяев и стерв, как они. Но знаете, по сравнению с лицемерным ублюдком вроде тебя я начинаю думать, что они еще хорошие люди. Молодой ученый внезапно замирает, услышав это, вместе с молодым человеком, который наконец бормочет несколько слов: – Лицемерный ублюдок? Я не понимаю, что ты имеешь в виду. Я думаю только о том, что лучше для... – Лучшее для кого? – Современный человек фыркает: – Даже такой идиот, как я, может сказать, что ты чёртов ублюдок, которому плевать на всех, кроме себя. Я видел таких, как ты, и имел с ними дело раньше. Ты можешь строить из себя хорошего парня, но на самом деле тебя волнуют не они и не Шэнь-шисюн, тебя больше всего волнует твоя репутация. – Нет! — громко кричит мужчина. –Мне не все равно! Мне не все равно на Сяо Цзю и на всех остальных в секте, включая тебя, Лю-шиди! Вот почему я здесь. Вот почему... – Нет, — Лю Фэйянь тут же его оборвал. – Ты здесь, потому что увидел возможность сыграть хорошего парня. Это могло бы сработать, если бы я был как эти детишки. Но плохие новости — я не такой! Я совсем не в настроении слушать твою чушь! Так что проваливай пока я сам тебя не выгнал! Серьёзность в его тоне заставляет молодого человека сделать несколько шагов назад. Но даже так, этот гребаный ублюдок всё равно не смог понять, что он настроен серьёзно. – Я... – Лю Шиди, хватит — прерывает их голос. Оба ученика поворачивают головы и видят: «Сяо Цзю/Цзю!» Они оба кричат одновременно. Цзю игнорирует молодого человека, идет к нему и сильно бьет его по голове: – АУ! – Ради бога, что я тебе говорил о том, чтобы ты, скотина, разговаривал со старшими и начальниками в такой грубой манере! — отчитывает его молодой ученый. Подождите, начальник? Вы имеете в виду, что этот парень — владыка пика? Но разве он не слишком молод для этого? Ну, честно говоря, все здесь выглядят такими чертовски молодыми, включая взрослых. Если бы Цзю не сказал ему, он бы подумал, что владыке пика Бай Чжань и владыке пика Цин Цзин все еще немного за 20. Как и ожидалось от вселенной Сянься, где все — нестареющие горячие красавцы. В любом случае, даже с этим, парень не выглядит так, будто он все еще в том возрасте, когда он может быть владыкой пика, так что это может означать только одно. – А! Так этот парень и есть тот, кто станет будущим Президентом... Я имею в виду Лидером Ордена. Юэ-шисюн, да? — спрашивает он несколько скептически. Цзю кивает: –Верно, значит, он твой прямой начальник. Ну отлично, значит, он только что разозлил своего босса, не так ли? Если бы он вернулся в свой мир, его бы точно уволили. Ах, кем бы он ни был тогда, сейчас он молодый господин. Ему не нужно было беспокоиться о потере работы и нищете. В любом случае, он и тогда не то чтобы был подлизой. Но все равно он знал, что лучше не начинать драки, и держал кулаки при себе. Плюс, пока он думал, что делает это ради сестры, он мог в какой-то степени терпеть их приставания. Однако он переходил черту всякий раз, когда кто-то осмеливался положить свой грязный глаз на его сестру. Это было то, чего он не мог терпеть ни при каких обстоятельствах. Один из его менеджеров на его неполной смене предложил ему повышение в обмен на то, что он заставит свою сестру встречаться с ним. Скажем так, результаты были не очень, и если бы не босс, он почти уверен, что застрял бы в полицейском участке на некоторое время. Он ненавидит, когда люди говорят гадости о его друзьях и коллегах. Что, черт возьми, они о них знают!? Они спасали его больше раз, чем он мог бы сосчитать. Они не имеют права говорить о них так, как они это делали, и это касается и этого ублюдка. Тем не менее, это не меняет того факта, что он нарушил свое обещание Цзю и снова побеспокоил его таким образом. Поэтому, как и взрослый мужчина, он искренне извиняется: –Мне жаль, Цзю, что я снова побеспокоил тебя, хотя я и поклялся тебе, что буду более осторожным. – Правда – Цзю скрещивает руки на груди и фыркает: –Я знаю, что тебе трудно привыкнуть к секте, особенно с твоим отсутствием воспоминаний, но это не дает тебе оправдания затевать драки, когда тебе вздумается, особенно с Чжанмэнь-шисюном! «Отсутствие воспоминаний...» — шепчет молодой человек, их будущий босс. Лю Фэйянь на мгновение растерялся. Отсутствие воспоминаний? О чем он говорит? Цзю смотрит на него, чтобы он подыграл ему. Вот тогда его и осенило. Подождите, они собираются разыграть эту сценку прямо здесь и сейчас? Он не знает, сможет ли он справиться... Он переводит взгляд с друга на этого ублюдка. Ну, это он начал этот беспорядок, так что ему придется убирать за собой. Он не великий актер, поэтому он просто делает то, что может, а именно затыкает свой гребаный рот. Как только ученый понимает, что Фэйянь уловил его сигнал, он обращается к будущему генеральному директору: – Как вы видите, Чжанмэнь-шисюн, Лю-шиди находится в довольно деликатном состоянии ума. Поэтому я поместил его под наблюдение, пока не будет найдено решение. Было бы неприятно, если бы распространилсятслух о том, что великий Бог войны Бай Чжань потерял память из-за своих глупых действий, особенно по отношению к нашим врагам. Парень добавляет удар первому владельцу, чего этот избалованный ублюдок и заслуживает. – А, понятно, вот почему — мужчина с облегчением вздыхает, решив что-то , о чем Лю Фэйянь не хотел знать, чтобы не сойти с ума. – Если бы ты просто так сказал, то этот шисюн был бы более чем готов помочь. В конце концов, я твой боевой брат. «Разве было бы неправильно ударить этого бесстыжего ублюдка по лицу хотя бы один раз?» — подумал молодой человек, увидев раздражающее лицо этого человека. Цзю раскрывает веер, скрывая за ним лицо: – Этот шиди благодарит шисюна за его щедрость, но нет, я способен это проконтролировать. – Ах, но... – Мужчина пытается что-то сказать. Цзю не дает ему шанса и, опустив голову, прерывает его, говоря: – Чжанмэнь-шисюн, этот шиди извиняется за свою вопиющую грубость, но нам действительно нужно идти. Шицзунь дал нам только месяц, чтобы закончить эту задачу. Если мы не поторопимся сейчас, то не успеем к сроку. На этом Цзю заканчивает их разговор и тащит его за шиворот оттуда. Почему-то у него плохое предчувствие по этому поводу... Библиотека пика Цин Цзин Как же Шэнь Цинцю взбесился. Он не мог поверить этому гребаному идиоту! После того, как он столько раз предупреждал его быть осторожным! Серьёзно, о чём он, чёрт возьми, думал!? Ему едва сошла с рук встреча с той крысой, а тут ему захотелось затеять чёртову драку с этим болваном! Ему повезло, что этот болван, как обычно, туповатый дурак! Если бы это был кто-то другой, ученик пика Цинцзин, честно говоря, не знал бы, что делать! Вот что он говорит внутри звуконепроницаемого барьера идиоту, который с каждой минутой все больше стыдится. Однако, в отличие от других дураков, которые отказываются признавать свои ошибки, он, кажется, искренне раскаивается в своей глупости. Он даже извиняется перед ним за то, что нарушил обещание и побеспокоил его. Ученый вздыхает. Неужели этот идиот думает, что одно извинение может все исправить? (Он действительно чувствует себя лучше, хотя не то, чтобы он когда-либо в этом признался) Если бы все можно было решить одним извинением, то как прост был бы мир! Им бы не нужны были чиновники или солдаты, чтобы заступиться за них сейчас, не так ли!? (Он ненавидит ту часть себя, которая жаждет хотя бы одного искреннего объяснения. Он не против, если оно будет наполнено только отвращением или ненавистью к нему. Пока он может получить хоть одно, он будет удовлетворен). – Ты хоть представляешь, какой опасности ты себя подвергаешь!? Одного слова достаточно, и бац, они заберут тебя, чтобы уничтожить твою душу! — кричит он в ярости. – Мне очень жаль. Я позволил своей злости взять верх. Я действительно вел себя сегодня как ребенок. Я думал, что у меня все под контролем. Я действительно переоценил себя. – Мужчина подавленно смотрит на половицы. – Хорошо, что ты хотя бы знаешь об этом – Главный ученик пика Цин Цзин скрестил руки и фыркнул. Но все же, он задавался вопросом, что сказал этот болван, что так разозлило Фэйяна сегодня. Независимо от этого, если смотреть на это с объективной точки зрения, Юэ Цинъюань был дружелюбным и приятным человеком. Он был трудолюбивым и скромным человеком, который заслужил уважение даже этих жалких вредителей. Если бы не это, он бы... Нет, не будем об этом думать. Прошлое есть прошлое, нет смысла думать о том, что было бы, если бы. (Он подумал, что если бы он был лучше, то, может быть, Ци-Ге вернулся бы за ним) Фэйянь был вспыльчивым человеком, но все же он не из тех, кто начинает драку без причины. Мужчина сам сказал, что предпочел бы избежать этого, если бы мог. Он не любил иметь дело с чем-то неприятным. В этом отношении они были похожи. Шэнь Цзю также предпочитал избегать неприятностей, насколько это было возможно. Но каким-то образом неприятности находят его сами. Ну, он не хороший человек, так что это неудивительно. Он уже был свидетелем трагического конца таких гнилых отбросов, как он. Только хорошие люди, такие как его Ци-Гэ, могут найти путь к славе. Это всего лишь вопрос времени, когда он последует... В любом случае, учитывая личность этого человека, ему трудно поверить, что это была простая проблема управления гневом, как он заявил. Лицемерный ублюдок. Эти два слова звенели у него в ушах. – Почему ты назвал Ци... я имею в виду Чжанмэнь-шисюна лицемерным ублюдком?» Мужчина хмурится, раздумывая, отвечать ему или нет. Он не ябеда и не собирается им становиться. Он не знает точных отношений между ними, но чувствует, что ему действительно не следует вмешиваться. Ему также не понравилась идея рассказать своему другу о различных оскорблениях, которые лились из скользкого языка этого ублюдка. Тем не менее, он должен объясниться с молодым подростком, особенно после всех неприятностей, которые он ему доставил. –Его глаза. Глаза? Шэнь Цинцю наклонил голову в недоумении: – Что с ними? – У него такие же глаза, как у тех ублюдков в приюте. Они заботятся о нас и говорят нам приятные слова, но на самом деле они не смотрят ни на кого из нас. Они закрывали глаза на директора, даже когда я... мы умоляли о помощи. – Мужчина делает глубокий вдох, чтобы успокоиться, но, честно говоря, это не помогает, судя по его дрожащим кулакам. У него и раньше были подозрения, но, похоже, Фэйянь не хранил приятных воспоминаний о своем пребывании в приюте по причинам, которые были слишком хорошо знакомы Шэнь Цзю. Молодой ученый не мог не сжать кулаки, вспоминая свое время в той адской дыре. Нежелательные большие гладкие фарфоровые руки, не знавшие ни единой трудности, обжигали его кожу... Отвратительное теплое дыхание, дующее ему в уши и нашептывающее сладкие глупости... Грубое дерганье за волосы, когда его волокут на грязный пол, который теперь был мокрым от... С силой разжимая челюсти, чтобы засунуть туда эту грязную... Нет остановись! Он должен был перестать думать об этом! Сосредоточиться! То, что сказал Фэйян в тот день, было правдой. Его больше не было. Он был здесь, в Цан Цюне, прокладывая себе путь к тому, чтобы стать будущим повелителем пика Цин Цзин, которому никто не посмеет противостоять или даже подумать о том, чтобы прикоснуться к нему. По крайней мере, больше нет. В любом случае, эти ублюдки ушли. Они больше не смогут прикоснуться к нему, даже если захотят. Он позаботился об этом. Фэйянь, не замечая легкой дрожи в руках своего друга, продолжает свой рассказ (на самом деле он заметил, но решил не указывать на это, чтобы не спровоцировать у мальчика посттравматическое стрессовое расстройство. На самом деле Цзю нужна терапия как можно скорее.) – Все воспитатели были одинаковыми. Просто потому, что я был нищим сиротой, это всегда была моя вина. Они говорили, что они на моей стороне, но в конце концов они всегда заставляли меня брать на себя ответственность. Этот парень, даже когда он разговаривал со мной, его глаза никого не видели. Он видел только себя. Эти ублюдки заботятся только о своей репутации, а на остальное им плевать. Подождите минутку, вот что хотел сказать Шэнь Цзю, чтобы упрекнуть этого человека. Но всякий раз, когда он пытался открыть рот, слова застревали у него в горле. Он попытался снова. Но снова потерпел неудачу. Он продолжал пытаться, но по какой-то причине его рот отказывался произносить слово, чтобы защитить единственного человека, которого он считал порядочным (добрым) в этом мире. Фэйянь чешет голову и вздыхает: – Слушай, я не знаю, какие у тебя отношения с тем парнем, и я знаю, что это не мое дело. Но как друг я советую тебе держаться подальше от этого парня. Шэнь Цзю вздыхает. Необычная лекция. Он знает, он знает, что всем будет лучше, если... Но прежде чем он успел закончить свою мысль, мужчина его перебил: – Я имею в виду, что этот парень не принесет тебе никакой пользы. Поверь мне, этот био-мусор ничего не стоит. – био-мусор? — Шэнь Цинцю смотрит на мужчину в замешательстве. По сравнению с тем, что было раньше, Фейян стал лучше понимать, что он называет «современным сленгом» и другими вещами, связанными с его миром. Поэтому он с готовностью объясняет: – Био-мусоры — это ублюдки, куски дерьма, придурки, отбросы. Как бы ты это ни называл. В любом случае, такие токсичные отбросы, как они, хороши в том, чтобы заставить людей потерять самоуважение и уверенность в себе. Они дурят вам голову и промывают мозги, заставляя думать, что вы недостаточно хороши. Они заставляют вас чувствовать себя отбросами, чтобы они могли заставить вас делать все, что им вздумается. Ладно, да, теперь он полностью понимает, что означает био-мусор. Но это не объясняет, почему мужчина это упомянул... Тем временем переселенец думал, глядя на лицо своего друга: «Теперь я понимаю, почему он носит с собой этот веер. Он в точности как Минъянь, его легко прочитать». Это напоминает ему, что Цзю все еще ребенок. Ну, учитывая его возраст в его мире, ребенок должен был бы учиться в старшей школе. В его возрасте он должен ходить в школу, готовиться к тестам, веселиться с друзьями и, возможно, завести пару романов. В этом смысле ему было стыдно за себя, за то, что он не был лучшим братом для своей сестры. Если бы он был умнее, он мог бы заработать больше денег, тогда его сестре не пришлось бы терпеть столько трудностей, даже жертвуя своей школьной жизнью, чтобы хоть немного облегчить его бремя. Он был так горд за нее, когда она сдала вступительные экзамены в университет, но он также чувствовал себя виноватым, когда он видел грустное выражение лица своей сестры, когда она передавала ему счета за обучение. Даже со стипендией это было то, что они вряд ли могли себе позволить. Фэйяну стало стыдно за то, что из-за него его сестра была такой хмурой. Он провел недели, размышляя о том, что он мог бы сделать, чтобы позволить себе оплату обучения своей сестры. Было время, когда он серьезно подумывал о работе в эскорте. К сожалению, его отсутствие навыков общения сделало это невозможным. Работа проституткой была невозможна. Возможно, если бы он был достаточно отчаянным, он бы серьезно об этом подумал. Но у него была эректильная дисфункция в результате его времени в приюте, так что нет. (Гей-проституция была доступна, но он не мог проглотить свое отвращение, когда вспышки того директора приюта мелькали перед его глазами) Когда ему предложили снять порно-видео, он отказался. Он не хотел позорить свою сестру. Поэтому он иногда подрабатывал моделью. Это было легко, им было нужно только его лицо, и он мог на этом заработать. Работа обнаженной моделью для студентов-художников (он отказался от обнаженной фотомодели ради сестры) помогла ему заработать довольно много. По крайней мере, достаточно, чтобы оплатить обучение сестры. Что касается учебников и учебных материалов, его сестра работала неполный рабочий день и платила за них из своей зарплаты. Он настаивал на том, чтобы заплатить за них, но сестра категорически отказывалась. Ее брат всегда возвращался с мешками под глазами после своего плотного рабочего графика. Было много случаев, когда он пропускал приемы пищи и шел на работу натощак. Хотя ее брат должен был загореть после целого дня работы под солнцем, он всегда был бледным, как полотно. Неудивительно, что он свалился от язвы. У него и до этого были многочисленные приступы головокружения, и он скрывал их от нее, чтобы она не беспокоилась о нем. Она уже потеряла родителей и не могла потерять еще и брата. Ее план состоял в том, чтобы усердно учиться и получить хорошую работу с хорошей зарплатой. Тогда ее брату не пришлось бы так тяжело работать до изнеможения. Он мможет уйти с многочисленных работ и смен на неполный рабочий день, которыми он жонглировал. Он сможет сделать перерыв, и, возможно, они смогут вместе отправиться в отпуск на пляж, как та семья, которую они когда-то видели по телевизору. Он может получить жизнь. Настоящую, полностью для себя. Сестра Фэйяна знала, как ее брат с тоской смотрел на своих смеющихся друзей-студентов-художников, которых он завел на работе, когда они говорили о школьных делах. Ее брат, может, и не гений, но он не глупый. Если он будет усердно работать, может, он сможет вернуться в школу. Насладиться жизнью ученика. Тогда, может быть, он сможет найти друзей, она имеет в виду школьных друзей. Не таких, как те придурки в старой средней школе ее брата. У него даже может быть любовная жизнь! Ему не нужно делать ничего сексуального, есть много людей, которых устраивают платонические отношения. Когда ее мечта, наконец, должна была сбыться, ей позвонил коллега ее брата и сообщил, что тот попал в аварию... Глядя на Цзю, переселенец не мог не вспомнить о своей младшей сестре. Шэнь Цинцю был озадачен, почему мужчина вдруг улыбнулся ему. Но у него было чувство, что этот мужчина смотрел не на него. Может быть, он вспомнил что-то о своей младшей сестре, поэтому. Но это делает его еще более озадаченным, что же вызвало воспоминания мужчины? Если бы Фэйянь не был зрелым взрослым мужчиной, он бы уже визжал. Вот что значит иметь младшего брата. Это чувство действительно приятно. Как старший брат, он имеет серьезные претензии к идее, что его сестра однажды приведет в его дом потенциального зятя. Теперь он мог бы чувствовать себя немного менее неохотно, если бы этот человек был хотя бы наполовину так же хорош, как этот молодой человек. Если Минъянь не захочет его принять, то Фэйянь будет полностью готова включить его в семейное древо Лю. – Ммм — кашляет Фэйянь. – В любом случае, этот парень — настоящий лицемер. Тебе не пойдет на пользу, если ты подберешься к нему слишком близко. Все, что он сделает, это утащит тебя вниз. Подожди, что? Шэнь Цинцю смотрит на мужчину, озадаченный его комментарием. Нет, этого не может быть. Он, должно быть, ослышался, в конце концов, сегодня был невероятно напряженный день. – То есть я его утащу — повторяет он, подтверждая свою догадку, но в следующую секунду она рушится. – Нет, я хочу тебя принизить. Слушай, я не так уж много знаю об этом парне, поэтому не могу сказать ничего, кроме того, что он огромный мудак. Но я знаю тебя . Цзю, ты хороший человек. Мало того, что ты еще и суперумный. Ты можешь все. Ну и что, что этот парень крутой генеральный директор? Это не сравнится с твоими мозгами и навыками. Я готов поспорить, что ты сам мог бы стать генеральным директором, если бы захотел. – Ты с ума сошёл!? Меня тут все ненавидят! Кто за мной последует!? — невольно выпалил Шэнь Цинцю, полностью поддавшись темпу этого человека. – Это потому, что они все — тупые дураки, — Фэйянь кивает, как будто это фундаментальная истина. Серьёзно, он не понимает, откуда у этого человека столько уверенности, чтобы нести такую нелепую чушь. – Ладно, ладно, может, ты и прав — Шэнь Цинцю вздыхает с облегчением, но ненадолго, когда мужчина открывает рот, чтобы сказать: – Почему бы тебе просто не начать своё собственное дело? – Прости? – Его разум находится на полпути к взрыву от полного краха. – Я имею в виду, что ты мог бы начать свой собственный бизнес. Будьте своим собственным боссом. Нанимайте сотрудников, у которых есть настоящие мозги. – Ладно, он почти хочет смеяться. – Делай то, что тебе действительно нравится. Идите туда, куда тебе нравится, и живи так, как вам нравится. Шэнь Цинцю действительно хочет закатить глаза, как будто это так просто. Ему придется сделать тысячи вещей, если он захочет основать свою собственную секту. Ему придется накопить денег, найти подходящую землю, договориться с землевладельцами, наладить связи с дворянами и лидерами фракций заклинателей, ему придется... Список можно продолжать и продолжать, пока он не осознает, какого чёрта он думал, тратя время на размышления о таких бесполезных вещах, как эта! В любом случае, создание секты было гораздо большим геморроем, чем стать лордом пика. Видя, как ученик морщится от этой идеи, молодой человек предлагает другое предложение: – Или ты можешь просто пойти и стать независимым и делать свое дело. Не нужно слушать сварливых начальников или нытиков-подчиненных. Никто не будет говорить тебе, что делать, ты можешь делать все, что захочешь, когда захочешь, я имею в виду, как захочешь, я полагаю. Странно, что эта идея, кажется, привлекает его гораздо больше, хотя он никогда в этом не признается. Он знает лучше, чем кто-либо другой, что у него было только одно место, которое у него было сейчас. Его место здесь, в Цан Цюне (где Ци-гэ). Ничто не может этого изменить (как бы он ни хотел, чтобы был другой вариант). Шэнь Цинцю делает глубокий вдох, прежде чем ударить этого идиота по голове. Он действительно опоздал на кучу лет, чтобы подумать, что сможет отвлечь его такой ерундой, чтобы тот мог избежать заслуженного наказания! Фэйянь кривится и хнычет, но ему все равно. Молодой подросток не замечает, как на его лице появляется легкая искренняя улыбка, когда он продолжает исполнять наказание молодого человека.