Самая милая пара

@cerf81 Фраза «когда же печеньки?» в этом блоге стала мемом. Срочно исправляюсь! Я не фудблогер, так что не судите строго)) Какое фото в карусели вам нравится больше? Точно знаю, что вы спросите про рецепт, пишу сразу: я использовал «Смесь для пряного печенья» от @melhen и строго следовал инструкции на упаковке. Вышло просто отлично, половину умяли прямо с противня! Даже Валентин в этот раз забыл о манерах, так вкусно получилось. Домашнее печенье совсем не то, что магазинное, оно хранит тепло наших рук — и сердец тоже) И, конечно, важен сам процесс выпечки: сидеть плечом к плечу на кухне и любоваться, как золотится в духовке ваше общее творчество. А запах какой! Я предположил, что соседи захлебнулись слюной, и Валентин со мной согласился. Теперь хочу увидеть ваши печеньки! Пеките, фотографируйте, пишите рецепты, отмечайте нас с @melhen — самые интересные фотки и рецепты я перетащу к себе в сториз, а победитель получит набор предметов для кухни от «Goganni». Жду с нетерпением! Спросив Марселя, как лучше написать про конверсионную терапию, Арно получил неожиданно резкий ответ. «Никакой борьбы за права! Даже борьбы за права котиков. Активистов в Талиге без тебя хватает, а пользы от этих скандалистов чуть. Не вздумай портить имидж самой милой пары!» Даже искать бывших пациентов «Багерлее» через Хвастограм он запретил строго-настрого. Не то, чтобы Арно когда-то останавливали запреты, но хотелось предъявить Валентину результат, а не процесс. Дик вышел встретить Арно к воротам — охранник передал ему, что господин Савиньяк собрался разбить под воротами лагерь и не уйдёт, пока его не впустят в дом. За пять минут Арно пересказал всю историю, которую якобы получил в личку в Хвастограме. Скриншот рисовать не стал: сайт клиники служил доказательством сам по себе. — Нужно посоветоваться с эром Рокэ, — сказал Дик. Рокэ, которого в очередной раз догнал творческий кризис, глянул на них поверх бокала «Черной крови» и поинтересовался, в честь каких закатных тварей нарушен запрет на прием гостей? История «Багерлее» заставила его удивленно поднять бровь: — Любовь по-имперски считалась пристойным развлечением еще круг назад, с чего вдруг такие страсти? — Вы просто мало знаете о Надоре, — проворчал Дик. — Ли говорит: чем беднее регион, тем больше там эсператистов, сторонников «Великой Талигойи»… — …поклонников господина Штанцлера и прочей дряни, — с усмешкой добавил Рокэ. — Здесь я склонен с твоим братом согласиться. Дику такое обобщение не понравилось: — Окделлы исповедовали эсператизм с позапрошлого круга! — Именно поэтому ваш родной дом больше смахивает на склеп, юноша. Прежде, чем вы начнете это отрицать, напомню, что составил о нем мнение по вашим же рассказам. Дик упрямо мотнул головой. — Не все эсператисты плохие! — Возможно, среди них и встречаются те, кто искренне верует в Создателя, но лично мне подобные не попадались. И уж тем более вряд ли к ним относится упомянутый господин Люра. Кстати, фамилия кажется мне знакомой. Дикон, вынесите отсюда бутылки. Пустые выбросьте, полные верните в погреб, остальное можете допить. И откройте окна, здесь совершенно нет воздуха. Мне нужно подумать. Рокэ Алва всегда снисходительно отзывался о борьбе за права кого бы то ни было, а о политике беседовал только с Лионелем и строго после шестой бутылки — на трезвую голову эта тема его не интересовала. Тем не менее, к просьбе Арно он отнесся всерьез. Может, вспомнил Джастина Придда, с которым когда-то дружил. Или не просто дружил, про их связь не сплетничал только ленивый. Рокэ не стал разыскивать свидетелей и поднимать шум в СМИ, а подключил юристов и аудиторов. Так, по его мнению, было проще, быстрее и эффективнее. Для конспирации это назвали «операция "Ренкваха"» в честь знаменитого надорского болота, которое форсировал предок Рокэ. Погода тем временем наладилась, установилось обычное для месяца Летних Молний ровное тепло. Арно наконец-то избавил Валентина от своего общества: поучаствовал в Королевском веломарафоне, съездил в Тарнику на фестиваль фонтанов, сходил с Эмилем на яхте вниз по течению Данара, посетил фестиваль комиксов и обнаружил, что самой милой пары завелся собственный фандом… На вопросы любопытных поклонников и журналистов он отвечал, что Валентин готовится к началу семестра. Возможно, даже не соврал. Идея с печеньем так бы и канула в Закат, но позвонила Мэллит и потребовала выполнить наконец вторую часть контракта. Арно заглянул в комментарии к постам и ужаснулся — смайликов с печеньками там хватило бы на кондитерскую фабрику. Почему-то Арно был уверен, что Валентин откажется участвовать в этой затее, но тот согласился неожиданно легко. Пачкать руки он, конечно, побрезговал, но честно взял пакет из-под смеси и зачитывал Арно инструкцию. С точки зрения хюгге совместное торчание у плиты добавляло плюс сто к уюту в квартире. Практика эту теорию опровергала. Часть смеси просыпалась на пол и быстро разнеслась на тапочках по всей кухне. Арно поленился заранее вытащить из холодильника масло, и миксер старательно раскидал кусочки по стенкам миски, фартуку и обоям. В тесто упала скорлупа от яйца, пришлось выбирать. Прежде чем раскатать печенье, нужно было обязательно посыпать стол мукой — эту нехитрую мудрость Арно нашёл в сети после того, как третья партия кособоких оленей отправилась обратно в миску с тестом. Почему-то в инструкции об этом не говорилось. Арно привык, что Валентин знает всё на свете, но в кулинарии тот разбирался из рук вон плохо. Уж кого-кого, а поваров хватало во всех резиденциях Приддов. К тому времени, когда в духовку отправилась первая партия печенья, в муке было всё, включая прическу Валентина. Арно, смеясь, щелкнул его на телефон: — Похоже на парик середины круга. Тебе, между прочим, идёт. — После сего действа придется не только драить кухню, но и мыться с ног до головы. У тебя брызги сметаны на щеке. Арно подмигнул: — Слижешь? Целуясь, они едва не своротили миску с тестом, потоптались по слетевшей на пол инструкции, уронили скорлупу от яйца — и в итоге пропустили звонок таймера. Когда Арно, всё ещё слегка задыхаясь, открыл духовку, печенье уже превратилось в угольки. Угольки намертво пригорели к противню, потребовалось немало времени, чтобы растворить их и отскрести. Пока Валентин улучшал свои познания в домашней химии, Арно сбегал в мини-маркет за бумагой для выпечки, отсутствие которой легкомысленно проигнорировал. Знакомая продавщица при виде его перемазанной физиономии покатилась со смеху, Арно сделал гифку и залил ее в сториз, добавив заодно и селфи: пусть посмеются все. Обжегшись на молоке, на воду дуют — вторая партия толком не пропеклась, но пихать ее обратно в духовку Арно не рискнул. Третья пригорела с одной стороны. Кошки знают, почему жар в духовке распределялся неравномерно. Теста осталось совсем немного, и, поставив в духовку четвертый противень Арно с Валентином устроились на полу плечом к плечу, не сводя с него глаз. Запах корицы и мускатного ореха перебил даже запах гари. Эта, последняя партия получилась удивительно вкусной. Тонкое хрустящее печенье таяло на языке. Опомнились они только тогда, когда на противне осталось всего пять штук. Маловато для отчета, но Арно выкрутился — добавил в кадр ленточек, сухих кружков апельсина и специй, которые хранил специально на этот случай. Вышло очень осенне-изломно. Валентину не хотелось ждать, и он отправился в душ в одиночестве. Когда он вернулся, Арно увлеченно читал присланный Диком документ. Рокэ оставался в своем репертуаре: даже протокол аудиторской проверки с его подачи превращался в комедию с элементами боевика. — Не желаешь поделиться источником веселья? — поинтересовался Валентин. Арно спешно погасил телефон и принялся вытирать запачканный экран рукавом. Помогало слабо. — Так, ерунда всякая. Рокэ затеял очередной проект, Дик мне хвастается успехами. — Очевидно, герцог Окделл не помнит, как подписывал соглашение о конфиденциальности, — сухо отметил Валентин. — Ты закончил, можно начинать уборку? Арно подвинулся, пропуская его к столу. — С каких это пор ты зовешь Дика по титулу? Он твой друг так же, как и мой. — Возможно. Когда пойдешь в ванную, не забудь снять и протереть влажной тканью подошвы тапок, иначе полы придется мыть во всей квартире. Арно беспомощно смотрел в сердитую спину. Валентин закономерно обиделся, но оправдываться не стоило и начинать. Арно не просто так считали редкостным треплом, Валентин не поверил бы, что его историю не рассказали ни единой душе, да ещё обиделся бы, что операцию «Ренкваха» начали без него. Выяснять отношения с Валентином было даже неприятнее, чем ругаться с Лионелем. Старшего-старшего хоть не сразу, но можно было вывести из себя, с Эмилем они вообще орали друг на друга так, что стёкла тряслись. А Валентин в любой ситуации оставался спокойным, как Саграннский хребет. Это бесило ещё больше. Валентин умел и любил аргументированно спорить, но злясь по-настоящему превращался в ледяную статую. О такую хоть головой стучись, голове же хуже. Инстинкт подсказывал Арно, что в этот раз будет именно так, поэтому он решил не связываться. Наскоро допечатав пост, он нажал «опубликовать» и тут же кинул Мэллит ссылку вместе с извинениями. По дороге в ванную Арно впервые пришло в голову, что они с Валентином не слишком подходят друг другу.