Самая милая пара

@cerf81 Ох уж эти официальные костюмы! Терпеть их не могу, только если это не костюмы от @konstance_koko. У меня их два: в красном (Коко говорит, что это марикьярский алый) я был на свадьбе, другой, темно-серый, для мероприятий средней парадности, вроде пресс-конференций, и сегодня я надену именно его. Да-да, на сегодня у нас снова назначена встреча с журналистами. Валентин приболел, так что будет смотреть на меня по телевизору. Вы, надеюсь, тоже? Не забудьте: канал «4+1», ровно в 12:00! Делайте скрины и фото, отмечайте меня в сториз со ссылкой на трансляцию! Автор самой смешной картинки получит от меня… что-нибудь. Я еще не придумал, но обещаю, это будет крутая штука! — Вот это ты красавец, — прокомментировал Салиган, когда Арно ввалился в студию в половине двенадцатого. — Глаза цвета марикьярский алый, надо было свадебный костюм надевать. Марсель всплеснул руками: — Да что же это такое! Опять ночь не спал? Арно упрямо мотнул головой и рухнул в ближайшее кресло. Повинуясь знаку Марселя, на него с двух сторон налетели парикмахер и гримерша. — Уже третью? Или четвертую? Не помню. Стоило прикрыть глаза, как под веками замелькали парусные корабли, пушки, кони, офицеры в черно-белых мундирах. Арно смотрел исторические сериалы один за другим, отключаясь прямо на диване. При мысли о том, что придется снова ложиться в пустую постель, горло перехватывало судорогой, а в глазах начинало щипать, будто под веки снова набилась гальтарская пыль. Сегодня ближе к пяти утра усталость взяла свое, и ему наконец удалось заснуть. На три часа он провалился в блаженную пустоту, а потом зазвонил будильник. — Морискилла моя, не вздумай спать! Ты читал ответы на вопросы? Арно приоткрыл один глаз и тут же едва не получил туда кисточкой. Девушка-гримерша виновато ойкнула. — Читал. Наверное. Я не помню. — Ты не в том состоянии, чтобы импровизировать, котик. Может, вызовем Лионеля, будете отвечать вместе? — Не-а, — стоило зевнуть, как в рот влетело облако пудры. Арно чихнул. — Тьфу ты. Только Лионеля здесь не хватало. Я справлюсь сам, безо всяких п… помощников. Невероятным усилием воли он заставил себя выпрямиться в кресле. К кошкам приддателей! Пусть Валентин роется в грязи со своим обожаемым Джастином, пока Арно здесь помогает реальным людям. Он так проведет пресс-конференцию, что Штанцлер и его последователи вымрут от зависти как изначальные твари! — Пятнадцать минут до эфира, — в комнату сунулся Герард, и при виде его радостной физиономии Арно немного полегчало. — Привет, Арно! Давно от тебя не было нового контента. Арно только фыркнул: — Кому я сбросил сотню фото из Гальтары? Лучше скажи, как там селинины коты? Герард тут же полез в телефон за списком — на любой вопрос он отвечал обстоятельно: — Тех, кого ты рекламировал, почти всех пристроили. Остался один… два… Двое, и еще троих пришлось усыпить, к сожалению. — Как? Почему? — У Вольфа нашли неизлечимую болезнь, а Квентин и Август просто слишком старые. Понимаешь, привезли много новеньких, а у этих уже не было шансов найти семью. Арно проглотил ком в горле. Он помнил всех троих. Вольф ластился к нему, терся о ладонь усатой мордой — не слишком упитанный, но ещё вполне бодрый. — Я мог бы их забрать. — Ты как раз улетел, а принимать решение нужно было срочно. Мы и так ждали дольше, чем обычно. Извини. Вид у Герарда был виноватый, но за этой виной чувствовалась уверенность в своей правоте. Невозможно спасти всех, шанс дают молодым и здоровым. Благодаря рекламе котов стали разбирать быстрее, но и подкидывали чаще: у одних аллергия, у других переезд, у третьих родился ребенок, просто так выкинуть животное на улицу — жалко, а здесь о котике позаботятся, Арно Савиньяк лично обещал… — Морискилла моя! — Да не сплю я, не сплю. Ему соорудили подобие прически, а синяки под глазами почти замазали. Вблизи всё равно было заметно — но осветители и операторы своё дело знали, а фотографов пускали только прикормленных. Если Валентин решит посмотреть интервью, пусть видит: Арно и без него отлично справляется! Про дыхательную гимнастику он напрочь забыл, и вспомнил только тогда, когда Марсель дал знак «камера работает». Арно набрал побольше воздуха в грудь и широко улыбнулся. — Добро пожаловать, друзья. Здравствуйте, уважаемые зрители. Пресс-конференция начинается, прошу, задавайте ваши вопросы. — А где ваш так называемый муж? Улыбка Арно стала еще шире, аж губы заболели. — Представьтесь, пожалуйста. — Энтони Кракл, «Утренняя столица». В прошлый раз вы участвовали вместе с супругом, где он сейчас? — Валентин не очень хорошо себя чувствует. Он человек, как и все мы, и, как все мы, имеет право на законный больничный. Послышались смешки. В сложных случаях, советовал Лионель, важно врать с уверенным видом. Только бы Валентин не решил заработать на эксклюзивном интервью! — В последнее время вас редко видели вместе. — Валентин занят серьезным проектом. Вы слышали о центре помощи ЛГБТ? Внизу экрана, Арно знал, высветилась полоса с телефоном и электронным адресом. Валентин предал и здесь, но журналисты об этом не узнают: нельзя давать сторонникам «Великой Талигойи» повод позлорадствовать. — Дженнифер Рокслей, «Обручальное кольцо Эрнани». Расскажите больше об этом проекте? На эту тему Арно мог рассуждать бесконечно, даже не читая марселевы подсказки. Пусть идея основания фонда и не была его личной заслугой, он достаточно сделал для пиара этой организации, чтобы считать её «своей». Валентин был лучшим, но не единственным юристом, защиту люди получат. — Энтони Кракл, «Утренняя столица». Как вы прокомментируете слухи о том, что Центр помощи финансируется партией вашего брата? — Главой партии «Наш дом Талиг» является Вольфганг фок Варзов, Энтони. Арно кивнул с умным видом. — Благодарю, Дженнифер. Центр помощи вне политики, его работа обеспечивается частными пожертвованиями. Не просите меня назвать имена, я их не знаю. Следующий вопрос, пожалуйста. — Жан Шеманталь, «Варастийский вестник». Ваше мнение об убийстве Симона Люра? — Так этой сво… — Арно мысленно хлопнул себя ладонью по губам. Попался! Если бы Валентин сидел рядом, он бы принял огонь на себя, значит, нужно было притвориться Валентином: — Прошу прощения, разве были опубликованы результаты следствия? Мне казалось, расследование еще ведется. — Не придирайтесь к словам, — Шеманталь нахмурился. — Ваше мнение о его смерти? Что-то Марсель об этом писал, но что? В голове ничего не всплывало, хоть закусайся. — О покойниках или хорошо, или ничего. Следующий вопрос. Вопросов накопилось достаточно. Спрашивали о реакции Вальтера Придда на знаменитую акулу («Вы видите здесь герцога Придда?»), грядущей отмене налоговых льгот для Надора («С этим вопросом в тессорию, пожалуйста»), растущем уровне наркомании («Вы зашли не в ту дверь. Отвечает Арно Савиньяк, а не Лионель»). — Прошу прощения, но я имею в виду уровень наркомании среди ваших… среди приверженцев гайифской любви. С тех пор, как в больницах появились ответственные по правам секс-меньшинств, мы увидели пугающую статистику. Арно беспомощно уставился на журналиста. Какой-то бергер с непроизносимой фамилией. Какая ещё статистика, откуда он её взял? — Это… Это прямое следствие нарушения прав человека в Талиге. Людей держат в страхе, они ищут прибежище в алкоголе и… других одурманивающих веществах. «Создатель, что я несу?» — Значит, население держат в страхе? У власти по-прежнему «Наш дом Талиг». Считаете, вашего брата не зря прозвали Железным Ли? — Партия Лионеля… то есть, «Наш дом Талиг» делает всё, чтобы бороться за права человека, для чего и была открыта упомянутая вами ставка. Но невозможно влезть в голову каждому бюрократу. Талигу только предстоит стать государством равных прав и возможностей. «Ли меня убьет и будет прав!» — Насколько далёк этот день? — Сколько можно занимать микрофон, дайте и другим задать вопросы! — вмешалась вездесущая Дженнифер, и Арно захлестнуло чувство благодарности. Дженнифер минут пять препиралась с бергером, потом слово взяла девушка с двумя забавными косичками на макушке, с виду — ровесница Арно. — Айрис Хейл, интернет-газета «Талиг завтра». Чем вы зарабатываете на жизнь? Арно растерянно моргнул. Этого вопроса не было в списке, он бы запомнил. Или всё-таки был? — Я до сих пор учусь в университете. Если вы о моем блоге: он приносит определенный доход, но все налоги уплачены в соответствии с законом. Выходило, что тема доходов волнует не только Валентина. Хорошо, что он так удачно напомнил про налоги! — Ваши подписчики — особенно бывшие подписчики — жалуются, что блог давно превратился из личного дневника в площадку для рекламы различных товаров и услуг. Ваши комментарии? Арно судорожно выдохнул. Сама того не зная, Айрис Хейл ударила в больное место. — Я стараюсь так или иначе помочь всем, кто ко мне обращается. Не обязательно за деньги, чаще просто по дружбе. Или если считаю проект социально значимым. Без конкретики это выглядело как откровенное хвастовство. Но советы подросткам к делу не пришьёшь, не вспоминать же кошачий приют — это случилось давно, да и гордиться уже было нечем. И тут снова вмешался Кракл: — Устами молодежи глаголет истина. Господин Савиньяк, лично для вас «Самая милая пара» в первую очередь политический или коммерческий проект? Глаза Арно расширились. Он уставился на Кракла, как кролик на удава, не в силах оторвать взгляд от противно ухмыляющейся физиономии. Кракл страшно косил, один его глаз смотрел на Арно, другой — куда-то в угол студии. Что он там видел? — В первую очередь, это мой личный проект, — пересохшими губами проговорил Арно. — Мой и Валентина. Мы… если бы закон об однополых парах утвердили на десять лет раньше, мы бы поженились безо всякой шумихи. — То есть, вы имеете к этому закону прямое отношение? Студия заволновалась, зашумела, журналисты рвали друг у друга микрофон: как же, такая сенсация, Арно Савиньяк публично признал, что его свадьба — всего лишь политический проект! Или коммерческий, с какой стороны посмотреть. Удобно устроился на двух стульях сразу, да еще требует лавров правозащитника, вы только подумайте! Посмотрите на этого Арно: совсем еще ребёнок, а уже ведет себя как прожженный лицемер! Хотя чего еще ждать от брата Железного Ли? Только и знают, что пить соки из трудового народа! Обманывают наших детей! Представляете, мой сын этому вот тоже деньги отправлял! На спасение каких-то, якобы, котиков — оно и видно, в Гальтару летает, как мы на дачу ездим. Да вы на костюм его взгляните: настоящий «Коко», я такой себе позволить не могу. И квартира, квартира в центре Олларии — откуда? Вот на что идут наши налоги, на игрушки для избалованной молодежи, бездарной молодежи, коллега. Второй мальчик выглядел поумнее, да что-то не видно его. Совесть, наверное, проснулась. Что вы, разве Придды устают лицемерить — скорее, рыба плавать устанет. Сбежал, сбежал, не выдержал этого бездарного спектакля. Вы уверены, коллега? Коллега, это же очевидно!.. — Арно! Арно! Глаза почему-то не открывались. Кто-то бережно потянул Арно за плечи — оказалось, он уткнулся лбом в сложенные руки. Марсель помог ему выпрямиться, а испуганный Герард протянул бутылку с водой. Руки тряслись так, что открыть ее Арно сумел только с третьей попытки. Студия была пуста. Насмешки журналистов Арно приснились. Или нет? — Я всё провалил, да? Вода попала не в то горло, и он судорожно закашлялся. Марсель похлопал его по спине. — Можно и так сказать. Ты самозабвенно нёс чушь, а потом отрубился в прямом эфире. Боюсь, пойдут слухи про наркотики. Скажи на милость, почему ты явился в этом костюме, если не для того, чтобы прикрыть следы от уколов? Чистые футболки закончились? Коко тебе никакой рекламы не заказывал, мне это точно известно. — Я… — Арно хотелось вылить остаток воды прямо себе на голову. — Я браслет… потерял. Где-то в Гальтаре. Замок расстегнулся, наверное. Марсель склонил голову на бок. Обычно добродушное лицо сейчас выражало крайний скепсис. — Расстегнулся, значит. А заказать копию в твою гениальную голову не пришло? Хотя бы купить похожий, кто будет проверять? — Не скажите, эр Марсель! — тут же влез Герард. — Вы недооцениваете фанатские группы. Они вычислили даже… Арно подумал — и снова уронил голову на руки. Пусть спорят, он пока поспит. Внутри была совершенная пустота. Он облажался. Испортил имидж всему движению ЛГБТ, политику Лионелю, репутацию Марселю, Валентину тоже наверняка что-нибудь испортил, подумать, он обязательно вспомнит, Создатель, как бы заставить себя не думать… — Герард, отвези это немощное тело домой, — велел Марсель. — Напои кошачьим корнем и уложи в кровать, если будет сопротивляться, то насильно. И, — добавил он едва слышно, — поищи-ка там шприцы на всякий случай.