Самая милая пара

@cerf81 Статистика просмотров просто зашкаливает. В последнее время я редко появляюсь в сети, поэтому слухи ползут самые разные. Давайте начистоту. С самого начала я старался рассказывать в этом блоге только о хорошем. Но я обычный человек, и у меня тоже всякое случается в жизни. Сразу скажу, что о наркотиках речи не идет. Я никогда ничего не колол и не нюхал и не собираюсь этого делать. Вообще-то я даже не курю. Дело было в элементарном переутомлении, я прошел полное обследование, и врач подтвердил первоначальный диагноз. В ночь перед пресс-конференцией я плохо спал и потерял сознание от жары в студии, вот и всё. Простите, дорогие конспирологи, но ваши теории суана ломаного не стоят. Сейчас я стараюсь больше отдыхать и высыпаться и надеюсь в скором времени вернуться к активному ведению хвастограма. Берегите себя. Облака намертво приклеились к небу, Оллария утонула в серости. Выспавшись — Герард в буквальном смысле сидел рядом с ним, не давая взять в руки телефон — Арно рванул в «Астеру». Ротгер ему жутко обрадовался и выкатил список вечеринок на сезон. Альмейда подписал Берто отпуск, и скоро все ночи слились в одну. В памяти осталось только бесконечная пульсация стробоскопа да бьющийся в барабанных перепонках ритм. Днем Берто дрых, а Арно, залившись шадди по макушку, шёл в универ. Его переполняла решимость выучиться, стать признанным специалистом, и пусть все, кто считает его сетевой балаболкой, подавятся своим никому не нужным мнением! Ходить приходилось в кэналлийской бандане и темных очках, зато в таком виде его охотно приняли в волонтерскую команду по уборке пустырей. Собирая пустые шприцы, Арно мысленно составлял план кампании помощи наркоманам, всем, вне зависимости от ориентации. Напряженно думать было тяжело, но наступал вечер, и они снова шли к Вальдесу, и волны басов уносили Арно в Рассвет. Кончилось тем, что он едва не угодил в Рассвет по-настоящему. — Я не хотел, — повторял Берто, сидя рядом с ним в машине скорой помощи. — Я не хотел, я не хотел, я… У Эмиля было другое мнение: — Человек не может не спать, идиот! — Ты понимаешь, что почти загнал себя в могилу? — вторил Лионель. Обычно такие разные, братья выглядели копиями друг друга: одинаково злые и в то же время озабоченные. Глядя на бледное мамино лицо в окошке мессенджера, Арно наконец почувствовал себя виноватым. Мама добилась от него обещания бросить все дела, строго соблюдать режим и не выходить дальше супермаркета до тех пор, пока врач не подтвердит полное восстановление организма. Журналисты, блогеры, друзья и знакомые названивали Арно с утра до вечера. Кто-то интересовался, как дела, кто-то предлагал помощь, Северин настойчиво советовал клинику реабилитации… В конце концов Арно это надоело. Новый номер он дал только маме, братьям, Берто и Дику. И Марселю с Герардом на всякий случай, вдруг произойдет что-нибудь совсем из ряда вон. Ему так и не удалось избавиться от привычки по нескольку раз в день просматривать директ в Хвастограме. Не то, чтобы он надеялся получить от Валентина сообщение. Юзер @iz_glubin опубликовал одну-единственную фотографию: спрут, нарисованный палкой по грязи. Радостным спрут не выглядел, никаких комментариев к фото не прилагалось. От отчаяния Арно поставил лайк, но сообщения всё равно не дождался. В университете ему разрешили заниматься вместе с заочниками по удаленке. Врач предлагал официально взять больничный на несколько месяцев, но Арно отказался. Бросит он учебу — и чего ради жить? Он научился засыпать и просыпаться в одиночестве и обзавелся дурной привычкой чуть что хвататься за правое запястье. Так рефлекторно проверяешь языком дырку на месте выдернутого зуба. Валентин умудрился полгода прожить в квартире, не оставив в ней видимого следа. На стене не появилось ни одной новой фотографии, на полках — ни одной новой безделушки. Только в глубине шкафа по-прежнему висели его костюмы и рубашки, да одна полка была выделена под домашнюю одежду. Иногда Арно подходил к ней и бессмысленно смотрел на аккуратные стопки вещей. Выкинуть их или хотя бы убрать в коробку не поднималась рука. Валентин презирал Хвастограм, но самый яркий след остался именно там. Арно листал собственные посты, раз за разом погружаясь в воспоминания. Первое совместное селфи с мороженым на фоне заката. Тогда Валентин казался необычайно уверенным в себе, но теперь Арно заметил растерянность в его глазах. Отражение люстры в бокале, тот самый обед в ресторане. Зная всю подноготную, сложно было поверить, что Валентин вот так запросто согласился на авантюру с браком. После «Багерлее», после унизительных выговоров от отца, зная, что на него ополчится половина Талига. Сделал он это из протеста или… ради Арно? Ладони, обнимающие чашку. Воспоминание о первой пиар-компании. Валентин всё же попытался договориться с отцом и получил суровую отповедь. Кошки с две ему тогда хотелось фотографироваться, и всё-таки он героически терпел старания Герарда. Сам Арно обронил пару слов утешения между делом и решил, что проблема исчерпана. Кто бы обвинял Валентина в черствости! Мальчишник: силуэт на фоне белых огней. За тот случай Арно до сих пор было стыдно: развлекался на полную катушку, забыв про Валентина, не удосужившись хотя бы сообщить о себе. Было здорово, и всё такое… но лучше бы он послал традиции к кошкам и предложил Валентину повеселиться вместе. Два браслета на подставке. День свадьбы. Валентин ни словом не упрекнул блудного жениха, только намекнул, что беспокоился. Зная его, можно было не сомневаться, что накануне он места себе не находил, пока не догадался, что звонить нужно не в полицию, а Герарду. Официальное фото под аркой из цветов. Никто из семейства Приддов не удостоил своим присутствием их свадьбу. В том числе Джастин, который якобы не боялся идти наперекор отцу. Арно радостно благодарил свою семью со сцены, а Валентин… Валентину нечего было сказать. Первый утренний шадди, несчастная Валентинова закладка. Потом Арно как-то проболтался, что взял её нарочно, Валентин очень удивился, зачем понадобилось это скрывать. Солнечный луч, веснушки на носу Валентина — этого фото в Хвастограме не было, оно хранилось в недрах телефонной галереи. Стоило вспомнить его, и внутри разлилось знакомое тепло. Та самая пресс-конференция, фото микрофона, взятое из сети. Они так волновались, но интервью прошло без сучка, без задоринки. А когда всё закончилось, Валентин взял Арно за руку. Не напоказ, просто, чтобы поддержать. Селфи в театральной ложе. Арно ныл, как малое дитя, а теперь всё бы отдал, чтобы снова оказаться там — вместе. Он бы взял Валентина за руку, пользуясь темнотой, и попросил рассказать подробнее об астэрах. Рокэ косился бы на них, может даже сделал бы замечание, но слушал бы с не меньшим интересом. Кошачья выставка в Нохе, первая серьезная ссора. Сейчас она казалась такой далёкой и такой глупой. Теперь Арно мог завести хоть сорок кошек и обниматься с ними сутки напролёт, но предпочел бы одного-единственного Валентина рядом. Свечи. Дурацкий рекламный пост, а главное осталось за кадром. Измятая светлая рубашка, белесые капли на груди. В тот раз у Арно хватило ума не продолжать ссору — и им было хорошо вместе. В постели Валентин забывал себя, забывал всё, и Арно чувствовал себя сверкающим медальоном его Ожерелья. Книги Валентин наверное купил с самой первой зарплаты. Не признался, но первым делом принес Арно подарок, как он думал, подходящий. Такой умный, а не сообразил, что в Хвастограме часто врут, и когда понял, то здорово разочаровался. А ещё дурацкая история с Гизеллой! Далеко не все шантажисты отпускают похищенных, кто знает, как всё сложилось бы? Валентин спас Арно жизнь, рискуя собственной. Корявые куски хлеба над костром. Перемазанный грязью Валентин выглядел невыносимо трогательно, он запретил себя фотографировать, это воспоминание Арно хранил в глубине сердца. Никто, кроме Арно и Клауса, не видел сурового господина Придда таким. Две кружки на фоне мокрого стекла. А ведь стоило поинтересоваться, чем таким важным занят Валентин, и от скуки не осталось бы и следа. Слушать его комментарии к юридическим документам Арно не надоедало, в чем он убедился пару недель спустя. А свитер с бесконечными рукавами до сих пор валялся в шкафу. Валентин надевал его, пусть всего на несколько минут. Арно отложил телефон и отправился рыться в шкафу. В обнимку со свитером стало как будто теплее. Первая и последняя попытка фуд-блогерства, печенье, разложенное с намеком на высокохудожественность. Как они целовались на перемазанной тестом кухне! Валентин забыл о своей обычной брезгливости — ради него, ради Арно. В пустых глазницах изначальной твари чудился упрёк. «Я рад, что встретил тебя», — сказал Валентин. Захотелось вернуться туда и сказать что-нибудь тёплое в ответ. А лучше — сразу полезть с поцелуями, в середине рабочего дня парковка была совершенно пуста. Гоганская настолка. Эстебан, Иоланта, Гизелла, Северин, толпа ненужных и неинтересных людей, которых он притащил в дом, чтобы сделать красивый рекламный пост. Читатели завидовали большой и веселой компании, они не знали, чего стоило эту иллюзию создать. Насквозь лживый пост про сетевой детокс. К тому времени реальность окончательно разошлась с Хвастограмом. Бездарно проведённого дня было ужасно жалко — столько времени потеряно на странную прогулку, беседу с продавщицей, разборки с соседями. Времени, которое они могли провести с Валентином вдвоём. Валентин на фоне потертых палаток: мрачный, но всё равно невероятно красивый. Они ссорились снова и снова, но это не помешало ему выбраться из палатки на рассвете, чтобы принести замерзшему Арно спальник. Ссоры были дурацкие: тот же скандал из-за автографов не выдерживал никакой критики. Валентин всего лишь пытался помочь. Валентин спас его от драки с «Райос», а потом обнимал Арно всю ночь — это он сообразил уже задним числом, когда рассеялись остатки кошмара. Широкая улыбка, усиленная вспышкой, казалась особенно неестественной. За спиной мрачно реял черный ворон. К тому времени они уже почти не разговаривали, но Арно ещё мог держать Валентина за руку. Так, будто имел на это право. А мнение Валентина об акуле, которую потом продали на аукционе за двенадцать миллионов таллов, он так и не узнал. Поездка в Гальтару. Арно даже не упомянул, что соскучился, всё твердил о высоких целях. Боялся услышать отказ, если скажет правду, и только теперь понял, как ханжески это выглядело со стороны. Кошки знают, чего стоило Валентину уговорить Джастина отвезти Арно на трассу. Джастин сослался на Лионеля, но если подумать: какое ему дело до старого врага, и уж тем более — до его брата? В этом был весь Валентин: заботиться, не требуя ни признания, ни благодарности. Арно даже не замечал этого, принимая как должное. Хвастограм всё-таки отражал реальность. По нему можно было проследить весь путь их с Валентином отношений. Путь Валентина от нежности к предательству, путь Арно от счастливого оленя до параноика. «От ненависти до любви» один из самых популярных тропов, но никто не писал о том, как любовь превращается в ненависть. «Да кошки с ней, с любовью! — ожесточенно подумал Арно. — Валентин бросил проект, бросил наше общее дело!» Или… [19:23, 4.ЗВ.400] Южный олень: марсель, ты все знаешь. кто у нас командует центром помощи? [19:23, 4.ЗВ.400] La Marseillaise: Морискилла моя, не пугай, умоляю! Что еще у тебя случилось?! [19:24, 4.ЗВ.400] Южный олень: ничего, создатель! спросить кое-что хотел [19:25, 4.ЗВ.400] La Marseillaise: Спроси меня, например [19:26, 4.ЗВ.400] La Marseillaise: Не я эту секретность развел, но поверь на слово, точные явки и пароли не сдадут даже тебе. Я бы сказал — особенно тебе [19:26, 4.ЗВ.400] Южный олень: до второго пришествия абвениев поминать будешь, да? [19:27, 4.ЗВ.400] La Marseillaise: Плюс-минус круг. Разгребать последствия твоей истерики в прямом эфире пришлось долго и мучительно. Давай свой вопрос, мы тут вообще-то заняты [19:30, 4.ЗВ.400] Южный олень: ну да, ты ведь теперь тоже с Рокэ пьешь. и эти люди учат меня здоровому образу жизни! в общем, у Валентина там сеть упала, он не понял, к последнему письму документ прикрепился или нет? [19:44, 4.ЗВ.400] La Marseillaise: которое «Выдержки из кагетского законодательства»? Дошло, пусть не беспокоится. Этот расхититель могил возвращаться собирается, кстати? [19:47, 4.ЗВ.400] Южный олень: а тебе все расскажи Последнюю фразу он едва сумел набрать, так сильно тряслись пальцы. Блеф сработал слишком неожиданно. Получалось, он зря клеймил Валентина предателем. Лучший молодой юрист Талига по-прежнему воевал за права ЛГБТ, и горе тем, кто на них покусится. Константы мироздания не изменились, жизнь продолжалась. Всё то же самое, минус бестолковый южный олень. Арно швырнул телефон на кровать и зарылся лицом в подушку. Нетрудно было представить, как Валентин сидит рядом с неизменной книгой в руках — поэтому он старательно не представлял. Валентин никогда не объяснял, почему так любит читать. Может быть, он хотел узнать всё на свете, а может, убегал от не слишком дружелюбной реальности в Лабиринт с розовыми пони. Книги Арно давно убрал с тумбочки, чтоб не мозолили глаза. В какой-то момент он попытался избавиться от всего, что напоминало о Валентине, хотя смысла в этом не было никакого. С глаз долой — а из сердца не сотрешь. Поэтому книги на тумбочку вернулись. «Лабиринт» по словам Дика был проще, зато «Тайными тропами» рассказывала о предке Валентина, а значит, немного о нём самом. Поначалу рука привычно тянулась к телефону, проверить, не пришло ли чего. Но ждать от Валентина писем не имело смысла, а ничто другое Арно не интересовало. Он поужинал, облокотив толстый том на тизанник. Книга оказалась неожиданно интересной — после того, как он продрался через занудное предисловие. Спать не хотелось совершенно, но в десять вечера прозвонил будильник. Глупо было бы потерять с таким трудом восстановленный сон, поэтому Арно заставил себя лечь в кровать и погасить свет. Потом подумал — и подгрёб книгу к себе под бок. Почему-то казалось, что так уютнее.