Tempus fugit!

— Неужели вы не понимаете? Мы нарушаем один из самых важных законов волшебства! Никто не должен изменять время, никто!              Гермиона Грейнджер, Гарри Поттер и узник Азкабана

      12 мая 1999: Министерство магии              — Подхожу к Отделу тайн, — тихо пробормотал Драко. Он и так чувствовал себя как-то нелепо, расхаживая в подобном виде, а эти великие защитники временной шкалы даже не потрудились предоставить ему более современное средство общения, которое не предусматривало бы разговоры с самим собой.              — Хорошо, — в голове раздался скрипучий голос капитана Брэкстона. — Продолжайте, хм-м-м?              — Чудесный совет, благодарю, — огрызнулся Драко, надеясь, что его раздражение от всего происходящего прозвучало громко и отчетливо.       Лишь немногие имели доступ к самым глубоким частям Отдела тайн, поэтому оставалось надеяться, что различные пароли, которые Драко узнал в своей временной шкале, сработают — и если так и случится, он обязательно пожалуется на проблемы безопасности, когда вернется. В лифте он и так уже столкнулся с Захарией Смитом, и пришлось выдержать настолько мучительный разговор, что Драко чуть было не попросил Брэкстона снова перенести его вперед во времени. В своей шкале он бы сказал этому придурку отвалить, но идиот-лейтенант Брэкстон предупредил его: разговаривать с как можно меньшим количеством людей и не выделяться, чтобы потом Смит не обратился к Драко Малфою из собственной временной шкалы с вопросами о состоявшемся диалоге.              Лифт зазвенел на девятом уровне, и Драко выскользнул на этаж, оглядываясь по сторонам. Вполне возможно, уровень был заброшен — что хорошо для него. Он быстро взмахнул палочкой и произнес слова, которым Дюкейн научил его в «Эхо», но на деле Драко не питал особых надежд. Он проверил уже восемь этажей и, казалось, сотни кабинетов, и в очередной раз заклинание ничего не дало.              Он сообщил об этом Брэкстону, который ответил: «Попробуйте чуть дальше, хм-м-м?»              Драко вздохнул, но подчинился, хотя на самом деле не был уверен, что всё происходящее это не какая-то шутка. В любом случае он отправился дальше и применил дурацкое заклинание в Комнате Дверей (там полно дверей!), Комнате Мозгов (там полно мозгов!) и Комнате Любви (там полно он-не-хотел-знать-чего) — и всё безрезультатно.              — На этом уровне есть еще одна комната, — с опаской сказал Брэкстон. — Комната Времени.              Драко остановился на полушаге и потер лоб: головная боль усиливалась. Несмотря на всю ту чушь, которую ему постоянно втолковывала Грейнджер, у него никогда не было причин так исследовать Отдел тайн — и он чертовски уверен, что ничего не знал о Комнате Времени.              — Вы, должно быть, шутите? Вы отправили меня в прошлое на поиски бомбы замедленного действия, и тут серьезно есть место под названием Комната Времени? Мерлиновы сиськи, почему мы начали не с нее? Для чего я тратил время, тщательно осматривая чертовы туалеты?              — Это долгая история, — по-прежнему напряженным голосом ответил Брэкстон. — Просто продолжайте, хорошо, аврор Малфой? Вы нужны волшебному миру, хм-м-м?              — Да-да, — Драко нахмурился и шагнул вперед. В конце коридора была дверь, которая, видимо, являлась входом. Он открыл ее и осторожно осмотрелся. И снова ему повезло — внутри не было ни одного невыразимца. От вида комнаты у него волосы встали дыбом: на стене висели тысячи часов, странных светящихся кристаллов, которые выглядели куда более разумными, чем ему хотелось бы, и если бы он не знал точно, то предположил бы, что смотрит на кучу маховиков времени. От этого места у него по телу шла дрожь, но судьба волшебного мира и всё такое… Драко шагнул внутрь и снова наложил заклинание, только на этот раз, к своему большому удивлению, почувствовал сильную вибрацию в палочке, а от кончика изошел слабый зеленый огонек.              — Разумеется, — закатил он глаза. — Моя палочка только что, э-э, что-то сделала? Она отреагировала, и я вижу немного зеленого тумана.              — Вот оно! — взволнованно прощебетал Брэкстон. — Ладно, аврор Малфой, следуйте за туманом, и всё должно получиться.              — Конечно, я последую за чертовым туманом, — многострадально вздохнул Драко. Боль в голове усиливалась. Он ощущал пульсацию прямо за глазными яблоками, но продолжал идти, крайне раздраженный тем, что его выбрали каким-то героем в бесконечных реальностях. Туман повел его в дальний конец комнаты, прямо к постаменту, на котором стоял светящийся розовый кристалл, формой отдаленно напоминающий существо.              — Я смотрю на… кристалл? — объяснил он Брэкстону. — Похож на дракона, но… с сиськами? Честное слово, это правда может оказаться бомбой? Вы всё это время меня разыгрывали? Эта штука стоит средь бела дня, красивая и блестящая, прямо посреди отдела. Наверняка кто-нибудь заметил бы — Гермиона Грейнджер или кто-то из ее маленьких миньонов занесли бы в каталог.              — Гермиона Грейнджер, — насмешливо фыркнул Брэкстон, и Драко вспомнил, какое капитан выразил презрение, когда он предложил очевидное решение: дать Грейнджер вместо него прыгнуть во времени, чтобы спасти этот чертов мир. — Мда. Хватит о ней. Вы совершенно уверены, что заклинание направило вас к кристаллу, хм-м-м? Есть поблизости что-нибудь еще?              Несмотря на то что Брэкстон не мог его видеть, Драко пожал плечами.              — Не особо. Он находится на постаменте. Подождите минутку — мне кажется, я что-то вижу… — Не горя желанием пачкать брюки пылью, он всё же опустился на колени, и вот — небольшой отсек в подставке. Ситуация напомнила одно из его первых дел на должности аврора, в котором участвовали контрабандисты, прятавшие запрещенные зелья внутри различных предметов. В произведениях искусства и так далее. Тогда открыть потайные отсеки не было слишком сложно, так что Драко был уверен, что и в этом случае тоже. Хотя «тогда» было в будущем и формально еще не произошло, верно?              У него разболелась голова.              Он потянулся вперед, чтобы заклинанием открыть отсек, но застыл, услышав скрип двери и бормотание.              — Черт возьми, — прошептал Драко. Шаги стремительно приближались — каждый будто отдавался эхом, затуманивая зрение, однако он заставил себя сосредоточиться. — Думаю, я вижу люк, но кто-то идет.              — Они не должны вас увидеть!              — Я знаю. Это единственное чертово правило, о котором вы мне сообщили, — прошипел он, но ему нужно было как можно скорее проверить идиотский люк, иначе мозг вот-вот взорвется. Он постарался быстро наложить на себя дезиллюминационное. — Я проверю люк прямо сейчас. Они не увидят меня.              — Ты что-нибудь слышал? — из коридора, рядом с книжными полками, раздался знакомый голос, и, конечно же, это была Грейнджер. Голова и так невыносимо болела — он правда не хотел, чтобы еще и она врезала ему за проникновение.              — А? Нет, я ничего не слышу, — мужской голос. Явно раздражающий. Уизли. — Зачем ты меня сюда привела? Мне вообще можно здесь находиться?              Хотя они вроде расстались? Ах, верно, шел девяносто девятый год: Грейнджер только недавно завербовали невыразимцы, а Уизли каким-то образом, пусть не с первой попытки, умудрился стать аврором, и, если Драко не изменяла память, разрыв должен был произойти довольно скоро. Не то чтобы он следил за романтическими увлечениями Грейнджер, но по какой-то причине сплетням всегда удавалось добраться прямо до его ушей. Мерлиновы сиськи, голова просто разрывалась.              — Я привела тебя сюда, потому что мы будем совершенно одни. И достаточно скоро у меня будет право определять, кому сюда позволено спускаться.              Драко закатил глаза и медленно потянулся к люку.              — О? — воскликнул Уизли в еще более глупой манере, чем Драко ожидал от него. Каким бы тупым тот ни был, Драко был вынужден неохотно признать, что Уизли, похоже, вот-вот потрахается. Тогда, может быть, не такой уж он и глупый.              Не в силах сдержаться, Драко посмотрел направо. Они были гораздо ближе, чем ему бы хотелось, учитывая обстоятельства, и он увидел, как Грейнджер потянулась взять Уизли за руку. Драко чуть не рассмеялся. Бедный идиот не знал, во что ввязался — Грейнджер, как бы больно ни было это признавать, намного выше лиги Уизли. Какими бы ни были их отношения, они, скорее всего, закончились не так, как того хотелось Уизли (вероятно, он надеялся на посещение чертовой Комнаты Любви). Тем не менее это не мешало ему околачиваться поблизости. Драко обнаружил, что всякий раз, когда его втягивали помочь Грейнджер в каком-то из ее безумных приключений, Уизли умудрялся каждые несколько минут заскакивать, чтобы «просто поздороваться», после чего всегда бросал на него неприветливый взгляд.              Вскоре рыжий придурок положил руку ей на бедро.              — У меня ровно тридцать минут, не больше. Ты поймешь, когда время выйдет, — она указала на часы, украшавшие стену. — Мне интересно, чем бы ты хотел заняться?              — Я… я, конечно, могу придумать несколько вариантов.              — М-м-м, уверена, мои идеи лучше.              Слышать, как Грейнджер использует свой, по всей видимости, хрипловато кокетливый голос, пока тянется поиграть с ремнем Уизли, было ужасно неприятно. Вообще-то, настолько неприятно, что Драко задался вопросом, уж не налажал ли Уизли где-то настолько, что это был просто один из самых педантичных планов мести Грейнджер. Он поймал себя на том, что даже ждет, как она его прикончит. Как бы сильно Драко ни хотел застать такое зрелище, он так же искренне не хотел рисковать тем, что застрянет тут, в тени, слушая, как они трахаются.              С бесцельной ухмылкой, которую никто не мог увидеть, он задумался, может ли этот день быть тем самым, когда они расстались. Разве не забавно было бы стать свидетелем этого события? В данный момент не было похоже, что они на грани разрыва, но случиться могло что угодно, и Уизли со дня на день должен был начать слоняться по Министерству как унылый болван.              С другой стороны, ничего из этого не произойдет в будущем, если Драко не сможет обезвредить чертову бомбу замедленного действия, так? Он предположил, что они отвлеклись достаточно, поэтому, наконец, двинулся открыть люк и…              Вот она. Дурацкая бомба, ответственная за его постоянно усиливающуюся головную боль. Он уставился на нее на очень долгое мгновение, изо всех сил стараясь не обращать внимания на двух людей, до сих пор разговаривающих приглушенными голосами.              — Что, ты хочешь заняться этим? Прямо здесь? — услышал он вопрос Уизли, на что Грейнджер раздраженно фыркнула. — Ну, не знаю, а что, если кто-то войдет?              — Мы одни, Рональд, я же тебе говорила. Честное слово, ты когда-нибудь меня слушаешь?              По крайней мере, форма бомбы выглядела так, как нужно, но цвет и материал отличались от того, что ему показали в «Эхо». Она была как бы мерцающей, нечеткого голубого цвета и казалась почти прозрачной. Похожа на привидение. Вероятно, Драко бы обезвредил ее, но он не мог рисковать и связываться с Брэкстоном, пока люди к нему так близко.              Черт возьми, бомба не должна взрываться еще пять лет. Разумеется, она не взорвется сейчас, верно? Разве правила не так работают?              Он осторожно направил палочку вперед, чтобы обезвредить бомбу так, как его учил Дюкейн, но…              Ничего не произошло.              Драко услышал еще какое-то движение со стороны Грейнджер и ее будущего бывшего парня, отчего у него тут же заболела голова.              Черт возьми. Он оказался в странной ситуации, потому что с этой бомбой явно что-то было не так. Она даже выглядела ненастоящей. Драко, возможно, не от большого ума попытался слегка ее потыкать, но палочка рассекла воздух так, словно этой штуки там и не было.              Он нахмурился.              Как будто ее там не было тогда.              Он услышал громкий стук позади себя и, прежде чем осознал это, вскочил с палочкой наготове. Потребовалось несколько секунд, чтобы проанализировать представшее перед ним зрелище: Грейнджер и Уизли еще были там, только, похоже, она швырнула придурка к ближайшей книжной полке и целовала изо всех сил, пока они шарили друг у друга под одеждой.              — Аврор Малфой? Есть новости? Вы обезвредили ее, хм-м-м?              Драко почувствовал, как у него отвисла челюсть, пока он наблюдал за ними, игнорируя странное вуайеристское чувство, охватившее его, а затем услышал звук, который, как он думал, ему никогда не «посчастливится» услышать: стон Грейнджер.              — Уф, — выдохнул он, но эти двое были слишком заняты облизыванием лиц друг друга, чтобы заметить его.              — Аврор Малфой?              Он не мог обезвредить несуществующую бомбу, и ему было совершенно невыносимо наблюдать за происходящими на его глазах событиями (сейчас Уизли стягивал с Грейнджер рубашку — Мерлиновы сиськи, Драко должен был догадаться, что она, окруженная кучей древних магических артефактов, будет выглядеть весьма пикантно. Без сомнения, она была самой занудной частью самой занудной комнаты на всей планете).              — Пушистый Лукотрус, — прошептал он так тихо, как только мог. Это кодовое слово, означающее его побег, было нелепым, но на самом деле нелепой была абсолютно вся организация.              — Подтверждено. Приготовьтесь, мы собираемся хроноаппарировать вас. Нам нужна одна минута, чтобы подготовить заклинание.              Одна чертова минута. Драко был ужасно не в восторге от того, что его снова аппарируют сквозь время, но он был в равной степени не в восторге и от того, что следил за абсолютно бесхитростными попытками Уизли быть романтичным. Очко тупому засранцу за то, что снял с нее рубашку, но что теперь? Он что, собирался просто лапать ее, как чертов подросток? Драко точно знал, что сделал бы на месте Уизли, и это превращало сцену, свидетелем которой он стал, в еще более болезненную. Какие нелепые действия с полуобнаженной женщиной, даже если голос этой женщины ужасно раздражающий, а сама она довольно напряженная ворчунья, а временами (всякий раз, когда она непреклонно решала, что в чем-то права) ее брови принимали отвратительно надменный вид. Всё это, плюс тот факт, что каждый раз, когда она куда-нибудь тащила Драко, его неизбежно почти-съедало то одно, то другое существо. Разочаровывающая женщина, хотя он с некоторой неохотой и вынужден был признать, что в одном лифчике она выглядела не так уж плохо…              Чувствуя себя крайней жутко и зная, что у него осталось не больше пятнадцати секунд, он снова наклонился, чтобы закрыть люк и стереть все свидетельства своего маленького злоключения во времени. Люк закрылся с едва слышным шипением и едва слышным щелчком.              — Подожди, — сказала Грейнджер, слегка запыхавшись. — Я точно что-то слышала.              Уизли запротестовал, но Грейнджер мигом направилась к Драко, резко оглядываясь по сторонам, пока его сердце бешено колотилось.              — Люмос, — произнесла она, поднимая палочку в воздух, и, Мерлиновы сиськи, она в любой момент могла засечь его дезиллюминационное…              — Хроноаппарирую прямо сейчас, — как раз вовремя раздался голос Брэкстона.              Слава Мерлину. Как только Грейнджер встала прямо перед ним, Драко ощутил знакомую выворачивающую боль за пупком, а по голове словно несколько раз ударили дубиной тролля. Воздух замерцал ярко-белым, и он почувствовал, что растворяется, но не раньше, чем Грейнджер посмотрела прямо на него: даже полуобнаженная, она выглядела невероятно угрожающе с высоко поднятой волшебной палочкой. Ее глаза расширились то ли оттого, что она увидела и узнала его, то ли, что более вероятно, от неожиданно странной магии, которая прервала ее сеанс обеденного секса.              Она взмахнула палочкой, но, какое бы заклинание Грейнджер ни произнесла, оно не задело Драко, пока он падал в «Эхо». Дурацкое название для базы, вообще-то.              — Грейнджеровы сиськи, — пробормотал он как в бреду, упираясь руками в пол и стараясь не блевать. Голова чертовски болела.              — …Простите, что вы сказали? — уточнил Брэкстон.              Драко поднял голову, и ему показалось, что зрение не успевает за глазными яблоками. Брэкстон стоял со своим приятелем лейтенантом Дюкейном, у них обоих были озадаченные лица. Что он только что сказал? Грейнджеровы сиськи? Странная оговорка, но, в конце концов, Драко получил о них полное представление, не так ли? Это правда произошло? Это вообще считалось? Это была правильная временная шкала или он пошел и всё испортил?              — Думаю, она видела меня, — медленно произнес он. — Или, по крайней мере, видела, как я аппарирую.              Брэкстон и Дюкейн обменялись очередными нервными взглядами.              — Это крайне маловероятно, — сказал Дюкейн. — Мы бы знали, так ведь?              Брэкстон напрягся.              — Знали бы? Опять этот чертов эффект Грейнджер.              — Грейнджер?.. Классные сиськи, — услужливо добавил Драко. По краям всё становилось расплывчатым.              Дюкейн поморщился.              — Я думаю, мы его теряем, сэр. Аврор Малфой, пожалуйста, не могли бы вы рассказать нам, что вы видели?              — Сиськи? — повторил он, поскольку в прошлый раз его почему-то не услышали.              — А что касается бомбы?              — Ой. Верно. Я видел ее, но она была какой-то… светящейся? Как будто ее там даже не было. — Он прижал тыльную сторону ладони ко рту и кашлянул. Когда убрал руку, на его коже резко выделялось красное пятно. Казалось, он смотрел на него целую вечность.              — Черт возьми, — выдохнул Дюкейн. — Должно быть, произошла рассинхронизация.              — Теперь мы хотя бы знаем, где именно она находится, — заключил Брэкстон. — Аврор Малфой, не могли бы вы… хм-м-м, Дюкейн, у него кровотечение.              Драко действительно чувствовал, как что-то мокрое капает у него из носа. Всё вокруг как бы потемнело. Вероятно, он умирал? Да, это определенно было похоже на то, как он представлял себе смерть. Ничего не поделаешь — хоть перед смертью он смог увидеть Грейнджер полуобнаженной. Не то чтобы он этого хотел, разумеется! Сколько бы раз Драко ни прыгал во времени, она как-нибудь свирепо проклинала его до того, как ему удавалось увидеть ее полностью голой. Не то чтобы он и этого хотел!              — Аврор Малфой? Вы меня слышите? Он на последней стадии хронопсихоза, сэр. У нас мало времени.              — Приготовьте заклинание хроноаппарации. Мы снова вытащим его, на этот раз за миллисекунду до взрыва. Мы знаем, где бомба, и знаем, когда она сработает, хм-м-м? Нам нужно только поймать человека, который ее установил.              — Опять? Это неслыханно! Его мозг может превратиться в кашу!              — У нас нет другого выбора! Либо он, либо никто, а если это никто, мы все обречены, понимаете? Приготовьте заклинание.              — …ах да, сэр, сейчас.              — Извините, аврор Малфой, но скоро мы снова увидимся, хм-м-м?              Драко вздохнул. Вероятно, это был какой-то звон смерти.              Сиськи.