Tempus fugit!

— Удивительная вещь — время, могущественная, а когда в него вмешиваются — опасная.               Альбус Дамблдор, Гарри Поттер и узник Азкабана

      4 июня 2004: Министерство магии              Драко зашипел, когда Захария Смит, дежурный целитель Аврората, ткнул его прямо в висок.              — Твоим манерам обращения с больными не помешала бы некоторая практика.              Смит с сомнением приподнял бровь.              — Хочешь провести время в моей постели?              Драко многозначительно оглядел его с ног до головы.              — Извини, нет. У меня строгое правило: я встречаюсь только с теми, кто выглядит лучше меня. Позволю заметить, это серьезно ограничивает выбор.              Лицо Смита осталось таким же бесстрастным, как и всегда.              — Полагаю, особенности твоего характера не сильно помогают. Можно с уверенностью сказать, что ты останешься один. Вот, выпей. Должно облегчить симптомы.              Не очень радуясь тому, что в том, что касается оскорблений, Смит в данный момент его превзошел, Драко сердито взял зелье и понюхал. Пахло оно ужасно — гниющими бобами мунга.              — Мерлиновы сиськи, пахнет будто отрава. Ты же не пытаешься убить меня?              — Просто выпей, если хочешь, чтобы головная боль прошла. Знаешь, ты не первый, кто с этим приходит. Я начинаю задумываться, не творится ли что-то странное. К нам обращалось уже много людей. Твой приятель Роджер Дэвис был здесь как раз перед тобой.              — Мой приятель? Ты, кажется, удобно забываешь о том, что он придурок и я его ненавижу.              Смит пожал плечами, и его бровь снова оказалась приподнята, так что Драко задался вопросом, не может ли это выражение лица быть его постоянным.              — Я больше удивлен, когда ты кого-то не ненавидишь, чем наоборот. Единственный человек, которого ты вроде не ненавидишь, — твоя подруга-невыразимец. Вы двое уже трахаетесь?              Драко подавился, как только поднес флакон к губам: запах проник в ноздри.              — Я совершенно уверен, что ненавижу ее даже сильнее, чем эту ужасную штуку.              — Да, разумеется, ненавидишь, — Смит снова пожал плечами. — В Хогвартсе она мне никогда не нравилась. Как и Дэвис. Но ты видел его лицо? Он поднялся в моих глазах. Прическа тоже симпатичная. Ты уверен, что вы не приятели? Ты же постоянно убегаешь, чтобы тайком поиграть с ним в квиддич.              Драко сделал пробный глоток мерзкого зелья и съежился, как только оно попало в горло. Тем не менее он не мог спорить с его эффективностью: прохлада окутала мозг и Драко почувствовал мгновенное облегчение.              — Если ты просишь пригласить тебя в команду, тогда, очевидно, мой ответ — нет. Дэвис — придурок, его прическа в лучшем случае выглядит заурядно, и я очень надеюсь, что, когда он приходил, ты вел себя с ним так же ужасно, как и со мной.              Смит опять пожал плечами.              — С чего бы мне вести себя с ним ужасно? Он с лихвой превосходит тебя в плане личностных качеств, это точно. Как и в плане внешности.              — Пф-ф-ф, лжец, — не слишком изящно отозвался Драко, а вместо того, чтобы придумать ответ получше, залпом выпил зелье.              Дэвис был своего рода больным местом для него: красивый, богатый, чертовски милый и соперник Драко на министерских матчах по квиддичу. Он был ужасно скучным парнем, правда, и немного туповатым. Было совершенно ясно, что он не более чем министерская скряга из бухгалтерии. Драко, с другой стороны, взял на себя смелость после войны стать аврором. Предполагалось, что всего на несколько лет, просто чтобы очистить имя своей семьи, к тому же это достаточно интересный способ скоротать время. А быть аврором, очевидно, интереснее, чем занимать должность бухгалтера, как чертов Роджер Дэвис. И, в самом деле, Драко был на несколько уровней выше его в том, что касалось стрижки. На несколько уровней!              — Давай проваливай, — довольно грубо сказал Смит, как только Драко закончил с зельем. — Видимо, мне придется принимать еще пациентов с головной болью.              — Где твоя врачебная этика, Смит? У тебя есть книга отзывов? Я бы оставил отзыв твоему руководителю.              — До свидания, Малфой. Прекрасного дня.              — Придурок, — усмехнулся Драко. — Отлично. У меня будет самый прекрасный день в моей жизни, вот увидишь. И чтобы доказать, что я не такой мелочный, как ты, если увижу Дэвиса на квиддиче, стукну его по голове и отправлю прямо сюда, чтобы ты мог и дальше обожать его.              Смит ухмыльнулся. Это придало его лицу дьявольский вид. Драко понятия не имел, как этого ублюдка в свое время распределили на Хаффлпафф.              — Может, получится еще рубашку ему немного порвать? Убирайся уже. Разве у тебя нет работы или других дел?              — Ты больной человек, Смит. — Поскольку Смит демонстративно проигнорировал его, Драко закатил глаза и встал. На миг он почувствовал, что пошатывается, но быстро взял себя в руки и вышел из маленького лазарета. Вопреки предположению Смита, дел у него было не так уж много. Он уже закрыл последние расследования и разобрался с ужасно скучной бумажной волокитой, так что теперь просто без толку слонялся, коротая время затянувшегося обеденного перерыва. Решив, что ему уже лучше, к тому же стояла вполне приличная погода, он направился к министерской площадке для квиддича. Конечно, она была меньше стандартного размера, но вокруг всегда толпилось достаточно людей, чтобы спонтанно организовать команду.              К большому раздражению Драко, он сразу столкнулся с отвратительно милым Роджером Дэвисом. Изначально не всем понравилось, что Малфой работает в Министерстве, но чертов Дэвис был совсем не против, а остальные быстро последовали его примеру.              Он подошел к нему с огромной добродушной улыбкой на своем глупом симпатичном лице, хлопнул Драко по плечу и энергично пожал ему руку.              — Драко, мужик! Я только что говорил с Алисией, хотим провести быструю игру, три на три, и нам как раз нужен еще один человек. Что скажешь?              Драко оглядел собравшихся сотрудников. Алисия Спиннет была сносной (хотя он никогда ей в этом не признался бы), но вот остальных едва можно было назвать второсортными. Он еще больше возненавидел Дэвиса за то, что тот вынудил его скучать по чертовым Поттеру и Уизли, которые сейчас слонялись по Уэльсу, расследуя дело какого-то столетнего некроманта, обвиняемого в призыве армий мертвых. Скукотища, в общем, и по возвращении им предстоит заполнить совершенно чудовищное количество отчетов. Драко пришел к пониманию, что быть аврором — значит большую часть времени сидеть за столом и царапать по пергаменту.              В любом случае, какими бы придурками Поттер и Уизли ни были, с ними обеденные матчи делались интереснее.              — Ладно, — проворчал он и призвал метлу, решив вести себя напыщенно. — Но только потому, что я пообещал нашему очаровательному целителю, что еще раз ударю тебя по голове.              — Еще раз? — спросил Дэвис с озадаченным видом. Или с таким, будто страдает запором. Возможно, оба варианта. И его стрижка оказалась намного хуже, чем помнил Драко. Ни в, ни на этой башке не было абсолютно ничего примечательного. — О чем ты?              — Ты заходил к нему? — уточнил Драко. — Уже ударялся головой или что-то такое?              Дэвис продолжал смотреть на него с глупым выражением.              — У меня действительно болит голова, но ничего серьезного. Я подумал, капля физической нагрузки пойдет мне на пользу, но, если после игры станет хуже, я, возможно, и зайду. Он очень талантливый целитель, да? Он, э-э, спрашивал обо мне?              — Мерлиновы сиськи, — простонал Драко, крайне не желая играть роль свахи для двух настоящих идиотов. — Давай просто поиграем, ладно?              Он молча порадовался тому, что во время распределения оказался в команде Спиннет, играющей против Дэвиса. Драко был полон решимости выполнить торжественную клятву, данную Смиту, и прилично треснуть Дэвиса.              Однако ему придется подумать, как именно это сделать, учитывая, что они играли трое на трое и в основном просто перебрасывали квоффл туда-сюда. Возможно, ему удастся швырнуть эту штуку прямо в башку Дэвиса и растрепать эту весьма заурядную шевелюру.              — О-о, Малфой, — позвала его Спиннет, работавшая дальше по коридору, в Секторе борьбы с неправомерным использованием магии, и со смехом бросила ему красный кожаный мяч. — Похоже, за тобой пришла няня.              Драко поймал мяч и, проследив за ее взглядом, простонал: к ним топала Гермиона Грейнджер. Он работал с Грейнджер в паре на довольно большом количестве ее заданий невыразимца, и некоторые чуть не привели к таким неприятным вещам, как его обезглавливание или съедение различными магическими существами. Если бы Драко не так хорошо ее знал, то решил бы, что она специально просила его в качестве напарника; хотя если план состоял в том, чтобы его съели, то до сих пор он пресекал все попытки. В любом случае теперь, когда Поттера и Уизли не было на месте, Грейнджер, без сомнения, нуждалась в его помощи.              Когда Драко только начинал обучение на аврора, она вела себя с ним гораздо менее любезно, чем Дэвис, — что для него было отрадным. Ее агрессивные нападки с требованиями доказать, что его подлые привычки изменились, были предпочтительнее, чем то, как все остальные с первого же дня игнорировали прошлое. Дэвис, Поттер, Уизли постоянно натянуто улыбались и изображали вежливость. От их любезности Драко чувствовал себя нелепо, а вот язвительность Грейнджер помогла ему освоиться: обмен колкостями с ней напоминал о школьных годах (менее болезненных — тех, что были до его злоключения с убийствами, бесчинствами, превосходством крови и тому подобным). На самом деле даже хорошо, что рядом оказался кто-то, кто не давал Драко забыть о его самых ужасных ошибках, иначе он мог бы совсем выкинуть их из головы, ведь другие сотрудники всегда были с ним дружелюбны. Только Смит вел себя как ублюдок, но он вел себя как ублюдок со всеми. Злоба Грейнджер была довольно узко направлена на Драко — с любым другим человеком или магическим существом на планете она становилась милой, но это, как он обнаружил, ему скорее нравилось.              — Ты там обнимаешься с квоффлом, Малфой? — прокричал Дэвис из-за стойки ворот, прибегая к тому, что считалось его самым рискованным оскорблением.              Выругавшись себе под нос, Драко изо всех сил швырнул квоффл ему в голову.              Дэвис рассмеялся и потянулся поймать мяч, как вдруг тот резко остановился в воздухе.              Они моргнули и уставились на квоффл, который, вопреки различным законам физики и гравитации, застыл прямо перед лицом Дэвиса.              Дэвис немного отлетел, и на его лице снова появилось выражение озадаченности-и-запора.              — Эй, использовать магию запрещено!              В ответ Драко пожал плечами:              — Я ничего не делал. Спиннет?              Спиннет и остальные игроки тоже пожали плечами, разинув рты от странного поворота событий.              — Малфой! — раздался пронзительный голос Грейнджер, стоявшей теперь уже прямо под ними. — Пойдем, быстро. Ты мне нужен.              Он вздохнул, не переставая глядеть на квоффл.              — Неужели? — крикнул Драко. — Сначала ты должна хотя бы пригласить меня на ужин, Грейнджер. Я не настолько доступный.              — Мне нужен аврор, — произнесла она с предсказуемым раздражением. — А ты ближе всех. Боюсь, у нас не так много времени.              В этот момент мяч сорвался с места и пролетел мимо удивленного Дэвиса прямо через стойку ворот.              — Хм. Он определенно продолжает считать тебя целью, — сказал Драко Дэвису, который все еще смотрел вслед квоффлу с отвисшей челюстью.              — Я же не схожу с ума? Вообще-то, я мог бы зайти к Заку прямо сейчас, — потрясенно выдал Дэвис и полетел вниз, а остальные последовали за ним.              Матч, видимо, закончился, и Драко приземлился к Грейнджер.              — Какой способ испортить игру, Грейнджер. Почему ты не оставишь меня в покое? Не можешь дождаться, пока вернутся твои бойфренды, и позвать на помощь их?              Она бросила на него очень знакомый взгляд.              — Во-первых, очевидно, я не имею никакого отношения к тому, что ваш дурацкий квоффл застрял во времени. Во-вторых, очевидно, я предпочла бы получить помощь от Гарри, или Рона, или, если честно, любого другого аврора во всем департаменте. — Драко почувствовал, как его плечи поникли против воли. — Никто из них мне не бойфренд, — он почувствовал, как плечи расправились, а грудь выпятилась, — но позвать их невозможно. Я же не могу вырвать Гарри и Рона из Уэльса, да? И у меня нет времени ждать. Мне нужен аврор, а ты ближе всех. Пойдем со мной, хорошо?              Он нахмурился, но уступил и спрыгнул с метлы.              — Ладно-ладно. От какого зла я должен защищать тебя сегодня?              — Тебе вряд ли понадобится защищать меня, — сказала она, схватив его за рукав мантии и потянув за собой. — Мне просто нужно, чтобы ты выполнил абсолютный минимум своей работы и помог мне расследовать кое-что.              — Ты же понимаешь, что всякий раз, когда в деле замешана ты, мне приходится бросать в кого-то проклятия? Например, когда ты протащила меня через ту якобы необитаемую пещеру, а она оказалась полна вампиров. И та штука с козлом в Мидлендсе? И как я мог забыть про лабиринт Минотавра? Из-за тебя я чуть не лишился левого яйца, а ты в это время занималась своей невыразимой ерундой.              У нее даже не хватило совести сделать пристыженный вид. Они вошли в Министерство, и Драко глубоко вздохнул:              — Во что я вляпался? Придется кого-то арестовывать? Если меня ждет что-то вроде того случая с заминированным пиратским кораблем-призраком, то лучше для начала сходить за чаем и пончиками, да?              — Я пока точно не знаю, во что мы ввязались, — призналась она, поспешно увлекая его к лифту и нетерпеливо нажимая кнопку. — Несколько лет назад я обнаружила небольшой след странной магии на девятом уровне.              — Разве «странная магия» — это не то, чем вы там занимаетесь?              — В этом случае была уникальная магическая подпись, не похожая ни на что, что я видела раньше, — взволнованно продолжила она, игнорируя Драко, к его большому раздражению. — Я посвятила довольно много времени ее изучению. Даже создала обнаруживающее заклинание, чтобы засечь ту же подпись, и знаешь что? Оно сработало меньше пяти минут назад!              Драко застонал от энтузиазма в ее голосе.              — Можем ли мы сделать остановку и навестить дорогого целителя Смита? Знаешь, ты ни капли не облегчаешь мою головную боль.              Грейнджер нахмурилась и серьезно посмотрела на него.              — У тебя болит голова? И не из-за сотрясения мозга от удара бладжером или чего-то такого же нелепого, так?              — Так, — медленно ответил он, не совсем привыкший к тому, что в ее глазах читалось беспокойство. Он отчаянно хотел, чтобы лифт прибыл. Тот будто и не торопился. — Утром я был в лазарете. В этом нет ничего особенного — обычно у меня усиливается мигрень, если я говорю с тобой дольше полминуты.              — Ты можешь потратить эти полминуты на то, чтобы быть серьезным? Головные боли ведь не регулярные?              Лифт прибыл с таким шумом, что стало тревожно, но Грейнджер, не обратив на это внимания, снова схватила Драко за рукав и затолкала внутрь.              — Мне действительно не нравится, что ты так беспокоишься о моем здоровье, — сказал он. — Это необычно. Я не какое-то домашнее животное, за которым ты должна присматривать, как за Уизли.              — Малфой.              — Ладно, Мерлиновы сиськи, перестань смотреть на меня так.              — Следи за языком, — чопорно приказала она, продолжая смотреть на него этим взглядом.              — Ты совершенно невыносима. Мерлинова борода, нет, обычно голова у меня не болит.              — Всё может быть даже хуже, чем я опасалась, — она продолжала хмуриться, но уже скорее задумчиво, чем раздраженно. — Учитывая, что только что произошло с квоффлом, мы, скорее всего, имеем дело с какой-то временнóй аномалией. Твоя головная боль может быть симптомом хронопсихоза.              Когда лифт начал быстро спускаться, Драко хлопнул себя ладонью по лбу.              — Хронопсихоза? Да ладно тебе, Грейнджер. Я же говорил, видел Смита меньше часа назад, и он ничего не сказал о хронопсихозе. Хотя… — Драко замолчал и, последовав ее примеру, задумчиво нахмурился.              — Хотя? — надавила она.              Он почесал подбородок.              — Я полагаю, он упоминал, что к нему поступило много людей с сильными головными болями. И он говорил, что Дэвис заходил, но сам Дэвис настаивал, что не делал этого и планировал пойти только после игры, если станет хуже. И я думаю, он правда хотел зайти по делу, но, если тебе интересно мое мнение, уверен, до конца этой недели они начнут трахаться.              Грейнджер заметно побледнела.              — О нет. Это… нехорошо.              — Знаю, — простонал Драко. — Что у них общего, кроме того, что оба совершенно ужасны? Дэвис — добросердечный благодетель, а Смит — конченый засранец. Можешь представить, чтобы двое таких людей, как они, жили вместе? Это, — он прочистил горло, — не очень распространенный тип парочек, да? Во всяком случае ни один из них не настолько привлекателен, чтобы это оправдать.              Она бросила на него взгляд, который Драко не мог толком понять.              — Иногда противоположности притягиваются, разве нет? И вообще я не хочу питать твою привычку быть главным сплетником Министерства, — Грейнджер проигнорировала его бурный протест и продолжила: — Я имела в виду, что если квоффлы застывают во времени, а визиты к целителю происходят чаще обычного, то у нас могут быть проблемы серьезнее, чем я думала.              Лифт, наконец, остановился на девятом уровне. Несмотря на то, что этаж находился глубоко под землей, было удушающе жарко, хотя Драко не знал, являлась ли такая температура чем-то необычным. Чувствуя нарастающую тревогу, он достал волшебную палочку и огляделся в поисках опасностей, скрывающихся в пустом коридоре.              — Не потрудишься объяснить? Ты можешь хотя бы сказать, что, по-твоему, происходит?              — Я невыразимец, Малфой. — Как только решетка открылась, Грейнджер снова схватила его за руку и вытащила из лифта в коридор. — Название должности говорит само за себя. Разумеется, я не могу сказать, что происходит. Я не могу обсуждать это.              Драко усмехнулся. Она уже использовала эту реплику в его адрес, и он был несколько оскорблен тем, что Грейнджер не потратила время на подготовку нового материала.              — Это нелепо. Ты нелепа. Ты же знаешь? Прямо как тогда, когда ты решила слоняться по равнине Солсбери без всякой цели. Мне ожидать, что я снова начну парить в воздухе? Какие же жуткие существа придут сюда прямо из глубин ада? Мерлиновы сиськи, здесь жарко.              — Следи за языком, Малфой. На этот раз не должно появиться никаких существ… как мне кажется.              — Тебе кажется?              Она вытащила палочку, и на краткий миг Драко был абсолютно уверен, что Грейнджер превратит его в хорька или сделает что-то в этом роде, но вместо она только взмахнула древком и наложила заклинание, о котором он никогда раньше не слышал. Или слышал? Эти слова… он их не знал, но вроде звучало знакомо?              Он потряс головой, чтобы прояснить разум, и увидел, как струйка зеленоватого тумана сорвалась с кончика палочки. Что бы это ни было, оно начало течь к двери в дальнем конце коридора.              — О нет. Этого я и боялась.              Драко с опаской уставился на туман. В нем было что-то определенно знакомое, но он не мог вспомнить, что именно. От этого ощущения по спине пробежали мурашки, а от одной мысли голова заболела.              — Что это, черт возьми, такое? — прошептал он.              Грейнджер взглянула на него и в очередной раз нахмурилась.              — Хороший вопрос. Объясню позже, обещаю, но давай поторопимся. Думаю, вот-вот произойдет что-то ужасное. Вот, это в Комнате Времени.              — Комната Времени, — повторил он. В Министерстве всегда была Комната Времени? А он знал об этом раньше? Грейнджер побежала трусцой, и Драко последовал прямо за ней. — Грейнджер, — нерешительно позвал он, когда они подошли к двери и Грейнджер наклонилась открыть ее. — В этой комнате есть кристалл? Розовый, похожий на дракона с довольно большими молоточками?              Она очень серьезно посмотрела на него и кивнула.              — Ты ведь не был здесь раньше?              — Нет. Здесь всегда так чертовски жарко?              — Думаешь, заклинание ведет нас туда? К кристаллу?              — Откуда мне знать? — рявкнул Драко, поднося руку ко лбу. Острая боль стала сильнее, чем прежде, и на этот раз сопровождалась раздражающим жужжащим звуком.              Грейнджер выглядела очень взволнованной, но, ничего не сказав, распахнула дверь и зашла в темную комнату, держа палочку наготове, пока та продолжала испускать зеленоватый туман.              — Туда. К дальнему концу комнаты.              С растущим чувством страха Драко пошел за ней. Вдоль стены стояли сотни часов, тиканье которых, казалось, эхом отдавалось в черепе.              Они прошли по темному коридору мимо множества книжных полок, и вот оно: мерцающий розовый кристалл в виде большегрудого дракона, установленный на черном постаменте. Его чуть не захлестнуло дурное предчувствие дежавю. Когда они приблизились к кристаллу, перед глазами всё поплыло.              — Грейнджер, — прошептал он. — Мне это не нравится.              — Знаю, — сказала она с чем-то похожим на жалость в голосе. — Прости.              Они стояли там и смотрели на чертову штуку очень долгое мгновение. Драко хотелось всё заблевать.              — Кристалл не может быть причиной происходящего, — сказала Грейнджер больше себе, чем ему. — Это не подделка, и у него даже нет способности вызвать те виды магии, которые мы наблюдаем сегодня. Должно быть что-то еще… но что, что это могло быть?              — Люк, — выдавил он, желая заплакать, потому что ненавидел дикое чувство полной потери контроля. Драко всегда его ненавидел, еще со времен войны, и клялся себе больше никогда не попадать в такое уязвимое положение, и всё же вот он где. — Там есть люк. Если присмотришься внимательнее, то увидишь его очертания, вот здесь.              Она смерила его еще одним тяжелым взглядом.              — Драко, ты совершенно уверен, что не бывал здесь раньше? И никто не отправлял тебя сюда?              — Я не знаю. Я не знаю.              — И когда я открою люк, что я обнаружу там?              — Я не знаю, — повторил он, голос дрожал, как и его руки. От сильного спазма мышц Драко чуть было не выронил палочку. — Я не знаю, что происходит. Я-я не знаю, Грейнджер, пожалуйста, не заставляй меня говорить.              Ее взгляд смягчился, и она накрыла его руку ладонью, пока дрожь не утихла.              — Прости. Тебе необязательно что-то говорить. Давай выясним вместе, хорошо?              Горло сжалось, но ее прикосновение каким-то образом успокаивало. Драко сделал глубокий вдох, прежде чем слегка кивнуть:              — …Хорошо, — он едва услышал свой голос. Грейнджер нежно улыбнулась, слегка утешив его, и взмахнула палочкой над очертанием люка.              Тихо щелкнув и зашипев, тот открылся, и они заглянули внутрь.              Внутри постамента покоилось странное устройство, которое то появлялось, то исчезало из реальности с мерцающим светом. Позывы к рвоте вернулись с удвоенной силой, как и головная боль, и звон в ушах.              — Это бомба, — сказал он, задыхаясь и борясь с обжигающей болью. — Это бомба. Она взорвется. Мы умрем.              — Мы не умрем, — голос Грейнджер был спокоен и беспощаден. — Возможно, это и не бомба, но если да, то должен существовать способ обезвредить ее. Давай посмотрим, что я могу сделать. Здесь и правда чертовски жарко, да?              С этими словами она сбросила с себя мантию. Грейнджер была права — Драко тоже стало душно в мантии, но это не помешало мурашкам пробежать по телу, а когда она расстегнула блузку и разделась до черной майки, пришлось поплотнее запахнуться.              Она снова повернулась к нему. Жар, или кристалл, или бомба активировали новое заклинание, разработанное специально для того, чтобы заставить нелепую гриву Грейнджер разрастись до невозможных размеров, и она наколдовала резинку, чтобы убрать все волосы с глаз.              — Так. Я наложу несколько диагностических заклинаний. Это не займет много времени.              Казалось, прошло несколько минут, прежде чем ее слова достигли ушей Драко, поскольку он поймал себя на том, что, пока она завязывала волосы в пучок, он довольно странно смотрел на ее декольте. «Грейнджеровы сиськи», — подумал он со странным смешком, а затем, пока она не успела испепелить его на месте, отвел взгляд. Он никогда раньше не видел ее настолько раздетой, верно? Нет, даже после того, как они продирались сквозь болотную жижу и промокли до нитки. Он бы, разумеется, запомнил такое. Эти мысли выбили Драко из колеи даже больше, чем сводящий с ума намек на оголенную кожу. Зрелище, вообще-то, было не таким уж и откровенным, чтобы у него встал!              Ему было интересно, не спятил ли он.              Грейнджер не стала комментировать его странное поведение, надеясь списать это на хронопсихоз, чем бы, черт возьми, это ни было, и приступила к накладыванию заклинаний.              Пытаясь отвлечься от безумной траектории своих мыслей, Драко пробормотал: «Экспекто патронум!»              Она подняла взгляд, как только Патронус появился из его палочки.              — Министр, что-то происходит в Комнате Времени. — Драко сделал паузу, задумавшись: насколько он знал из коротких взаимодействий с Шеклболтом, чем короче было сообщение — тем лучше. Короткое послание и информация о том, что делом занимается Грейнджер. — Я с невыразимцем Грейнджер, и мы изучаем потенциальную проблему безопасности. Уровень угрозы умеренный. Буду держать вас в курсе.              Покончив с этим, он уставился на свои ботинки и решительно начал думать о чем угодно во вселенной, помимо пышной груди Грейнджер.              — Хорошо, — она выпрямилась, — спасибо, что предупредил Кингсли. Так твой Патронус — павлин? Как я могла пропустить?              — Да будет тебе известно, павлины знамениты своей идеальной укладкой и величественностью. Но скажи, что за заклинание ты только что произносила? — спросил Драко, чувствуя необходимость сменить тему, поскольку ее глаза загорелись так, что у него не осталось сомнений: она смеялась над ним.              — К тому же павлин такой симпатичный. Я пока воздержусь от комментариев по поводу размера его перьев. Итак, чем бы ни было это устройство, оно кажется устойчивым к большинству, если не ко всем заклинаниям. Заклинание, которое я только что применила, анализирует использованную магию. Процесс может занять несколько минут, но если всё пройдет хорошо, это должно дать нам представление о том, чего ожидать и когда. Единственное, чего здесь не хватает, это таймера обратного отсчета — тебе может показаться, что в Комнате Времени это легко исправить, но увы.              — …Таймера обратного отсчета?              Грейнджер тихо рассмеялась себе под нос, хотя это прозвучало как-то грустно.              — Забудь.              — Всё равно скажи мне, — вдруг произнес он. — Если хочешь. Пока мы ждем, здесь больше нечего делать, так?              Она выглядела удивленной, но в конце концов кивнула:              — Хорошо, Малфой. Давай попробуем. Ты знаешь, что такое кино, да? Фильмы?              Он моргнул, пытаясь вспомнить, чему его учили на обязательных уроках магловедения на последнем курсе Хогвартса.              — Магловская версия движущихся фотографий? — Драко чувствовал себя нелепо, формулируя этот ответ как вопрос, как будто сам был студентом, а она — его учительницей, на которую он в данный момент отказывался смотреть, боясь опустить взгляд ниже шеи.              С короткой улыбкой на лице Грейнджер осторожно взмахнула палочкой над кристаллом.              — Это как книги, которые ты можешь увидеть. Мои родители всегда питали слабость к Джеймсу Бонду. Это персонаж фильма. Британский шпион — человек-загадка международного масштаба, всегда одетый в смокинги и потягивающий мартини. «Взболтать, но не смешивать». К тому же он довольно популярен среди дам.              — Звучит отлично! Похоже, у твоих родителей отличный вкус в… фильмах, — сказал он, думая о собственной любви к мартини и не слишком желая возвращаться к метаниям между бомбой и чем-угодно-кроме-декольте-Грейнджер.              — Да, ну, наверное, он был отличный. Сейчас я не знаю, смотрят ли они эти фильмы.              — О? Почему это?              Грейнджер поджала губы и молчала так долго, что он подумал, что она не услышала его. В конце концов, она глубоко вздохнула и сказала:              — Я не многим об этом рассказывала, так что не разболтай, ладно? Во время войны я изменила им воспоминания. Я тогда ужасно переживала, что кто-то, желая навредить Гарри или кому-то из его близких, может попытаться использовать наших родных в качестве рычагов давления. И я уверена, что была права.              Он поморщился. Она была права. Неудивительно, что Грейнджер постоянно недовольна его присутствием на должности аврора. Каким мрачным напоминанием об ужасных временах он, должно быть, был.              — Я отослала их, и они считают, что у них нет дочери. Заклинание… теперь необратимо. Им всегда нравилось смотреть эти глупые приключения Джеймса Бонда, но больше всего они любили смотреть их со мной. Теперь у них нет дочери, и мне интересно, смотрят ли они вообще фильмы. Стали ли они нравиться родителям меньше? Я правда не знаю.              Когда на ее глаза навернулись слезы, что-то сжалось у Драко в груди, но Грейнджер вытерла их раньше, чем он успел подобрать нужные слова.              — В любом случае всякий раз, когда Джеймсу Бонду приходилось обезвреживать бомбу, там был таймер, отсчитывающий время до нуля. Полагаю, для усиления драматического эффекта.              — Хм. Наверное, тогда пусть лучше у нас не будет таймера. На мой взгляд, звучит слишком напряженно.              — О, не знаю, — уголки ее губ дернулись вверх. — Ты оказался весьма кстати в трудную минуту. Ты сделал гораздо больше, чем я ожидала от тебя, когда ты только присоединился к аврорам.              Сердце сбивчиво заколотилось.              — А что ты думаешь теперь?              — По крайней мере, ты полезен, когда дело доходит до защиты от странных существ. Видимо, теперь придется выяснить, как ты себя покажешь, когда дело доходит до бомб. — Она задумчиво посмотрела на него: — Но интересно, как ты узнал, что бомба здесь? Учитывая всю происходящую временну́ю активность, я задаюсь вопросом… может, тебя послали, чтобы остановить это?              — В этом нет никакого смысла, — категорически сказал он. После того, как Драко узнал столько информации о ее родителях, голос звучал немного напряженно. — Какое я имею к этому отношение? И когда это могло произойти?              — Может, этого еще не произошло. Или, может быть, уже произошло, — небрежно пожала Грейнджер плечами, как будто не она только что говорила безумные и невозможные вещи.              Как раз в тот момент, когда Драко собирался указать на то, какой противоречивой личностью она была, воздух вокруг постамента ярко замерцал и перед ними материализовалась серия рун.              Грейнджер оглядела их, и ее глаза ярко вспыхнули. Он не был силен в рунах, но ему удалось перевести несколько (он определенно увидел что-то о времени, что неудивительно), прежде чем она снова начала быстро произносить заклинания.              На этот раз он понял, какие заклинания она использует, но не смог остановить ее: между ними уже возник защитный экран, окруживший Грейнджер с чертовой бомбой.              — Какого хрена ты делаешь? — Драко щелкнул пальцем по экрану и отпрянул, когда тот его ударил.              — Я думаю, будет лучше, если ты уйдешь отсюда, Драко, — быстро сказала она, одновременно начиная накладывать чары на дополнительные защитные заклинания. — Возможно, у нас осталось мало времени. На всякий случай мы должны убедиться, что здание эвакуировано. Найди Кингсли и убедись, что он в безопасности. И проинформируй его о том, что происходит.              — Что происходит?              — Я попытаюсь обезвредить эту бомбу — вот что. Но я не уверена, что смогу. Если не получится, я сделаю все возможное, чтобы удержать худшие разрушения здесь.              Челюсть Драко отвисла от ужаса.              — Ты сумасшедшая! Мерлиновы сиськи, дай мне помочь!              — Следи за языком, Драко, — опять сказала она, продолжая накладывать заклинания.              — Сиськи, сиськи, сиськи, — рявкнул он. — Я не уйду.              Грейнджер остановилась, всё еще держа палочку в воздухе, и одарила его легкой улыбкой, от которой сердце снова начало биться в груди.              — Со мной всё будет в порядке. У авроров и так не хватает персонала — Кингсли понадобится любая помощь. Иди, Драко. Пожалуйста. Возможно, я расскажу тебе о разных подвигах Джеймса Бонда после того, как со всем будет покончено, что скажешь?              — Я бы предпочел сразу перейти к мартини, — ответил он, но достал палочку и быстро произнес заклинания оповещения, чтобы предупредить здание об эвакуации.              — Хорошо. Обещаю, выпьем столько мартини, сколько захочешь. А теперь иди.              Он пристально посмотрел ей в глаза, запечатлевая этот образ в сознании: яростно стоящая с вытянутой палочкой, как единственный человек между волшебным миром и катастрофой, и вызывающе смотрящая на свою судьбу.              — Это свидание, — произнес Драко мягче, чем намеревался, и Грейнджер одарила его еще одной улыбкой. Голова заболела, а в животе возникло странное ощущение, но по ее приказу он развернулся и побежал обратно к лифту тем же путем, которым они пришли.              Когда он добрался до атриума, то не удивился, обнаружив, что из-за тревоги начался всеобщий хаос. Люди бегали, крича и устремляясь к различным выходам.              Захария Смит неуклюже подошел и схватил Драко за мантию.              — Всё это какая-то шутка, да? И как раз перед тем, как я провел тщательный осмотр рта Дэвиса.              — Во-первых, грубиян, если мне никогда не придется думать о языке Дэвиса, я буду самым счастливым человеком. Во-вторых, это правда, Смит, — сказал Драко, смахнув с себя его руки. Он заметил министра Шеклболта возле показушного фонтана с кентаврами. Тот выглядел серьезным, и Драко направился к нему, бросив через плечо: — Убирайся отсюда и прихвати с собой Дэвиса. — Чем меньше непривлекательных людей вокруг, тем лучше. Кроме того, разве не говорят, что люди становятся жизнерадостней после того, как чуть не умерли?              Он услышал, как Смит сказал что-то грубое ему в спину. «Следи за языком», — подумал Драко, поскольку Грейнджер часто делала ему это замечание.              — Аврор Малфой, — сказал Шеклболт. Он оставался собранным, даже пока вокруг происходил хаос. — Доложите обстановку.              — Невыразимец Грейнджер подтвердила, что в Комнате Времени находится бомба. Никто из нас раньше не видел ничего подобного. Мы должны вывести вас отсюда, сэр.              Шеклболт поднял руку.              — А где Гермиона?              Сердце сжалось, когда Драко подумал о том, где оставил ее.              — Она считает, что сможет обезвредить бомбу.              Чрезвычайно компетентный Шеклболт пристально посмотрел на него:              — И вы не рядом с ней, позвольте спросить почему?              — Она… попросила меня прийти и позаботиться о вашей безопасности, — пробормотал Драко, чувствуя себя идиотом. Не помогло и то, что министр смотрел на него так, будто он и был идиотом.              — Со мной всё будет в порядке, — заверил Шеклболт, и внезапно это стало самой очевидной вещью в мире. — Я смогу справиться с перемещением через камин, согласитесь? Всем остальным, похоже, тоже удается найти выход самостоятельно.              Так и было. Каким бы суетливыми ни были работники Министерства, кричащие и разбегающиеся во все стороны, вместе с, что странно, нюхлером, снующим повсюду с охапкой блестящих безделушек, им всё же в основном удавалось находить выходы.              — Черт, Грейнджер, — резко выдохнул Драко.              — Вы собираетесь эвакуироваться вместе со всеми, аврор Малфой? — Шеклболт приподнял бровь, испытующе глядя на него так, будто уже знал ответ.              Драко вздохнул настолько драматично, насколько мог.              — Кто-то должен пойти и спасти Грейнджер от нее самой, сэр. Поскольку поблизости нет привычных претендентов, полагаю, это должен быть я.              — Очень хорошо, — натянуто улыбнулся Шеклболт. — Поторопитесь. Если она будет слишком упрямиться, скажите ей, что это прямой приказ от меня.              — Да, сэр, — сказал Драко, отдав министру честь, что при нормальных обстоятельствах выглядело бы саркастично. Он рванул обратно на девятый уровень. После квиддича и всей последующей беготни сердце бешено колотилось. Драко чувствовал, как на коже выступает пот, пока он с нетерпением спускался вниз. «У нас может не быть времени», — сказала Грейнджер, что бы это ни значило. У него снова начала болеть голова. Времени почти не оставалось, но он заставлял уставшие ноги нестись по длинному темному коридору, придумывая подходящую речь, чтобы отчитать Грейнджер.              Странное пронзительное жужжание становилось всё громче по мере того, как Драко приближался, а к моменту, когда он распахнул дверь в Комнату Времени, голова болела уже так сильно, что он почти ослеп. Он всё еще видел достаточно, чтобы заметить Грейнджер, окруженную защитным заклинанием, которое становилось ярче, даже несмотря на то что она продолжала быстро накладывать дополнительные чары.              — Грейнджер, — выдохнул он, но слово замерло, не успев слететь с губ.              Жужжание стало переполнять его. Оно было в голове, в зубах, в самых костях. Зрение снова на мгновение потемнело, а когда вернулось, Драко окутал странный мерцающий свет, пульсирующий с той же частотой, что и в висках. Он почувствовал острую боль в животе, как будто в пупок вонзился крючок и его дернули.              — Грейнджер, — он снова попытался позвать ее, внезапно потеряв способность двигать конечностями, и каким-то образом она его услышала, или почувствовала, или что-то вроде того.              Защитные заклинания продолжали вырываться из палочки, но она повернулась к нему.              У импульсов в теле будто была определенная цель — все они двигались вместе, концентрируясь в массу прямо за пупком.              Драко застонал: острая боль пронзила позвоночник, а воздух вокруг продолжал мерцать, становясь всё ярче и ярче, и его голова, казалось, вот-вот взорвется. Последнее, что он видел, перед тем как потерять сознания, — Грейнджер, наблюдающая за ним с разинутым ртом и зовущая его по имени; беспокойство отражалось на ее лице даже в тот момент, когда позади нее раздался огненный взрыв.