Tempus fugit!

      БАХ! Мы разобрались с парадоксом путешествий во времени!              Профессор Хьюберт Фарнсворт, Футурама

6 сезон 7 серия, Опаздывающий Филип Дж. Фрай

      4 июня 2004: Министерство магии              Драко чуть не упал с метлы, оказавшись в воздухе две тысячи четвертого года. На мгновение ему показалось, что сейчас он наклонится и его довольно неучтиво вырвет, но мир только покачнулся, а затем снова встал на место.              Когда зрение восстановилось, он вдруг понял, что смотрит на вышедшую на поле Грейнджер.              Она встретилась с ним взглядом, и тогда Драко задался вопросом, помнит ли она всё произошедшее. Он точно помнил, начиная со спасения ее жизни и заканчивая различными благодарственными поцелуями. Стоило Грейнджер лучезарно улыбнуться, как чувство облегчения разлилось по телу.              — Хорошая попытка, Малфой! — раздался голос Роджера Дэвиса откуда-то слева. — Лови!              Продолжая рассеянно улыбаться Грейнджер, Драко начал вяло поворачиваться к Дэвису, и тут…              БАМ!              Квоффл угодил ему прямо в висок. У Драко даже не было времени нормально вскрикнуть, потому что удар сбил его с метлы.              «Сиськи», — думал он, падая на землю, пока всё вокруг не погрузилось в черноту.              Когда Драко пришел в себя, то заметил, что лежит. У него ужасно болела голова. Мог ли это быть хронопсихоз? После всего случившегося он, черт возьми, вот-вот умрет от болезни путешественников во времени? «Ужасно несправедливо», — подумал он. Драко слышал какое-то бормотание вокруг себя, но не открывал глаза, а пытался понять, где находится и когда.              Кровать и подушка были довольно неудобными и пахли стерильностью. Это не могло быть «Эхо» — нет, скорее всего, он находился в крошечном лазарете Министерства. Точно. Дюкейн отправил их с Грейнджер обратно, но всё закончилось тем, что Драко оказался сидящим на метле прямо перед тем, как чертов Роджер Дэвис запустил квоффлом ему в голову.              Из горла вырвался стон.              — Он очнулся? — нервно спросил Дэвис. — Он ведь не умер, да?              — Конечно, не умер, — ответил Смит таким же скучающим голосом, как и всегда. — Вероятно, нет. Наверное. Его всего лишь ударили по голове, а череп довольно крепкий.              — Ох, но ты спас его?              — Я… да, точно. Я спас ему жизнь. Обязательно расскажи всем об этом. Я, знаешь ли, отличный целитель.              — Может, ты как-нибудь научишь меня этому? Знаешь, просто на случай, если кто-то снова пострадает. Мне бы очень не хотелось, чтобы, если кто-то снова получит травму, я не смог помочь.              — …ты и правда хороший, да? Да, я буду рад научить тебя. Как насчет того, чтобы встретиться после работы сегодня? Скажем, в семь?              — Мерлиновы сиськи, не заставляйте меня выслушивать это на смертном одре, — простонал Драко, с трудом открывая глаза. Если он и надеялся встретить кого-то конкретного, то вмиг почувствовал разочарование, увидев только чертовых Дэвиса и Смита, стоявших чересчур близко друг к другу.              — Следи за языком, Драко, — раздался голос Грейнджер с другой стороны его неудобной кровати.              Он посмотрел на нее и ощутил теплое покалывание по всему телу.              — Я ранен, Грейнджер. Дэвис чуть не убил меня. Я считаю, что заслужил немного грубо повыражаться.              — Я не… — начал протестовать Дэвис. — Честное слово, Малфой, мне ужасно жаль. Я не знал, что ты не смотришь и…              Драко слабо отмахнулся от него:              — Всё в порядке, Дэвис. Давай сыграем завтра, и я тебе отплачу. Смит, хочешь присоединиться? Так я смогу стукнуть вас обоих за раз.              Смит приподнял бровь.              — И это благодарность, которую я получаю за спасение твоей жизни? — Он взглянул на Грейнджер: — Он весь твой. Не давай ему мешать алкоголь с зельями до конца дня. Удачи — он абсолютно паршивый пациент. Пошли, Родж. Давай оставим этих влюбленных пташек наедине.              Когда Смит и Дэвис направились к двери, Драко услышал, как Дэвис прошептал: «О, я ничего про это не знаю, но они определенно трахаются».              Грейнджер, глядевшая им вслед, взмахнула палочкой, чтобы закрыть дверь, и снова повернулась к Драко:              — Ты как? Как твоя голова?              — Замечательно, — сказал он. — Превосходно. Из тебя целитель намного лучше, чем из Смита.              Она покачала головой и потянулась за ближайшим флаконом.              — Ты просто смешон. Вот, выпей это.              — Такая вежливая и заботливая. Смит, скорее всего, оставил бы меня здесь гнить. Эй, знаешь, о чем я думаю?              Она вздохнула:              — Тебе действительно стоит отдохнуть.              — Я думаю, Дюкейн специально отправил нас именно в тот момент времени, где я получаю по голове. Я же говорил, что он придурок. Держу пари, он сейчас наблюдает за нами.              Грейнджер резко огляделась, прежде чем поднести флакон к его губам.              — Тебе не кажется, что лучше не говорить об этом вслух?              На вкус зелье напоминало бобы мунг, хотя он как будто уже приелся. По крайней мере, зелье уже не так напоминало смерть и разложение, как то, что влили Драко в глотку в «Эхо».              — Но я уверен, что прав, — сказал он, проглотив жидкость. — Давай, пошли отсюда. Я собираюсь закрыть вопрос с мартини, который ты мне задолжала. Тебе не отвертеться, Грейнджер.              Она слегка рассмеялась:              — У тебя, должно быть, сотрясение, раз ты не можешь вспомнить разговор, который состоялся меньше минуты назад. Смит буквально только что сказал, что тебе нельзя смешивать зелье с алкоголем.              Драко нахмурился. И правда. Голова болела, но боль казалась даже приятной, потому что была обычной головной, а не временно́й мигренью.              — Ладно, — страдальчески вздохнул он. — Я прилягу и позволю тебе поухаживать за мной, пока мы будем смотреть фильмы о Джеймсе Бонде, на которых ты помешана. Но в субботу — мартини. Взболтать, но не смешивать. И я приму любое количество благодарностей, которые ты сочтешь нужным озвучить.              — Думаю, что озвучу их прямо сейчас, если ты пообещаешь отдыхать весь оставшийся день. Нужно, чтобы ты был в отличной форме для определенных видов… активности.              Пока мозг, преодолевая головную боль, пытался осмыслить ее слова, Грейнджер наклонилась и поцеловала Драко еще раз. Он что-то счастливо промычал ей в губы и сумел сдержать все непристойные комментарии, которые пришли на ум.              — Насчет завтрашнего дня, — медленно произнесла она, и на ее лице появилась хитрая улыбка. — Может быть, отложим мартини? Есть кое-что другое, чем я хотела бы заняться.              — Оу? — Драко думал, что, хотя, мартини, безусловно, может быть полезен для кое-каких других занятий, требующих от него хорошей формы, он был бы более чем счастлив отказаться от них, если Грейнджер пожелает.              И снова улыбка на ее лице заставила его задуматься. Он знал эту улыбку, и от нее ему хотелось застонать и рухнуть обратно в свою неудобную постель.              — Помнишь заклинание, выявляющее хроноаппарацию, которое я придумала? — взволнованно спросила она, ее глаза ярко сияли. — Я решила расширить радиус его действия, и знаешь что?              Он застонал.              — Я обнаружила следы магии времени на Южном полюсе! Я хочу отправиться туда и проверить. Что скажешь? Клянусь, Джеймс Бонд постоянно отправляется на поиски приключений в замерзшую тундру. Мы можем посмотреть один фильм сегодня вечером, а утром отправимся в путь. Что скажешь?              Он вздохнул так драматично, как только мог.              — Мы же напарники, да? Конечно, мы отправимся туда. Мерлиновы сиськи, это ведь закончится тем, что меня сожрет какой-нибудь хронолевиафан?              — Следи за языком, Драко, — сказала она, сияя от счастья.              Он почувствовал, что у него вот-вот в очередной раз разболится голова из-за Грейнджер, но, когда она снова прижалась губами к его губам, понял, что его это больше совсем не беспокоит.