Tempus fugit!

Путешествие во времени. С первого дня работы капитаном Звездного флота я поклялась, что никогда не позволю втянуть себя в один из этих богом забытых парадоксов. Будущее — это прошлое, прошлое — это будущее; у меня от всего этого голова трещит.              Капитан Кэтрин Джейнвэй, Стартрек: Вояджер

3 сезон 8 серия, Конец будущего

      ???: Эхо              Веки казались слишком тяжелыми, чтобы их можно было разлепить, поэтому он просто расслабился в уютной постели. Нет, это была не его кровать — он лежал не на белье плотностью в тысячу нитей и уж точно не на своей роскошной подушке из перьев феникса. Вообще-то, подушка была довольно бугристой, и от нее неприятно пахло.              Драко мысленно застонал и чуть не разрыдался. Он был в чертовом лазарете в чертовом «Эхо».              Почему он здесь? Разве он не поймал Брэкстона? Ах да, он поймал Брэкстона, и Дюкейн хроноаппарировал их обоих.              Погодите.              Грейнджер тоже здесь? С ней всё в порядке? Она в самом деле в какой-то момент поцеловала его или он просто сошел с ума?              Драко услышал тихое бормотание откуда-то сверху и, не открывая глаз, попытался сосредоточиться на звуках. Голоса — их было двое. Мужчина и слишком знакомая ему женщина.              — …даже если мы это сделаем, всё равно придется проделать много работы. Аврор Малфой разговаривал с другой своей версией, не считая еще того, что во дворе были десятки людей, которые стали свидетелями. Я уверен, такой образованный человек, как вы, э-э, хм, осознает последствия чего-то подобного.              — Да, я определенно могу себе представить.              — Так что вы думаете? Нам бы очень пригодился сотрудник такой квалификации, как вы. Если позволите, я, э-э, обязан сказать, что вы невероятно впечатляющая личность, невыразимец Грейнджер.              Она одобрительно хмыкнула, будто мурлыкнула, и Драко пришлось уговаривать себя лежать спокойно, борясь с желанием вскочить с неудобной кровати и сделать что-нибудь — он сам не был уверен, что именно. Желание врезать лейтенанту Дюкейну по его точеной челюсти стало необъяснимо сильным, так что, возможно, как раз это и стоило сделать.              — Это очень любезно с вашей стороны. Спасибо за предоставленную возможность, однако, боюсь, я не могу дать вам ответ сразу. Это… нужно хорошо обдумать.              — Конечно, да, да, я понимаю. Подумайте об этом. У нас еще уйма времени.              Драко практически слышал очаровывающее подмигивание, которое сопутствовало такому «э-э» умному обороту речи.              — Аврор Малфой скоро очнется, ему потребуется какое-то время на акклиматизацию. Зелье на столике очень поможет, если у него возникнут какие-либо симптомы хронопсихоза. Пожалуйста, найдите меня, когда он будет готов. У нас есть для него еще одно задание.              Вскоре после этого раздались удаляющиеся шаги и щелчок закрывающейся двери.              Драко заставил себя приоткрыть глаза и увидел, что Грейнджер задумчиво смотрит Дюкейну вслед.              — Если это было предложение о работе, — хрипло начал он, — пожалуйста, считай, что я заранее отказываюсь писать тебе рекомендательное письмо.              Она вздрогнула от неожиданности и тут же бросилась к нему.              — Драко! Ты в порядке? Я ужасно волновалась. Ты стал бледный как привидение, когда мы здесь появились. Голова болит? Вот, выпей это.              Прежде, чем он успел возразить, Грейнджер помогла ему сесть и поднесла фляжку к губам. На вкус зелье было как бобы мунга и смерть, но, как только одна ее рука легла ему на грудь, а другая нежно приподняла подбородок, Драко понял, что не так уж сильно возражает.              Он мгновенно почувствовал действие зелья — знакомое ощущение прохлады разлилось по мозгу.              — Если планируешь сменить профессию, — сказал он, когда она убрала фляжку, — тебе стоит подумать о том, чтобы стать целителем. Отличные навыки ухода за больными. Намного лучше, чем у Смита.              — Ох, — она поджала губы. — Так ты всё слышал?              Он пожал плечами настолько небрежно, насколько мог.              — Только самую малость.              — Что ж, кажется, я действительно являюсь идеальным кандидатом в хроноавроры. У меня достаточно опыта в путешествиях во времени, и я давно подозревала, что где-то существует подобная организация. На самом деле, это было только вопросом времени — я и сама бы нашла это место.              — Не думаю, что мне нравится эта идея, — кивнул Драко. — Форма ужасно уродливая. Фиолетовый правда не твой цвет. И… ты можешь сойти с ума! Разве ты и так не безумна? Кроме того, зная тебя, могу предположить, что ты неизбежно потащишь меня за собой, хотя бы ради того, чтобы меня съело какое-нибудь порождение времени. Сейчас меня уже тошнит от всех этих перемещений. Да, наверное, будет лучше, если ты откажешься от работы.              Она долго смотрела на него, пока легкая улыбка не заиграла на губах.              — А я наблюдаю довольно странное явление и хотела бы изучить его поподробнее. Есть события, о которых у меня сохранились воспоминания, но я могла бы поклясться, что они никогда не происходили в моей реальности. Например, исследование Комнаты Времени в день нападения Пожирателей в две тысячи первом. Это был ты или какой-то другой Драко?              Он почувствовал, как щеки вспыхнули, и опустил взгляд на руки, подумав, что сейчас невероятно важно пошевелить большими пальцами и внимательно их рассмотреть.              — Ах да, это был я, наверное.              — Понятно, — протянула Грейнджер, и он услышал в ее голосе любопытство. — Видимо, ты спас какую-то версию моей жизни тогда и еще раз в мое время, остановив Брэкстона. Надеюсь, мое прежнее «я» не будет против поблагодарить тебя.              Драко пялился на свои большие пальцы, гадая, не возобновился ли хронопсихоз и не из-за него ли он слышит эти безумные вещи.              Да, вероятно, это так — он снова сходил с ума, ему нужно было больше зелий для прочистки мозгов. Когда он повернулся обратно к Грейнджер, чтобы сказать ей об этом, она, как обычно, не дала ему возможности, а наклонилась и прижалась губами к его губам.              Он мгновенно забыл о своих сомнительных планах протестовать против ее действий. Ее губы были такими теплыми, что Драко внезапно обнаружил, что его жалобы на уровень комфорта в комнате значительно уменьшились.              — Пожалуйста, скажи, что я не схожу с ума, — попросил он, снова целуя ее.              Грейнджер опять рассмеялась, и его губы обдало легким и приятным дуновением воздуха.              — Похоже, не больше, чем обычно.              — Хм-м. Возможно, я ошибался насчет твоих навыков ухода за больными.              После этих слов она отстранилась и оглядела его.              — Может быть. У тебя ужасно пахнет изо рта, ты знал?              — Бобы мунга, — простонал он. — Обычно у меня изо рта пахнет очень хорошо. Даже волшебно. Уверяю тебя, я получаю комплименты от всех, с кем общаюсь.              — Не забывай, мы много раз общались. Думаешь, я не заметила? В любом случае запах не настолько плох, чтобы помешать мне как следует поблагодарить тебя.              Драко поймал себя на том, что не может сдержать улыбку.              — Надеюсь, ты не раздаешь благодарственные поцелуи всем подряд. Думаю, я бы очень огорчился, если бы Дюкейн получил такой же. Тебе вообще лучше не рисковать — можешь снова нарушить пространство и время, а это правда не стоит головной боли.              — Говоря о Дюкейне…              — Вообще-то, я бы предпочел не говорить о нем…              — …ему есть что с нами обсудить. Согласен?              — Я бы лучше занялся другими вещами.              — Ты придурок. Давай вставай.              С этими словами она взяла его за руку, и следующее, что Драко почувствовал, — это как Грейнджер тащит его по коридору.              — А, аврор Малфой! — Дюкейн поприветствовал его добродушной улыбкой. — Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете?              Драко осмотрелся, отметив, что в «Эхо» появилось несколько новых лиц и одно очень знакомое.              — Какого черта здесь делает Брэкстон? Мне казалось, ты говорил, что арестовал его?              Брэкстону, во всяком случае его младшей версии, хватило порядочности принять пристыженный вид.              — Мы действительно арестовали его, — пояснил Дюкейн. — Даже две его версии.              — И, я полагаю, нам придется остановить третью? — Грейнджер с сомнением покосилась на Брэкстона.              Дюкейн кивнул.              — Да, именно так.              Драко почувствовал, как снова начинает болеть голова, и ущипнул себя за переносицу.              — Подожди, а сколько всего здесь Драко и Гермион?              Дюкейн посмотрел на Грейнджер, которая выглядела слегка смущенной.              — Только одна версия каждого из нас, Драко, — объяснила она.              — Но сегодня я разговаривал с тремя версиями тебя! Это просто… — Драко взмахнул руками в надежде донести до всех, насколько нелепо это звучит. — Значит, здесь один я, одна Грейнджер, один Дюкейн, но три чертовых Брэкстона?              — Правильно, молодец! — радостно воскликнул Дюкейн, и желание Драко ударить его удвоилось. — И в обмен на смягчение приговора он согласился помочь нам остановить его раз и навсегда.              Брэкстон неуверенно обратился к ним:              — Я приношу извинения за свои действия. Хм-м-м, ну, за действия моего будущего «я», но он стал таким, какой он есть, только из-за того, кто я есть сейчас. Я никогда не хотел навредить вам, невыразимец Грейнджер. Надеюсь, вы мне верите, хм-м-м-м?              Грейнджер сохраняла очень серьезное выражение лица.              — Если вы поможете нам покончить с этим, тогда, разумеется, я вам поверю.              Брэкстон с энтузиазмом закивал.              — Как вы знаете, я заложил бомбу в две тысячи первом, на Хэллоуин. У меня сохранились воспоминания, как я это сделал. Чтобы меня не поймали, я поднялся по круглому коридору на шестой уровень. Вы сможете остановить меня у входа в департамент портключей. Почти сразу после начала нападения произошел взрыв от случайной Бомбарды. Я споткнулся, пока пытался не активировать бомбу. Это ваш шанс задержать меня.              — Подождите, я не до конца понимаю, — сказал Драко, оглядываясь по сторонам, чтобы выяснить, согласен ли с ним кто-то. — Почему вы, э-э, другая версия вас попыталась взорвать бомбу? Если вы думали, что проблема в Грейнджер, почему не попытались убить ее, когда она еще была ребенком или что-то типа того?              Все уставились на него.              — Я бы никогда не убил ребенка, аврор Малфой, — в ужасе выплюнул Брэкстон, как будто не он пытался убить сотни людей, включая их самих, всего несколько часов назад или в любую другую единицу времени.              — И, кроме того, хроноаппарация работает не совсем так, — медленно, словно младенцу, объяснил Дюкейн. — Мы можем использовать только определенные участки во времени и пространстве. К счастью, мы сможем отправить вас в нужное время вместе с невыразимцем Грейнджер, если она пожелает, в качестве новенькой.              Грейнджер заерзала рядом с ним и прочистила горло:              — Если мы вернемся, то будем помнить о чем-то из произошедшего?              — Ах да, если всё пойдет по плану, и вы, и аврор Малфой сохраните все свои воспоминания о разных временных линиях. Разумеется, вам будет запрещено обсуждать эти события с кем-либо еще.              — Разумеется, — согласилась Грейнджер.              Драко потер лоб.              — Разумеется? Мерлиновы сиськи. Я по-прежнему уверен, что все вы совершенно сумасшедшие, но, видимо, ничего не поделаешь. Я пойду и остановлю этого третьего Брэкстона, и тогда мы все сможем вернуться к нормальной жизни, да?              — Я тоже иду, — сказала Грейнджер, быстро делая шаг вперед.              — Нет, — тут же ответил он. — Это слишком опасно.              Она бросила на него сердитый взгляд.              — Нет, я иду. Когда ты окажешься в две тысячи первом, у тебя снова может начаться хронопсихоз. Очевидно, тебе понадобится, чтобы за тобой кто-то присмотрел.              Драко застонал, но был вынужден признать, что она права. И всё же он огрызнулся:              — Мне не нужна чертова нянька.              — Нет, нужна! Ты не можешь просто понять своей толстой башкой, что я пытаюсь тебе помочь? Мы напарники, Драко. Ты не заметил? Мы беремся за дело вместе, нравится тебе это или нет.              Из него словно вышибли дух. У Драко были подозрения, что все те случаи, когда они с Грейнджер оказывались в паре на заданиях, неслучайны. Нет, она, вероятно, каждый раз просила в напарники его. Его! Не Поттера или чертового Уизли — она выбрала его!              Стоило Драко осознать, что он не может перестать улыбаться, как ее взгляд смягчился.              — Верно, — сказал он после паузы. — Полагаю, мы напарники, да?              Она изогнула брови, как и всякий раз, когда оказывалась в чем-то права, только в этот раз Драко это совсем не раздражало. Они оба выжидательно повернулись к Дюкейну.              Тот явно волновался и переглянулся с Брэкстоном, который снова бормотал что-то об эффекте Грейнджер.              — Ладно, — задумчиво вздохнул Дюкейн. — Уверен, вы знаете правила: не разговаривайте ни с кем без необходимости и не выделяйтесь. Было бы весьма прискорбно столкнуться с еще одним парадоксом вскоре после разрешения этого, верно? Я подготовлю заклинание. Просто, э-э, поддерживайте контакт друг с другом для парной аппарации.              Грейнджер взяла Драко за руки.              — Готов? — тихо спросила она.              Драко просто улыбнулся в ответ, и воздух вокруг них начал мерцать.              Она еще долго держала его после того, как завершилась хроноаппарация и они снова оказались в залах Министерства.              — Как ты? — спросила Грейнджер с немалой долей беспокойства в голосе. — С головой всё нормально?              — Со мной всё будет хорошо. Болит не так уж сильно.              — Тебя опять ударили по голове на квиддиче, Малфой? — слева от него раздался голос.              Драко оглянулся и закатил глаза: к ним подошел Захария Смит.              Смит со скучающим выражением оглядел их и приподнял бровь.              — О, вы двое наконец-то начали трахаться?              Вздрогнув, Грейнджер быстро отняла руки. Драко поспешно отступил от нее на шаг, свирепо уставившись на Смита, которого, казалось, не особенно интересовал ответ на свой вопрос.              — Приходи на следующую игру, и я обязательно запущу квоффлом тебе прямо в голову, — огрызнулся он.              Смит оставался незаинтересованным.              — Может быть, я запрыгну на метлу и обгоню тебя. Разве Дэвис не организует лигу?              — Мерлиновы сиськи, только не снова, — простонал Драко, но прежде, чем успел сказать что-либо еще, и прежде, чем Грейнджер успела отчитать его за грубость, в коридоре раздался сигнал магической тревоги.              Она серьезно посмотрела на него:              — Это начало нападения. Нам нужно дойти до департамента портключей. Быстро.              Он кивнул и протянул ей ладонь. Грейнджер неверяще засмеялась и схватила его за рукав, утаскивая за собой.              — Это, должно быть, шутка, да? — проворчал Смит у них за спиной, но довольно скоро они завернули за угол и он оказался вне пределов слышимости.              — Наверное, это было неразумно, — Грейнджер перекрикивала вой сигнализации, пока они шли. — Разговаривать со Смитом, имею в виду.              Драко пожал плечами.              — Ему бы показалось странным, если бы я не угрожал ему, как обычно. Настоящий придурок. А из него бы вышел отличный хроноаврор: все из них, кого я встречал, были полными придурками.              — Лейтенант Дюкейн не так уж плох.              Он почувствовал на себе ее насмешливый взгляд и невольно нахмурился.              — Прости, что говорю тебе это, но он, наверное, самый большой придурок из всех. Кому вообще нужно столько мускулов?              Они дошли до лифта и быстро вызвали его.              — Мускулы? — переспросила она, явно раздражаясь. — Ты же это не серьезно?              — Я определенно серьезно! И этот обтягивающий фиолетовый костюм? Нелепица!              — Действительно! — Ее голос звучал всё выше и выше по мере того, как Грейнджер становилась всё увереннее и увереннее в своей правоте. — Видишь ли, мне кажется, ты больше расстроен из-за того, что он предложил мне работу, а я уже склоняюсь к тому, чтобы согласиться!              Они забежали в прибывший лифт, и Драко прочистил горло.              — Это не имеет абсолютно никакого отношения к делу. Почему меня должно волновать, согласишься ли ты? Вообще-то, Грейнджер, очевидно, тебе не стоит соглашаться. Ты не можешь просто оставить свою обычную временную линию. Это ужасно грубо.              За время их разговора ее щеки слегка покраснели.              — О? И почему это тебе можно быть грубияном, а мне нет?              Драко повернулся к ней и медленно выдохнул. Сердце снова раздражающе забилось в груди.              — Пожалуйста, не уходи. Фу, быть вежливым ужасно утомительно. Я не понимаю как вы, люди, всё время это делаете. У меня от этого болит голова сильнее, чем от хроноаппарации.              — Почему я не должна соглашаться?              Он застонал; лифт остановился на шестом этаже.              — Слушай, Брэкстон сказал, что он споткнется прямо перед нами. Мы можем подождать здесь, пока он не споткнется, а потом нужно будет его обезвредить, и тогда чертов Дюкейн вытащит нас отсюда.              — Да, — вмешался Дюкейн, — я, э-э, всё еще здесь. Вообще-то, я был здесь всё это время. Знаете, включая тот момент, когда вы назвали меня придурком.              — Я знаю план, — огрызнулась Грейнджер, — но ты не ответил на мой вопрос. Почему я не должна соглашаться?              — Прежде всего — позволь мне внести ясность в этот вопрос, — потому что Дюкейн придурок. Но что более важно: у тебя еще много дел, которые требуют присутствия в обычной временной линии, а не за ее пределами.              Ее глаза сверкнули.              — Например?              Драко заглянул в коридор.              — Смотри — там Брэкстон!              Мужчина в фиолетовом костюме шел с бомбой, когда внезапно, как и предупреждал Брэкстон-младший, раздался громкий взрыв, эхом отдавшийся в дальнем конце коридора; и затем это произошло: он споткнулся, гипнотизируя бомбу в своих руках и пытаясь сохранить равновесие.              Грейнджер оттолкнула Драко в сторону и бросилась вперед.              — Акцио, бомба! — закричала она. Когда Брэкстон удивленно поднял взгляд, бомба выскользнула и мягко приземлилась в руки Грейнджер.              — Нет! — взвизгнул Брэкстон, замечая её. — Нет, нет, нет! Гермиона Грейнджер?!              Как только Брэкстон потянулся за палочкой, Драко шагнул к нему и крикнул: «Петрификус тоталус!» — заклинание попало точно в цель, и всё тело Брэкстона напряглось, перед тем как рухнуть на пол.              Драко и Грейнджер бросились вперед, чтобы посмотреть на того, кто мог-бы-быть-их-убийцей.              — Ладно. Вы арестованы за покушение на убийство и, вероятно, за множество других преступлений, связанных со временем, — сказал ему Драко. — Дюкейн? Он у нас. Вытащи нас отсюда к чертовой матери, ладно?              — У вас есть минута до активации заклинания. Не забудьте взять капитана Брэкстона и невыразимца Грейнджер за руки для парной аппарации. И, пожалуйста, аврор Малфой, продолжайте тренировать навык быть вежливым.              — Мерлиновы сиськи, неужели нельзя дать мне передышку? Пожалуйста и спасибо, Дюкейн. — Драко опустился на колени и положил ладонь на плечо Брэкстона, поднимая взгляд на Грейнджер: — Тебе лучше ухватиться. Мне бы не хотелось случайно оставить тебя в две тысячи первом. Твои многочисленные бойфренды наверняка попытаются меня поколотить, а я уверен, если это случится, то головная боль пройдет нескоро.              — Драко, — медленно произнесла она, не поддавшись на провокацию, и опустилась рядом с ним. — Ради чего мне стоит остаться?       — Хм?              — То, о чем ты говорил перед появлением Брэкстона. Почему я не должна соглашаться на работу? Почему я должна остаться?              Он смотрел на нее, казалось, целую вечность.              — Тридцать секунд, аврор Малфой. Честное слово, вам лучше поскорее ответить ей.              — Мне будет ужасно трудно пригласить тебя на мартини, если тебя не будет существовать, — он одарил ее легкой ухмылкой. — До тебя дошла отсылка или я флиртовал с совсем другой Грейнджер?              Она тихо рассмеялась и потянулась взять его за руку.              — Ты привел убедительный аргумент.              С этими словами Грейнджер наклонилась и снова прижалась к его губам. В животе всё затрепетало, и знакомое ощущение в области пупка, предшествующее аппарации, затянуло его. Драко закрыл глаза и поцеловал ее в ответ, а воздух вокруг них замерцал.              Когда он открыл глаза, они уже снова находились в «Эхо». Брэкстон до сих пор неподвижно лежал на полу, Грейнджер весело улыбалась, а Дюкейн задумчиво наблюдал за ними.              — С возвращением, — сказал он. — Вы оба отлично справились. Хроноавроры в долгу перед вами.              — Определенно, — согласился Драко. — И, э-э, извини, что назвал тебя придурком. Я, конечно, так и считаю, потому что ты и есть придурок, но прости, что тебе пришлось это услышать.              — …Я не уверен, что это было извинение, но оно принято. Спасибо! — ответил как всегда добродушный придурок. — Я так понимаю, вы хотите вернуться в свою временную линию?              Грейнджер шагнула вперед.              — Я хотела бы еще раз поблагодарить вас за предложение, лейтенант Дюкейн, но вы можете отправить обратно нас обоих.              — Так тому и быть, — грустно вздохнул Дюкейн. — Было приятно с вами познакомиться.              Грейнджер с удивлением проследила, как Дюкейн взял ее ладонь и поднес к своим губам. Вышло гораздо более обходительно, чем хотелось бы Драко. Он громко прочистил горло и сделал шаг к ней. Вообще-то, шаг был больше похож на топот.              — Ну, что ж! Достаточно, да? — Он высвободил руку Грейнджер и переплел их пальцы. — Мы уходим. Разве ты не должен произнести какое-то заклинание?              Дюкейн снова вздохнул, и его щеки залились краской.              — Как я уже говорил, у вас обоих сохранятся все важные воспоминания, но, пожалуйста, помните главное правило: ни с кем не говорите о том, что произошло.              — Конечно, — согласилась Грейнджер.              — Ладно, — Драко едва заметно закатил глаза.              — Очень хорошо. Я подготовлю заклинание. У вас одна минута.              Дюкейн принялся размахивать палочкой, в воздухе начала сгущаться магия, а Грейнджер подняла их переплетенные руки с озадаченным выражением лица.              — Правда? — спросила она. — Значит, так всё теперь и будет?              — Понятия не имею, о чем ты. Мы готовимся к парной аппарации. Нам нужно соприкасаться.              — Нет, я имею в виду, что мы с тобой не были ни на одном свидании, а ты уже ведешь себя так? Ради Мерлина, он просто прощался, а ты чуть ли не в грудь себя бить начал, чтобы его отогнать.              — Пф-ф-ф, этот придурок прощался бы с тобой языком, будь у него такая возможность. Но я кое-что вспомнил! — Драко взмахнул свободной рукой, чтобы привлечь внимание лейтенанта. — Просто чтобы ты знал, Дюкейн, если я когда-нибудь увижу тебя снова, я решу, что ты свихнулся из-за времени и планируешь убить Грейнджер.              — Что… — начал Дюкейн.              — Веселое вышло приключение, и всё такое, но боюсь, я сделаю то, что должен.              — Я в этом не сомневаюсь, — как всегда любезно ответил Дюкейн. — В таком случае буду рад больше никогда не встретиться.              — Очень хорошо. Я рад, что ты со мной согласен.              — Ты смешон, — сказала Грейнджер, но она продолжала смотреть на него с весельем в глазах, что его вполне устраивало.              — Тридцать секунд. О, невыразимец Грейнджер? — глаза Дюкейна заблестели. — Брэкстон был прав в одном: вы слишком часто становитесь темой для разговоров здесь. Я настоятельно рекомендую впредь избегать любых путешествий во времени, насколько это возможно.              Грейнджер улыбнулась так, что у Драко заранее разболелась голова, потому что она явно собиралась вмешаться в ход времени снова, и он, несомненно, окажется втянут в то безумие, которое она сотворит.              Но стоило Грейнджер одарить его своей дьявольской ухмылкой и сжать ладонь, у Драко появилась уверенность в том, что, куда бы она его ни повела, он охотно последует за ней.              Подумав об этом, он ощутил слишком знакомое натяжение за пупком, и всё вокруг замерцало.