Женщина, что опровергла теорию добра

      — Ебаный ты олень! Ты что же — впервые рубишь кур?! Будто не знаешь, что нужно держать в воде шею подольше, а не просто окунуть! — раздраженно причитал Вуди, наблюдая за тем, как Джон бегает по двору за безголовой курицей, что, нелепо перебирая ногами, изо всех сил пытается сбежать от него.       — Она просто вырвалась! — оправдывался Джон, вытянул руки и напрыгнул на убегающую тушку, но увы — промахнулся и завалился животом в лужу.       — Просто вырвалась, — пьяно покривил ебалом Вуди, пародируя его. — Безрукий придурок! Ничего не умеешь! Вот совсем! — с психом воткнул он в пенек топор, которым, собственно, и отрубал головы курам.       — И правда, Джон, что значит вырвалась? — строго взглянула на него Мэгги, что сидела недалеко от них и ощипывала куриц. — Слабее куры что ли? У тебя сил-то вон сколько!       — Как видишь, дорогая Мэгги, нет у него никаких сил! Слабее куры парень, — расставил руки в стороны Вуди и выпятил нижнюю губу.       — Ну хватит, с кем не бывает, до этого же все было нормально, — решила вступиться за Джона Рейчел, также ощипывающая кур.       — Было бы нормально, блять, если б он не устроил вот это, — резко поймал пробегающую мимо безглавую куру Вуди и нарочито озлобленно вывернул ей шею.       Рейчел поспешила закрыть рот и отвести взгляд от мужа.       — Черт! Теперь еще и грязный! — запричитал Джон, поднимаясь с земли и отряхивая брюки. — Хотел надеть их сегодня вечером на танцы…       — Танцы… Танцы, блять! — фыркнул Вуди. — Какие, блять, тебе танцы? С девками, что ли? Ты с курами сначала обращаться научись, а уж потом и по бабам иди!       Он вновь нагнулся за топором, и резко скривился в болезненной гримасе.       — Ах! — воскликнул он, схватившись за спину. — Спина! Как вступило — не разогнуться!       — О, Боже, Вуди! Все в порядке? — подбежала к нему Мэгги, приобняв за торс. — Наверное, нерв защемило. Иди посиди, я порублю дальше, — повела она его к лавке.       Усадила его рядом с Рейчел и накинула на спину свою шаль.       — А ты, плесни-ка, мужу, — пихнул Вуди в бок жену. — Сидит, совсем и не ухаживает. Не видишь — мне плохо?!       — Сейчас… — покорно кивнула Рейчел, встала и направилась в дом за бутылкой.       — И пожрать принеси! Я проголодался! — крикнул ей вдогонку Вуди.       За всей этой картиной со стороны молчаливо наблюдала Мэрил, потроша тушки кур. Как же противно было слышать его голос, как мерзко было наблюдать за его жестами и мимикой.       Прошло почти две недели после того, как он изнасиловал ее, и за это время многое поменялось. Мэрил совсем иначе, под другим углом, посмотрела на так горячо любимого всеми дядю Вуди. И почему все только и делают, что хвалят его? Заботятся о нем, заглядывают в рот и стараются задобрить? Что он вообще для всех них делает? Тянет хозяйство? Серьезно? Да, кажется, он просто делает вид, на деле же просто набухивается не в себя, раздает ненужные команды да отлынивает от работы. Еще пару недель назад Мэрил и сама была ослеплена им. Также заглядывала в рот, пыталась угодить по любому поводу и без, совершенно не замечая очевидного.       Мэрил сморщила нос, краем уха слушая, как Вуди рассказывает Джону о том, как водил немецких девок на танцы во время войны. Сделала на тушке отверстие и стала доставать оттуда неприятные, склизкие внутренности.       Как же бесит его голос, его рассказы. А правду ли вообще он говорит? Разве такой бравый герой, как он, способен на такой бесчестный поступок, как в пьяном угаре изнасиловать шестнадцатилетнюю девочку? К тому же свою племянницу, что он знал с детства!       В голове невольно всплыли обрывки произошедшего. Как он лапал ее, облизывал соски, с напором пропихивал в ее рот свой язык… Так способен ли на подобное человек чести? Да кто вообще сказал, что он был каким-то героем? Он сам? А есть ли смысл верить его словам? Наверняка все это очередная ложь — так, для красного словца, чтобы создать себе образ невъебенного такого героя. Наверняка половину войны просидел в каком-нибудь окопе, готовый в любой момент подставить под хуй своих же, только бы спасти свою шкуру. Но все это было лишь домыслами Мэрил — увы, правду не узнать никогда.       — Почему так долго?! — рявкнул Вуди на Рейчел и схватил за руку, в которой та держала бутылку самогона.       — Извини, — выпалила Рейчел, еле заметно сморщившись от боли.       — Если я сказал быстро, значит ты должна была сделать все быстро! Не надо заставлять меня ждать, ты же знаешь, как я этого не люблю! — выхватил он у нее бутылку.       Мэрил нахмурилась, наблюдая за тем, как Рейчел поспешила отвести от него полный отчаяния взгляд. Села с ним рядом и продолжила ощипывать кур. Вуди же, по-старинке, присосался к бутылке.       Взгляд Мэрил задержался на нижней губе Рейчел, что была рассечена. По ее словам, несколько дней назад она в очередной раз оступилась на лестнице да и ударилась прямо о террасу. Эти старые порожки! Когда же их уже починят? Раз за разом Рейчел оступалась на них и падала, то рассекая губу, то бровь, то и вовсе получая фингал на лице. Но в порожках ли дело? Очевидно же, что их отношения с Вуди далеки от тех, что были давным-давно. Он постоянно журит ее, чем-то недоволен и как-то агрессивно разговаривает. Так может это все его рук дело? Может, он ее и пиздит? Возможно ли такое? А почему нет? Не такой уж он белый и пушистый, как его выставляют все вокруг. Раз он надругался над Мэрил, то почему не может и бить жену?       Мэрил вдруг вспомнила, как Мэйзи и Одри часто хмурились, когда все вокруг начинали расхваливать Вуди. Они не раз говорили, что, возможно, без него им стало бы и лучше. Зачем родным дочерям говорить так о своем отце? Скорее всего, потому, что те знают о нем такое, чего не видят остальные.       А, может, им и правда было бы проще без него? Так посмотреть, от беззаботного Джека было куда больше пользы, чем от бухающего Вуди! Ферма уже давно пришла в упадок, а хозяйством занимались лишь женщины, ну еще и Джон, которого Вуди то и дело пытался принизить, выставляя еще большим долбоебом, чем тот был на самом деле.       Но все эти факты были ничем для Мэрил, по сравнению с тем, что Вуди изнасиловал ее. Как же мерзко и отвратительно было все это вспоминать. А еще противнее становилось оттого, что ее телу это, кажется, понравилось. Почему оно так предательски поддалось на его провокации?       Мэрил невыносимо гложило это изнутри. Вместо того, чтобы ударить его, вырваться и сбежать, или хотя бы закричать, прося о помощи, она просто тихо-мирно просила его прекратить это, слабо сопротивлялась, никуда не убегая. Повела себя как шлюха-недотрога, что только делает вид, что все это ей не нравится! Наверняка, Вуди все это так и увидел, даже не зная, как Мэрил тошнило от самой себя, от него из-за случившегося.       Но все же она не виновата, все это физиология. Как можно так просто взять и совладать с пресловутыми инстинктами? По крайней мере, так успокаивала себя Мэрил. Не важно, что ее тело поддалось, важно лишь то, что все случившиеся было неприятно ни ее разуму, ни ее сердцу.       А его отношение после случившегося к Мэрил поражало еще больше! Он вел себя, как ни в чем не бывало! Будто ничего и не произошло! Мэрил старалась избегать его, ибо не то что смотреть на него — слышать его голос болью отдавало в груди. Но это было попросту невозможно, ибо они жили на одной ферме, каждый день вместе занимались хозяйством. И никто, никто из их семьи даже не подозревал, представить себе не мог, что произошло между ними две недели назад!       Мэрил было обидно. Так хотелось взять и рассказать о гнилом поступке Вуди матери или тете Рейчел. Но поверят ли они ей? Рейчел — возможно, ежели он и правда бьет ее. А Мэйзи и Одри подтвердят, встав на ее сторону. Но вот поверят ли Мэгги и Джон? Как-то сомнительно. Наверняка горой встанут на его защиту, выставив все так, что Мэрил придумала эту историю, дабы оклеветать такого самоотверженного и такого несчастного Вуди, что заебался тянуть со дна целых две семьи. А он просто будет охать да ахать, хватаясь за сердце и изображая приступы. Как же так его оклеветали? За что? Разве он такой плохой? Где же ее благодарность за то, что у них есть хоть какие-то деньги? Где благодарность за то, что он заменил ей отца, когда тот стыдливо бросил семью, уехав в закат с каким-то пидерастом?       Отец. Он бы наверняка ей поверил. Вступился бы за нее, набил Вуди ебало за такие дела. Да вот только где он, этот папаша? Вспомнив о Джеке, внутри Мэрил вспыхнула ярость. Он тоже виноват в случившемся! Если бы он не уехал, не бросил ее — ничего бы этого не произошло! Вуди бы не забухал, не слетел с катушек, а даже если бы и слетел, то отец уж точно бы защитил ее.       — Даже думать об этом забудь, — пробурчала она под нос, с омерзительным шмяком отбросив куриные кишки в ведро.       Так все же — рассказать о произошедшем матери, тетке, брату и кузинам? Очень хотелось, чтоб они узнали о том, что натворил Вуди, хотелось, чтоб пожалели ее, а его прогнали на хуй. Но все же поверят ли? Мэрил сомневалась, зная, как Мэгги и Джон заглядывают ему в рот, а Рейчел и девочки попросту боятся. Но, сука, хочется, чтоб он получил по заслугам!       Мэрил глубоко вдохнула носом и выдохнула через рот. Нет, кажется, все же придется молчать и носить эту обиду в себе, дабы не стать в собственном доме изгоем. Уже раз такое было после того, как погиб Джейк. Больше не хотелось ощущать со стороны матери тот холод, то безразличие.       Значит, придется молчать, как бы обидно и больно ни было в душе.       Февраль 1968 года.       — Будьте счастливы, мои дорогие! — утирая слезы счастья, пробормотала Рейчел, стоя на пирсе.       На воде стоял катер, к заднему борту которого была прикреплена связка жестяных консервных банок, да красовалась табличка с надписью «Молодожены». На борту стояла Одри, в пышном белом платье и с какой-то грустью, прикусив нижнюю губу, смотрела на мать. Рядом, наклонившись, стоял Тревор Сандерс в помятом и местами запачканном костюме двойке. Держался за шнур мотора и дергал, пытаясь завести.       — Конечно, они будут счастливы, как иначе? — приобнял Рейчел Вуди. — Это же Сандерсы — местные буржуи. Ох, и заживем же теперь. Не чета всяким комунякам! — промолол он пьяную хуйню.       — Это ваше время! Летайте, наши малыши, летайте! — вскинула руки мать Тревора, будто отпускала в небо голубей.       — Когда-нибудь и ты также отплывешь с пирса со своим будущем мужем, Мэрил. Недолго осталось, — приобняла Мэгги за плечи дочь, счастливо наблюдая за племянницей.       — Мхм, — поджала губы Мэрил, не понимая, какого хуя никто не видит, что Одри нихуя не счастлива от этого брака, к которому, можно сказать, ее принудил папаша.       — А я? Тоже уплыву с этого пирса с мужем? Когда у меня будет муж, мама? — блаженно пролепетала Мия, заплетая волнистые длинные волосы в косу.       — Когда-нибудь, — пизданула Мэгги, грустно вздохнув.       — А можно у меня будет не белое платье, а голубое? — продолжила Мия. — И чтоб много-много рюшечек…       — Помогу тебе такое сшить, — улыбнулась Мэйзи, погладив ее по плечу.       Наконец, мотор завелся, Тревор присел у него и направил лодку по реке. Обнял Одри за бедра, крепко прижимая к себе, и бестолково помахал провожающим на пирсе. Взмахнула рукой и Одри, но совсем не так бодро, как ее новоиспеченный муж.       — Ну что же? Пойдем с тобой еще накатим? — подошел Вуди к мистеру Сандерсу и хлопнул по плечу. — Мы ж теперь, как-никак, одна семья!       Тот бестолково пожал плечами, и они пошли в сторону заднего двора дома семьи Харрельсонов, где, собственно, и отмечалось бракосочетание Одри и Тревора. Уселись за один из столиков, стоящих под импровизированным шатром, украшенным тряпками-лентами и цветами, да и стали выпивать.       Хоть молодожены и покинули торжество, не все гости планировали расходиться. Кто-то все поднимал и поднимал бокалы за молодых, желая им счастливого брака, а кто-то и вовсе не унимался танцевать, решив оторваться на полную катушку.       Мэгги же визуально оценив, что после торжества им теперь уборки на лет десять, решила приступить к ней, начав с прибирания грязной посуды, что уже точно не пригодится оставшимся гостям. Ей помогали Мэрил, Рейчел и Мэйзи, крутясь между столов и наводя порядок.       — А ну, стой, — схватил за запястье Мэрил Вуди, когда та пробегала мимо его столика.       — М? — настороженно посмотрела она на него.       — Садись с нами, давай, — отодвинул он ногой свободный стул и стеклянным взглядом пригласил присесть.       Мэрил посмотрела на мистера Сандерса, что сидел напротив Вуди и был уже довольно пьян. Что Вуди от нее надо? Начнет говорить какие-нибудь гадости? Вряд ли он будет это делать при мистере Сандерсе, не хочет же он выставить себя перед ним долбоебом. Мэрил поджала губы и села, решив, что никакого говнища Вуди говорить или делать не будет.       — Ну-ка Джим, посмотри на нее! — воскликнул Вуди, хлопнув Мэрил по плечу. — Видал, какая девка?       — Мхм, — пьяно промычал в ответ мистер Сандерс, глядя расфокусированным взглядом будто сквозь Мэрил.       — Не баба — сокровище! — не унимался Вуди. — А твой младший сын, Боб, кажется ее ровесник, да?       — Его зовут Билли, — икнув, сказал мистер Сандерс.       — Без разницы, — отмахнулся Вуди. — Вилли, Билли… Сути дела не меняет! Главное, они ровесники. Ты же понимаешь, к чему я клоню? — прищурился он, подавшись вперед.       — Не совсем, — пытался спародировать его мистер Сандерс, дабы показаться крутым, но вышла лишь хуйня собачья.       — Вот кого он себе найдет? Какую-нибудь дуру? А ты посмотри на нашу Мэрил! Она и сильная, и красивая! А хозяйство-то как ведет! А посмотри, сколько у ее матери детей? Она и твоему сыну столько нарожает, я уверен! Не девка — подарок, — осмотрел он Мэрил неоднозначным взглядом.       Она покраснела и поспешила отвернуться, стало уж очень неуютно и от того, что он наговорил и от его тяжелого странного взгляда.       — Я пойду, — попыталась она встать, но Вуди с силой усадил ее обратно.       — Чего краснеешь-то? — ебливо улыбнулся он. — Нравится, когда дядя Вуди хвалит тебя, правда? — опустил он взгляд на вырез ее платья.       Мэрил заметила это, взялась за края выреза и потянула их друг к другу, дабы закрыть обзор.       — Да что ты прибедняешься, ну? — убрал ее ладони Вуди. — Пусть все смотрят и знают, какая ты у нас хорошая! Какая ты у нас завидная невеста растешь!       — Какой же ты хороший человек, Вуди, — хлопнул ладонью по столу Сандерс, покачиваясь из стороны в сторону. — А ведь она тебе даже и не родная дочь! А ты вон как о ней печешься! Не каждый отец так сможет!       — Как я могу иначе? — развел ладони в стороны Вуди. — Знал ее еще вот такой! — выставил он руку в сторону и поднял дюймов на двадцать над землей. — Наша крошечка, маленькая наша Мэрил… — вновь перевел он на нее взгляд, в котором горели огоньки какого-то то ли блядства, то ли похоти.       Мэрил стало еще больше не по себе. Она резко дернулась и вскочила со стула, опрокинув его.       — Мне нужно идти и помочь маме, — пробормотала она, попятившись. — Прошу прощения, мистер Сандерс, — воскликнула она, развернулась и поспешила удалиться.       — Ну что за девка, — цыкнул Вуди, провожая ее взглядом. — А ты давай подумай насчет ее и своего сына, — обернулся он к мистеру Сандерсу и взялся за бутылку. — За это, давай, пожалуй, и выпьем…       Мэрил шла сама не зная куда, как вдруг наскочила на Мэгги, что несла в руках гору тарелок.       — Аккуратнее, Мэрил! — недовольно воскликнула та, придерживая тарелки. — Сейчас бы я все разбила! Нужно смотреть, куда идешь!       — Извини, мам, — выпалила Мэрил, косясь в сторону стола, где сидел Вуди. Не пошел ли он за ней? Все в порядке — остался сидеть на месте.       — А ты чего ходишь бездельничаешь? — смерила дочь недовольным взглядом Мэгги. — Я же просила помочь!       — Прости, просто я… — начала было Мэрил, теребя юбку платья.       — Не важно, — перебила Мэгги. — Сходи в амбар и накорми коров. С этой свадьбой совсем вылетело из головы. А тут мы и сами пока справимся.       — Да, конечно, сейчас, — кивнула Мэрил, обрадовавшись тому, что ей не придется крутиться во дворе, лишний раз попадая Вуди на глаза. Уж очень ей не понравилось, как он на нее смотрел. Очень!       — Ну тогда что встала? Иди, — кивнула в сторону амбара Мэгги.       — Можно после этого пойти домой? — покусывая губу, спросила Мэрил. — Голова просто так разболелась… — сбрехала она, не желая сегодня больше сюда возвращаться. Черт. Плохой было идеей это говорить, сейчас мать наверняка устроит скандал.       — Хорошо, — вздохнула Мэгги, закрыв глаза. — Ты и так много помогала сегодня. Отдохни. И на вино впредь так сильно не налегай, все это из-за него, не иначе. Не твой это напиток.       — Хорошо, мам, спасибо, — уголком губ улыбнулась Мэрил и поспешила в сторону амбара, пока мать не передумала.       — Ну, вроде все, — выдохнула Мэрил, вытерев со лба проступивший пот. — Все вы накормлены, — уставилась она на одну из коров, жующих в стойле сено.       — Уверена, что накормила всех? — вдруг раздался до боли знакомый голос за спиной.       Мэрил вздрогнула, подскочила и обернулась. В паре метров от нее стоял Вуди, вальяжно опершись о деревянный столб и скрестив руки на груди.       — Что тебе надо? — выпалила Мэрил, отступив на шаг назад.       — А тебе? — вздернул бровь Вуди.       Мэрил осмотрелась по сторонам, ища пути отступления. Увы — выход из амбара был только один, но пройти нужно было мимо Вуди.       — Мне нужно идти, мама просила помочь, — пизданула Мэрил и быстрым шагом пошла на выход, надеясь отвязаться от Вуди. Сердце ее заклокотало, предвещая приближающуюся опасность.       — Куда?! — рявкнул Вуди, схватив ее за руку.       Взял за плечи и прижал спиной к стене. Мэрил вскрикнула и зажмурилась. Вуди же уставился на нее стеклянным невменяемым взглядом.       — Отпусти, — запищала Мэрил, пытаясь вырваться, но ничего не вышло — Вуди держал крепко.       — Куда это ты собралась, м? Сначала зовешь меня сюда, теперь уходишь…       — Я не звала, — прошептала Мэрил.       В голове пульсировало от происходящего, а конечности будто онемели. Было одновременно и страшно, и противно, но вместе с тем где-то глубоко-глубоко вновь чувствовалось некое волнение. На этот раз Мэрил прекрасно понимала, что хочет сделать Вуди.       — Так уж и не звала? — наклонил голову набок Вуди. — А что же села со мной за стол? Что ж краснела от комплиментов? А потом ушла сюда, вместо того, чтоб помогать остальным. Хочешь сказать, ты не продумала все это? — бредил он, взяв рукой прядь ее выбившихся волос и заведя за ухо.       — Пожалуйста, отпусти, — трепыхалась Мэрил, но Вуди крепко держал за плечи.       — Не ори, так! — с нажимом закрыл ей ладонью рот Вуди. — Еще услышит кто-нибудь, и у тебя будут проблемы.       — М-мхм-мм, — пробубнила Мэрил.       — Что? — скривился Вуди. — У меня? Да ты, верно, шутишь, милая! — ебливо засмеялся он. — Как раз-таки мне ничего не будет. Ну потому что кто поверит тебе?.. — сделал он небольшую пазу. — А мне? То-то и оно, Мэрил. То-то и оно, что в любом случае поверят мне, а не тебе, что бы ты там не наговорила, — убрал он ладонь с ее рта, положил на грудь и резко, больно сжал ее.       — Это… Неправда… — тяжело задышала Мэрил, а на глазах навернулись слезы.       — Конечно, это правда, — томно промолол хуйню Вуди и принялся гладить ее второй рукой по бедру. Приподнял юбку платья и вцепился в ягодицу.       — Хватит, прошу, пожалуйста! — уперлась ему ладонями в грудь Мэрил, пытаясь оттолкнуть.       — Боже мой, да прекращай ты уже этот цирк! — взорвался Вуди, подкатив глаза. — Тебе же самой все это нравится, маленькая ты шлюха. И понравилось в прошлый раз, даже и спорить не надо. Уж хотела бы — рассказала уже давно. Что ж молчала? Потому что понравилось, да? — грубо взял он ее пятерней за щеки и надавил. Резко приблизился и протолкнул в ее рот язык.       — Ммм, — промычала Мэрил, скривившись в гримасе отвращения.       — Так дело не пойдет, маленькая моя, — оторвался от нее Вуди. — Тебе нужно бы расслабиться, — быстрым движением запустил руку под юбку и просунул в трусы.       — Не надо! Нет! — закричала Мэрил, ногтями вцепившись в его запястье и пытаясь отстранить от себя.       — Ну все, мне надоело! — психанул уже и Вуди. — Не хочешь, как хочешь! Только не вздумай больше так орать!       Мэрил на мгновение подумала было, что он сейчас отпустит ее, как Вуди положил ладонь ей на затылок и грубо надавил.       — Садись на колени, живо! — рявкнул он.       — Хва…       — Я сказал — живо! — яростно прорычал Вуди и с силой пихнул ее вниз.       Ноги Мэрил подкосились, и она рухнула перед ним на колени.       — Непослушная моя девочка, — погладил ее пальцами по щеке Вуди, после чего легонько шлепнул. — Открывай рот.       Перед глазами Мэрил поплыло. Что делать? Что ей делать? Кричать? Звать на помощь? Ударить его?       А в это время Вуди свободной рукой расстегнул ремень на брюках и вывалил оттуда уже вставший член. Взялся за основание и принялся надрачивать.       — Открывай рот, — вкрадчиво повторил он, поглаживая ее по волосам.       Подался вперед и поводил членом ей по губам. Мэрил плотно сжала их, сморщилась и хотела отвернуться, но Вуди не дал этого сделать, крепко удерживая за затылок.       — Не сделаешь этого — пожалеешь, — бормотал Вуди, похлопав ей по щеке членом. — Потеряю к тебе интерес, будешь знать. Никогда не похвалю не перед кем, не защищу… И вообще устрою такое, что ты просто охуеешь. Все охуеют. Расскажу, как ты, мелкая шлюха, сама залезла мне в штаны, прыгнула мне на член, пока я был пьян и не мог ничего сделать… — молол он неприятную хуйню. — Ну же, открывай ротик, — погладил он ее пальцем по подбородку.       По щекам Мэрил покатились слезы. Какая же он мразь! Какой же чертов уебан! А ведь и правда, кто и что ему помешает пойти и все всем выставить вот в таком вот свете, как говорит он? Кончено же, все поверят ему, тут и сомнений нет! Будет жалиться, хвататься за сердце. А Мэрил что? Сможет ли она хоть как-то сказать, что все это ложь? Выслушает ли ее хоть кто-нибудь после его рассказа? Ее не то что слышать — слушать не будут! Проклянут да выгонят из дома, повесив ярлык грязной, бессовестной шлюхи.       В голове Мэрил галопом скакали бессвязные мысли. Она и рада бы была что-то придумать, дабы выпутаться из сложившейся ситуации, но в голове крутились лишь его угрозы. Сейчас она была как никогда бессильна, и сама не поняла, как робко приоткрыла рот.       — Вот и умница, — довольно улыбнулся Вуди и осторожно засунул в нее член.       Медленно стал водить взад-вперед, легонько подталкивая ее за затылок. Мэрил будто сидела в оцепенении, не предпринимая ничего.       — Давай, вот так, молодец, — приговаривал Вуди, все быстрее и быстрее заталкивая член в рот. От его движений штаны сползли до колен, оголяя задницу.       Мэрил давилась. Ее тошнило не только от члена во рту, но и от самой себя, от всего происходящего сейчас в амбаре.       — Только попробуй меня укусить, девочка моя, — нашептывал Вуди. — Только рискни… Все и всё про тебя узнают. Все и всё… — вдалбливал он в нее член, намотав волосы на кулак и увеличивая скорость.       Мэрил закашляла и замычала, упершись ладонями в его бедра, но Вуди игнорировал ее.       — Мм… Вот так… Мм… — запрокинул он голову, напихивая ей в рот по самый «небалуй».       Прошло еще буквально полминуты, как Вуди с силой прижал ее за затылок к себе и замер. Мэрил ощутила, как рот наполнила теплая вязкая жидкость, такая омерзительная на вкус, что хотелось не просто выплюнуть все это — проблеваться. Но Вуди держал крепко, не давая отстраниться.       — Глотай, — сладко пробормотал он, благостно зажмурившись.       И Мэрил ничего не оставалось, кроме как взять и послушаться, ведь не давиться же спермой, ей-богу.       Вуди отстранил ее от себя, поднял штаны и стал застегивать ремень.       — Ты хорошо поработала сегодня, девочка, — сказал он. — Умница. Как-нибудь повторим. Надеюсь, в следующий раз будешь сговорчивей и не станешь устраивать все эти спектакли, какая ты недотрога. Серьезно, Мэрил, — укоризненно посмотрел он ей в глаза. — Пора бы уже признать тот факт, что ты маленькая шлюшка, что любишь дядю Вуди. А дядя Вуди — любит тебя. Так к чему тогда все вот это?       Мэрил, всхлипывая, отвернулась.       — Ну вот опять, — цокнул Вуди. — В общем, подумай над своим поведением. Я серьезно, Мэрил. И хватит устраивать сейчас драму. Тебе же понравилось, ну. Если б нет, не стала бы ты глотать, верно? Не открыла бы рот, — он наклонился и поцеловал ее в лоб, от чего по ее телу пробежала дрожь.       — Уйди, — пролепетала она, вытирая тыльной стороной ладони слезы.       — Конечно, я пошел, — беззаботно пожал плечами он. — Надо бы еще похвалить тебя перед мистером Сандерсом, пока он не напиздился окончательно. Не хотелось бы, чтоб такая девка как ты досталась какому-то бездарю.       Посвистывая под нос, Вуди вальяжно вышел из амбара.       Мэрил отползла к стене, обняла руками согнутые колени и зарыдала в голос. Она чувствовала себя униженной и подавленной. Он воспользовался ей как глупой, бездушной куклой! И сделает это снова, сомнений нет! Будет это делать все чаще и чаще, угрожая сначала вс и всем рассказать, а потом, может, и вовсе будет колотить ее, как и Рейчел. И не видеть Мэрил просвета во всей этой истории.       Не будет ей здесь спокойной жизни, покуда Вуди будет рядом. А значит, нужно, чтобы он ушел. Нужно пойти и немедленно всем все рассказать! Ей поверят, не может быть иначе — он просто лжет! Лжет, как и обо всем остальном. Какая бы ни была строгой Мэгги, как бы ни относилась к Вуди, она обязательно поверит дочери. Мать не может поступать иначе. И Рейчел обязательно вступится, потому что и сама стала жертвой этого больного ублюдка, чертова бюрократа. А Джон просто обязан набить Вуди за такое ебальник, защищая младшую сестру. Ведь так и делают старшие братья, верно?       Сердце Мэрил вырывалось из груди, бешено колотясь, а из глаз текли, казалось, нескончаемые слезы. Следуя одним лишь эмоциям и чувствам и даже не думая о возможных вариантах дальнейших событий, Мэрил подскочила с пола и побежала из амбара. Будь что будет, только бы он отстал от нее, от всей семьи.       — Мэрил, что с тобой? — строго, но взволнованно уставилась на нее Мэгги, когда растрепанная Мэрил прибежала на задний двор.       Мэрил молчала и всхлипывала, разыскивая разъяренным взглядом Вуди.       — Ты плачешь, что случилось? — положила ей ладонь на плечо Мэгги.       — Он… Он… — заикаясь и захлебываясь слезами, мямлила Мэрил. — Он… Изнасиловал меня! — вскрикнула она, указав пальцем в сторону Вуди, что беззаботно сидел за столом и хуярил самогон.       Мэгги обернулась и посмотрела туда, куда показала дочь.       — Мэрил? Что ты такое говоришь?! — возмутилась она, тряхнув головой.       — Он изнасиловал меня! Изнасиловал! — завизжала Мэрил, в истерике затопав ногами.       Оставшиеся гости посмотрели на Мэрил, но не стали заострять на ее истерике внимания. Ну напилась девка, перебрала и словила клина. С кем не бывает? Стоит ли это того, чтоб сейчас слушать ее невменяемые речи?       Вуди же нахмурился и пристально стал наблюдать за Мэрил, кажется, что-то придумывая в своей больной, пропитой голове.       — Что произошло? — подбежала к сестре и племяннице Рейчел.       За ней тут как тут подоспели и Мэйзи с Джоном.       — Он изнасиловал меня, сейчас, в амбаре! — продолжала кричать Мэрил, тыча пальцем в сторону Вуди. — И это было не в первый раз! Он уже раз делал это, еще в сентябре!       Услышав это, Вуди тяжело вздохнул, закрыл глаза, мотнул головой и поднялся из-за стола.       — Чего? — охуела с услышанного Рейчел. — Кто? Вуди?       — Да! — всплеснула руками Мэрил. — Он унизил меня, сделал мне больно!       — Да не может такого быть, что ты придумываешь? — фыркнул Джон. — Зачем тебе все это, Мэрил? Дядя Вуди никогда бы не стал…       — Ошибаешься, он сделал это! — перебила Мэрил, пихнув брата в плечо, отчего тот завалился на задницу.       — Мэрил, хватит, замолчи, — прикрикнула на нее Мэгги. — Ты напилась и несешь какую-то чушь. Зачем ты говоришь такое про Вуди? Как ты смеешь! — уперла она руки в бока.       — То есть я это все придумываю? — охуела от реакции матери Мэрил. — Какой смысл? Зачем?       — Откуда я знаю зачем? Может, из-за того, что напилась? А, может, потому что такая же фантазерка, как и твой папаша? — психанула Мэгги, не веря ни единому слову дочери. — И вообще, он весь вечер был здесь и никуда не уходил! Уж мы бы заметили, что он куда-то уходил!       — А может, ты просто слепа? — пизданула Мэрил.       — Зачем ты это делаешь, Мэрил? — нахмурилась Рейчел. — Прямо на свадьбе своей сестры! Тебе нужен скандал?       — Твоему уроду мужу нужен этот скандал! — не унималась Мэрил. — Зачем бы мне такое придумывать? Разве это смешно? Разве это нормально? То, что он сделал со мной? Я, между прочим, была девственницей! Я не просила всего этого делать. Также, как и ты не просила, чтоб он тебя бил, верно? — понесла она несвязный бред, охуевая с реакции родных.       — Что? — воскликнула Рейчел.       — Да ничего! Ты постоянно ходишь вся побитая, уверяя, что упала, но ведь это не так! Это он бьет тебя! Он! Потому что он неадекватный, он пьет и творит безумные поступки! Он сошел с ума!       — Да как ты смеешь такое говорить? — вдруг взорвалась Рейчел, не стерпела и дала Мэрил пощечину. — Да, Вуди не идеален. Он пьет, он бывает груб. Но твои слова это просто какой-то возмутительный бред! Он бы никогда такого не сделал! Он никогда бы и пальцем тебя не тронул! Он знает тебя с детства, он заменил тебе отца, когда Джек бросил семью! Он тащит на себе вашу семью! И это твое спасибо? Это твое спасибо?       — Также ты думаешь, когда он тебя бьет? — ляпнула Мэрил.       — Не лезь в нашу семью, я сама разберусь какие отношения у меня с мужем! Но слушать твой бред я больше не намерена! Немедленно извинись за сказанное! — сорвало у Рейчел планку.       — Какая бесстыдная, неблагодарная! — подхватила Мэгги. — И зачем все это только придумала?! Какой позор! Какой позор! Немедленно закрой свой грязный рот, чтоб я больше такого не слышала от тебя!       Мэрил от возмущения и не знала что сказать, стояла и хлопала ртом, как глупая рыба.       — Дамы, дамы, не ссорьтесь, — подошел к Мэгги и Рейчел Вуди и обнял их за плечи. — Да уж, Мэрил, не ожидал от тебя такого, — дюж печально и горестно помотал он головой, прикрыв глаза. — Разве я заслужил таких слов в свой адрес? Обвинить меня в изнасиловании? Дальше что? Может, я еще кого-то и убил?!       — Боже, Вуди, она просто пьяна, не слушай, — затараторила Мэгги. — Она проспится и завтра ей будет чертовски стыдно за свой поступок. Еще ничего и не вспомнит…       — Зато мы все запомним все это навсегда… Лгунья! — рявкнул Джон, указав пальцем на сестру. — Мерзкая лгунья! Такая же, как пидераст Джек!       Из глаз Мэрил с новой силой побежали слезы. Они что — шутят? Это какой-то прикол или страшный сон? Почему, почему они не верят ей?       — Джони, хватит, — мягко сказал Вуди. — И вы все тоже. Хватит на нее орать. Ну напилась, правда, с кем не бывает? К тому же свадьба. Нагляделась, насмотрелась да и завидно стало, что она в девках ходит. Захотелось и к себе какого-то внимания, вот и все дела, — стал он слишком ебано и мило защищать ее, от чего у Мэрил засосало под ложечкой.       — Пусть так, но какое право она имела говорить такое про тебя?! — изумилась Мэгги.       — Наверное, потому что влюблена? — пизданул Вуди, оттопырив нижнюю губу. — Эта первая детская влюбленность, такая беззаботная и наивная. Я это уже давно заметил. Как она смотрит на меня, как смущается, когда я ее что-то прошу или просто говорю. Ну это же не что-то ужасное! Это нормально, когда молодые девочки находят себе предмет воздыхания в старших. Все пройдет, нужно просто дать ей повзрослеть. Не вижу в этом ничего предосудительного.       Мэрил от услышанного побагровела. Да как он вообще может сейчас стоять и нести эту чушь?! Это возмутительно! Это несправедливо! И куда обиднее, что ему, кажется, верят все!       — Господи, Мэрил! Это правда?! — завизжала на дочь Мэгги.       — Нет! Он изнасиловал меня! Почему вы меня не слышите? Изнасиловал! — схватила она себя за грудки и потрясла.       — Это так низко с твоей стороны — продолжать все это говорить, — фыркнула Рейчел.       — Папа никогда бы так не поступил, все это знают, — влезла в разговор и Мэйзи. — Зато все знают, какая ты лгунья! И врушка! И вообще безответственная дура, думающая только о себе? Что, думала, все забыли, что случилось с Джейком?       Мэгги вмиг наполнила глаза слезами и отвернулась.       — Что маленькая была дура, что сейчас такой же и осталась! — продолжила Мэйзи, покрутив у виска. — Знаешь, что тебя все недолюбливают, вот и решила выставить папу дебилом, чтоб он перебил твой прошлый поступок!       — Так, хватит Мэйзи, ты перегибаешь, — рявкнул на нее Вуди.       — Да все она правильно говорит, Вуди, не надо, — всхлипнув, сказала Мэгги. — А ты Мэрил такая же бесчестная, как и твой папаша!       — Да не врет она, ничего не врет, — вдруг пизданула бабка Аннабель, хлебая свадебную похлебку за столиком, стоящим в паре метров от них. — Чай и трахнул он ее. Почему нет? Вуди тот еще дегенерат. Оно и Мэрил хороша — та еще шлюха! Не удивлюсь, что сама прыгнула на него да и скакала аки на коне!       Вуди усмехнулся и подкатил глаза.       — Да пошли вы все! — вскрикнула Мэрил, развернулась и побежала куда глаза глядят, не в силах больше слушать всю эту чушь и бред.       Она думала, что какая-никакая, но они — семья. И каждый должен поддерживать другого, не давать в обиду, выслушивать. Но нет! Все ополчились на нее, заявив, что все это она просто придумала. Да еще и поверили в бредни Вуди, ну это надо!       Мэрил забежала в лес, опустилась у одного из кипарисов и горько зарыдала. Душа ее разрывалась на части от всей этой несправедливости и унижения.       Вдруг послышался какой-то шорох со стороны. Мэрил испуганно дернулась и уставилась в сторону шума. Уже даже представила, что это пришел Вуди, чтобы избить ее и вновь изнасиловать.       — Кто здесь? — вскрикнула Мэрил.       — Это я, — вышла из-за кустов Мия. — Ты так быстро бежала… Я думала не догоню тебя…       Она молча села рядом с сестрой, обняла ее и прижала к груди. Мэрил обняла в ответ и зарыдала с новой силой.       — Я верю тебе, — протянула Мия, поглаживая ее по волосам. — Не знаю, что там сделал с тобой Вуди, но я верю…       — Почему ты мне веришь? — подняла на нее полный надежды взгляд Мэрил.       — Потому что он злой, — сморщив нос, сказала Мия. — Я боюсь его, животные его боятся… И верю, что он мог сделать и тебе что-то плохое.       — Спасибо, — вновь уткнулась в ее грудь Мэрил и обняла крепко-крепко.