Женщина, что опровергла теорию добра

      Мэрил сидела за столом на кухне и сосредоточено что-то строчила в тетради, проверяя домашнее задание одного из своих учеников. Правда это было до того скучно, что она сама не заметила, как от обычный химических форму из школьной программы перешла к ебушиным формулам, связанным с ее дражайшим биометаллом. Это было куда занимательней, чем задачки для каких-то школьников.       — Мам, а земля правда круглая? — спросил Том, что сидел у окна и смотрел на закат.       Мэрил остановилась и подняла на него раздраженный взгляд.       — Я слышал про это по телевизору. Это правда? — снова спросил Том.       — Тебе заняться нечем? — нахмурилась Мэрил и продолжила строчить свою хуйню в тетради. — Иди и наведи порядок в своей комнате, раз тебя так мучает безделье.       — Я уже навел сегодня днем. Убрал все книжки на место… — оторвал взгляд от горизонта Том и посмотреть на мать.       — Уверена, что если поднимусь наверх, то не увижу там никакого порядка, — покачала головой Мэрил.       — Хочешь я могу что-то сделать тут, — пожал плечами Том. — Что-нибудь помою или подмету…       — Нет, — коротко буркнула Мэрил.       Стоило только представить как Том начнет возиться тут, делая при этом все из рук вон плохо, это уже не на шутку раздражало. А уж если он и впрямь станет это делать, то вспышки гнева не избежать. А нервничать Мэрил сейчас ну никак нельзя. Надо сохранять спокойствие, чтобы никоим образом не навредить будущему малышу.       — Тогда чем мне заняться? — продолжал нудеть Том, изнывая от безделия.       — Откуда я знаю? — процедила Мэрил, пытаясь держать себя в руках. — Посмотри телевизор. А лучше уйди к себе и почитай что-то. Все полезнее для твоих бездарных мозгов.       Том тяжко вздохнул и снова уставился в окно. Уходить никуда не хотелось. Он и так уже несколько месяцев кряду проводил большую часть времени в комнате в полнейшем одиночестве. С тех пор как ушел дядя Бен все поменялась. И сложно сказать в какую сторону. Вроде Мэрил прекратила постоянно орать и злиться, что по идее должно радовать. Но радости Том не испытывал от этого уже давно. Первое время действительно стало спокойнее. Но потом он понял, что мать не просто не орет, а вообще не обращает на него никакого внимания. Будто его нет, будто он пустое место.       — А можно мне посидеть с тобой и порисовать? — снова спросил он, желая хоть как-то быть поближе к матери.       — Нет, нельзя, — не отрываясь от тетрадки, ответила Мэрил равнодушным тоном.       — А можно… — хотел накинуть еще варинат Том.       — Нет, — перебила его Мэрил. — Я работаю. Ты мешаешь мне.       — Но я просто тихо посижу и… — продолжил Том.       — Хочешь посидеть тихо — сиди, — поднялась с места Мэрил и принялась собирать все свои бумажки со стола.       Не сказав ничего больше, развернулась и зашагала в сторону подвальное лаборатории, чтобы уже остаться одной и не слушать бесконечное нытье сына.       Мэрил закрылась изнутри и плюхнулась в рабочее кресло. Тяжело вздохнула, положила на стол ладони и закрыла глаза.       — Просто будь спокойна, Мэрил. Волнение тебе сейчас ни к чему, — тихо сказала она и положила ладонь на живот.       Но как тут успокоишься, когда твоя жизнь вся как на иголках? Когда не понимаешь, что ждать от будущего. Когда от тебя ушел любимый мужчина, а твой сын и вовсе конченый долбоеб и тупица? Что, к слову, и посодействовал уходу первого! Точно ли был там уход, мисс Стрип? Все еще уверены, что тот не использовал вас? Не тянул с вас денежки и не обитал в вашем доме ёбаным паразитом? Ах, все это делает ваш сын! Тогда все предельно ясно!       Мэрил открыла глаза и покосилась на пыльную бутылку вина, что стояла на столе. Въебать страсть как хотелось.       Тем не менее Мэрил понимала, что бухать по чем зря она не станет ни в коем случае! Ее третий ребенок должен стать лучшим из лучших! Стоит оставаться в трезвом уме даже при его вынашивании!       Будучи беременной Джаксом, Мэрил пробухала почти все девять месяцев почем зря. Ну и что в итоге получила? Черного сына! Его культи был точно не ее косяк, то все виноват чертов Фримен со своим крэком!       Но все же эту беременность Мэрил не хотела проводить в полубессознательном состоянии. Хотела запомнить все сентиментальные моменты! Первое шевеление, первый видимый толчок ребеночка.       Но, с другой стороны, когда она была беременной Томом Крис категорически запрещал пить вино. Все бредил, что надо потерпеть, немного подождать. И к чему это привело? К ебушиной послеродовой депрессии! Но это уже так — мелочи. Главное, что их сын — Том родился конченым дегенератом, переняв все гены отца. А если бы Мэрил позволяла себя бокальчик-другой вина, глядишь, пошло бы только на пользу. Глядишь, и гены Криса бы пошли на хуй.       Так и почему нельзя выпить немного сейчас? И вообще, когда захочется. Кончено же в умеренном количестве! Разве бокал-два вина в день кому-то навредил? Да и вообще, если беременная чего-то хочет, то лучше это сделать. Ибо все эти ограничения и вовсе могут привести к какому-нибудь срыву. А в случае Мэрил, вино и вовсе поможет унять раздражение и расслабиться.       Состроив в ученой голове всю эту блядскую цепочку. Мэрил потянулась к бутылке и сдула с нее пыль. Затем достала штопор из стола и откупорила пробку. Плеснула немного «красного» в мензурку, и пригубила вина.       — Ммм, — с наслаждением протянула она, закрыв глаза и причмокивая губами. — Красота…       Мэрил блаженно улыбнулась и отставила мензурку в сторону. Не стоит налегать, иначе быстро все выпьет и останется ни с чем. Так что следует насладиться, растянуть этот приятный момент. А дабы было еще уютнее, Мэрил раскрыла тетрадь, взяла ручку и вдохновленно стала хуярить дальше свои блядские формулы.       Так и побежали дни и недели. Мэрил с головой ушла в работу, стараясь занять себя тем, что не на шутку расслабляло, давало мыслям развееться и успокоиться. С Томом старалась контактировать как можно меньше, дабы лишний раз не нервировать себя из-за его глупых, бюрократических выходок.       Сам же Том был не на шутку взволнован поведением матери. Раньше она орала на него почем зря. Да, ему было не на шутку грустно от этого, но то были хоть какие-то эмоции с его стороны, какое-то внимание! Теперь же она делала вид, что его для нее будто и не существует! Сердечко Тома разрывалось от такого отношения матери, и он всячески то и дело пытался привлечь ее внимание к себе.              — Мама, скоро Рождество, — сказал Том, оторвавшись от телевизора, где показывали рекламу нового торгового центра и зазывали покупателей, обещая ебейшую рождественскую распродажу.       Мэрил промолчала, разрывая листья салата и бросая его в миску.       — Мы поставим ёлку? — склонил голову набок Том, похлопав ресницами.       — Естественно, нет, — фыркнула Мэрил. — С чего мы вообще должны отмечать это торжество бюрократии?       — Но ты же говорила, что это день рождения Иисуса, — пожал плечами Том. — Что он был хорошим парнем, и не имеет никакого отношения к бюрократам. А значит, что Рождество, не так уж и плохо! — не сдавался он, придумав, что, если вдруг они станут отмечать, то мать подарит ему подарок. Наивный, наивный ребенок…       — Говорила, — сквозь зубы процедила Мэрил, кивнув. — Да, возможно, все это так. Но в этом году мы не будем ничего отмечать! Никакой елки, никакой индейки! Ты знаешь, сколько все это стоит? У нас и без того нет лишних денег, а еще ты предлагаешь тратить их на всякие глупости. И вообще, мне тяжело что-то такое устраивать. Даже если бы я захотела, то нет. Я не в том состоянии, — не на шутку холодно пояснила она сыну за отмену празднования.       — Ладно, — тяжело вздохнул Том, понурив плечи. — Тебе тяжело из-за живота, да, мама? Он тебе мешает?       — В смысле? — хмуро и злобно зыркнула в его сторону Мэрил, прекратив рвать салат.       — Нууу… — взволнованно протянул Том, отводя взгляд от тяжелого взгляда матери. — Просто твой животик, он вырос… И я подумал, что если тебе тяжело, то, наверное, из-за него… Он ведь тяжелый и…       — Хочешь сказать, что я что? Жирная? — психанула Мэрил, отшвырнув лист салата в миску.       — Нет! — воскликнул Том, в принципе и не понимая из-за чего у матери вдруг появился живот и что все это вообще значит.       — Вот это вот — счастье! — воскликнула Мэрил, указав пальцем на живот. — И он никак не тяготит. Совсем не из-за него мне тяжело, понятно! А вот ты — мой крест! Который я уже заебалась нести! И из-за тебя, да, мне тяжело! Этот вопрос закрыт?       Том вжал голову в плечи.       — Закрыт… — промямлил Том, так и не понимая, из-за чего у матери вырос живот, что это вообще значит и почему это такое огромное счастье для нее.       — Все, не раздражай меня, — тяжело вздохнула Мэрил, выдохнув ртом. — Либо уйди, либо сиди и смотри молча дальше.       Том поспешил отвернуться к телевизору, ведь совсем не хотел уходить от мамы, а побыть хотя бы просто рядом с ней.       Вскоре был готов ужин. Мэрил навалила себе в тарелку салат, положила запеченую куриную ножку и налила в бокал вина.       Ела и бездумно смотрела из кухни в телевизор, что смотрел в гостиной Том. Вот же британский ублюдок, придумал тоже со своим Рождеством! На что был вообще расчет? Что Мэрил бросит все и побежит устраивать ему праздник? В честь чего бы это? Может, в честь того, что из-за Тома ее драгоценный малыш, растущий в утробе, остался без отца? Будто все это сделал специально! Сам растет без отца, так пусть и у других его не будет!       Закончив с ужином, Мэрил встала из-за стола и убрала посуду в раковину.       — Можешь идти есть, — бросила она Тому, проходя мимо. — Салат на столе, курицу возьмешь из духовки.       — Спасибо, мама! — воскликнул Том, поднимаясь с пола. — Не поможешь достать мне тарелку? Они высоко.       Мэрил подкатила глаза и даже не стала отвечать на его тупую просьбу. Захочет есть, найдет способ залезть в верхний кухонный ящик. Чай не грудной ребенок, сообразит, что делать.       — После того, как поешь, не забудь выполоскать горло биометаллом. Нельзя, чтобы на нем остались частицы еды и попали в легкие, — промолола она псевдоученую хуету, поднимаясь по лестнице.       — Я помню, мам… Помню… — вздохнул Том.       Мэрил фыркнула, ибо ненавидела, когда сын зачем-то по дважды повторял фразу. Какой-то нервный заеб? Наврядли. Просто знает, что тупой и с первого раза люди могут не понять, что он имел ввиду.       Мэрил поднялась в свою спальню и улеглась на кровать, дабы как следует отдохнуть от приема пищи. Закрыла глаза и решила немного подремать. Вдруг почувствовала, как изнутри толкнулся ребенок.       — Эээй, привет, — ласково протянула Мэрил, положила ладонь на живот и нежно погладила. — Ты наелся, малыш?       Мэрил погладила живот круговым движением и широко улыбнулась.       — Может, немного поспим? — спросила она.       Ребенок вновь толкнулся изнутри.       — Ну хорошо-хорошо, я поняла, ты не хочешь спать! — немного приподнялась она и оперлась спиной о подголовник кровати. — Может, я немного тебе почитаю? — потянулась она к тумбочке, где лежала детская книга.       Ну что же за прелестная мать! Такая добрая, ласковая и заботливая! Хорошая попытка, но балл не засчитан, мисс Стрип. Уж знамо, какая вы мать для двух своих сыновей, вряд ли сможете стать хорошей и дальше.       Мэрил раскрыла книгу и принялась читать, то и дело сюсюкаясь с животом и поглаживая его. Но долго читать она не смогла, глаза предательски закрывались. Она ведь хотела поспать после ужина! Но что не сделаешь, чтобы как-то порадовать свое дитя.       — Ну все, мама устала, — захлопнула она книгу и отложила на кровать.       Сняла с острого носа очи, отложила на тумбочку и, закрыв глаза, потерла переносицу.       — Малыш, а, может быть, и ты обрадуешь маму? Может уже хватить увиливать от нее и пытаться устроить сюрприз? Покажи мне свой пол, — похлопала она пальцами по животу. — Так хочу, чтоб была девочка… — пролепетала она. — Но мне все равно, хоть мальчик, хоть девочка. Буду любить одинаково, малыш. так что если что, не обижайся на мои хотелки. Это все так — мысли вслух.       Мэрил нахмурилась и пристальным взглядом уставилась на живот, «включив» рентгеновское зрение.       Увидела очертания ребенка, но тот тут же стал переворачиваться и подгибать ножки, дабы не дать матери увидеть пол.       Какая же вы беспардонная сука, мисс Стрип! Разве никто не учил вас, что совать свой ученый нос в личное пространство другого человека — ебаное дело. Уже второй ребенок не дает вам посмотреть свой пол! Не думаете, что вы просто кошмарите малыша своим ебланским рентгеновским зрением?       — Какой же ты озорник, — улыбнулась Мэрил. — Придумал поиграть со мной?       Но тут вдруг она нахмурилась, увидев нечто странное. При переворачивании одна сторона ребенка вдруг стала тускло светиться до боли знакомым красным цветом. Такое она уже много раз видела, и ею же было доказано, что такое свечение указывает на некие проблемы со здоровьем человека.       Мэрил стало дурно и ее бросило в пот.       — Что за хуйня? — взволнованно выпалила она, бегая растерянным взглядом по животу.       Свечение то пропадало, то появлялось вновь. Неужели ее ребенок чем-то болен?! Господи, только не это!       — Как? Почему? — ебанулась Мэрил.       В голове крутилась куча мыслей. Что это может быть? Мэрил судорожно стала вспоминать моменты, когда пыталась разглядеть у себя в животе еще неродившегося Тома. Никакого свечения на нем не было. Впрочем, этот бюрократ не может быть каким-то показателем. Она никогда не видела рентгеновским зрением его проблемные легкие. Хотя проблема была слишком очевидна! Остается и сейчас, но Мэрил упорно продолжает не видеть на Томе красного свечения!       Но хуй с ним, с этим Томом, с малышом-то что может быть?! Неужели у него какая-то оказия? Быть того не может! Ведь он такой желанный, таким классным должен будет родится! Ну не может такого быть, чтоб он был инвалидом! Попросту — невозможно!       Может быть, она видит на нем этот красный свет из-за того, что малыш еще не до конца развился? Это логично. Ему еще развиваться и развиваться до того, как нужно будет появиться на свет. Так, может, и правда в этом проблема?       И вроде бы размышления Мэрил казались ей логичными и вполне себе правдоподобными, спокойнее не становилось. Хоть она и дала себе мысленную установку, что все будет хорошо и иначе и быть не может, нужно было как-то перестраховаться. Мало ли что?       И в этот момент Мэрил вдруг осенило. Двое ее сыновей имели врожденные оказии тела или организма. А врожденными ли были эти дефекты? Что, если ко всему этомы были приложены руки врачей? И если с Томом сомнений не было, что в его инвалидности были виноваты букингемские бюрократы, то с Джаксом оставались вопросы. Каким образом могли врачи лишить его рук? Непонятно. Было же очевидно, что его черные руки просто не развились! Но Мэрил вдруг поняла, что врачи могли что-то сделать и с ним. Каким образом — неясно. Но теория некоего заговора определенно имела место быть. Не исключено, что сам Фримен был как-то в этом замешан!       Так и стоит ли ей вновь обращаться к этим бюрократам за помощью в рождении третьего ребенка? Разве они могут помочь? Они могут лишь навредить Мэрил и ребенку! Как сделали это уже дважды, оставив что Джакса, что Тома на жалкое существование в этом мире. Благо, Мэрил обломала план врачам и придумала для своих детей биомеханичесскии конструкции. Но сейчас все это и не важно. Важно лишь то, что Мэрил не станет рожать в больнице, не будет прибегать к якобы медицинской помощи со стороны.       Чем эти бюрократы умнее ее? Да ничем! Так и почему бы ей не родить самостоятельно? Одной. Неужели это будет так сложно? Мэрил уже рожала дважды! Знает верный алгоритм действий при родах, так что с легкостью справиться сама!       Так что решено! Мэрил родит одна, прямо здесь, дома! В подвале! Опасно? Какие могут быть опасности, когда за дело берется самая гениальная блядь на планете?!       Но Мэрил все же осознавала, что определенные риски быть могут. К тому же это странное свечение малыша никак не давала покоя. Так что нужно как-то подготовится. Купить всякую родильную и реанимационную аппаратуру. Хотя это удовольствие наверняка не на шутку дорогое! Совершенно точно, что на такие крупные покупки у Мэрил денег нет. Да и не скоро заработает, занимаясь репетиторством.       Конечно, можно было бы изобрести все это самой и выплавить из биометалла, но времени до рождения оставалось слишком мало, всего каких-то несколько месяцев. Мэрил может и не успеть. Так что нужно покупать. Но где, чтоб подешевле, но и в рабочем состоянии?       Точно! Мэрил слышала, что в окрестностях Нампы часто устраивают всяко-разные интересные барахолки. И продают не тряпки или всякий антиквариат, а кое-что куда интереснее. Там на развалах можно найти много медицинской, научной и даже космической техники! Легально ли это? Да похуй, главное отправиться туда и задарма найти то, что поможет Мэрил в домашних родах.       Мэрил подскочила с кровати, залезла под матрас и вытащил оттуда сверток наличных. Кинула пачку на кровать и принялась пересчитывать, сколько у нее есть в запасе.       Вдруг снизу послышался звон бьющийся посуды.       Мэрил замерла с деньгами в руках, затем откинула их на кровать и поспешила вниз.       — Что там у тебя случилось, придурок? — воскликнула она, спускаясь по лестницы.       Вбежала на кухню и остановилась в дверях, уперев руки в дверные косяки. Том стоял на нижнем кухонном ящике, а чуть выше него был открыт верхний, где хранилась посуда. Тут и там, по полу, по кухонной столешнице, по табуретке, что была приставлена к тумбе, валялись сотни осколков разбитых тарелок.       — Это… Это что еще, блять, такое?! — захлопала глазами Мэрил, в ахуе уставившись на битую посуду.       — Я же говорил, что не достану себе сам, — промямлил Том, виновато смотря на мать.       — Ты что, устроил все это специально? — взвизгнула Мэрил, топнув ногой.       — Нет, — спиздил Том и поджал под маской губы.       На самом деле все это он сделал нарочито. Зачем? Да чтобы хоть как-то уже привлечь внимание матери! Пусть накричит, наорет, но только обратит внимание! Накажет или закроет в комнате? Пускай! Хоть какое-то действие с ее стороны по отношению к сыну!       — Неуклюжий ублюдок! Зачем ты полез вот так? — всплеснула руками Мэрил. — Не могу просто дотянуться с табуретки? Не могу просто взять, а не тянуть на себя все?!       — Я не доставал, — продолжил мяться Том. — я же сказал, что не могу сделать все это сам… Мне нужна была твоя помощь…       — Британский выродок, — прорычала Мэрил, сжав кулаки. — Немедленно слезай и убирай тут все!       — Но я не поел, — захлопал глазами Том.       — Сначала уборка! — взвизгнула Мэрил и плюхнулась за стол.       Закрыла глаза ладонью и глубоко задышала, положив руку на живот. Ни в коем случае нельзя волноваться, нужно успокоиться.       — Мама?! — испуганно закричал Том, слазия с тумбы. — С тобой все в поря… Ай! — болезненно вскрикнул он, напоровшись ного на осколок.       Мэрил убрала ладонь и уставилась на Тома, что балансировал на одной ноге и пытался разглядеть рану на второй. Еще не хватало, чтоб он сейчас пизданулся и весь изрезался. И так весь из себя больной неумеха. А еще порежется и ходи потом лечи его раны биометаллы целую неделю кряду!       — Так, все, уйди отсюда! — холодно воскликнула Мэрил, поднявшись со стула.       Аккуратно присела на четвереньки и стала собирать в кучу осколки битой посуды.       — Давай помогу, — кинулся к ней Том.       — Уйди, — процедила Мэрил, не поднимая взгляд. — Просто уйди и не мешай. Иди обработай ногу биометаллом. А если застряло стекло — вытащи.       — А потом можно будет мне покушать? — никак не желал уебывать Том, ловя каждый момент общения с матерью.       — Можно покушать, — бездушно ответила Мэрил. — А после еды ты будешь наказан… — она призадумалась, на мгновение замолчав. — Сам придумаешь, как себя наказать за вот это вот все. У меня нет ни сил, ни желания.       Том нахмурился. Даже не накажет? Все самому? На такое он точно не рассчитывал! На такое не был готов!       — Может, я помогу? — вновь предложил он.       — Ай! — Мэрил обрезалась об осколок и поспешила засунуть палец в рот. — Все на хуй! Уйди! — умоляюще, но строго посмотрела она на Тома.       — Да, мам, — тяжело вздохнул Том и, хромая на одну ногу, поплелся в сторону ванной комнаты.       — Ёбаный британский бюрократ… — покачала головой Мэрил. — Не даст он мне спокойной жизни…       Малыш в животе затолкался.       — Ох да, милый, — погладила себя по животу Мэрил. — У меня есть ты, конечно же! И ты принесешь в мою жизнь спокойствие, счастье и тепло! Скорее бы уже… Скорее…