Женщина, что опровергла теорию добра

      Побродив по Сиэтлу еще пару дней, Мэрил поняла, что сына здесь искать попросту бесполезно. Иголку в стоге сена найти куда проще, чем милого, маленького Джейка в таком огромном городе, полным разного рода бюрократами.       К тому же, у Мэрил заканчивались деньги. А без них было довольно проблематично оставаться в незнакомом городе. Не станет же Мэрил тут бомжевать! Ведь тогда она подведет Джейка, лишив его последний надежды на спасение — себя.       Но сдаваться и отступать Мэрил ни в коем случае не собиралась. Ей просто нужно разработать какой-то план действий. Хорошенько подумать, где Том мог спрятать Джейка. Но обязательно на свежую голову. А еще необходимо взять денег, дабы продолжить поиски сына.       Так Мэрил решила временно вернуться в Нампу.       Зайдя домой, первым делом Мэрил бросилась к холодильнику, достала оттуда початую бутылку вина и присосалась к горлышку. Жадно опустошила половину за раз и, сморщившись, глухо выдохнув.       Вот теперь дела пойдут в гору. Теперь разум Мэрил вновь пьян, а значит — учен! Теперь-то она точно придумает, где искать сыновей!       Но увы и ах — половиной бутылки вина дело не закончилось. Мэрил допила остатки, потом залезла в закрома и выпила еще и еще, а потом еще.       Затем сбегала в магазин и купила целый ящик дешевого вина.       С трудом дотащив его до дома, Мэрил бережно поставила его на кухонный стол, достала одну бутылку откупорила и плюхнулась на стул.       Сделала пару мелких глотков, после чего разрыдалась. Громко, не сдерживая эмоций и боли.       Бордовое вино плескалась в бокале, отражая дрожащий свет кухонных ламп. Мэрил, в истерике хлопая ртом, словно глупая рыба, глотала вино большими глотками, пытаясь залить им зияющую дыру в груди. Крупные слезы катились по щекам, смешиваясь с винными подтеками на подбородке.       Джейк… Ее малыш Джейк, ее сыночка, ее кровиночка, сбежал. И теперь Мэрил осталась совсем одна. В огромном, пустом доме, наполненном лишь тишиной и запахом дешевого вина, что сейчас не приносило никакого облегчения, лишь разъедающую боль.       Мэрил вспомнила детство Джейка. Каким же хорошеньким он был. Веселым и беззаботным. Вспомнила его ангельский смех. Как Джейк обнимал ее, когда она приходила к нему в шар и приносила что-то интересное. Могла ли она тогда подумать, что в один прекрасный день Джейка не будет с ней рядом? Что он сбежит?       Вино горчило на языке, словно горечь утраты. Мэрил чувствовала, как пьяная боль расползается по венам, окутывая мозги туманом. В горле встал ком, не давая дышать.       — Вернись, Джейк, — дрожащим голосом прошептала она в пустоту.       Ответом ей было лишь эхо ее собственного отчаяния, режущее сердце на куски.       Мэрил знала, что эта ночь будет долгой. Очень долгой.       Почему все так случилось? Что Мэрил сделала не так? Что она сделала плохого Джейку из-за чего он решил сбежать? Всю свою жизнь она только и делала, что кого-то спасала! Она спасла и самого Джейка от верной гибели. Дала ему все! Хотела уберечь его, оградить от жестокого мира. Запереть в шаре, где он будет в безопасности, где она всегда будет рядом. Но шар оказался слишком тесным, а любовь Мэрил — удушающей, чего, к слову, она не могла понять.       Мэрил судорожно вздохнула, икнув то ли от переизбытка вина, то ли от отчаяния. Все время она была уверена, что знает, как будет лучше для Джейка. Была уверена, что ее любовь к нему — щит. Но и думать не хотела, что ее любовь для Джейка самые, что ни на есть, цепи.       А теперь Джейк бросил ее. Поменял истинную любовь матери на что? На какого-то конченого бюрократа, британского ублюдка? Да ведь они друг друга даже и не знают! Чему Том может научить брата? Что сможет ему дать? Абсолютно точно, что ничего хорошего! Лишь поделиться с ним своим дебилизмом и бюрократией. А еще наверняка научит его ругаться матом, пить, курить, употреблять наркотики и трахать проституток. Как Джейк мог променять жизнь с матерью в шаре на все вот это вот?!       И все же, выходит, променял, раз сбежал к Тому. К этому мерзкому выродку, которого Мэрил терпеть не могла.       Подумав о том, что Том начнет превращать Джейка в бюрократа, в груди у Мэрил забушевала злость. Она всегда ненавидела Тома за его слабость, за его вечное нытье, за то, что он пытался выудить из Мэрил материнскую любовь. Но ведь если она ему ее не давала, то значит Том ее и не заслужил, что непонятного? Что он вообще сделал для нее хорошее, чтобы получить эту самую любовь? Хотя бы раз в жизни. Да нихуя. Даже не был благодарен матери за то, что та спасла ему жизнь, что тащила много лет на себе тяжелый крест в его лице.       Мэрил вспомнила, как отпиздила Тома битой для лапты за то, что тот тайно общался с Джейком. Она била его жестоко, беспощадно, стараясь выбить из него всю эту жалкую никчемность. Он заслуживал это хотя бы просто за то, что ослушался мать, хоть и знал, что ее слово для него — закон.        И теперь, спустя много лет, Том отомстил, забрав у Мэрил самое дорогое — Джейка. Том все это сделал специально и никак иначе! Джейк ему не нужен. Ни тогда, ни сейчас. Раз за разом Том пытается отнять его у Мэрил только назло ей.       Вино обжигало горло, разум мутился. Мэрил всхлипнула, роняя бокал на пол. Хрустальные осколки рассыпались на миллион кусочков по кухне, словно осколки ее собственной жизни.       — Надо было тогда убить Тома. Не дать вырасти этому бюрократу, — прошептала она пьяную озлобленную хуйню, глядя на осколки, сверкающие в тусклом свете. — Ничего бы этого не случилось…       Но теперь уже было поздно. Джейк ушел, а Мэрил осталась одна в пьяном угаре, боли и отчаянии. Она корила себя за то, что не смогла оградить сыночку Джейа от ублюдка Тома.       Так Мэрил просидела на кухне до глубокой ночи, рыдая и сокрушаясь над случившимся. Она проклинала себя, проклинала Тома, проклинала этот уебанский мир. И продолжала пить, пока в бутылке не осталось ни капли, пока разум окончательно не погрузился в пучину беспамятства.       Проснувшись рано утром за столом, Мэрил вновь присосалась к бутылке, не желая оставаться трезвой ни на секунду. Нужно было изо всех сил попытаться заглушить ту боль, что царила сейчас в ее груди. Пока Мэрил ее чувствует — голова не прояснеет, и ей не придумать толковый план по поиску Джейка. А что может справиться лучше алкоголя? Да, пусть пока от него только хуже, но нужно только потерпеть. Наверняка со временем он начнет поднимать Мэрил настроение и поможет скинуть с души тяжелый груз.       Так Мэрил и збухала, не следя ни за временем, ни за тем, что творится сейчас вокруг. Она даже толком не понимала, какой день недели и кое время суток. Просто бухла и сходила с ума от тоски и горя.       Однажды, продрав глаза, Мэрил и вовсе не поняла, где находится. Голова гудела, а во рту ощущался вкус дешевого вина и желчи.       Мэрил медленно поднялась, но все вокруг вдруг закружилось.       — Ммм… — промычала она, приложив о лбу ладонь и пытаясь справиться с головокружением и вновь рухнула на кровать.       Мэрил попыталась приподняться вновь, но тело не слушалось, словно было налито свинцом — нелепым изобретением бюрократов.       После нескольких безуспешных попыток, Мэрил все же удалось сесть, опираясь на дрожащие руки. Она проморгалась и затумманеннымм, осоловелым взглядом, огляделась вокруг.       Где она, черт возьми, находится? И чем так воняет? Память предательски молчала, оставляя в мозгах Мэрил лишь пустоту.       Тогда она опустила взгляд и увидела на подушке и рядом с кровтью огромную карсную лужу блевоты. Ощутила ее и на своих губах. Сморщилась и вытерла рот тыльной стороной ладони. Какого хуя она лежит в блевотне, кто ее сюда положил? Кто наблевал? И что это, блять, за место?!       Мэрил, щурясь, вновь огляделась. Комната, где она находилась, была маленькой. Стены ее выглядели гладкими и полупрозрачными. Мэрил от этого стала даже как-то не по себе. Создавалось впечатление, что ее засунули в гигантский полиэтиленовый пакет. И если бы Мэрил нее была клаустрофобия, то наверняка сейчас бы началась паника.       Мэрил попыталась сфокусировать взгляд и прикинула, что находится внутри чего-то вроде огромного полиэтиленового шара. Которые еще, в свою очередь, и заключал в себе подобие какой-то спальной комнаты, только очень странной.       — Полиэтиленовая полусфера? — хриплым голосом пробормотала она. — И какой бюрократ мог додуматься до этого безумия?       Конструкция шара показалась ей какой-то абсурдной и, одновременно с этим, пугающей. Да и эта комната выглядел довольно неуютно. Все здесь выглядело будто каким-то… Стерильным что ли? Разве в таком месте можно жить? Да ее камера в тюрьме была куда уютнее! Не то что эта комната, в которой какого-то хуя сейчас оказалась Мэрил с собственной блевоте и похмельном кошмаре.       — Это какое-то безумие, — скривила рот Мэрил.       С трудом поднялась на ноги и медленно покрутила головой из стороны в сторону. Приметила в паре метров от себя письменный столик, на котором валялась смятая пачка сигарет. Мэрил почувствовала, как отчаянно хочет курить. Может это ей придаст сил вспомнить, как она очутилась в этом ёбаном кульке?       Неумело перебирая учеными ногами, Мэрил подошла к столику, взяла пачку и потрясла ею. Та оказалась пустой. Разочарование захлестнуло ее и без того страдающее сознание. Да как же она здесь, блять, оказалась? И, самое главное, где можно найти еще вина?! Вот что поистине придаст сил и поможет все вспомнить!       Мэрил подошла к стенке шара и прикоснулась к ней ладонью. Какой же холодный и бездушный! Прошмонала взглядом по стенке в поиске выхода, но не нашла ни дверей, ни каких-либо швов. Кажется, она была заперта здесь. Замурована на веки-вечные.       Сердце Мэрил бешено застучало, предзнаменовывая то ли начало панической атаки, то ли инсульта.       — О! — вдруг воскликнула Мэрил, приметив стоящую под столом початую бутылку вина.       Кое-как добралась туда, уселась на пол, дабы не наклоняться лишний раз, и жадно стала пить прямо из горла.       Глоток, еще глоток, и шар уже не казался ей таким уебищным.       — А ты не так уж и страшен, — покивала она. — Я бы даже сказала неплох… Вполне себе неплох!       Взглянул н поверхность стен еще раз, наклонив голову набок. Полиэтилен теперь не казался пресловутым бездушным пакетом. Создавалось впечатление, что он был живым — дышал. Мэрил была готова даже поклясться, что увидела, как с обратной стороны шара витает пыль, но умный полиэтилен отталкивает ее, не давая попасть в сам шар. Каким-то чудным образом он сейчас оберегал Мэрил от всего вокруг! Был для нее уютным коконом, убежищем, где только и нужно было делать, что беззаботно жить, творить, мечтать.       Она улыбнулась. Ей нравился этот шар. Определенно. Ей нравилась эта тишина внутри него, это уединенность. Она чувствовала себя в безопасности, в гармонии с самой собой.       И как она могла только подумать про него плохо? Как посмела обозвать его создателя безуным бюрократом? Такое мог изобрести только гений!       — Ах! — вдруг воскликнула Мэрил, хлопнув в ладони. — Это же тот самый шар! Мой шар! Это я — гений!       Мэрил закрыла глаза, подняла голову к потолку и громко засмеялась.       — Какая же дура, — хлопнула она ладонью по лбу. — Не узнала шар! Хотя почему это дура, когда я — светило науки!       Так она дебильно и истерично смеялась несколько минут, после чего ее лицо преобрело ошеломленную гримасу и Мэрил оглядела комнату.       — Ах! — воскликнула она. — Что же я наделала?! Накурила, наблевала! Навела такой беспорядок!       Мэрил, насколько могла быстро, подскочила на ноги и заметалась по шару. Нужно было срочно навести порядок! Джейк же может вернуться в любой момент. Вдруг поймет, какой Том уебан, вернется домой и увидит весь этот кавардак в своей комнате? Расстроится еще, обидится.       Шар должен быть в идеальном состоянии на тот случай, если Джейк вернется.       Мэрил притащила ведро с водой, швабру, тряпку и принялась выдраивать шар.       — Сейчас мы тебя приберееем… — сюсюкалась она с ним. — А то вдруг твой хозяин вернется, а ты такой грязнуля. Но мы же не скажем, что это я все тут устроила, правда? Ты же не подставишь свою мамочку? Все же я тебя создала, значит, ты мне обязан. Можем все свалить на Тома. Что он все это устроил, назло Джейку, — бредила она безумную хуйню.       Убрав беспорядок, принялась мыть в шаре полы.       — Скажи, а ты скучаешь по нашему малышу Джейку? — не унималась она. — Чувствуешь себя одиноко? Да, я тоже… Тоже… Но не грусти, он обязательно скоро к нам вернется! Не станет же он жить с этим ебланом! Как с каким? С Томом? Помнишь же его? Да, и мне он тоже никогда не нравился. Помнишь его убогий вид? Чисто Крис!       Так Мэрил и заболтала с шаром, неся какой-то пьяный бред и ученую хуйню. Кажется, после побега сына мисс Стрип, великая блядь, сошла с ума. Но все же это пока не точно. Следует проследить. Все же уже бывали у нее подобные моменты безумия, а потом более-менее налаживалось.       Как следует перебравшись в шаре, Мэрил залила в небольшую бутылочку с пульверизатором биометалла и принялась опрыскивать им всю мебель в комнате. Нужно, чтобы здесь все блестело к приходу Джейка! Чтоб все было чисто, стерильно и красиво!       К слову, комната в шаре и впрямь засияла от блеска, когда мебель покрылась тоненькой биометаллической пленкой. И хотя это и выглядело довольно убого, ибо биометалл был нанесен ебаными лужицами с подтеками и разводами, Мэрил это казалось восхитительным!       — Какая красота! — ахнула она, осматривая комнату. — Весь дом что ли обработать? Нет, только тебя, шар… Только ты должен быть великолепен, неотразим и единственен в своем роде! Джейк будет доволен, когда увидет, какая тут теперь красота, и уходить больше не захочет!       Улыбка сошла с лица Мэрил, когда она вновь вспомнила, что сын сбежал от нее. Опустила уголки губ, а руки плети по швам. Удрученно вздохнула, подошла к стулу и плюхнулась на него.       — Джейк… Мой малыш Джейк… — пролепетала она, затреся подбородком и наполнив глаза слезами.       Не стерпела да и разрыдалась, закрыв опухшее от пьянки ебало ладонями. Она всем сердцем верила и надеялась, что Джейк обязатлеьно вернется, поняв, какой же Том пидераст. Но остатки разума так и кричали о том, что этого не случится вновь. Джейк не только сын Мэрил, но и Бена. И Мэрил прекрасно помнила, как он однажды просто взял и резко съебался от нее. Так и в Джейке взыграли гены отца, вот и побежал незнамо куда, отказываясь от своего счастья с матерью.       Почему же Мэрил так не везет? Почему же все ее бросают? Джейк, Бен, Роберт, Морган Крис. Хотя почему это все? Роберта Мэрил бросила сама, еще и поимев с него и дом, и машину. С Морганом Фрименом так и вовсе была другая история, ведь он был черным наркоманом и перевернул все с ног на голову. А от Криса Мэрил и вовсе ушла сама. Не то, что ушла — бежала от этого безумного бюрократа!       — Крис! — вдруг резко воскликнула Мэрил, прекратив рыдать и уставившись перед собой охуевающим взглядом.       И как она раньше не подумала про него, не вспомнила! Именно Крис и может стать ключом к решению всех проблем. Наверняка же он знает, где находится Том. И он обязательно выдаст его Мэрил! Конечно, выдаст, прикрывать сына не имеет права, ибо, получается, что мистер Уокен нарушил договор! Давным-давно, забирая у Мэрил Тома, Крис заключил с Мэрил договор. Она ему отдает Тома и забывает про них, а Крис, в свою очередь, забывает про Джейка. А раз Том узнал про брата, то наверняка именно Крис про него ему и рассказал. Не напиши Том Джейку некое тупое письмо, то тот бы и не сбежал никуда.       Выходит, виной всему приходится Крис.       Получается нихуя нечестно и не справедливо. Мэрил свое слово практически сдержала, за исключением того случая, когда отправила Тому новые маски. Но то был все же подарок на день рождения, да и вообще — она вновь спасла ему жизнь!       А Крис-то выходит проебался, пропиздился! Значит, теперь обязан рассказать, где Том! Мэрил поедет к нему и отберет Джейка обратно!       Мэрил, словно ошпаренная, подскочила со стула и ринулась на первый этаж. Нужно было срочно позвонить Крису и высказать ему все! Какой он чмо и паскуда! Какой тупой уебан его сын! Ну а потом еще и узнать местожительство Тома, а, возможно, его телефон. Зачем куда-то ехать? Достаточно просто позвонить Тому, надавить, пригрозить, и он сам привезет Джейка обратно в Нампу.       Тогда уж Мэрил поймает и его и посадит в клетку. Грязную и вонючую и совсем не такую красивую, как шар Джейка. Пусть Том сидит в ней до конца своих дней да завидует брату.       Мэрил схватила телефон и быстро набрала цифры, которые так сильно въелись в память, что их уже не забыть никогда.       Раздался гудок. Еще один.       Мэрил села на диван, положив ногу на ногу и быстро задергала ступней.       На пятый гудок на том конце провода подняли.       — Не ожидал моего звонка, ёбаный бюрократ? — ебливо протянула Мэрил, не дав сказать ни слова собеседнику.       — Мм? — послышалось на том конце провода непонятливое мычание.       — Что же это, ты меня не узнал, пучеглазый министр?       — Простите, мэм… — раздался мужской престарелый голос, но Мэрил вновь перебила.       — А не охуел ли ты?! — заверещала она в трубку. — Не охуел ли твой британский ублюдок? Ты должен был держать его на цепи! Ты не сдержал своего обещания, мистер Харди! Впрочем, а когда ты вообще держал свое мерзкое бюрократическое слово? И теперь твой блядский сын украл моего сына! — несла она несвязную хуйню. — И теперь ты об этом пожалеешь! Вы оба пожалеете! Если ты немедленно не скажешь мне, где твой пидераст… Клянусь богом — я найду его сама и убью! Прерву ваш блядский род, хоть сама его и продолжила когда-то! О чем очень и очень жалею!       Мэрил замолчала, ожидая ответа.       — Оглох, бюрократ? — спустя несколько секунд спросила она. — Хули молчишь?       — М… М… Мисс Стрип? — послышался огорошенный голос.       — Не надо этих драм! Ты конечно же узнал меня сразу, к чему этот цирк? Оставь его для своей дражайшей королевы. Кстати, не скажешь мне, где Том — убью и ее, — мерзко улыбнулась она.       — Нет, я вас не узнал. И не ожидал. И это не мистер Уокен, — растеренно промямлили нв том конце провода.       — Вот только не надо лжи, что я якобы не туда попала! — ударила кулаком по дивану Мэрил. — Я помню номер твоего убогого дома наизусть!       — Мисс Стрип, это Альфред, — наконец, представился собеседник.       — Еще лучше! — цокнула Мэрил. — Быстро пошел и дал трубку мистеру Харди, тупая деревенщина.       — Я бы с радостью, — дюж тяжело вздохнул Альфред. — Увы, но мистер Уокен умер минувшей зимой…       — Умер?! — удивилась Мэрил. — Что ж, я рада! он это заслужил, как никто другой. Прожил такую блядскую, недостойную жизнь. Земля ему камнем.       — Нет уж, простите, — строго и возмущенно сказал Альфред. — Вы не имеете права говорить такое про Кристофера. Он был достойнейшим из достойных семьи Харди, а вы…       — Да плевала я на их семейство. Надеюсь, он умер от рака, о котором все мечтал, — не унималась говорить гадости Мэрил, а где-то глубоко-глубоко в сердце стало даже как-то грустно. Крис умер, а вместе с тем и будто-то еще что-то очень важное.       — Да, у него был рак. Он стоически переносил эту…       — Мне похуй, как он его переносил, дворцовый бюрократ. Умер и отлично!       — Поимейте совесть, — укоризненно сказал Альфред. — И возьмите свои слова обратно…       — И не подумаю! — фыркнула Мэрил. — Но что же, получается, теперь его выродок стал наследником, так?       — Вас это не касается, — отрезал Альфред, непонятно зачем продолжающий разговор с этой сукой.       — Как это не касается? Может, ты все решил заполучить себе. Ты всегда был тем еще ушлым пидерастом. И теперь хочешь отнять у нас все!       — У кого это у «вас»? — спросил Альфред, а Мэрил представила, как он корчит старым морщинистым ебальником.       — Если ты запамятовал, то я мать Тома. А, значит, часть поместья моя! — заявила Мэрил.       — Вы не имеете никакого отношения к этому! На этом все! Я не позволю больше вам вмешиваться в жизнь и судьбу семьи Харди. Я лягу костьми, но вас сюда не пущу! Вы всегда мне не нравились, а теперь — еще больше! — отважно раскудахтался Альфред. — Вы еще никому из них не принесли счастья. Никогда и не принесете. Забудьте их, и забудьте этот номер. Не нужно больше сюда звонить. Я кладу трубку…       — Альфред, ты где, сука-бля, — послышался голос на том конце, будто откуда-то издалека.       У Мэрил ёкнуло сердце. Она была уверена, что это говорит не кто иной, как пидераст Том!       — Том?! Он что, рядом? — воскликнула Мэрил.       — Аммм… Это кухара! — взял да и пизданул Альфред.       — Джейк! — не унимался где-то далеко кричать, кажется, Том. — Иди, сука-бля, сюда!       — Джейк?! — с придыханием выпалила Мэрил. — Они оба там, отвечай! — до побеления костяшек впилась она пальцами в трубку.       — Нет! Пш-пш, — зашипел Альфред, после чего сбросил трубку.       — Ах! Джейк! — завизжала Мэрил и набрала вновь.       Но трубку больше никто не поднимал. Мэрил несколько часов пыталась дозвониться в поместье, но тщетно. Видимо блядский Альфред отключил телефон. Сделал это назло Мэрил. Но, думал, что убережет таким образом Тома от Мэрил? Как бы не так! Мэрил немедленно отправится в Англию и вернет Джейка, наказав при этом Тома.       Немедля больше ни секунды, Мэрил стала собираться в дорогу. Собрала все нужное для поездки и отправилась в аэропорт.       Увы и ах — билет купить ей не удалось, ибо у Мэрил попросту просрочились документы, позволяющие выехать за границу. А еще у нее хуй было столько денег, дабы купить его. Мэрил была вне себя от ярости. Что за бюрократия творится в аэропорту!       Но все это были пустяки, по сравнению с тем, когда она пошла получать все необходимые для поездки документа, а также оформляла кредит на необходимые средства. Там-то Мэрил и прошла все круги бюрократического ада, отчего, кажется стала еще более озлобленной и сумасшедшей.       Когда Мэрил, наконец, собрала все необходимые справки, ей заявили, что документы придется ждать примерно месяц. Конечно же такой срок не устраивал Мэрил, Джейк и Том могли куда-то уехать из Манчестера за это время. И тогда Мэрил пришлось потрахалаться не с одной бюрократической крысой в пиджаке, дабы процесс получения хоть как-то ускорился.       Удивительно, но факт! Раздвигание ног, как и всегда, помогло! Уже через неделю Мэрил смогла полететь в Англию.